– Ты скоро? – недовольно спросила жена, и Роман стиснул челюсти, чтобы не огрызнуться и не заорать: «Какого хрена ты мне названиваешь каждые пятнадцать минут? Отвлекаешь от дороги, идиотка! От того, что в сотый раз спросишь, быстрее я не приеду, машина не превратится в вертолет!»

Разумеется, ничего этого не сказал. Не потому, что боялся задеть чувства жены, а потому что знал, что любая резкость дорого ему обойдется. Лена надуется, будет изводить молчанием либо пугать разводом – в зависимости от настроения, а в итоге все равно придется извиняться, покупать милый подарочек, потому что брак – это уступки и знаки внимания.

Только уступать и оказывать эти знаки почему-то приходилось исключительно Роману.

– Лен, темнеет, дождь идет. Приходится ехать медленно. Думаю, часа через два.

– Ты это уже час назад говорил!

– Милая, это не от меня зависит. Я не хочу попасть в аварию.

– Выехал бы раньше, не пришлось бы…

В трубке заквакало, связь прервалась. Но через секунду жена снова позвонила.

– Почему ты сбрасываешь?

– Ты прекрасно знаешь, я никогда так не делаю. Со связью проблемы.

– Зачем понадобилось тащиться в эту глушь? Я просто не понимаю. Похороны человека, которого ты толком не знаешь!

– Это мой двоюродный брат, – напомнил Роман.

– Ой, и конечно… – Снова послышались помехи, потом голос жены прокричал будто бы издалека: – Пропадаешь! Слышишь меня?

Роман хотел ответить, что слышит, но в этот момент связь прервалась окончательно. Он отвел телефон от уха и увидел, что нет ни одной полоски-антенны.

С одной стороны, здорово, Ленка не будет доставать звонками, но с другой, остаться без связи – это не есть хорошо. К тому же и навигатор сообщил, что связи со спутником нет, за сим разрешите откланяться, пишите письма мелким почерком.

Роман слегка истерично рассмеялся, отбросил телефон на пассажирское сиденье и откинул волосы со лба, отметив, что рука подрагивает. Нервы, а как же.

Пора бы уже чертовой дороге хоть куда-то его привести. Он выехал из Воробьева часа три назад, до города – как раз три часа пути, по крайней мере, в ту сторону было так.

Но, конечно, Роман сам сплоховал: решил сократить, ему казалось, он знает путь. В итоге свернул, видимо, не туда, призвал на помощь навигатор, тот потащил куда-то совсем уж в глухие дали. Еще и дождь, и темнеть стало. А теперь вот и навигатор не поможет, хорошо еще, что дорога одна, никаких спорных перекрестков, по крайней мере, пока.

«Пить надо было меньше», – прорезался в сознании укоризненный голос жены.

Что верно, то верно. Но Роман устал. Сначала – дорога до Воробьева, выехал он в пять утра, потом пришлось нести гроб с телом Семена, а покойник был мужчина плотный, корпулентный, вдобавок замерзли все, август нынче холодный, как октябрь.

Выпил водки, потом еще, еще. Родственники предлагали остаться на ночь, надо было, конечно, послушать их, но Роман решил, что не так уж пьян, протрезвел немного, не пил за пару часов до отъезда. К тому же Ленка будет вопить, что он не просто так остался, а непременно с какой-нибудь бабой, ее не разубедишь. Жена всегда была болезненно ревнива и подозрительна, а уж после того, как забеременела, так и подавно.

Ничего, скоро он должен приехать. Дорога незнакомая, оно и понятно, Роман здесь не ездил ни разу, и не спросишь ни у кого: безлюдно, пусто. Боковая дорога-то, объездная.

Захотелось пить. Он нашарил бутылку минералки и сделал большой глоток, не отводя взгляда от дороги. На душе было паршиво, Роман вымотался, психовал все сильнее. Тишина казалась ледяной, осуждающей, как Ленкин взгляд, и Роман решил разбить ее, разрушить.

Потянулся к магнитоле, стал крутить ручку. Шипение, свист – ничего.

– … рады всем гостям нашего города! – внезапно ворвался в эфир голос диктора.

– Слава богу, – вырвалось у Романа.

Слышимость была отличная, а голос ведущего вызывал в воображении интеллигентных, слегка чопорных дикторов советского телевидения при галстуках и в очках.

Поначалу Роман не особо вслушивался в то, что вещали, но потом прислушался и удивился. Диктор степенно, размеренно и четко рассказывал о городе со странным названием Белый. Впрочем, почему странным? Есть же река Белая, Белое море, почему не быть и городу с таким названием?

Ведущий, словно гид на экскурсии, повествовал о том, когда город был основан, под чьим руководством был разбит центральный парк, кто построил театр и библиотеку, сколько в городе улиц и переулков, а сколько жителей.

– Советуем всем, кто сейчас за рулем, в дороге, соблюдать предельную осторожность, – внезапно перебил сам себя голос. – В наших краях сильный туман.

Роман машинально глянул в окно и увидел, что это правда. Дождь неожиданно прекратился, зато сумерки стали гуще, вдобавок появился туман. Белый, плотный, он наползал на дорогу, поэтому скорость пришлось сбросить. Интересно. Получается, радиостанция местная, находится поблизости? Ведущий не уточнил, где именно будет туманно, словно это само собой разумелось.

Выходит, город Белый где-то рядом? Удивительно, конечно. Роман никогда о таком не слышал. Скорее всего, он крошечный, не особенно-то известный. В любом случае, город – это хорошо. Можно узнать, правильно ли он едет, а если что – заночевать. Плевать на Ленкины закидоны. Нужно отдохнуть, выспаться. Роман вцепился в руль, стараясь преодолеть дрожь и волнение.

Что ж за день-то такой!

– Да, друзья, мгла может быть опасна, в туман следует быть настороже! Впрочем, наш город известен именно туманами, – доверительно сообщил диктор, словно бы обращаясь исключительно к Роману. – И не только!

Ведущий хохотнул, что было совсем уж ненормально. Хотя, конечно, сегодня ди-джеи многое себе позволяют, изгаляются, как хотят.

Роман хотел сосредоточиться на этой мысли, чтобы отвлечься от всего прочего, что занимало его голову, но тут из тумана вынырнул указатель с надписью: «Добро пожаловать! Город Белый – 10 км». Надпись полустертая, табличка потрепанная, старая. Так и есть, захолустный городишко.

– Скоро вы окажетесь в нашем городе и поймете: Белый – это место, откуда не хочется уезжать! Убедитесь в этом лично! – очнулось радио, которое ненадолго умолкло.

Видимо, связи не было, а иначе как объяснить эту паузу? Во время эфира ведь не бывает перерывов.

Роман пытался убедить себя, что все нормально, вот и город скоро, а там – люди, помощь, информация, но ему было не по себе. Происходящее выглядело не по-хорошему странным, а потому пугающим.

– Как я и говорил, город Белый славится не только туманами, но еще и… – диктор сделал драматическую паузу, – но еще и призраками! Да-да, вы не ослышались.

Что за бессмыслица! Это юмористическое шоу? Или, скорее, эзотерическая передача? Наверное. Такие вещи в наши дни популярны. Роман облизнул губы. Диктор тем временем говорил о том, что особенностью Белого с давних пор является паранормальная активность.

– Есть мнение, что люди, которые погибли трагически или добровольно расстались с жизнью, не могут покинуть городок, их призраки бродят по улицам и переулкам Белого. Например, широко известен призрак девочки, которая качается на качелях на заброшенной детской площадке. Почему площадку забросили, догадаться несложно, да? Если дети приходили туда поиграть ближе к вечеру, то видели девочку, которая раскачивалась на качелях, низко склонив голову. Когда какой-нибудь ребенок подходил ближе, принимая призрачную девочку за обычную, та вскидывала голову и становилось видно, насколько ужасно ее лицо с вытекшими глазами и кошмарной раной на лбу. Призрак всегда произносит одну и ту же фразу: «Отойди, не мешай, сейчас моя очередь качаться». Жуть, согласны?

Роман машинально кивнул. Ехать пришлось медленно, дорогу впереди было видно плохо.

– Но это не единственный призрак ребенка, который обитает в Белом. В парке то и дело видят безголового мальчика с собакой. Как вы понимаете, безголовый – это не фигура речи, у несчастного в самом деле нет головы. Еще в середине прошлого века десятилетнего ребенка жестоко убили: в парке нашли обезглавленный труп, голова была закопана отдельно. Нашла голову собака, вырыла из земли и притащила к одному из домов. Хозяин перепугался, запаниковал, бог знает, что пришло ему на ум, но только у него имелось ружье, и он застрелил пса. С той поры мальчик и пес неразлучны. Собака держит в зубах отрубленную голову.

Рассказы, звучавшие по радио, внушали липкий, противный ужас, слушать их было страшновато, но Роман не мог заставить себя перестать, выключить (во многом потому, что был уверен: ничего не выйдет, радио будет вещать в любом случае, даже будучи выключенным).

– На тихой боковой улочке, примыкающей к церкви, часто появляется призрак старика. Его спина согнута, он шаркает ногами, опирается на клюку. Ходит по ночам, что-то ищет, поскольку в левой руке у него фонарь. Если подойти ближе, станет ясно: вместо лица у старика гладкое пустое пространство. Говорят, он ищет свою личину, пытается понять, кто он. И горе тому, кто заговорит со страшным стариком! Он сорвет с вас лицо, будто это маска, и возьмет его себе!

Ведущий противно захихикал.

– Возможно, после этого вы будете бродить по той улице вместе, вам ведь тоже нужно будет найти себе новое лицо!

Город, кажется, был уже близко. В тумане мерцали огни. Стоит ли ехать туда, запоздало подумал Роман, но сворачивать было поздно: дорога узкая, нет места для разворота, деревья вплотную подступили к колее, точно намеренно исключая возможность для маневра.

– На въезде в город вас поджидает призрак висельника. Гости нашего рода видят с правой стороны дороги большое дерево, а на нем – повешенного. Когда ваш автомобиль будет проезжать мимо, мертвец с синим, одутловатым лицом откроет глаза и улыбнется. Такое, знаете ли, приветствие! Надо сказать, лес вокруг города – не слишком-то спокойное место. Почему-то многие сводили счеты с жизнью в этих краях, и деревья хранят печальные, подчас кровавые тайны. Вы можете наткнуться на повешенных во всех частях леса. Впрочем, вернемся в город. Там есть еще несколько весьма колоритных неупокоенных. Скажем, на центральной площади стоит скамья, а на ней дождливыми ночами сидит человек в плаще. Лицо его разбито и обезображено, дождевая вода течет по нему, смешиваясь с дождевыми каплями, и алый поток внушает ужас и отвращение. А возле городской аптеки часто видят двух женщин в старинных нарядах. Это Отравительница и Жертва – так их называют в Белом. Отравительница пожелала убить любовницу своего мужа, подсыпала ей яд, но та, поняв, что умирает, заколола свою убийцу ножом. Так они и умерли друг подле друга, враги при жизни, неразлучные после смерти.

Диктор умолк, а через некоторое время произнес:

– Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Скоро вам представится такая возможность.

На этот раз Роман был уверен, что ведущий обращался прямо к нему, и это было, конечно, поразительно. Как такое возможно? Абсурд!

«Должно быть, я еще не протрезвел, в этом все дело», – попытался Роман найти более удобную версию, прекрасно понимая, что она ошибочна.

«Добро пожаловать в Белый! Вам не захочется покидать наш город!» – прочел Роман на указателе, выплывшем из туманной мглы.

На долю секунды показалось, что написано другое: «Вы не сможете покинуть наш город», но он поморгал и с облегчением убедился, что все в порядке, померещилось.

На въезде в город лес расступался, это радовало. Впереди – огоньки фонарей, дома и улицы, а главное – люди, нормальные живые люди, с которыми можно поговорить.

Справа высилось высокое дерево, последний представитель лесного войска, и Роман машинально глянул на него. Глянул – и едва не потерял управление, закричав и не услышав своего дикого вопля.

На дереве висел труп. Мужчина в деловом костюме, в брюках и пиджаке, точно вышедший минуту назад из-за письменного стола в своем офисе. Вот только он не стоял в коридоре или курилке, а болтался на толстой ветке на собственном галстуке!

Внезапно удавленник открыл глаза и широко улыбнулся Роману.

Тот съежился, чувствуя, что в голове появилась дыра, свистящая пустота, готовая заполниться подступающим безумием. Все так, как говорилось по радио! Роман только что собственными глазами видел призрака! Повешенный и впрямь был на въезде в город, и это значит, что и другие…

– Ничего это не значит! – заорал Роман. – Я устал, перепсиховал, мне померещилось, вот и все!

Но это оказалось далеко не все, потому что он увидел идущего вдоль дороги человека. Вернее, мальчика лет десяти, если судить по росту. Впереди был фонарь, и, когда ребенок вышел из тени и оказался на свету, Роман увидел, что выше плеч у него – пустота! Рядом с призраком, не отставая, трусил пес – большая черная дворняга.

Роман, удерживая руль одной рукой, поднес вторую ко рту, сжал в кулак, впился зубами в костяшки пальцев и зарычал.

«Как пес», – пронеслось в голове.

Господи, что все это значит?!

Он повернул голову и увидел здание с надписью «Аптека». Возле него стояли две женщины. Старомодные платья в пол, вычурные прически, застывшие на лицах жадные гримасы. Роман понимал, кто перед ним.

Нужно убираться отсюда. Он был прав изначально, нет такого города, по крайней мере, на нормальных картах точно нет. Это адское место, куда его по непонятной причине занесло. Роман любил фильмы ужасов, и герои этих фильмов часто попадали в странные места – дома, городки и поселки, где их поджидало зло. Вот только он не предполагал, что в реальной жизни окажется в подобном месте.

Мысль сбежать отсюда была здравой, надо развернуться и…

Или лучше найти второй выезд из города?

Пока решал, ехал вперед, стараясь не смотреть по сторонам, но все равно заметил мужчину, сидящего на скамейке на маленькой круглой площади. Заметил – и сразу отвернулся, без того зная, что увидит.

Второй выезд придется еще поискать, пусть городок явно небольшой, но петлять по улицам желания не было. Поэтому Роман нашел, где развернуться, и покатил в обратную сторону. Да, придется снова увидеть всех кошмарных персонажей – мальчика без головы, мужчину на площади, повешенного и прочих, но ничего, Роман не станет на них смотреть.

Вот и выезд!

– Отлично! Получилось, – пробормотал Роман, но, как оказалось, радость была преждевременной.

Выехав из города, несчастный непостижимым образом обнаружил себя снова въезжающим в него, и мертвец, висящий на дереве, вновь открыл глаза и раздвинул гниющие губы злорадной в ухмылке.

«Стоп, стоп, я всего лишь сбился с пути, надо все-таки попробовать поискать другой выезд», – подумал Роман, чувствуя, что проваливается в кипящую бездну паники.

В течение следующего часа он колесил по проклятому городку, то и дело встречая на пути блуждающих призраков. Они были повсюду, и Роман, видя очередной силуэт, не пытался убедить себя, что это обычный живой человек. Сообразил уже, что Белый населяли лишь привидения, неупокоенные духи.

Здесь были и те, о ком говорил ведущий по радио, и еще десятки зловещих фигур – мужчин, женщин, детей, нашедших свою смерть, но не покой, не отправившихся дальше, а застрявших в окутанном ледяным туманом месте.

Они поднимались из глубин мглы, как диковинные рыбы, чтобы предстать смятенному взору Романа, а потом растворялись в тумане, но он знал, что они здесь, неподалеку, поджидают его, никуда не исчезают.

Спустя некоторое время вновь ожило радио, и голос диктора, на сей раз холодный и немного усталый, произнес равнодушно:

– Смиритесь, вам не выбраться. Каждый, кто попал в Белый, остается навеки. Вы же прочли надпись, чему удивляться? Вас предупреждали.

Роман почувствовал, что вот-вот расплачется, хотя всегда считал себя сильным человеком, не привыкшим пасовать перед трудностями.

– Впрочем, – продолжал ведущий, – выбора у вас не было. Ваш путь лежал сюда.

«Почему?» – хотел спросить Роман, но внезапно перед ним, прямо посреди дороги оказался старик.

Роман ударил по тормозам, во все глаза глядя на него.

Пожилой мужчина стоял и тоже неотрывно смотрел на Романа.

– Это невозможно! Тебя нет. Ты не можешь тут быть!

Старик качнул головой, будто услышав его шепот, и ответил тихо, но в голове Романа каждое слово звучало отчетливо и громко, грохотало, разрывая черепную коробку изнутри.

– Теперь мы оба здесь по твоей вине! Ты зря сомневался, в Белом есть и живая душа – твоя. Черная, но живая. Только это ненадолго. Ты скоро умрешь и застрянешь в туманном городе.

Роман обхватил голову руками, зажмурился, зажал уши, стараясь заглушить этот голос. Когда старик умолк, он решился посмотреть на дорогу и увидел, что она пуста. Можно ехать, можно снова и снова пытаться покинуть Белый. Только бесполезно.

Роман понял, что ему не вырваться, и знал, почему.

Он уже встречался с этим стариком сегодня, несколько часов назад.

Хмель еще не выветрился, выпил Роман действительно много. К тому же шел дождь, видимость неважная. Да и дорога плохая, ведь Роман, как и упоминалось, съехал с трассы, решив сократить.

Прохожий вывернулся непонятно откуда, нормальные люди в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят. А этот мотался, на свою беду. Роман врезался в него на полном ходу, ехал слишком быстро, не успел затормозить или свернуть. Старика отшвырнуло, как куклу, и, когда Роман подбежал к нему, тот уже не дышал.

– Не ври себе, – немедленно очнулся голос диктора, – ты не знаешь, дышал или нет, можно ли было его спасти, ты не проверял. Слишком испугался.

Конечно, было чего бояться! Роман махом протрезвел. Это же верный срок: он сел за руль пьяным и сбил человека. Неужели на этом – все? Кончилась пусть и непростая, но все же вполне благополучная жизнь? А как же Ленка, ребенок, которого она носит? Он родится, будет расти и взрослеть, пока его отец в тюрьме?

Решение созрело быстро. Место глухое, дорога безлюдная, старик невесть откуда взялся, деревень и поселков поблизости нет. Может, бездомный? Ни документов при нем, ни денег.

Короче говоря, Роман сбросил тело в ближайший овраг. Глубокий, на дне ручей шумел, найдут нескоро. И будут ли искать? Еще и дождь льет, все следы смоет, как удачно!

– Старик был жив, – голос диктора звучал размеренно и отстраненно, словно приговор зачитывал, – но вскоре умер от травм, полученных при ударе и падении в овраг, плюс – было сильное переохлаждение. Никаких шансов выжить, хотя ты мог его спасти. Однако струсил, обрек на смерть и скрылся.

Роман хотел сказать, что ему жаль, но, если честно, жаль не было. Он как тот вор, который кается не в том, что крал, а в том, что попался.

– Только далеко ты не уехал, – прозвучал издевательский свистящий шепот, а после радио умолкло.

Роман понял, что навсегда умолкло, насовсем. Он больше не услышит человеческих голосов, даже призрачных: в этом месте царят туман и тишина.

Он умрет и сгинет, как и тот старик, и оба они станут блуждать по Белому, как десятки и сотни других.

«Вы не сможете покинуть наш город», – гласила надпись на указателе, и Роман сознавал, что это правда.