Проснулись рано. Денис отправил Джой досыпать в фургон, а сам занялся подготовкой детального осмотра места боя. Он обошел балку, распределил людей по секторам. Двоих с металлоискателями он направил на дно балки, где почва была рыхлой, и было много пыли, остальных распределил по склонам. Чтобы ничего не пропустить он приказал подбирать абсолютно все предметы искусственного происхождения. Бойцы принялись за дело, а Денис нашел Расула и отвел его на сотню метров от лагеря для разговора.
– Что выходил вчера? – Спросил Денис.
– Все тихо, за исключением одного интересного джипа, «Фронтера», серый металлик, который я видел еще в Ставрополе. Пассажиров двое. Говорят по-русски. Они остановились вон за тем холмом. – Расул кивнул в сторону рыжеватого гребня километрах в полутора к югу от лагеря. – Сейчас они, скорее всего, наблюдают за нами в бинокль. Я им установил маячок под бампер. Вот, смотри.
Расул достал небольшой навигатор, который умещался в кармане. На экране была отображена сетка координат и рельеф местности со всеми дорожками и тропинками. В нижней части экрана пульсировала красная точка.
– Это они. А вот это… – Он переключил режим, и на картинке подобной предыдущей появилась еще одна точка, но желтого цвета. – Смотри.
– Не понял, это наш лагерь?
– Да.
– И ты хочешь сказать, что на нас повесили маячок?
– В точку. Я проверял. Он у англичан.
– А почему он движется? Машины на месте.
– Просто он не в машине, а в карманах. Отлить пошел, вот и движется.
– Интересное кино! И что ты об этом думаешь?
– Это не важно. Главное, что мы знаем о соседях и о том, что у них есть контакт среди наших клиентов, казачок засланный. Значит, мы можем теперь их контролировать. Поиграем.
– Как же ты к ним подобрался?
– А ты бы не подобрался?
– Подобрался бы, конечно.
– Вот и я о том. Работа такая.
– Скажи мне, Игорь… – Спросил Денис, задумчиво глядя на злополучный гребень.
– Расул!
– Извини – Расул! Есть что-то, что я должен знать? Я не хочу лезть в твои тайны, но просто, чтобы не испортить тебе малину, хочу знать, что я должен делать или чего не должен.
– Делай все согласно контракту с мисс Дайкин. Американец должен живым и невредимым попасть по назначению. Ты его найдешь, а я отведу на правах Салиха куда положено.
– То есть к чехам?
– В общем, да.
– А Бадави?
– Не беспокойся о нем. Он не будет в претензии.
– Но я взял у него задаток!
– Ты все правильно сделал. Но забудь о нем.
– Есть мысли по направлениям поиска?
– Никаких. Иначе, зачем бы я тащился за тобой. Эти терцы нам не доверяют и на контакт не идут.
– Наверно, есть причины. – Денис усмехнулся невесело.
– Да еще сколько! И при совке их давили, а после вообще бросили на съедение черемисам. Теперь трудно сразу восстановить доверие.
– Это точно. Трудно восстановить то, чего никогда не было. – Денис повернулся и зашагал к лагерю. – А ты думаешь, он еще жив?
– Думаю, что да. – Отозвался шедший сзади Расул. – Иначе где-нибудь да проявилось. Скорее всего, те, кто его держит, или не знают, что с ним делать, или наоборот, знают кто он, и хотят, чтобы он не добрался до места назначения, а открыл свои тайны им.
Денис нашел Серьгу в фургоне, где он перекачивал вчерашние снимки с цифровой камеры на компьютер.
– Вот, смотри, все красавцы как на праздничном пикнике!
– Отличные снимки. Выбери те, где меньше видно лица, сделай копии и отдай Сью. Пусть кропает свои репортажи.
– Уже сделано! – Серьга поддел пальцем лазерный диск и показал Денису. – А этим хмырям?
– Обойдутся. Если она захочет поделиться, это ее дело. А ты займись с ирландкой словесным портретом.
– Только портретом? – Ухмыльнулся Серьга.
– Не расхолаживайся! Мало у тебя девок дома? Мы на работе!
– То-то ты вчера поработал! – Серьга подмигнул заговорщически.
– Это психологическая настройка – только для благородных донов, а не для таких сявок как ты!
– Ой! Ой! Хоть ты и старший сержант, а я все-таки тоже с лычками, тоже сержант!
– Младший! Вот и сопи в две дырки! Пойдем.
На самом деле Денису должны были присвоить звание младшего лейтенанта, но после боя в Хасанауле представление придержали, чтобы лишний раз не привлекать внимание большого начальства к фамилии Краснов. Звание догнало его после контузии и увольнения из армии, когда он пришел в военкомат по какому-то делу. Поэтому Денис не особенно это афишировал, считая жалкой и запоздалой подачкой.
Они подошли к женскому фургону, где за столом завтракала вся честная репортерско-шпионская компания. Был слышен смех и оживленная английская речь.
– О, Денис! Доброе утро! – Сью озарила пространство широкой белозубой улыбкой. – Как успехи?
– Вот презент от Сержа. – Он кивнул на Серьгу, присаживаясь на свободный стул и протягивая Сью футляр с диском. – Не откажете оголодавшим в куске хлеба? Садись, Серьга!
– Что это. – Спросила Сью, беря коробочку тонкими холеными пальцами.
– Это снимки со вчерашнего побоища на дороге. Можешь уже делать материал.
– Потрясающе! Какие вы молодцы!
– А нам вы ничего не дадите? – Спросил как всегда недовольный Сосновский.
– По контракту все фото- и видеоматериалы, полученные во время экспедиции, принадлежат миссис Дайкин. А уж ее дело, предоставлять вам их или нет.
Сосновский вопросительно посмотрел на Сью.
– Сначала я посмотрю кадры, выберу что-то для себя, а остальное отдам тебе, Макс. – Сказала она твердо, не забыв улыбнуться. – Извини, это бизнес.
Денис налил себе кофе, построил трехэтажный бутерброд с беконом, сыром и маслом и подсел к Джой.
– Батон? – Спросила она, улыбаясь и показывая на бутерброд.
– Нет. Батон режется вдоль и туда закладывается начинка. Получается сандвич в полкилограмма весом. А это так, шутка одна. Ты, кстати, выспалась?
– Не очень. – Прошептала она, заметно покраснев.
– Ничего, наверстаешь после обеда. А пока займешься с Серьгой портретом из твоего кошмара.
– Хорошо. Нашли что-нибудь?
– Пока не знаю. Сейчас пойду в балку посмотрю.
– Когда можно будет фотографировать, чтобы не мешать поискам? – Спросила Сью.
– Давай чуть позже, когда по балке пройдутся металлоискателями.
Солнце припекало, и полуденный зной звенел многоголосьем неутомимых насекомых. Внезапные порывы ветра то и дело поднимали в воздух полупрозрачные сгустки бурой пыли и уносили их в степь. Денис рассматривал находки, наваленные на разложенной на земле армейской палатке. В основном это были обломки искореженного взрывами оружия и различные походные принадлежности. Отдельно лежали какие-то никчемные бумажки, в основном тонкие брошюрки на арабском, обрывки карт и обертки из армейских сухих пайков. Среди этого хлама нашелся полуобгоревший азербайджанский паспорт, предположительно на имя Рустама Магомедова. Страницы сильно обгорели, а на почерневшем фото вообще ничего нельзя было разобрать. Но были и удачные находки. С трепетом Денис взял отделанный серебром кинжал. Судя по маркировке, он был изготовлен на Златоустовском оружейном заводе в 1858 году. На клинке сохранилась почти затертая, грубовато выгравированная надпись: «5-й Донской казачий полк Подъесаул Калужин Степан *1861*». Какая-то неясная ассоциация промелькнула в сознании Дениса в связи с этой находкой. Он отчаянно пытался связать обрывки воспоминаний в нечто целостное и понятное, но память, словно водяной вихрь, ускользала, просачивалась сквозь все препятствия, устанавливаемые сознанием. Он видел какие-то лица, слышал глухой разговор – что-то говорили о казачьих корнях, вспоминали какой-то кинжал. Только где это было и когда? Порыв ветра обдал Дениса пыльной струей, он зажмурился, оберегая глаза от попадания соринок, и отвлекшись, начисто упустил нить воспоминаний.
«Нужно об этом подумать ночью. Я помню что-то о кинжалах и казаках!», подумал он, рассматривая кинжал. Его хорошее состояние говорило о том, что к нему бережно относились и регулярно чистили. Это была зацепочка. Кинжал мог потерять один из казаков, носивший его при себе как фамильный талисман, также он мог быть похищен у хозяина кем-то из боевиков погибшего здесь отряда, или же кинжал хранился не у родственника подъесаула Калужина, но в любом случае для владельца он много значил. Это уже железный в прямом и переносном смысле след. Очень мала была вероятность того, что в этом забытом богом уголке Ногайской степи недавно побывал еще кто-то, кто не участвовал в бою, и не только побывал, но и умудрился потерять кинжал.
– Денис Владимирович, вот посмотрите. Нашли в траве за гребнем.
Один из подошедших бойцов подал Денису два весьма интересных предмета. Денис взял их и стал внимательно рассматривать. Увесистая бензиновая зажигалка «ZIPPO», отделанная золотым орнаментом явно мусульманского происхождения была в рабочем состоянии – один поворот колесика и веселое пламя забилось мотыльком на ветру. Осмотрев внимательно орнамент, Денис нашел хорошо вписанные в него буквы J и U. Если эта зажигалка принадлежала Джебу, то ее могла видеть Джой, а уж Сью должна была знать о ней обязательно. Второй находкой был сотовый телефон, лежавший в пластиковом водонепроницаемом футляре. Денис хотел, было, его включить, но в последний момент отдернул палец.
– Вот это правильно! – Услышал он за спиной голос Расула. – Запросто может быть адской машинкой или подавать сигнал на спутник.
– Если конечно это не обычный телефон. – Отпарировал Денис.
– Это мы проверим. Таких моделей у нас практически не встретишь. Значит, его привезли из-за бугра.
Денис огляделся вокруг и, не увидев поблизости никого, показал Расулу кинжал.
– Можешь через своих пробить по архивам этого подъесаула Калужина? Возможно он был Калюжиным. По-украински калюжа, это лужа.
– Хорошо. Из Кизляра передам запрос. – Расул, оглядевшись, спрятал телефон в карман. – Зажигалку предъяви Сью для опознания, а про телефон помолчи. Есть у меня одна задумка.
– Просветишь?
– Когда время придет… – Ответил Расул и пошел прочь, оставив Денису лишь пищу для размышлений.
После обеда нашли место захоронения погибших. Хочешь, не хочешь, а пришлось взять на себя неприятную миссию по первичному осмотру этой братской могилы с целью исключить или подтвердить версию о возможной гибели Джеба прямо на месте боя. В яме находились останки четырнадцати человек. Трупы изрядно разложились, и некоторые были сильно изуродованы, но все же, по фрагментам одежды и некоторым принадлежностям можно было определить, что среди захороненных здесь боевиков американца не было. Эта работа заняла пару часов, а потом Сью и Догерти устроили фотосессию, снимая все подряд, даже полуразложившиеся останки. Сью подтвердила, что зажигалка принадлежала Джебу. Мало того, она сама заказывала ее «тьюнинг» – золотой орнамент с вписанными в него инициалами. Зажигалку положили на землю, рядом разбросали пригоршню стреляных гильз и пристроили автомат Калашникова с обгоревшим прикладом и покореженным стволом. Этот коллаж фотографировали со всех ракурсов, чтобы поместить на обложку ближайшего номера журнала.
– Слушай, Джой! – Сказала Сью, когда она вместе с Догерти и Сосновским вернулись в лагерь. – Плевать на все шпионские страсти, я хочу, чтобы ты мне рассказала подробно обо всем, а я запишу на диктофон и потом выберу что-то для публикации. Я хочу знать все детали, все поминутно от момента вашей встречи то твоего спасения. Сможешь?
– Не скрою, мне это будет неприятно, но не смертельно. Я согласна.
Денису, находившемуся рядом, показалось, что Догерти метнул в сторону Джой мимолетный, но красноречиво враждебный взгляд. Это его насторожило, хотя он и так постоянно находился в состоянии «Товсь!», особенно когда узнал о подозрительном соседстве двух любопытных на джипе. «Может, почудилось? А маячок? Вполне возможно, что откровения Джой его не порадуют. Если, конечно, он связан с Джебом. Может они просто на всякий случай ведут за собой группу поддержки, на случай непредвиденных обстоятельств. В любом случае за Джой стоит приглядеть».
После неприятных хлопот в «Долине смерти» все были на взводе и сильно проголодались, поэтому решили, не дожидаясь ужина, устроить импровизированный five o’clock. Денис предложил обойтись кофе и галетами с маслом и джемом. Кофе вызвался сделать Догерти, объясняя это тем, что он запасся отличным йеменским кофе, который ему присылают коллеги из Адена. Денис отошел от стола, притворившись, что его интересует днище фургона, а сам исподтишка подглядывал за происходящим. Он подозвал, проходившего мимо Серьгу и пошептался с ним, после чего снова вернулся к осмотру КамАЗа. Через четверть часа Догерти принес небольшой серебряный кофейник ручной работы и миниатюрные серебряные стаканчики.
– Этот кофейный сервиз мне тоже подарили на Ближнем Востоке. – Сказал он, расставляя стаканчики.
Денис подошел как раз в тот момент, когда англичанин разливал кофе. Сев рядом с Джой, он включился в разговор, краем глаза наблюдая за Догерти. Тут раздался сильный хлопок и вслед за ним тонкий свистящий звук взлетающей ракеты. Все обернулись и как завороженные смотрели на дымный след ракеты, до последнего момента провожая глазами медленно планирующую красную звезду. Воспользовавшись моментом, Денис подвинул стаканчик Джой ближе к Сосновскому и незаметным движением перехватил его стаканчик, поставив напротив ирландки, после чего присоединился к остальным в немом созерцании падающего снаряда. Потом все вернулись к кофе, обсуждая происшествие.
– Что это было? – Спросила Джой у Дениса.
– Серьга развлекается. Отстреливает просроченные ракеты. – Ответил Денис, прихлебывая кофе.
В подтверждение его слов в небо взмыла еще одна ракета, но уже зеленого цвета. Потом все принялись за галеты и кофе. Кофе был действительно отличный, и Денис присоединился к остальным в хвалебных дифирамбах Догерти. Он краем глаза поглядывал то на англичанина, то на Сосновского, но оба жевали свои галеты с джемом и запивали хваленым кофе. «Ложная тревога. Тем лучше. Если сейчас не получилось, то я им больше шансов не дам». Тут он вспомнил о двоих в джипе. «А вдруг это киллеры? Из хорошей машинки оттуда можно достать. Тьфу-ты! Паранойя какая-то».
Когда покончили с кофе, Денис отвел в сторону Джой и сказал тихо, чтобы не быть услышанным любознательными корреспондентами:
– Постарайся сейчас отвести Сью в фургон, придумай что-нибудь. Закроешься и никому кроме меня не открывай!
– Что-то случилось?
– Пока нет. Но я не собираюсь ждать, когда случится. С этого момента ты будешь под неусыпной охраной. Я уже жалею, что потащил тебя сюда!
– Я сама решила. Не вини себя.
– Ладно, иди. Я скоро буду.
Денис проводил ее взглядом и пошел искать Вито и Серьгу. Найдя их под тентом возле второго фургона, он подал им знак следовать за ним.
Через четверть часа Серьга с тремя бойцами, оседлав уазик, погнали по степи, выписывая охотничьи зигзаги и постреливая по поднятой дичи – зайцам и куропаткам, постепенно приближаясь к гребню, за которым укрылись любознательные наблюдатели. Вито же расположился таким образом, что пройти к женскому фургону, не попав в его поле зрения, было невозможно. Еще два бойца из его команды улеглись возле КамАЗа, загорать на вечернем солнце. Денис обошел лагерь и потом постучался в фургон, где закрылись Джой и Сью.
– Ну что, девочки, работаете? – Спросил он, присаживаясь рядом со Сью. – Можно мне посидеть с вами? Я не помешаю.
– Хорошо. Мы передохнем немного. – Сказала Сью, доставая сигарету из пачки.
Она посмотрела на Дениса загадочно, щурясь от табачного дыма.
– Что происходит, Денис? – Спросила она, выдержав долгую паузу. – Этот фейерверк во время кофе был устроен для того, чтобы ты смог поменять чашки?
– Ты заметила? – Спросил Денис, лукаво улыбаясь.
– Я повернулась, чтобы взять салфетку. Мне что-то попало в глаз.
– Грешен. Каюсь. Мне показалось, что кому-то очень не понравилась твоя идея взять интервью у Джой. Если до вечера ничего не случится, значит, я ошибся.
– А если случится?
– Значит так и будет. Ты мне платишь за охрану и поисковые дела, Джой тоже нужна защита. Я выполняю эту работу как могу. Если окажется, что тревога была ложной, то у меня камень с души упадет. А если…
В это время в лагере поднялся переполох. В дверь торопливо постучали.
– Что там? – Спросил Денис, поднимая голос.
– Денис Владимирович, Сосновскому плохо!
– Иду! – Крикнул он и, повернувшись к женщинам, добавил. – Значит, не ошибся. Никуда не выходите. Продолжайте работать.
Когда он подошел к тенту у второго фургона, где на надувном матраце лежал Сосновский, все было кончено. Военфельдшер, которого Денис взял в поездку на время отпуска стоял рядом, озираясь растерянно.
– Ничего нельзя было сделать. – Сказал он виновато. – Похоже на сердечный приступ. Странно. С виду он совсем не походил на сердечника. Да и молодой такой.
– Бывает. – Сказал Денис задумчиво, глядя прямо в глаза стоявшему в стороне Догерти. – Ты, Дик, ничего не замечал за ним раньше? Может уже были приступы?
– Нет, не замечал. – Ответил тот, поглядывая на Дениса исподлобья.
– А может, его укусил кто? Скорпион или тарантул? Здесь всякой нечисти полно. – Продолжал Денис валять Ваньку. – Судмедэксперты разберутся. Вито, Собирайся. Вместе с доком отвезешь тело в Кизляр. Дик, ты тоже едешь. Сначала в больницу, и если понадобится – в милицию. Ночуйте там, а мы тронемся утром.
Сосновского ему совсем не было жалко. Возможно, тот ничего не знал о деятельности своего «коллеги», но ведь он не случайно попал в этот гадюшник, и планомерно шел к своей цели, поливая своей ядовитой желчью все, что попадалось на пути. Конечно, в этом случае было бы более справедливо подсунуть отравленный кофе самому Догерти, но тот предусмотрительно не выпускал свой стаканчик из рук. «Не пить же отраву самому!», огрызнулся сам себе Денис. Ну а если Сосновский знал что-то, или догадывался, то его сам Бог наказал.
Снова в его сознании всплыла панорама того ущелья, где десятки ребят догорали на броне, он будто даже почувствовал удушливый запах гари и обугленного человеческого мяса. «Вот тебе и ромштекс с кровью!», подумал он затравленно. На какое-то мгновение слепая ярость тошнотворной волной подкатила откуда-то из глубины подсознания. Там все еще прятались монстры, которых ему с таким трудом удалось загнать поглубже после того, как он пришел с войны и начал потихоньку привыкать к мирной жизни. Но они были всегда рядом и всегда готовы действовать. «Это враг! Убей его!» – эти сладкие слова набухали на коже багровыми рубцами от ран, и руки инстинктивно искали прохладный металл автомата. Близость Чечни разбудила в нем инстинкты хищника, и он, повернувшись лицом к западу, втягивал ноздрями терпкий степной воздух, чуя в нем хмельной дух опасности и риска.
«Теперь мишенью становлюсь я!», подумал он с удовлетворением и, повернувшись на каблуках, зашагал к джипу, возле которого сидел на корточках Расул.
– Что скажешь, дорогой? Что посоветуешь? – Спросил Денис, рассказав разведчику о подоплеке происшедшего.
– Не обращай внимания. Уверен, что в больнице не найдут никакого яда, и констатируют смерть по натуральным причинам. У Догерти его тоже не будет – скинул давно. Пусть остается, если захочет. Лучше иметь его рядом, чтобы можно было приглядеть за ним, чем ломать голову над его возможными каверзами. И вообще, меня это не касается. Это чисто твоя прерогатива следить за внутренним порядком. Пусть они друг друга все перетравят, лишь бы американка дожила до того момента, когда мы найдем ее трахальщика. Иначе дальнейшие поиски станут бессмысленными, и мой интерес к делу будет подозрителен.
– Но ведь это преступление!
– Заяви в милицию. У меня другой профиль. Посуди сам, англичанин пытается отравить ирландку, потому что боится ее разоблачений. Погибает его напарник, которого кроме как матюками и не вспомнишь. Вопрос простой – а нахрена мне эти гамлетовские заморочки? Да и тебе тоже! У меня своя строго очерченная задача. У тебя тоже есть обязанности, но свободы выбора у тебя больше. В любом случае концентрироваться все равно следует на главном. Поэтому работаем каждый по своей теме и не отвлекаемся на порожняк.
– Что ж, ты прав по-своему. Просто я отвык от службы. Забыл, что такое приказ и долг. Сам себе приказываю, сам приказы выполняю.
– С долгом у тебя все в порядке. Просто не нужно записывать себя в должники к каждому встречному.
В женском фургоне настроение было на грани истерики. Джой была до смерти напугана, а Сью готова была взорваться от распиравшего ее гнева и возмущения. У нее проснулось горячечное желание искать справедливость, за которым вполне явно проглядывал тот же испуг. Еще бы! Ведь до этого она комфортно переживала чужие почти виртуальные приключения и трагедии, сидя в первом ряду партера, а теперь эта виртуальная реальность материализовалась и грубо вторглась в ее жизнь, показав ее хрупкость и эфемерность.
– Как ты мог так поступить, Дэн? Если ты знал, что в кофе что-то подмешано, то ты должен был потребовать объяснений.
– У кого? Постарайся понять – я не знал, был ли кофе отравлен, и сейчас не знаю. Это было лишь подозрение, плод утомленного нервным напряжением мозга. Какие доказательства я бы предъявил? Даже если там что-то и было подмешано, ни одна рядовая лаборатория не смогла бы определить это вещество. Мы ведь так и не знаем, отчего умер Макс. Налицо все признаки остановки сердца. Думаю, что вскрытие ничего другого не обнаружит. В жизни такое случается. Есть масса природных веществ, которые совершенно безобидны, но во взаимодействии с другими веществами, могут формировать комплексные токсины.
– Но ведь он выпил кофе из чашки, предназначенной Джой! Значит все-таки что-то было!
– Не вижу логики. Никто не знает, было ли там что-то, или это просто совпадение. Я решил перестраховаться и поменял чашки. Я подозревал Дика, но подменить его чашку не мог, так как он с ней не расставался, поэтому я выбрал Макса. Они коллеги, напарники, и возможно, единомышленники. Поэтому для меня было вполне логично подсунуть подозрительный напиток ему, а не тебе, например. Помните у Шекспира: «Как, и рапира с ядом? Так ступай, отравленная сталь, по назначенью!»
– Ты еще занимаешься декламацией! Меня поражает твой цинизм! Ведь косвенно ты совершил убийство!
– Вовсе нет. Я лишь отвел руку гипотетического убийцы от невинного человека, который согласился нам помочь на свою голову. Подчеркиваю, факт наличия яда в кофе не доказан, но если он там и был, то я нисколько не раскаиваюсь. Это был продуманный шаг. Если ты помнишь, в мою задачу входит охранять тебя. Джой важный свидетель, ее я тоже должен беречь. Я это делаю успешно. Если Макс действительно отравился, то повинен в этом в первую очередь Джеб, втравивший Джой в свои грязные игры. А значит, и ты косвенно несешь ответственность за случившееся. Кроме того, ты захотела узнать у Джой всю подноготную! Почему кто-то может желать смерти Джой? Потому что она знает то, что должно было держаться в секрете, а именно что Джеб шпион и провокатор. Догерти с ним связан и не хочет, чтобы правда всплыла на поверхность. Вот что можно вытянуть из предположения, что в чашке был яд. А теперь представь, что его там не было, и Макс умер от сердечной недостаточности. Сразу исчезают все звенья этой сложной конструкции, и остается лишь сам Джеб с его нечистой совестью, дружбой с убийцами, пренебрежением к суверенитету иностранного государства и человеческой жизни. Тогда только он во всем виноват, а мы все в шоколаде. Предлагаю пока следовать этой линии. Так будет удобнее для всех. Слава Богу, Джой скоро улетит, и ее кошмары закончатся, а вот нам придется еще жить с этим. Тебе ничего не угрожает, так как ты всем нужна как официальное прикрытие поисков твоего бойфренда. Без тебя экспедицию придется сворачивать. А Джеба мы найдем, и ты заберешь его в Америку, где сможешь тихонько отмыть его от дерьма, и может даже сделать героем. Поэтому лучше пока не нагнетать обстановку. Но если тебе мои методы не нравятся, то ты можешь отказаться от моих услуг, разумеется, оплатив мои расходы и неустойку.
Денис послал ей одну из своих фирменных улыбок «бесхитростного русского парня». Он прекрасно понимал, что американка не откажется от контракта, но все же провоцировал ее на то, чтобы она вслух сказала об этом, тем самым формально одобрив его поступок. Сью лишний раз подтвердила, что она далеко не простушка, и быстро прокрутив в уме ситуацию, все поняла и резко сменила тон, уходя от опасной темы.
– Извини, Денис. Я так разнервничалась, что ничего не соображаю. Мне срочно нужно глотнуть хорошую порцию виски. Вам налить?
– Да. Я, пожалуй, выпью. – Отозвалась ирландка, впервые за четверть часа напомнив им о своем присутствии.
– Я предпочту бренди, он бодрит. – Сказал Денис.
Он оценил, как легко Сью вывернулась из созданной самой собой неловкой ситуации. В таких случаях очень хорошо работает трюк с паузой. Нужно только правильно выбрать причину, из-за которой эта пауза необходима. В голой степи, где сотовые телефоны не ловят сигнала, не сошлешься на необходимость позвонить. Сделать вид, что прижало пойти в туалет, и засесть там надолго, пока не улягутся страсти – это грубовато. А вот выразить желание выпить, чтобы снять стресс, и пригласить остальных – это хороший ход. Как ни странно, но многие люди, не имеющие проблем с выпивкой, соглашаются выпить за компанию, да еще за чужой счет, хотя еще несколько минут назад не собирались употреблять алкоголя. А после совместно пропущенной рюмки можно просто «забыть» о скользкой теме. Денис с благодарностью принял от Сью это предложение, хотя пить ему не хотелось, но хотелось свернуть ни к чему не нужное выяснение отношений.
– На сегодня работы больше не предвидится. Так что имею полное право! – Добавил он, как ни в чем не бывало.
Серьга со своими архаровцами не только успешно обратила в бегство наблюдателей, засевших за гребнем, но и добыл свежатинки на шашлык. Ему удалось подстрелить довольно крупного самца сайги, которого он разделал там же в степи. Он привез в лагерь лишь мясо уже заправленное соусом из вина и специй. Траурного настроения не было, и когда стемнело, неподалеку от лагеря добровольцы развели костер и начали жарить шашлык. Вскоре на запах у огня собрались все, кто был свободен от караула и хозяйственных обязанностей, ожидая своей порции ароматного дикого мяса.
Денис предложил женщинам присоединиться ко всем и наверстать несостоявшийся по известным причинам ужин. Джой отказалась, сославшись на головную боль, а Сью пошла с готовностью, захватив с собой начатую бутылку виски. Они с Денисом просидели допоздна, ели мясо и разговаривали на отвлеченные темы, поддерживая иллюзию, будто бы ничего не произошло. Денис больше не пил, а Сью налегала на свой виски, и это хорошо помогало – она почти не захмелела, но заметно раскрепостилась и оттаяла. Часов около двух ночи Денис проводил ее до фургона и, сделав вид, что не замечает ее томного приглашающего взгляда, пожелал ей спокойной ночи и стал устраиваться на ночлег на своем матраце. Не то чтобы ему не хотелось провести несколько приятных часов с этой холеной, жаждущей ласки самкой, но он не хотел этого именно сегодня, после всего что произошло и не желал быть закуской после изрядного количества виски, которое она влила в себя за вечер.
С самого раннего утра в лагере начались сборы. К восьми Денису уже доложили о готовности к отъезду. Теперь все зависело от того, когда Сью и Джой соизволят проснуться, навести красоту и позавтракать. Подождав еще минут десять, он постучал в фургон и, не получив ответа, вошел. В нос сразу шибануло сивушным запахом перегара. Открыв заслонку небольшого оконца, он оглядел внутренность фургона и сразу все понял. По-видимому, Сью вчера не угомонилась, а разбудила Джой, и они вместе допили виски, оставшийся после возлияния у костра, а потом усугубили дело, почти прикончив новую бутылку. Кроме всего прочего они, похоже, пили голяком, так как их одежда была свалена в кучу на полу, и обе лежали на кроватях обнаженными. «Нет, они скорее всего решили ночью освежиться под душем, а я и не услышал!», подумал Денис, обратив внимание на то, что бедра Сью были как набедренной повязкой обернуты полотенцем, а полотенце Джой лежало на полу рядом с кроватью. Денис осторожно высвободил простыню из-под тела Джой и прикрыл ее, а потом тоже самое проделал и со Сью. Открыв второе оконце, Денис повесил над кроватью Сью портативную рацию, к которой прикрепил записку, написанную крупными печатными буквами – «CALL ME PLEASE!».
Закрыв дверь фургона, он спустился на землю и пошел к кабине КамАЗа.
– Поехали! – Скомандовал он и, усевшись на пассажирское место, сказал водителю. – Дай мне свою рацию, Валек. Поехали потихоньку.
По рации Денис дал указания о порядке следования и скоростном режиму, и колонна медленно тронулась, вытягиваясь короткой гусеницей по пыльной, прочерченной еле заметными линиями дорог, степи. Ехали очень медленно, стараясь не растрясти спящих барышень. Денис не стал распространяться об истинной причине их беспробудного сна, но строго настрого наказал водителю КамАЗа ехать осторожно.
– Смотри, Валентин, это тебе не отделение пьяных стройбатовцев, а две забугорных фемины. Кантовать нельзя из-за нежного устройства структуры организма у буржуинских женщин. Они не такие как наши, у них все по-другому!
– Поперек что ли?
– Пошляк ты, Валя. Я это к тому, что они коня на скаку не останавливают, и в горящую избу их никакими коврижками не заманишь. Видишь, перенервничали вчера, утомились. Вот и снимают стресс сном.
Только минут через сорок Денис услышал, что рация щелкнула несколько раз, зашумела, и сквозь шипящий фон пробился слабый голос Джой.
– Дэн, ты слышишь меня?
– Да, красавица моя, с добрым утром. Я сейчас приду. – Сказал Денис и, обратившись к шоферу, продолжил. – Тормози, Валентин, я к ним.
– Выспались, красны девицы? – Спросил Денис, входя в фургон. – Расслабились вчера?
Обе женщины сидели на кроватях, завернувшись в простыни, и виновато улыбались.
– Ничего, с кем не бывает! Проснулись окончательно? Завтракать хотите?
– Я умираю от голода! – Сказала Сью, массируя пальцами припухшие веки. – Что у нас на завтрак?
– Сейчас сообразим. Вы, пожалуйста, умывайтесь, одевайтесь, а я займусь завтраком. Через пятнадцать минут приду, и чтобы были свежими, как утренняя роса!
Денис объявил короткий привал. В общем хозяйственном фургоне, где была кухня и провизионная камера, он быстро поджарил яичницу с ветчиной и помидорами, сварил кофе и добавил к этому стандартному лентяйскому завтраку тарелку с маринованными овощами и два стакана апельсинового сока. Через четверть часа он уже снова стучал в женский фургон.
– Ну что, готовы?
– Да. Как вкусно пахнет! – Сказала Джой, присаживаясь за стол. – Сью сейчас придет.
Она бала одета, аккуратно причесана, и на ее лице не было и следа от последствий ночного бдения. Из душевой кабинки вышла Сью в шелковом халате, откровенно облегавшим ее женственные формы, и со свернутым тюрбаном полотенцем на голове. Она с несвойственной ей медлительностью продефилировала к столу и тяжело упала на стул.
– Боюсь, до обеда я не доживу. Давайте скорее завтракать. У меня внутри открылась черная дыра, и она высасывает меня в другую галактику.
– Это бывает. – Мягко сказал Денис, пододвигая ей стакан с соком. – Хорошо еще, что ты не пила водку!
– Конечно, я напилась, как последняя свинья, и Джой споила! Кстати, это ты укрывал нас утром?
– Да. Хотя мне очень не хотелось этого делать! Уж очень живописная была картина. Две обнаженных махи после вчерашнего. Даже Гойя такого не писал.
– Ой, мне так стыдно! Какой у нас план на сегодня?
– План простой – доедем до Кизляра, а там каждый по своему плану. Джой будет собирать свои вещи, я пойду улаживать дела, связанные со смертью Макса. Будет куча всяких формальностей. И нужно еще заявить о братской могиле, которую мы откопали. Без милиции не обойтись. А ты отдыхай, чисти перышки, знакомься с городом. До завтра тебе делать нечего.
– Я все время думаю о Джебе. Мне кажется, что вот сейчас, сию минуту, он где-то умирает в вонючей яме, а я сижу тут в халате, дрожу в похмельном синдроме и ничем не могу ему помочь!
– Заканчивай с этими настроениями! Соберись! Я чувствую, что скоро мы нападем на его след. Хотя, посидеть в яме ему будет полезно!