Советская дипломатическая миссия была учреждена в Каире лишь в ноябре 1943 года. Так что более ранняя информация о бывших советских военнопленных могла поступать в Москву лишь через посольство Великобритании в СССР. Поэтому я начал с просмотра документов, относящихся к сношению Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) с британским посольством. Познакомился с нотами, которыми посольство и наркомат обменивались, начиная с октября 1942 года, со времени битвы при Эль-Аламейне. И ничего не нашел. Но вот в бумагах января 1943 года мне попался любопытный документ. 29 января НКИД в ответ на ноту англичан от 10 января поблагодарил их за «готовность оказать содействие при следовании в СССР советских граждан, находящихся сейчас в Северной Африке». Речь явно шла о бывших военнопленных, освобожденных союзниками. Но сама английская нота в архиве отсутствовала.
В январе 1943 года союзники едва продвинулись по Тунису, причем еще не соединились с войсками, наступавшими из Ливии. Вероятно, речь шла о тех наших соотечественниках, кого французские коллаборационисты содержали в Алжире, в Джельфе. Надо бы проверить.
Я запросил текст этой ноты в британских архивах, ведь наверняка посольство оставило копию в своих документах. И найти ее, казалось бы, легко: есть дата, есть номер. Ответ был лаконичным: «Уважаемый доктор Беляков, пожалуйста, приезжайте и сами ищите ноту».
Мне оставалось лишь горестно вздохнуть. Такой роскоши, как отправиться в Англию в поисках единственного документа, я себе позволить не мог.
Но репатрианты наверняка проходили через советскую контрразведку, подумал я. Ведь среди них могли оказаться и предатели, служившие нацистам, и люди, завербованные западными разведками. Только вот как проникнуть в архив нынешней Федеральной службы безопасности?
При Президенте Российской Федерации существует Комиссия по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести. Там работает знакомый военный историк. Сведения о репатриации из Северной Африки в 1943 году могут быть полезны и сотрудникам комиссии. Так что надо послать запрос в архив ФСБ за двумя подписями – председателя Комиссии и директора Института востоковедения. Научному учреждению могут отказать, президентской структуре – вряд ли.
Так и сделали. В начале апреля 2004 года запрос был отправлен в архив ФСБ, а уже 31 мая мы получили ответ. Он представлял собой краткую справку с приложением списка «африканцев», направленных на родине для проверки в Рязанский и Подольский спецлагеря НКВД СССР. Начиналась она с сообщения о том, что «ноты посольства Великобритании в НКИД от 10 января 1943 г. о репатриации советских граждан из Северной Африки в материалах Центрального архива ФСБ России не имеется».
Согласно справке, с августа 1943 по март 1944 года из Северной Африки прибыли в СССР 311 бывших военнослужащих Красной Армии. Один из процитированных в справке документов содержит довольно подробный анализ первой группы репатриированных из 59 человек. Они попали в плен в 1941–1942 годах. Сначала использовались в Германии на гражданских работах, а затем были прикреплены к немецким артиллерийским, прожекторным и зенитным частям. В ноябре 1942 – январе 1943 года, то есть уже под занавес североафриканской кампании, пленные красноармейцы вместе с этими частями были переброшены в Италию, а затем оттуда – в Тунис. Как явствует из списка Рязанского спецлагеря, некоторые «африканцы» вообще попали в плен лишь в декабре 1942 года. 8-10 мая 1943 года, во время наступления союзных войск в Тунисе, часть из них перешла на сторону англо-американских войск. Остальные были захвачены в плен вместе с фашистскими войсками.
Бойцов Красной Армии союзники поместили в лагеря для военнопленных. Американский лагерь находился возле города Матеура, английский – у города Альма. 25 мая по указанию представителя Наркоминдела СССР эти люди были переведены в советский лагерь в городе Мезонкаре в Алжире, организованный для бывших участников интернациональных бригад в Испании. Об эти людях я рассказал в предыдущей главе. Первая группа освобожденных из плена в составе 59 человек, выехавшая из этого лагеря, прибыла в Красноводск 16 июля 1943 года. 14 июля из лагеря в Мезонкаре были отправлены еще 205 человек. Они выехали морем из тунисского порта Сус в египетский Порт-Саид. Оттуда их отправили, видимо, на грузовиках, через Палестину и Ирак в Тегеран, где передали представителям советского командования.
Выходит, что цифра в 20 тысяч «русских рабов» Роммеля, приведенная А.З. Егориным в его книге, сильно преувеличена. И все же 311 репатриированных во второй половине 1943 года, о которых говорится в документах архива ФСБ, – наверняка далеко не все советские солдаты, оказавшиеся в Северной Африке в период военных действий. Кто-то из бывших пленных мог побояться возвращения на родину и пуститься в бега, как об этом пишет А.З. Егорин. Но, как в целом показывают материалы по послевоенной репатриации, невозвращенцев было очень немного. Но даже при этом нельзя не прийти к выводу, что количество «русских рабов» Роммеля исчислялось сотнями, а не тысячами.