– Не угостишь меня кофе? – просит Глеб.

Коротко кивнув, беру радионяну и иду на кухню, он следом за мной. Мы молчим, пока я готовлю кофе. Стараюсь не смотреть на него, не думать. Единственное, что я знаю, это то, что детей я ему не отдам.

– Спасибо. Ничего не изменилось, твой кофе – всё так же лучшее, что я пробовал, – делает Глеб первый глоток.

От комплимента становится тепло на душе, но это уже вряд ли что-то изменит. Мы давно стали чужими.

Я сижу напротив и просто кручу кружку с кофе. Не хочу сейчас ничего, просто сделала себе тоже, чтобы занять свои руки.

Бывший муж смакует, растягивает каждый глоток. Он действительно пьёт с удовольствием мною приготовленный кофе, и невооружённым глазом видно, что он действительно скучал по нему. Глеб не спешит что-то говорить. Обдумывает всё, что узнал. И я тоже молчу.

– Спасибо, – благодарит ещё раз, отставляя кружку. После откидывается на спинку и устало выдаёт: – Что ты им сказала про отца?

Неожиданный вопрос, заданный абсолютно спокойно, застаёт меня врасплох. Я прикусываю нижнюю губу от неловкости.

– Я сказала им, что их папа очень много работает и пока не может приехать.

– Спасибо и на этом, – хмыкнул он. – Этот миф легче будет рассеять.

– Глеб, скажи уже, чего ты добиваешься? – тоже спокойно разговариваю. Мы с ним выплеснули всю агрессию и все обиды друг к другу и теперь спокойно можем поговорить. – Ты же понимаешь, что я тебе их не отдам. Умру, если понадобится, но не отдам. Они всё, что осталось у меня из прошлой жизни. Они и бабуля. Остальных ты отнял. – Он устало трёт ладонями лицо, а я продолжаю свою речь: – Даже если ты купишь все суды, ты всё равно проиграешь. Дети тебя не примут, если ты нас с ними разлучишь.

Он ничего не отвечает, встаёт и направляется на выход.

– Ты ничего не скажешь? Просто вот так уйдёшь? – немного паникую, видя, как он подхватывает свой пиджак.

– Мне надо подумать, Кать.

Хочу крикнуть на него. Спросить, о чём тут вообще можно думать?! Я и дети – нас просто нельзя делить, разлучать. Да и я не позволю такому случиться, но вместо этого вынужденно уступаю:

– Хорошо.

– Я позвоню.

– Пока ты будешь думать, буду благодарна, если уберёшь свою свиту и дашь отмашку адвокатам своим.

– Охрана останется. Адвокаты перестанут докучать… Пока, а дальше видно будет.

Не могу не съязвить. Натягиваю губы в улыбку и сквозь сжатые зубы шиплю:

– Спасибо и на этом, господин!

Он не отвечает на мой выброс, уходит молча.

***

2 дня назад

– Успокойся, – Тимур притягивает меня к себе, приобнимая за талию, и я выдыхаю, но расслабиться он мне не даёт, его рука касается бретельки платья и медленно начинает её спускать вниз…

Я замираю как статуя. Не могу пошевелиться. Неужели он решил, что сегодня тот самый день, когда звёзды сошлись, и я смогу отдаться ему? Я, конечно, дала своё согласие выйти за него и понимаю, что теперь между нами многое изменится, однако я не готова заниматься с ним этим сегодня. Меня до сих пор штормит после встречи с Глебом.

– Тим…

– Нет, не говори ничего. Я сдохну, если сегодня не получу тебя, – он берётся за вторую бретельку, тоже тянет её вниз. Медленно и осторожно. Следит за моей реакцией.

Опускается вниз и проводит носом от шеи к ушам. Прикусывает мочку, заставляя чувствовать странные ощущения. Моё тело почему-то не реагирует должным образом на ласку.

– Тимур, – мне хочется, чтобы он остановился. Раньше его касания мне были приятны, а сегодня, после встречи с Глебом, всё изменилось. Будто блок поставлен на прикосновения Жданова. И я чувствую себя из-за этого мерзко.

Он накрывает мои губы, начинает мягко ласкать, как обычно он это делал, и мне нравились его поцелуи, но сейчас реально все мои мысли о проблемах, которые у меня будут. И я не могу переключиться или даже притвориться, что мне всё нравится.

Когда Тимур тянет вниз бретельки, я словно просыпаюсь. Недовольно мычу ему в губы и тут же прикрываю грудь руками.

Жданов останавливается, матерится, всё так же находясь близко, а после отстраняется.

– Что не так на этот раз? – раздражённо спрашивает, отворачиваясь к окну.

– Прости, я просто так не могу. Ты же видел, что случилось, мои мысли заняты проблемой…

– Или просто бывшим мужем, – прерывает и с вызовом смотрит на меня, резко обернувшись.

Мне становится обидно от его резкости. Он же всё видел, понимает, что спустя столько лет случилось то, чего я боялась больше всего в жизни. Глеб узнал о детях. Он грозит, что заберёт их и меня тоже.

Быстро надеваю платье обратно и смотрю на будущего жениха затравлено. Не специально, но так получается. И только после этого он выдыхает и выдаёт неожиданное, подбирая правильные слова:

– Слушай, Кать. Ты в курсе моих чувств и моих желаний. У меня терпение, конечно, есть, но оно не резиновое. Я ждал тебя четыре года. И ты сама ответила мне взаимностью. Да, пускай не сразу, но  тем не менее. Я заколебался ждать, хочу тебя в своей постели. Я не железный, пойми ты наконец.

Он забирает свой пиджак и хочет уйти, когда я снова пытаюсь его остановить.

– Ты уходишь? То есть…

– Кать, я тебя люблю! И готов ради тебя на многое, в том числе и вступить в войну с твоим бывшим, но я хочу быть уверен в том, что мне есть за кого бороться, а ты, как вижу, так и не смогла забыть своего бывшего мужа.

– Нет, нет. Прошу, не говори так.

– Я дам тебе время, подумай хорошо и дай знать своё окончательное решение. А до тех пор не снимай кольцо, ладно?

– Ты что, бросаешь меня? – я, шокированная, стояла и шмыгала уже носом.

– Нет, но наши отношения необходимо поставить на паузу!