Катя думала, как им повезло, что ребята приняли их в свою компанию. Они переехали в этот городок, в дом на Плодовой улице на прошлой неделе, родители до сих пор раскладывали вещи, расставляли мебель и порой ссорились из-за того, что где должно стоять и лежать.

Дом был большой, в два этажа. Папин очередной проект, как он говорил, принес кучу денег, поэтому мама и папа смогли реализовать мечту, купив дом в маленьком спокойном городе, подальше от шума и суеты.

Родители трудились удаленно, не были привязаны к офису, не должны были ходить на работу, поэтому без сожалений продали квартиру, добавили денег из той самой заработанной папой «кучи», перебрались на новое место.

Конечно, дом – это хорошо, просторно, у каждого своя комната, но друзья-то остались там, в большом городе, к тому же осенью в третий класс предстоит пойти в новую школу…

Катя вздохнула тихонько и решила не думать об этом. Пока ведь все удачно складывалось! По соседству жило немало ребят, и вот пожалуйста – Катя с Леней познакомились с ними, договорились выйти погулять завтра, а прямо сейчас все вместе сидят на детской площадке в парке неподалеку от дома, рассказывают друг другу страшные истории!

Малыши и их мамы давно разошлись по домам, горки и качели заняли ребята постарше. Рассказывать страшилки предложил Сережа. Он, похоже, самый главный, заводила и лидер, все к нему прислушиваются, поддерживают его идеи. Кроме Кати с Леней и Сережи на детской площадке были Марина, Настя и Родион.

Мама и папа сказали, домой нужно вернуться не позже десяти, а сейчас почти девять, еще есть время. Тягучие летние сумерки уже наползли на город, стало прохладнее, парк обезлюдел и притих – для страшилок самое то, но Кате не страшно, ей весело: новые друзья – это же всегда хорошо!

Настя, которая вызвалась рассказывать первой, непонятно почему сделала это: она ведь не знала никаких историй, только глупости вроде Черной руки, а вдобавок все время хихикала в процессе рассказа. Катя про себя решила, что Настя глуповата, сходиться с ней близко не стоит, и хорошо, что она на год младше, в одном классе они не окажутся.

В итоге, не дождавшись ничего интересного, Марина перебила подружку и рассказала свою историю, японскую. Там было про призрак жуткой старухи, которая живет в старых домах или в зданиях, которые скоро снесут.

– Я забыла, как называется этот призрак, имя очень трудное. Но это неважно! – говорила Марина. – Старуха появляется ночью и слизывает пыль и грязь с потолков и стен своим длинным языком.

Родион фыркнул.

– Это разве страшно? Просто прикол!

– Совсем дурак? – возмутилась рассказчица. – Прикинь, ты живешь в старом доме, проснулся среди ночи – а на потолке страшная старуха, которая медленно ползает, высунув длиннющий язык!

Все задумались. Родион, который как раз и жил в деревянном доме, построенном, наверное, лет пятьдесят назад, поежился, стараясь не подать виду, что ему стало не по себе.

– А еще говорят, старуха эта может превратиться в отрубленную голову – тоже старухину, с черными зубами! Голова может внезапно выкатиться на тебя откуда-то из темного угла, – продолжала Марина. – Увидишь ее – и от ужаса помрешь на месте!

Марина определенно знала толк в ужасах, признала Катя и посмотрела на Леню, который слушал спокойно и, кажется, не особо боялся. Он же мальчик, им положено быть храбрыми.

– Круто, Маринка, – одобрил Сережа. – А давайте я вам расскажу историю. – Он обвел всех взглядом, и ребята сразу притихли. – Один парень стал замечать, что в его квартире творится необычное. Однажды, например, открыл сушилку для посуды – а там стоит синяя кружка с золотым ободком. У него такой отродясь не было, он вообще никогда бы такую не купил, потому что ненавидел синий цвет. Парень испугался и выбросил кружку. В другой раз открыл шкаф, хотел взять футболку. Но на плечиках висел чужой шелковый халат, а его футболки не было! Она пропала. Парень так испугался, что захлопнул шкаф, только через час смог заставить себя его открыть. Схватил халат и отнес на помойку. Потом несколько дней ничего не происходило, он успокоился и забыл…

– Я бы ни за что не забыл, дернул бы оттуда и не возвращался! – выпалил Родион, и все на него зашикали: хотелось узнать, что было дальше.

– Так вот, через несколько дней парень пришел домой, открыл дверь – а посреди прихожей стоят ботинки. Черные, лакированные. Никто не мог войти, дверь была заперта, окна тоже, откуда тогда брались все эти вещи? Парень выбросил ботинки, но уже не мог спокойно жить, он весь трясся от ужаса и не знал, что делать. В итоге решил сменить замки, но ночью произошло ужасное.

Слушатели затаили дыхание.

– Парень проснулся ночью. Не просто так проснулся, а от страха. В окошко светила луна, и в свете луны он увидел: что-то в комнате неправильно, не как обычно. Он посмотрел на дверь и понял: она расположена по-другому! То есть понимаете, да? Проем дверной не с той стороны, и он шире, чем должен быть!

Настя округлила глаза и закрыла ладошками рот.

– И в нем стоит человек! Стоит и смотрит на парня! То есть, конечно, не человек, а высокая темная фигура, которая напоминала человеческую. Лицо разглядеть было невозможно, и вообще парню показалось, что существо было соткано из черного тумана. Оно не двигалось и нее издавало звуков, но парень понимал, что оно хочет ему навредить. Он закрыл глаза и стал молиться, чтобы бог ему помог и защитил.

– А если в бога не верить, он поможет, интересно? – снова встрял Родион.

Никто не обратил внимания на его вопрос.

– Внезапно фигура как шагнет вперед! И парень увидел, что это вообще и не фигура, а сам дверной проем, который принял форму человеческого тела! Парень сразу догадался, что никакой это не проем, поняли? Нормальный-то проем все это время как стоял на своем месте, так и стоит, а колеблющаяся темнота, похожая на черного человека, – это портал в иной мир! Иногда порталы открываются в домах и квартирах, и ты никогда не знаешь, может, откроется и в твоей? И тогда оттуда полезет всякая нечисть, будет ходить туда-сюда, вещи таскать. Вот как у этого парня! – Сережа сделал паузу и закончил: – Поэтому, если дома вещи пропадают или появляются не пойми откуда, это значит, у вас портал образовался и открывается время от времени!

Все молчали. История была не совсем понятная, но потому особенно сильно тревожащая.

– В моем доме никаких порталов нет, – неуверенно произнесла Марина. – Я там всю жизнь живу, ничего такого не замечала.

– А вот вы только что переехали! – воскликнул Родион и посмотрел на Леню и Катю. – Ничего странного не было?

Катя поглядела на Леню и твердо сказала:

– Нет. У нас все нормально.

– А вы же в четырнадцатом доме, да? – уточнила Настя и по обыкновению хихикнула: – Так у вас соседка ведьма. В доме напротив живет.

– Что? Какая еще ведьма? – воскликнула Катя.

– Самая натуральная, – ответила Настя, а Марина кивнула:

– Я тоже слышала про нее. Но мама говорит, ведьм не бывает, та женщина не ведьма, а просто некоммуникабельная. – Марина тщательно выговорила трудное слово.

– Ведьма детей терпеть не может! – Родион азартно заблестел очками. – Всегда смотрит так, будто сожрать хочет. Вроде на Плодовой дети пропадали, никто их потом не видел, а в последний раз видали около дома ведьмы. Заманила к себе и съела! Сто процентов!

– Вы мимо ее дома аккуратнее ходите, – сказала Настя.

– До чего вы глупые! – раздался хрипловатый голос. – «Не любит детей»! За что вас, головастиков, любить?

Старуха появилась из темноты неожиданно, словно выбралась из дыры между мирами (или из портала, про которой говорил Сережа).

Девочки, все как одна, завизжали, мальчишки тоже испугались. Родион, который находился ближе всех к старухе, отпрянул от нее, отбежал подальше. Впрочем, она не делала попытки приблизиться, вообще не трогалась с места. Катя увидела, что ведьма вовсе не страшная: седые короткие волосы, платье, кофта – обычная пожилая женщина, разве что взгляд…

Старуха диким, потрясенным взглядом уставилась куда-то, казалось, глаза ее светятся в темноте, как у кошки. Но, скорее всего, это свет фонаря так падал. Катя проследила за ее горящим, голодным взглядом и поняла, что смотрит она на Леню.

– Все-таки я права! Ты здесь. Не зря ждала, – произнесла она непонятную фразу.

Ребята отошли от потрясения, видя, что ведьма не собирается никого хватать и тащить за собой, чтобы сварить и съесть. И порчу вроде не наводит.

– Что вам от него нужно? – спросила Катя, смело выходя вперед. – Леня вам ничего не сделал! Он хороший!

Старуха перевела на нее взгляд и задумчиво покачала головой.

– Это из-за тебя он тут. Ну конечно.

Ребята недоумевающе переглянулись. О чем она говорит?

– Чего вы хотите от него? – громко спросил Сережа, вспомнив об обязанностях вожака и лидера. Если странной тетке что-то нужно от бессловесного Лени, так он, Сережа, его защитит! Мальчик ободряюще глянул на Катю. – Не бойся, мы твоего брата в обиду не дадим!

– Брата? – переспросила старуха и уголок ее рта дернулся, будто она хотела улыбнуться, но передумала. – Брата? Она вам сказала, что это ее брат?

Марина и Настя посмотрели друг на друга. Родион поправил очки на переносице. Сережа открыл рот, чтобы ответить утвердительно, но потом ему пришло в голову, что Катя ничего такого не говорила.

Они просто так подумали. Катя и ее родные переехали недавно, про них никто ничего не успел узнать. Не та нынче эпоха, чтобы старожилы сходу шли знакомиться с новичками. Да и времени прошло мало, всего неделя. Все знали лишь, что дом на Плодовой, который много лет пустовал (так много, что никто и не помнил, чтобы в нем кто-то жил), купила молодая семья. Муж, жена и ребенок. Или дети.

Сегодня вечером Сережа и остальные были в парке, к ним подошли девочка и мальчик. Девочка сказала, что они из того дома, переехали на днях, назвалась сама и представила мальчика. Нет, она не говорила, что Леня ее брат, ребята сами сделали вывод.

– Неужели вы ничего необычного не заметили? – спросила старуха.

Если честно, Сережа сразу решил, что Катя – девочка как девочка, а Леня – со странностями. Все время молчал, не говорил ни слова, только иногда шептал что-то на ухо сестре (тогда все думали, что они брат и сестра), был бледным и болезненным на вид, а главное – одет диковинно. Черные брюки, белая рубашка, черная жилетка и еще эта странная штуковина, кажется, она называется «жабо».

– Кто ты такой? – шепотом спросил Родион.

Старуха не дала Лене ответить, вместо этого засыпала Катю вопросами:

– Он сам появился? Или ты искала? А родители ничего не слышали, так?

Катя посмотрела на старуху. Вот и пришла ее очередь рассказать страшную историю. Хотя, если честно, Катя не боялась. Во всяком случае, теперь. А поначалу еще как напугалась.

– Леня и правда не мой брат, – сказала она. – Но вы так подумали, и я не стала разубеждать. Он ведь тоже хочет играть, ему скучно и одиноко.

Дети инстинктивно сбились в стайку и отошли в сторону от Лени, Кати и старухи. Фонарь затрещал и замигал, на долю секунды сделалось темно, а затем, когда свет снова стал ровным, оказалось, что Леня исчез. Испарился, словно его никогда и не было. Ребята ахнули, стали оглядываться, перешептываться, а Сережа спросил:

– Куда он делся? И откуда взялся?

– В первую ночь после переезда я проснулась ночью и услышала шум, – сказала Катя. – Показалось, кто-то стоит в коридоре, возле двери, хочет войти, скребется, как кот. Но кота или кошки у нас нет. Я подумала, это мама или папа, но они бы взяли и вошли, не стали бы царапать дверь. Я спросила, кто там. Никто не отзывался, и я решила посмотреть. Открыла дверь, но за ней никого не было. Я отошла от двери, закрыла ее, обернулась и увидела в комнате мальчика. Леню, он мне потом назвал свое имя. Я испугалась, хотела закричать, но Леня прижал палец к губам – молчи! Сказал, чтобы не боялась, он не злой. Сказал еще, что живет в нашем доме. Я удивилась, спросила, где его папа и мама, почему он живет здесь один, как вышло, что мои родители купили дом, где уже есть жилец. Леня ответил, что его родители давно умерли. И сам он тоже умер.

– Ой, – пискнула Настя.

– Умер, но все равно как бы живет, застрял тут и не может уйти в другое место, где все мертвые. А мои мама и папа его не видят, потому что взрослые не умеют видеть таких, как он.

– Иногда умеют, – возразила пожилая женщина. – Меня, кстати, Зоей Филипповной зовут. И никакая я не ведьма, глупости это.

– Значит, вы стали дружить? – спросил у Кати Родион.

– Леня сказал, только я могу его слышать и видеть, и что я не должна говорить о нем родителям. Он будет моим другом, а другим людям не стоит про это знать. Вечерами он появлялся в моей комнате, мы разговаривали. Я в этом городе никого тогда не знала, Леня тоже был один.

– А зачем ты его к нам привела? – перебила Марина.

Катя вздохнула.

– Я не приводила. Пошла в парк, погулять захотелось, познакомиться с другими ребятами. Смотрю – Леня идет со мной, но я думала, никто его не увидит, кроме меня. Только вы тоже увидели.

– А вы? – Сережа повернулся к Зое Филипповне. – Откуда его знаете?

Пожилая женщина вздохнула.

– Давным-давно, вас еще и в проекте не было, я жила в доме, где сейчас живет Катя. В те годы он был многоквартирным, на несколько семей. Коммуналка. Вы-то, небось, и не слыхали про такое. Только в девяностые дом купил какой-то богатей – то ли бандит, то ли предприниматель, то ли сразу то и другое. Купил, ремонт отгрохал, жил сколько-то лет, потом помер, родственники его здесь не жили, так дом и стоял, пока вы не купили. – Зоя Филипповна вскользь глянула на Катю, но будто и не увидела ее. – А в те годы мы ютились в комнатках по нескольку человек, в кухне да в коридоре толкались, очередь в туалет занимали. Ладно, не о том речь. Я переехала с родителями из деревни: отцу выделили комнату на втором этаже. Не скажу точно, когда стала видеть мальчика в старомодной одежде – такой, будто он в хоре петь собрался. Видела в коридоре, всегда ближе к вечеру, а потом, когда мать была на дежурстве, а отец в рейс уехал, и я ночевала одна, Леня явился в нашу комнату и заговорил со мной. Я сначала испугалась, а потом мне понравилось с ним общаться, хотя это ведь был ужас – мальчик-то не живой! Позже я пыталась вспомнить, о чем мы говорили, рассказывал ли он, как именно умер, но не смогла. Выветрилось из памяти. Но, думаю, о своей гибели он не говорил. Мертвые, смерть которых была неестественной, не любят или не могут вспоминать, как умерли. Леня не велел говорить о нем родителям: все равно не поверят, решат, что сошла с ума. А сами они не замечали, потому что появлялся Леня всегда только тогда, когда их не было поблизости. Либо когда они крепко спали. Дружили мы с Леней месяца три или четыре, и за это время я изменилась. Стала постоянно болеть: не простуда, так расстройство желудка, не головокружение, так слабость, с кровати не встанешь. Температура то и дело повышалась, сон пропал, аппетита не было. Родители волновались, к доктору повели, только врач ничего особенного не нашел. Причину обозначила баба Клава, соседка. Про нее говорили, будто она из дворян, дом этот ей принадлежал, ее семье. Я в точности не знаю, врать не стану. Так вот, была она суровая, на язык острая, многие побаивались, даже скандалистка Нинка с ней не связывалась, уважала. Баба Клава сказала матери: в опасности дочка ваша. Нельзя, дескать, в этом доме детям жить, беда будет. Обитает тут призрак мальчика, Леней зовут. Убили его здесь когда-то, давно уже, а тело спрятали. Так его и не нашли. А убийцы не кто-нибудь были, а родители. Они после всем говорили, будто к родственникам сына отправили, на лечение, никто ничего не заподозрил, не искали ребенка. Мама моя поинтересовалась, откуда баба Клава это знает, но та не ответила. Сама-то я думаю, Леня – брат ее или другой родственник. Но наверняка не скажу, не знаю. Баба Клава говорила, душа Лени не может упокоиться, бродит по дому, иногда сил набирается и выходит за его пределы – вот как сегодня! А силы черпает, общаясь с теми, кто его видит, – с другими детишками. Они думают, он им друг, а призрак питается их энергией, заряжается от них, вот они и болеют. – Зоя Филипповна вздохнула. – Хотя его и винить-то трудно. Ведь как с ним обошлись? А он ребенок, пусть и мертвый, хочется ему играть, друзей иметь, Леня и пользуется возможностью.

– И что сделала ваша мама? – спросила Катя. – Когда узнала?

– Сначала не поверила. Потом у меня спросила про Леню. Я рассказала. Как она испугалась! В итоге папа в городе остался, а мы с мамой в деревню вернулись. Думали, временно, но папа помер, все изменилось и… Ладно, про то вам знать незачем. Но место это, Плодовая улица, так меня и приманило: вышла замуж, а муж отсюда, местный, я и поселилась рядышком. Думала иногда, правда ли Леня существовал? Или мне померещилось, а баба Клава помешанная была?

– Не померещилось, – негромко сказала Марина.

– Что же теперь делать? – жалобно спросила Катя. – Я тоже буду болеть? И, может, умру?

Зоя Филипповна строго посмотрела на нее.

– Помрешь, конечно. Лет через восемьдесят. А пока надо мне с родителями твоими поговорить. Раз они дом купили, хотят жить в нем долго и счастливо, значит, придется от призрака избавиться. Помочь несчастной душе обрести покой.

– Это как? – спросила Настя, хотя все, кроме нее, уже догадались.

– Нужно найти Леню, – пояснил Сережа. – То, что от него осталось. Сказано же: тело где-то в доме.

… Останки нашли в потайной нише, в конце коридора второго этажа. Тело убитого ребенка было замуровано в стене; никто и подумать не мог, что внутри, за кирпичной кладкой, все эти годы и десятилетия находился мертвец. Запах, если и был, давно выветрился.

Родители Кати были в шоке, хотели продать дом, но потом подумали и решили, что теперь, когда останки извлечены и похоронены, бояться нечего.

Тем более дочь подтвердила: ее друг Леня больше никогда не появлялся. Лишь приснился однажды, чтобы сказать спасибо.