Наконец Джебраилу спустили веревку, и он смог выбраться из постылой ямы. Два угрюмых, неразговорчивых бородача отвели его в стоявший неподалеку сарай, где ему дали ведро воды для омовения и ветхую, но чистую одежду. Когда он помылся и оделся, его вывели наружу и приказали сесть на землю рядом с сараем. Видимо был поздний вечер, на западе еще светилась над изломанным горным хребтом красная полоска закатного неба, и нагревшаяся за день земля еще хранила приятное ровное тепло солнца. После ямы, где постоянная сырая прохлада со временем все глубже проникала в его тело, сначала вызывая сковывающий озноб, а потом и крупную непрекращающуюся дрожь, эта теплая земля показалась ему раскаленной как печка. Ему хотелось растянуться во весь рост, вжаться продрогшим телом в эту тугую каменистую почву и лежать без движения, всасывая благостное тепло каждой клеточкой своего тела.
Он постепенно оживал, и начал потихоньку оглядываться по сторонам, чтобы привязаться к пространству и по возможности составить для себя более-менее точное представление об этом месте. Во-первых, аул или поселок, где его содержали, находился в горах. То есть захватившие его русские, жившие на равнине, по каким-то причинам передали его жителям центрального Дагестана. Из коротких обрывков разговора между двумя бородачами он смог выделить кумыкские слова. Закрыв глаза, он представил себе карту Дагестана, висевшую в его индивидуальном классе, где было отмечено разными цветами распределение многочисленных кавказских народов и народностей на его территории. Регион заселенный кумыками лежал южнее Кизляра и распространялся глубоким клином на юго-восток – слишком большая территория, чтобы можно было хотя бы приблизительно прикинуть местонахождение его тюрьмы.
К нему подошел один из караульщиков и коснулся рукой его плеча.
– Пойдем. С тобой хотят говорить. – Сказал он по-русски с очень сильным акцентом.
Они пересекли двор и поднялись по ступенькам строения, казавшегося каким-то нагромождением пристроек, сараев и мансард. Маленькая комната, куда привел его бородач, была освещена лишь тусклым светом настольной лампы, стоявшей на столе. Лампа была направлена так, что освещала часть стола, стул и часть стены, оставляя большую часть комнаты неосвещенной. Джебраилу показалось, что в тени за лампой сидел человек, но разглядеть его ему не удалось. Его посадили на стул лицом к лампе, и теперь разглядеть что-либо за пределами пятна света было невозможно. Бородач ушел, тихо затворив за собой дверь, но его присутствие за стеной угадывалось по еле уловимому скрипу половиц.
– Вот мы и встретились, Джебраил Юнус-Малик! Ассалам алейкум! – Услышал он арабскую речь.
Голос из тени был ясным и безликим, как голос диктора радио. По нему нельзя было определить возраст говорившего, его настроение или понять по акценту происхождение.
– Уa алейкум салам! – Ответил Джеб. – Только это приветствие мне кажется насмешкой тюремщика над узником.
– Вовсе нет. Это приветствие, которым правоверные обмениваются при встрече. Я желаю тебе мира, потому что ты пришел к нам с войной, которой мы не хотим. И самое время пожелать тебе утихомирить свой воинственный пыл.
– Не понимаю, о чем вы. Кто вы?
– Я тот человек, который послан Всевышним, чтобы остановить тебя в твоем желании посеять семена раздора в нашей мирной земле.
– О чем вы говорите? Кто вы все-таки?
– Зови меня Ихсан. Я давно слежу за тобой, поэтому не стоит притворяться невинным ягненком, незаслуженно обиженным и униженным. Ты попал в поле нашего зрения, когда получал инструкции от этого свихнувшегося фанатика Сайфуддина в Абу-эд-Духур. Мы давно следили за этим выродком змеи и шакала. Вот послушай!
Послышался щелчок и вслед за ним Джеб услышал голос учителя.
«– …имея такой кулак, как союз Чечни и Дагестана, мы сможем передать меч веры остальным республикам Кавказа и даже протянуть руку помощи правоверным Поволжья. Ты понимаешь, на пороге каких свершений мы стоим, покорно отдав наши жизни во всемогущие руки создателя? Готов ли ты принять этот вызов судьбы, сын мой?
– Я готов, учитель…»
Снова щелчок, и в комнате повисла безнадежная угрожающая тишина.
– Вы там достаточно подробно обговорили все детали, чтобы не оставить нас равнодушными. Мы могли проследить твой путь до Махачкалы и организовали все те неприятности, которые тебе пришлось пережить. Наши люди контролировали тебя и твоего связного, и когда он заподозрил что-то, его застрелили. Твой побег несколько нарушил наши планы, но Аллах милостив, и он помог нам снова встретиться. Иншалла!
– Кто вы? И почему преследуете меня? Я посвятил себя священной борьбе за очищение веры от плевел ереси и освобождение наших братьев из-под гнета неверных! Если вы настоящий слуга пророка, то вы должны помогать мне, а не держать в грязной холодной яме!
– Борьба с ересью! Этому тебя учили твои американские хозяева? Или этот политический авантюрист Сайфуддин? Ересь – это то, что делаешь ты! Неужели ты не видишь, что все эти ваххабиты, талибы и прочие экстремисты от Ислама лишь наносят вред авторитету учения Пророка в мире? Из-за таких невежд как ты истинные правоверные не могут жить по-человечески, подвергаются гонениям! Под видом джихада самозваные воины ислама занимаются грабежами, убийствами, похищением людей! Многие превратились в террористов-наемников, и за священную войну получают оплату в долларах! Вы превратили Ближний Восток в незаживающую рану, выжгли ненавистью Пакистан, Иран, Афганистан. Теперь вам понадобился Дагестан! Только вы забыли спросить нас – хотим ли мы жить по вашим кровавым законам?
– Я не собираюсь с вами спорить. Я действую согласно своей совести и не буду менять своих убеждений. Если вам что-то от меня нужно, спрашивайте! Или оставьте меня в покое.
– Хорошо. Я хочу знать все о судах с оружием и наемниках, ждущих твоего сигнала на границах Дагестана.
– И все? А не много ли вы требуете?
– В меру необходимости. Я не собираюсь тебя запугивать. Ты сам должен понять, что на карту поставлены жизни тысяч моих соплеменников. По сравнению с ними твоя жизнь ничего не стоит. Или ты расскажешь все что нам нужно, или погибнешь. Третьего не дано. Умереть героем мы тебе не дадим. Я уеду на несколько дней, а ты пока подумай. Когда я вернусь, тебя будут пытать до тех пор, пока ты не скажешь правду, а потом предадут позорной смерти. Это ведь нормально для твоего мира. Уверен, что ты правильно меня поймешь. Кстати, обратно тебе дороги нет, мы переслали копию пленки вашему резиденту в Сирии. Теперь твои хозяева знают, что ты за их спиной пытаешься сыграть свою партию. Уведите его!
В Кизляре было много неприятных хлопот, и Денис увяз бы в них по горло если бы не своевременный звонок откуда-то сверху, последовавший после того как Расул исчез на пару часов из поля зрения. После выполнения некоторых формальностей тело Сосновского отправили на вертолете из Кизляра в Ставрополь, откуда его должны были переправить в Москву. Догерти, как и ожидалось, решил сопровождать его, мотивируя это тем, что без Макса серьезная работа была невозможна. «Еще бы!», подумал Денис, «У тебя ведь другая специализация!» Догерти явно избегал Дениса, стараясь обходить его десятой дорогой. Однако, когда возникали вопросы, которые без Дениса не решались, Дик старался не встречаться с ним взглядом, так как в этих голубых веселых глазах теперь читалась угроза, слегка прикрытая прозрачной насмешкой.
– Хорошо, что ты уезжаешь, Дик. – Сказал Денис перед самым трапом транспортного вертолета, похлопывая его по плечу. – Если бы ты остался, мне бы пришлось тебя убить.
Догерти не ответил и, резко повернувшись, взбежал по трапу.
После обеда того же дня нужно было везти Джой в Махачкалу. Она улетала в Москву вечерним рейсом, но до последнего момента все пересматривала свои многочисленные чемоданы, ящики и баулы, сверяя их содержимое со списком. Дополнительную неразбериху в сборы вносила Сью. Она в последние дни воспылала к ирландке чуть ли не материнской любовью и старалась ни на минуту не оставлять ее одну, помогая в сборах. Джой принимала эту навязчивую помощь совершенно спокойно, делая вид, что это очень кстати. Сью также просилась поехать провожать Джой в аэропорт, но Денис твердо отказал ей, сославшись на то, что по дороге обеспечить ее безопасность будет очень трудно, а от желающих захватить богатую заложницу в этих местах отбоя не будет. Эти аргументы подействовали на американку безотказно, и она тут же сдалась. На прощание Сью неожиданно прослезилась, и бросилась обнимать Джой.
– Прощай! Прости меня за Джеба! Простишь?
– Джеба не прощу, а на тебя обижаться грех.
По дороге Денис, видя, что Джой хочет заговорить о чем-то, но стесняется охраны, развлекал ее разными байками. Но когда они остались одни в зале ожидания, спросил прямо, обняв за плечи.
– Говори. Ты ведь хочешь о чем-то спросить меня?
– Скажи мне, пожалуйста. – Сказала она, отстранившись. – Я борюсь с противоречивым чувством вины перед Максом и приязнью к тебе, и задаю себе один и тот же вопрос. Можно было избежать такой развязки?
– Наверно. – Денис посмотрел на нее невинными глазами простака, не понимающего, о чем идет речь. – Я тогда не думал. Некогда было. Да и в такие мгновенья работаешь на условных рефлексах. Есть свои и чужие. Своих нужно оберегать, чужих необходимо обезвредить. Возможно, это будет звучать цинично, но мне было проще подсунуть отравленный кофе Сосновскому, чтобы уличить Догерти и вывести его из игры. Ты осуждаешь меня?
– Я не вправе тебя осуждать. Просто я пытаюсь тебя понять. Ты такой же как Джеб и Дик, но я их не могу вспомнить без содрогания, а к тебе я даже сейчас испытываю глубокую приязнь. В чем разница?
– Это мое секретное оружие. Я дамский угодник, и сплю с женщинами ради удовольствия, а не для того чтобы использовать их в своих мальчуковых играх. И еще. Это может звучать несколько патетически, но я живу на своей земле. Пусть мне не все здесь нравится, но я не могу позволить, чтобы какие-то мелкие пакостники приезжали к нам и гадили по углам как паршивые коты!
– Это было великолепно! – Воскликнула Джой после долгой паузы.
– Что?
– Твой гнев. Похоже, ты завелся по-настоящему. Я тебя таким ни разу не видела.
– Извини. Потерял контроль, сорвался.
– Нет, нет! Это было здорово! Я тебе поверила!
– А нужно было?
– Мне нужно. Я не хотела уезжать с горечью и разочарованием.
– В чем?
– В тебе, в России, в своем ощущении границы между добром и злом.
– Мудрено, но понятно. Замуж тебе пора, детишек нарожать, а то ты, общаясь со змеями, впадаешь в философию, а эта болезнь больше присуща мужчинам.
– Возможно, ты и прав, я слишком увлечена работой. Сейчас это для меня наиболее интересно.
– Я тебя понимаю. У меня работа тоже на первом месте.
Вернувшись в Кизляр, Денис первым делом отозвал в сторону Расула.
– Есть какие-нибудь новости? – Спросил он, убедившись, что рядом никого нет.
– По кинжалу работают. Скоро будет результат, но это может быть пустышка. У Сосновского взяли анализы крови и тканей. Есть там яд или нет, не суть важно. Ведь то, что у англичанина рыльце в пушку, мы и так знаем. В поисках нашего американского друга нам это не поможет – он ведь и сам хотел воспользоваться нашими возможностями, чтобы отыскать Джеба. Для полного счастья пропал джип Фронтера с нашими провожатыми, и маячок в лагере больше не работает.
– Весело. Бились, бились – поравнялись! Что теперь будем делать? По-моему, пора ехать в Александро-Невскую.
– Поехали!
– Не поздновато? Уже девять.
– Ничего, через сорок минут будем там. Нормальный человек так рано спать не ляжет, а ляжет – поднимем. Не хочется терять еще одну ночь, а за ней и день.
– Хорошо. Погнали!
Денис вернулся назад к флигелю Джой, который они сняли для Сью на время своего пребывания в Кизляре. Во дворе и у ворот стояли машины, возле которых царило ленивое вечернее движение. Он отыскал Серьгу и Вито у хозяйственного фургона, где они с доком и одним из охранников играли в шахматы на высадку.
– Парни, мне нужно срочно съездить в Александро-Невскую. Серьга, на тебе внешний контур. Вито, занимаешься флигелем. Распределите смены караула, все по распорядку. Я приеду поздно.
– Хорошо, Дэн. – Ответил Серьга и, посмотрев внимательно на доску, сказал. – Все, Док. Теряешь фигуру. Сдаешься?
– Да, пожалуй. На сегодня хватит. Пойду, позвоню домой. – Ответил док, вставая и доставая из кармана сотовый телефон.
Денис и Расул взяли с собой одного бойца, чтобы охранял машину, и поехали на север, по уже знакомой дороге на Терекли-Мектеб. Вести машину взялся Расул, сославшись на то, что эти места были ему хорошо знакомы. Судя по тому, как он безошибочно свернул на второстепенную дорогу, которая вела на западную окраину станицы и, петляя по темным похожим как две капли воды улочкам, выехал в нужное место, стало ясно, что он действительно бывал в Александро-Невской.
– Как заказывали! Первомайская 38. Оплата по таксофону без сдачи. Свет горит, хозяева дома. – Сказал Расул, выходя из машины.
Подойдя к калитке, они не нашли звонка или другого сигнального устройства, поэтому ничего не оставалось делать, как войти во двор. Пройдя по выложенной кирпичом дорожке, зажатой между двух шпалер винограда, они подошли к дому и остановились у крыльца.
– Хозяева! – Позвал Денис, постучав в окно рядом с крыльцом.
Вскоре послышался странный ритмичный стук, потом скрип открываемой двери, и на крыльце появился мужчина лет тридцати пяти. Он опирался на деревянные костыли, так как вместо левой ноги у него болталась пустая штанина, заправленная сзади за пояс. Мужчина, ничего не говоря, пристально, но без интереса посмотрел на незваных гостей.
– Здравствуйте. – Сказал Денис.
– Здорово, коли не шутишь! Чего это вы на ночь глядя бродите? – Спросил хозяин недружелюбно.
– Мы ищем Тарыгина Сергея Петровича.
– А зачем он вам? – В голосе мужчины прозвучала нотка подозрительности.
– У меня записка для него от Селиева.
– От Баграта? Жив значит курилка! – Лицо Тарыгина осветила приветливая открытая улыбка, и он, уже расслабившись, спросил. – Водка есть?
– Коньяк подойдет? – Расул доставал из оттопыренных карманов куртки две бутылки с темной жидкостью.
– Давно не пил его, но и это дело. Пойдем в летнюю кухню, там удобней будет. – Сказал Тарыгин, спускаясь с крыльца.
– История запутанная. Тут сразу и не скажу на кого думать. На Ставрополье и в Дагестане сейчас много ватаг. Каждая за себя, свой угол охраняет. После распада Союза тут такой бардак начался, что поневоле пришлось вооружаться. Война началась еще в конце восьмидесятых, считай уже десяток лет. Новое поколение выросло на крови и разрухе. Лютуют казачки. Ну и конечно не доверяют никому. Я попробую выяснить, что к чему, но гарантии никакой, сами понимаете. И про кинжал поспрошаю. – Тарыгин еще раз покрутил в руках Златоустовский кинжал. – Вещь приметная. Терять такую вещь жалко!
Они выпили еще по стопке, и Денис с Расулом стали собираться в дорогу.
– Слушай Сергей, извини, если не по делу спрашиваю. Что с ногой приключилось? Селиев мне не говорил, что ты на костылях.
– Так он и не знал! Ранило меня навылет, чуть ли не в последний день. Кое-как заштопали, да и выкинули из госпиталя пинком под зад. Госпиталь-то сворачивали, ну и вывозили срочников и кадровых офицеров в Ставрополь, да в Нижнедонск. А нас, терцев, значит домой, на амбулаторное лечение. У меня все болело и болело, свищ открылся, а когда кинулись, да отправили в Махачкалу, оказалось, кость прогнила вся, и началось заражение. Вот так я повоевал. Жена ушла. Работы нет. А! Чего тут теперь сетовать! Ногу-то не вернешь. – Тарыгин выматерился и махнул безнадежно рукой. – Вы это… Завтра к вечеру приезжайте. Я попытаюсь узнать что-нибудь. У меня очень много знакомцев, есть с кем поговорить …
Когда они отъехали от дома Тарыгина и скрылись за поворотом, из темноты соседнего переулка медленно выехал темный джип Фронтера с выключенными фарами и остановился неподалеку. Из него вышли две темных фигуры и, бесшумно закрыв двери, подошли к калитке…
Через сорок минут Денис уже входил во флигель, где устроила свои апартаменты Сью. Она приглашала его на ужин, и он, в общем-то, не видел никаких оснований для отказа, тем более что у Тарыгина поесть не удалось, так как у него был только хлеб да соленья.
– Добрый вечер, Дэн! – Пропела Сью томным голосом, поправляя тонкий шелковый халат, отчего тот еще больше разошелся на груди. – А я думала, что ты не придешь. Мы с Вито вчера ходили на базар и купили прекрасную индейку. Я приготовила ее по рецепту моей няни. Надеюсь, тебе понравится. Еще мы купили местного вина – оно вполне приличное. Я знаю, ты любишь белое.
– Я действительно люблю белое, и люблю индейку, и вообще я голоден как бездомный пес!
– Прекрасно! Кормить голодных мужчин, это мое хобби. Даша приезжает только завтра. Я надеюсь, ты сегодня не будешь комплексовать по этому поводу?
– Я человек свободный, и комплексовать давно разучился. Тем более что ужин с привлекательной женщиной не может послужить поводом для возникновения комплексов.
– Тогда садись, разливай вино, а я сейчас принесу индейку из духовки.
Денис как всегда проснулся рано. Осторожно встав с кровати, стараясь не разбудить Сью, он укрыл ее простыней, оделся и вышел во двор. Караульные вскочили при его появлении, но он знаком показал им, что в этом нет необходимости. Если с Серьгой, Вито и несколькими ребятами, служившими с ним, Денис позволял дружеское панибратство, то с новыми сотрудниками он был строг и поддерживал дисциплину и субординацию. Серьга тоже уже поднялся и сидел на скамейке под вишней, разговаривая с Расулом. Поприветствовав обоих, Денис подсел к ним и завел разговор о насущных делах.
– Серьга, тебе ехать за Дашей. Самолет прилетает в полпервого, так что после завтрака и отправляйся. Возьми двух бойцов из ночного караула. Из тех, что сменились в четыре утра, по дороге туда отоспятся.
– Хорошо. Какие-то особые пожелания?
– Найди Вито. Скажешь, что он, как и вчера, на хозяйстве. Желательно американку подержать как можно дольше дома.
– Так она ж наверно до обеда и проспит. Утомил ты ее, небось? – Серьга заговорщически подмигнул.
– А тебе завидно? Ты про эти глупости забудь, и смотри, не ляпни ничего при Дарье! А то соплей не оберешься. И вообще иди, работай!
Дождавшись, когда Серьга отойдет подальше, он заговорил с Расулом.
– Ты занят с утра?
– Будут дела, но позже.
– К Тарыгину поедешь вечером?
– Конечно.
– У меня еще адресок в Бороздиновской. Может, смотаемся? Это же недалеко?
– Недалеко. Но это уже Чечня, там блокпост.
– Так что, не объедем?
– Объедем при большом желании, но я же тебе говорю – там Чечня, неспокойно. Можно нарваться.
– Напугал ежа голым задом! А ты на что? Там ведь, насколько я знаю, в основном дагестанцы живут?
– Аварцы. Только это не значит, что они нас ждут с распростертыми объятиями. Сам знаешь, как к чужакам относятся в этих местах.
– Знаю. Поэтому тебя и прошу. Не хочется еще полдня убивать без пользы!
– Хорошо, поехали. Только возьми пару надежных бойцов, бронежилеты и боеприпасов побольше. Мало ли что.
– Ты поел? Я сейчас соберусь и через минут пятнадцать поедем.
Денис нашел возле хозяйственного фургона Валеру Сумского и Алексея Ивлева, дал им указания, а сам решил по-быстрому перекусить. В первый момент он хотел вернуться в дом и доесть вчерашнюю индюшку, но не хотелось будить Сью и терять время на никчемный длительный диалог. Тогда он соорудил себе большой бутерброд с колбасой и сыром и, быстро сжевав его, запивая пустым тепловатым кофе, пошел к своему джипу. Из багажника он достал легкий бронежилет, лифчик с рожками и гранатами к подствольнику и свой АК-74 с оптикой. Тут же подошли бойцы в полной боевой, и последним появился Расул, одетый и экипированный как заправский боевик.
– Поехали. – Сказал он, садясь за руль джипа. – Смотрите, без необходимости не высовывайтесь. В случае чего говорю только я.
До Бороздиновской было рукой подать, каких-то десять километров, однако добирались они больше часа. Петляли между каналами, прячась в камышах от других желающих объехать блок пост. Наконец выехали на дорогу и в километре увидели утопающую в зелени Бороздиновскую. Остановившись возле одного из первых дворов, где разговаривали у калитки две женщины. Расул высунулся из окна и заговорил с ними по-аварски. Потом молча тронул машину с места и, проехав два квартала, повернул налево. Припарковав машину возле одного из домов, он несколько раз просигналил. И стал ждать. Потом просигналил еще раз, но никто так и не появился. Наконец из двора напротив вышла женщина и подошла к машине. Расул отошел с ней в сторону и снова заговорил на непонятном языке. Через несколько минут он вернулся к машине.
– Швах дело! – Сказал он, обращаясь к Денису. – Твой Габибов пропал три месяца назад. Ходили на разборку под Гудермес с мужчинами из своего тухума. Похоже, наваляли им там. Троих убили, а Рамиз пропал. Хотели выкупить, искали, но не нашли.
– Жаль. Может найти кого-нибудь еще, поспрашивать?
– Ехать надо. Никто с тобой здесь откровенничать не будет. А вот попасть под раздачу очень даже легко.
– Да знаю! – Денис стукнул кулаком по коленке. – Поехали!
Опять была дорога среди полей, каналов и зарослей камышей. Денис сидел хмурый, безразлично оглядывая окружающий пейзаж. Неудача почему-то сильно его расстроила.
– Остановись! – Вдруг крикнул он, заметив что-то выходящее за рамки общей картины, еще не отдавая себе отчета в том, что это было.
Расул затормозил, и они оба вышли из машины. Денис указал на соседнее поле, по которому бежал наискось человек. Бежал как-то странно, прихрамывая, петляя и постоянно оглядываясь. Он поймал человека в прицел, чтобы получше рассмотреть.
– Смотри, босой, оборванный. Блондинистый. Похоже наш.
– Из пленных, скорее всего. – Сказал Расул, бесстрастно наблюдая за бегущим.
– А вон и охотники. – Денис щелкнул затвором автомата и поймал в прицел ехавший по другой стороне поля уазик.
В оптику было отчетливо видно водителя и двоих человек в камуфляже размахивавших автоматами. Грохнула очередь. Фонтанчики земли прочертили стежку рядом с бегущим. Тот упал, перекувыркнулся и, снова поднявшись, побежал.
– К бою! – Скомандовал Денис. – Стрелять только по команде, если я не управлюсь.
– А стоит ли высовываться? – Спросил Расул, демонстративно закинув автомат за спину. – Откуда ты знаешь, кто он и кто они?
– Сейчас проверим!
Денис взял упреждение и выстрелил гранатой. Метрах в десяти перед уазиком взметнулся фонтан земли. Машина вильнула, затормозила и, заложив широкий вираж, остановилась. Все трое преследователей вскочили и открыли беспорядочную стрельбу по ускользающей дичи. Денис полоснул очередью по передку уазика. Облако пара, вырвавшееся из пробитого радиатора, на несколько мгновений скрыло уазик и преследователей.
– Уложите их на землю и не давайте подняться! – Крикнул Денис, выдвигаясь вперед навстречу пленнику. – Только старайтесь без членовредительства!
Пробежав вперед метров двадцать, Денис остановился на углу поля, куда направлялся беглец. Тот увидел его и замер в нерешительности.
– Давай быстрей, братуха! – Крикнул Денис. – А то подстрелят!
Возле джипа коротко вразнобой хохотнули автоматы Денисовых бойцов, исправно клавших очереди перед носом залегших боевиков.
– Да давай уже! Хватит из себя целку строить! – Снова крикнул Денис, глядя в прицел мимо беглеца туда, где лежали трое преследователей.
Наконец, повинуясь внутреннему импульсу, парень снова бросился бежать навстречу Денису. Тот, пропустив его мимо, стал отходить назад, держа под прицелом поле. Подбежав к джипу, парень замешкался, увидев бандитскую физиономию и экипировку Расула. Но тот схватил его за шиворот и рывком отправил на заднее сиденье, а сам прыгнул за руль.
– Поехали! – Крикнул он, заведя двигатель.
– Чей будешь, добрый молодец? – Спросил Денис у затравленно озиравшегося светловолосого парня. – Откуда такой расхристанный?
– А вы кто?
– Кони в пальто! Ты одессит что ли? Вопросом на вопрос отвечаешь! Свои мы! Русские! А вот ты кто?
– Я Антон.
– Прокопенко? – Спросил Денис наугад, припомнив недавно слышанное сочетание имени и фамилии. – Атаманский племянник?
– А откуда вы знаете? – Голос Антона дрогнул.
– Да это я так, к слову. – Денис был ошеломлен таким неожиданным подарком судьбы. – Говорят, атаман сильно рассерчал, когда у него пропал племянник. Чехов зубами рвет!
– Нужно срочно позвонить ему!
– А вот этого делать не стоит! Ты, Антоша горячку не пори. Мы еще не знаем, кто за тобой гонится. Может у них свои люди в Кизляре и в других местах. Дядя твой на радостях ляпнет кому-нибудь, а у нас аукнется. Корче, не дергайся! Скоро будешь дома. Только дай обмозговать ситуацию. Кстати, мне с твоим дядей побеседовать нужно, вот и повод для встречи появился!
– Вы что, будете его шантажировать?
– Ну и зашугали тебя, Антон! Что люди не могут по-человечески поговорить? Обязательно сразу шантажировать! Доедем до Староказачьей, ты меня дяде и порекомендуешь. У вас тут ни к кому на хромой кобыле не подъедешь. И пёрнуть не позволят без рекомендации!
До Кизляра доехали без происшествий. Антон остаток пути сидел молча. Видимо, сказывалось нервное и физическое истощение. Да и в свое чудесное избавление он, скорее всего, не верил. Думал, что снова попал к каким-то бандитам. Однако, когда подъехали к русско-американской «миссии», он заметно оттаял. Поглядывавший на него Денис сказал с облегчением:
– Сам видишь, Антоха! Не съедят тебя тут! Покормят, помоют, оденут. Домой явишься как кум королю! Только пока не высовывайся!
Денис вышел из машины и тут же увидел Дашу.
– А ты как здесь? Ты же еще не прилетела! А я Серьгу отправил за тобой!
– Не беспокойся. Я ему позвонила с вокзала. Вчера сорвалась встреча с одноклассницей в Ставрополе. Делать было нечего, я поехала на вокзал, а тут поезд! Вот я и доехала прямо до Кизляра. Позвонила Серьге – он меня и встретил.
– Ну и слава Богу! – Денис обнял Дашу за талию и поцеловал в губы. – Где Сью? Сейчас понадобятся ваши ласковые ручки.
– Это еще зачем? – Даша удивленно вздернула бровь. – Я одна разве не справляюсь?
– Да не мне! – Денис махнул рукой, и бойцы вытащили из джипа Антона, поддерживая его под руки. – Давайте его в дом. Док, нужно осмотреть человечка. А ты, Дашук, разберись там. Помоги ему умыться и сваргань что-нибудь поесть.
Антону оказали первую помощь, и он, поев немного, тут же провалился в глубокий болезненный сон. Денис поставил двоих бойцов охранять дом, а сам отозвал в сторону Расула для разговора.
– Ты на меня так смотрел пристально, поговорить хотел? – Спросил он, усевшись с ним рядом в джипе.
– Да. Во-первых, хотел сказать, что мой маячок пропал. Или они не следят за нами, или его нашли и сняли.
– А отвалиться не мог?
– Нет. Могли еще машину сменить. Но в любом случае, радости мало. Я не верю, что они нас отпустили, а иметь за спиной субъектов с неопределенными целями не хотелось бы.
– И что делать думаешь?
– Выманивать будем. Я проверил телефон американца. Он со спутниковым маячком. Нужно чтобы этот маячок заработал в удобном для нас месте. Чтобы было похоже на возможное место содержания Джеба.
– А не подсобит ли нам в этом деле батька Прокопенко? Его племяш очень вовремя к нам попал!
– Кстати, об Антоне. Нам это с рук не сойдет. Уезжать нужно, иначе очень скоро нас вычислят плохие дяди. Тут мы достаточно засветились.
– Думаешь, они знают, что это мы отбили у них ясырь?
– А вот сейчас ты у них и спросишь. – Расул указал на приближавшийся на небольшой скорости внедорожник Тойота.
– Это мы сейчас мигом. Меня медом не корми, дай поговорить с добрыми людьми.
Денис проверил свой Макаров в наплечной кобуре, дослал патрон в патронник и положил обратно. «Это на крайний случай. Все дела нужно руками решать!». Мимоходом он подмигнул Серьге, показав глазами на остановившийся джип, и решительным шагом пошел навстречу появившимся из машины трем «абрекам».
– Чего хотели? – Спросил он, изобразив на лице выражение запущенной до патологии воинственной тупости.
– Кто главный здесь? – Спросил один из троих, тот, что был пониже ростом и пострашнее лицом, видимо, местный бригадир.
– Отпираться не стану. Я старший. – Ответил Денис с брезгливой улыбкой на лице. – А вот ты откуда такой красавец?
– Придержи язык, пока его не отрезали! Я Тархан! Слышал о таком?
Денис видел, что бригадир разъярился. Этого он и добивался, намереваясь своим хамством спровоцировать местных братков на драку и сразу поставить все точки над i. Чем раньше они проявят себя, тем менее подготовленными и осмотрительными они будут.
– Да мне по хрену! Мало ли вас тут бродит. Нечего порожняки гонять! Говори, чего хотел и вали подобру-поздорову!
Лицо Тархана потемнело от гнева, а два его подручных подались вперед, сделав зверские лица.
– У тебя человек, который принадлежит моему другу Ирисхану. Твои люди подобрали его сегодня на той стороне. Ты его должен вернуть. Отдай сейчас, и тогда мы вас отпустим.
– Да ты чё! Засранец черножопый! Чтобы русский человек принадлежал такому обрезанцу как ты! Ты у меня скорее свинину жрать начнешь, чем я тебе парня отдам.
Денис понял, что дело сделано, и уже начиная приседать и уходить в сторону, уклоняясь от первого удара, четким боковым хуком в челюсть выключил Тархана, схватившегося за рукоять пистолета за поясом. Дальше начался танец, в котором каждое па заканчивалось очень болезненным ударом в жизненно важную точку. Спутники Тархана были сильны физически, решительны и жестоки, но в тонкостях рукопашного боя разбирались плохо, поэтому легко попадали в расставленные Денисом ловушки, бросались вперед без оглядки, мешая друг другу и сводя на нет свое численное превосходство. Таким образом, Денис поиграл с ними с полминуты, так и не дав им достать оружие или нанести хоть сколько-нибудь чувствительный удар, а потом выключил обоих жестко и надолго. Добавив зашевелившемуся было Тархану в челюсть, Денис направился к джипу, где, вцепившись в руль, сидел еще один подручный Тархана. Было видно, как сквозь смуглую кожу лица проступала мертвенная бледность. Увидев приближающегося Дениса, он завел мотор и направил машину на дорогу. Но не тут-то было! Мотор, взревев, сразу закашлялся и заглох. Это Серьга, подобравшись незаметно сзади, плотно заткнул выхлопную трубу промасленной ветошью.
– Ну что, выходи, браток! – Сказал Денис, подойдя к водительской двери.
Парень протянул руку к бардачку, где, по всей видимости, лежало оружие, но ворвавшийся с другой стороны Серьга завернул ему руку болевым приемом и выволок его из кабины. Двумя скупыми не размашистыми ударами Серьга оглушил водителя и подошел к Денису.
– Что дальше?
– Собери оружие, телефоны и запри в багажнике. Погрузи всю эту братву и завези куда-нибудь подальше. Руки им свяжешь. Ключи от машины выбросишь. А я пока займусь сборами.
– И куда потом?
– Пока поедем в Александро-Невскую. Я позвоню Прокопенко, чтобы выслал нам подмогу, и где-нибудь устроим засаду. Они как очухаются, обязательно погонятся за нами. Не отдавать же парня! Лучше пусть они сгоряча на нас навалятся, а мы им сюрпризы приготовим!