После учебки меня, как имевшего специальное техническое образование, определили в службу связи. Поэтому я в кордоны не ходил. По большей части находился в гарнизоне, но случались и командировки по заставам. И не только.

Пограничная застава. Своя налаженная жизнь, независимая от гарнизона. Это практически большая семья в двадцать человек. Я – откомандированный с разведкой радист, вновь прибывший, вроде как чужак в этой семье. Что самое приятное в этой командировке, это то, что я не был ограничен распорядком дня заставы, то есть вставал и ложился, когда мне хотелось, смотрел телевизор, играл в бильярд, гулял под луной по территории заставы. Жизнь почти как на гражданке! О чем еще мечтать?

А жизнь на заставе шла, не замечая нашего присутствия, наряды и распорядки нас не касались. Территория заставы была огорожена забором, высотой около двух метров. Хозяйственный двор, баня, псарня, курилка находились внутри огороженной территории. Ко всем постройкам дорожки аккуратно выложены кирпичом не одним поколением солдат. К курилке за трое суток, пока разведчики разрабатывали план похода, я уже ходил с закрытыми глазами. Нравилось мне ночами посидеть на лавочке, послушать непривычные для меня звуки живой тайги. Жизнь почти как на гражданке!

На закате четвертого дня, после отбоя, я отправился в курилку. Курил, наслаждаясь беззаботным временем службы, наблюдал за бегающими бурундуками по забору, слушал птиц, таинственный шепот тайги… И вдруг, за моей спиной метрах в трех от меня, за забором послышался жуткий РЁВ!!! Чуть не проглотив от страха сигарету, вжав шею в плечи, я крадучись направился к забору, в надежде увидеть это чудовище. Сделав пару шагов из курилки, я опять услышал этот страшный РЁВ, от которого мороз пробежал по коже. Ноги перестали меня слушаться, стали как ватные. А воображение четко вырисовало страшный образ Йети. Рассказов за время службы и про лазутчиков-японцев, и про диких зверей в тайге, и даже про Йоти я к тому времени наслушался такое множество, что все это уже воспринималось, как реальность. Тем более глухой ночью. Но желание увидеть своими глазами неведомое с трудом, вопреки моей воле, но передвигало ноги к высокому забору. Подойдя к нему, я уже коснулся руками поперечной балки, чтобы взобраться на него, и хоть краем глаза исподтишка взглянуть на того, кто так страшно ревет в ночи. И тут опять этот РЁВ!!!

В голове ужас, сердце колотится уже где-то в горле, в ногах дрожь, руки практически не слушаются. Но тяга к непознанному миру все же берет верх над рассудком, и я вопреки ему влезаю на забор, на всякий случай, продумав самый оптимальный путь отступления. Короче, как драпануть быстрее, если что… С опаской и дрожью выглядываю за забор. Вот сейчас я увижу то, что почти никому и никогда не удавалось увидеть…

Увиденное, поразило меня не меньше моих ожиданий. Широко расставив ноги, упершись рукой в бок (хоть картину пиши), стоит старшина заставы с рогом-манком на оленя у рта. И время от времени дует в него. Кровь прилила ко всем конечностям вместе с разочарованием и досадой от всей этой картины. Наверное, если бы нас не разделял забор, я бы не смог усмирить этот прилив крови! Зато я узнал о себе много нового. Оказалось, что я так хорошо знаком с блатным фольклором! До этого дня я и не догадывался о таких глубоких познаниях в нем!