Даша неплохо разбиралась в информатике, и это было большим подспорьем для Дениса. Она составила базу данных, в которую они вносили все сведения о тех, кто был хоть как-то причастен к делу, классифицировали эти данные по месту, времени и другим косвенным характеристикам, и к вечеру получилась довольно интересная картинка. Как оказалось, последние пять лет Сеттимелли, Джебраил Юнус-Малик и Дик Догерти работали в основном в странах исламского мира, естественно, отдавая предпочтение местам, где существовала напряженность, или шла открытая война. Пути их постоянно пересекались, причем в каждом случае проглядывалась определенная закономерность. Первым открывал «сезон охоты» Сеттимелли. Обычно он публиковал несколько статей о положении в регионе и делал прогнозы о развитии ситуации, которые почти всегда становились пророческими. Потом там появлялся Джебраил, и оставался до тех пор, пока эскалация напряженности, проходившая по сценарию, предложенному Сеттимелли, не достигала наивысшего градуса и не прорывалась открытым конфликтом. Догерти появлялся обычно перед самым началом и оставался в течение всей первой наиболее бурной фазы этого конфликта, удаляясь только тогда, когда тот достигал какой-то переломной точки или переходил в фазу стабилизации. Этот сценарий повторялся в Ираке, Афганистане, Судане, и на Ближнем Востоке. В этом списке был и Кавказ. Вся троица «подельников» отметилась во время Первой Чеченской войны. Денис особенно внимательно изучил материалы по этой теме. Было странно, что Догерти ни разу не упомянул о своем знакомстве с Джебраилом, хотя они крутились на одном пятачке и вещали об одном и том же – один посредством телерепортажей, другой при помощи печатного слова. Не могло быть, чтобы они ни разу не встречались в пресс-центрах, на пресс-конференциях, где не могли не присутствовать. Также поражала их осведомленность. Создавалось впечатление, что они получали информацию из первых рук от людей весьма компетентных и могущественных. Получалось, что им был разрешен доступ туда, куда мог попасть далеко не каждый полевой командир. Также казалось удивительным, насколько стремительно они могли перемещаться, делая одновременно репортажи из различных точек театра военных действий, которые разделяли несколько десятков, а иногда и сотня километров труднопроходимой гористой местности. Казалось, сам руководитель информационной службы «Имарата Кавказ» Мовлади Удугов снабжал их материалами с пылу с жару, отснятых самими боевиками.

– Вот, девочка моя, какие получаются у нас с тобой веселые картинки. – Сказал Денис в завершение своего устного суммарного анализа, который он предпочитал делать в присутствии слушателя, и в этот раз таким слушателем невольно оказалась Даша. – Я бы не стал рассказывать тебе все это, если бы ты не была одним из действующих лиц этой трагикомедии. Пришлось бы закрыться в туалете и проговорить все это унитазу. Не смейся. Произнося мысли вслух, я лучше представляю себе общую картину. Выключи диктофон. Что ты скажешь об этом? Я ничего не упустил?

– Ты хочешь сказать, что Джеб не репортер?

– Я хочу сказать, что журналистика для него лишь прикрытие, а сам он занимается совсем другим делом, как, впрочем, и его британский коллега Догерти. Схема мне видится такой. – Денис ненадолго замолчал, думая. – Сеттимелли разрабатывает драматургию развития конфликта и своими геополитическими статьями готовит общественное мнение к тому, что должно произойти по его сценарию. Возможно также, что он только пишет об этом, а разрабатывает кто-то еще, какая-то специальная группа неизвестно какого учреждения, хотя догадки по поводу этого учреждения лежат на поверхности. У них есть выход на какие-то исламские организации, скорее всего террористические, которые давно отказались от борьбы за идею в погоне за золотым тельцом. Через эти организации они внедряют своего координатора, в нашем случае Джеба, который занимается постановкой спектакля. Последним за дело берется продюсер, который оценивает качество постановки и принимает окончательное решение по поводу ее премьеры. За ним деньги, оружие и прочие аксессуары, необходимые для проведения спектакля. Журналистика является для них отличным прикрытием. Я даже подозреваю, что свои репортажи они делают, не выходя из офиса, используя уже готовые материалы, добытые разведкой. Отсюда и столь поражающая осведомленность, и стремительность. Им очень продуманно и последовательно делают имя в глазах мировой прессы. Вот такая получается картинка, и добыта она из той лабуды, что ты накопала.

– У меня это все в голове не укладывается! Может, Ты ошибаешься, Дэн?

– Рад бы ошибиться, да не выходит!

– Так значит, Джеб не исчезал?

– Вот тут как раз и загвоздка! Если бы он добрался до места, то репортажи продолжали бы поступать – один краше другого. Но, похоже, что он как раз исчез. Его кто-то перехватил, нарушив все планы. Подельники загоношились – операция ведь горит! В дело пошли все возможные варианты спасения ситуации. Видно поиски своими силами не увенчались успехом, и им пришлось подкинуть Сью эту идею о поездке. Возможно, была некая ирландка, работавшая с ним, которая действительно видела каких-то милиционеров, или людей в форме, похожих на таковых. Сами они не могут бродить по аулам, выспрашивая о потерявшемся американце, поэтому они решили привлечь местных, которым легче навести мосты с возможными похитителями, особенно если те имеют отношение к силовым структурам. Ну а я как раз местный, имею связи, охоч до денег и авантюрист по натуре. Туповат, конечно, но это даже лучше.

– Но ты вовсе не тупой! – Даша обиженно поджала губы.

– Но они-то считают по-другому, и я постараюсь их не разочаровывать. Скорее всего, они сделали свои выводы на основе твоих рассказов и, уверившись в том, что я не стану рассматривать их под микроскопом, так дешево подставились. Ведь не закрутись все это дело с похищением, их бы было невозможно связать друг с другом. Но теперь я предупрежден, значит вооружен.

– А как же Сью? Она с ними?

– Не уверен, но все возможно. Поэтому ей ни слова. – Денис встал, потянулся и, положив ей руки на плечи, заглянул в глаза. – Ты не боишься, Даня?

– Нет. С тобой нет.

– Хорошо. Тогда на сегодня все, пошли вниз, пора подкрепиться и развлечься немного. Ты за?

– Обеими руками. Только нужно взять с собой Сью. Не сидеть же ей весь вечер в номере!

– Это верно. Можно и на ночь ее пригласить! – Денис озорно прищурился.

– Фу! Это без меня! – Даша возмущенно сбросила его руки со своих плеч и резко встала. – Если ты такой пройда, то можешь брать ее и катиться с ней куда хочешь, а я останусь в номере!

– Ну не злись, Данька! Шутю я!

– Шутки у тебя пошлые! Ладно, пошли.

* * *

После ужина они решили отправиться на прогулку по вечерней Москве. Сью настояла на том, чтобы не брать такси, а поехать в центр на метро.

– Я читала, что московское метро отделано золотом и драгоценными камнями, я хочу посмотреть на это!

– Что-то там блестит, но я на зуб не пробовал. Может тебе удастся. Мы тебя подсадим. – Подзадорил ее Денис. – А еще куда ты хочешь поехать?

– Конечно, на Красную Площадь! Это банально, но что я скажу друзьям и знакомым? Побывать в Москве и не увидеть Красную Площадь – на это способны только неандертальцы! И вы должны меня везде снять. Это будет мой первый репортаж.

Даша как примерная туристка запаслась в гостинице проспектами на все случаи жизни. По ее рекомендациям сначала проехали один перегон и вышли на «Кропоткинской». Обследовав этот памятник сталинской эпохи, поехали в обратном направлении до «Комсомольской-Кольцевой», оттуда по Кольцевой линии добрались до еще одной жемчужины послевоенного периода – станции «Новослободской». Дальше перескочили на зеленую ветку, где ознакомились с достопримечательностями станции «Маяковская», и закончили эту экспресс-экскурсию на мрачноватой «Площади Революции». Даша тараторила как заправский гид, рассказывая об истории станций, об авторах, исполнителях и курьезных моментах – таких как блестящий нос пограничной собаки, кражи револьвера у революционного матроса и раскраска ногтей одной из статуй.

– Ты наверно в школе была отличницей? – Спросил ее Денис.

– Да, я окончила школу с золотой медалью. А что в этом плохого?

– Нет, ничего. Просто этот факт логически укладывается в твой психологический портрет.

– Ты еще и психолог?

– Моя работа требует быстрого и точного анализа характеров и фактов. От этого часто зависит ответ на извечный гамлетовский вопрос. «Быть или не быть?»

– Мне кажется, информация Дарьи заинтересовала не только нас. – Вмешалась в разговор Сью. – Вон тот субъект тащится за нами от самого отеля. Что можно сказать о нем, следуя принципам твоего экспресс-анализа?

– Ну что, слабо, Дэн? – Поддакнула Даша с ехидной ухмылкой.

– Отнюдь! Я готов. – Денис изобразил на лице активный мыслительный процесс. – Физиономические особенности его лица говорят о том, что он наполовину русский, наполовину кавказец. Скорее всего, аварец. По форме носа и ушей можно сказать, что зовут его Шамхал Меджидов. Он является порученцем одного из лидеров ваххабитского сепаратистского движения Дагестана. Следит он за нами еще с аэропорта и, по-видимому, ему не терпится, чтобы мы поскорее отправились на поиски Джеба. Вот приблизительно все, что я могу сказать на основе экспресс-анализа. Можно узнать больше при желании, но для этого нужно аккуратненько заломить ему руку, или прищемить некоторые выдающиеся части тела, например, дверью. Тогда я думаю, он расскажет нам всю историю своего рода до двенадцатого колена.

Обе женщины смотрели на Дениса обескуражено. Сью первой нарушила молчание.

– Я тебя не понимаю, Дэн. Ты это серьезно сказал? Причем тут сепаратисты?

– Понять меня за два неполных дня ты вряд ли смогла бы. Тем более что ты не смогла понять Джеба, хотя времени у тебя было значительно больше. Оказывается, не ты одна заинтересована в том, чтобы поскорее найти его. Вот тебе и интригующее начало для твоего цикла репортажей!

– Но что ему нужно? Зачем ему искать Джеба?

– А я почем знаю? Спроси у него сама.

Сью возмущенно взглянула на Дениса и с присущей американцам непосредственной бесцеремонностью решительно стала приближаться к незнакомцу. Тот недолго думая повернулся и быстро пошел в сторону эскалатора.

– Он убежал! – Сказала она вернувшись. – По-моему, Дэн, нам нужно объясниться.

– Разумеется. Но давай сделаем это, прогуливаясь по Красной Площади. Пошли, Даня, выводи нас на воздух. Ты ведь за гида.

* * *

Они со Сью перекинулись лишь несколькими словами на всем пути от станции метро до Красной площади. Даша пыталась поддерживать непринужденную беседу, но ей это удавалось с трудом. Сью отчужденно отмалчивалась, а Денис подшучивал над ней, полностью перейдя на русский язык. Почти в самом центре площади он, наконец, остановился и, обведя взглядом кремлевские стены, собор Василия Блаженного, ГУМ и прочие достопримечательности, повернулся к Сью и взглянул ей в глаза.

– Вот теперь можно поговорить откровенно. Здесь нас будет трудно подслушать.

– А нас обязательно должны подслушивать? – Спросила Сью с вызовом.

– Понимаешь ли, при наличии таких друзей, как хозяева этого горе-шпика, у твоего Джеба должны быть и очень серьезные враги. И те, и другие заинтересованы в том, чтобы побыстрее найти его. Судя по всему, они исчерпали свои ресурсы и используют нас как дополнительную возможность отыскать его. Как говорится – дуракам везет. Глядишь, мы сдуру и нароем то, что они упустили.

– Но почему ты думаешь, что сепаратисты его друзья? Его уже и так похитили!

– Врагов у него много. Одни похитили, а другим не сказали. Вот они и ищут. – Денис улыбнулся, но на этот раз получилось жутковато. – Я внимательно проглядел материалы, которые он присылал тебе с Чеченской войны. Я там был, но за два года мне лишь один раз удалось увидеть живого полевого командира. Больше попадались мертвые. А у него что ни фото, то новая фигура, одна одиознее другой. Тут тебе и Басаев, и Бараев, и Гелаев. Один душегубец краше другого, да все при параде, все улыбаются и позируют. Ну а русские бойцы у него только пленные или трупы. Вот и посуди сама, как он мог добыть эти снимки? Кстати, на одном из фото есть и наш Шамхал Меджидов, только в бороде и при оружии.

– Но что у Джеба может быть общего с ними?

– Тебе лучше знать. Ты мне платишь за его поиски, а не за выяснение характера его деятельности. В рамках моего задания я выяснил, по крайней мере, что он действительно пропал, и также что его не нужно искать в стане сепаратистов.

– Ну и где же его искать?

– В стане тех, кто выступает против сепаратистов. Я не говорю о государственных структурах. Дело в том, что на Кавказе уже более десяти лет идет гражданская война. Это не война России с порабощенными колониями, как у вас принято думать. Это внутренняя борьба тейпов и тухумов за свое место в структуре власти. Заигрывая с одними, Джеб наступал на мозоль другим, вот и доигрался. Те, кто послал Меджидова, надеются на нас, потому что у них кровная вражда с вероятными похитителями, и договориться между сбой они не могут.

– Но зачем такие хлопоты ради какого-то журналиста?

– А ты попытайся ответить на этот вопрос сама!

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Вот именно это я и хочу сказать! Не требуй у меня выводов. У тебя больше информации, чем у меня. Ответь сама себе честно, как часто ты видела его за работой, и вообще, писал ли он что-то при тебе? Сопровождала ли ты его в каких-нибудь поездках? Не вызывало ли у тебя вопросов некоторое несоответствие в датах, событиях и географии?

– Джеб всегда держался очень независимо. При мне он ничего не писал, срочные комментарии или заказные статьи писал с неохотой и всегда уходил к себе. Он не мог работать на людях. В поездках я с ним не была. Меня больше привлекала Латинская Америка, Центральная и Южная Африка. С его приходом мы стали публиковать больше материалов об исламских странах. – Она вдруг изменилась в лице. – Ты хочешь сказать, что он использовал мой журнал для каких-то своих целей? И что не он писал свои репортажи?

– Увы. Все возможно. Но я уверен в одном – чтобы получить те сведения, которые он подавал в своих статьях, нужно было располагать, по крайней мере, тремя-четырьмя квалифицированными помощниками. Давай не будем толочь воду в ступе. Общая задача ясна, теперь остается начать двигаться, и уверяю тебя, в подсказках у нас недостатка не будет. И давай договоримся – я частный детектив, занимающийся поиском конкретного человека. Его политические взгляды и личные наклонности меня интересуют лишь в той мере, в какой они могут облегчить эти поиски. Когда найдем его, тогда и будешь с ним разбираться. А пока я на эту тему налагаю табу. Никто ничего не должен знать о наших догадках.

– Но что же делать?

– Этот вопрос присущ скорее русским. Есть еще один – кто виноват? Если действительно хочешь помочь, позвони своему знакомому и спроси, как нам разыскать ту таинственную ирландку, которая видела, как его арестовывали.

* * *

Проводив Сью, Денис зашел с Дашей в ее номер. Она устало упала на диван, а он присел рядом, взяв ее за руку. Несколько минут они сидели молча.

– Почему ты решил сказать ей? – Спросила Даша.

– Я не собирался, но когда она заметила слежку, я подумал, что лучше открыть ей какую-то часть правды, чтобы потом не изворачиваться, вспоминая, что и когда я врал. В конце концов, Джеб ее мужчина, и пусть теперь у нее голова болит о его проделках.

– А если она все знала?

– Тем лучше, будем играть в открытую. Тогда она вдвойне будет заинтересована в том, чтобы информация не просочилась дальше нашего круга. В общем, все идет даже лучше, чем я предполагал. Теперь нужно ждать встречных ходов со стороны доброжелателей.

– Нет, Денис, эти сложности не для меня. Я столько узнала за этот день, что у меня пробки выбивает от избыточной мозговой деятельности. Постарайся, чтобы я узнавала как можно меньше подробностей, а то я умру от нервного истощения. Я же за всех переживаю!

– Тогда может, займемся любимым делом? Я останусь?

– Давай завтра. Сегодня я что-то не в форме. Не хочу тебя разочаровывать.

– Хорошо. Тогда я пойду к себе. Ты, пожалуйста, закройся и не открывай никому кроме меня. Договорились?

– Да.

– Значит я пошел. Сразу закройся!

Выйдя в коридор, он дождался, пока не щелкнет замок в ее двери, и со спокойной совестью зашел к себе. Первым делом он проверил свои вещи на предмет постороннего интереса. Следов вторжения не было. Тогда он достал детектор и проверил номер на наличие жучков. Одно «насекомое» нашлось в плафоне люстры, другое было прикреплено снизу к столешнице журнального столика. Вооружившись отверткой, он снял нижнюю крышку телефонного аппарата и осмотрел нехитрое устройство. Там тоже обнаружилось явно постороннее тело. «Будем иметь в виду. Завтра нужно проверить номера Сью и Даши.» Трудно было сказать, чьи это были жучки. Может Контора, может коллеги Меджидова, а может Сью наняла прикрытие, или вообще каждый из «друзей» установил по жучку. «Бог с ними! Чем бы дитя ни тешилось… Но насекомых я все-таки изгоню.» Собрав все жучки, он отнес их в курительную комнату на этом же этаже и, пользуясь отсутствием курильщиков, рассовал там. «Пусть слушают!»

Когда он начал раздеваться, чтобы пойти в душ, в дверь постучали. «Черт! Не могли до завтра подождать!», подумал Денис, подходя к двери и прислушиваясь. В коридоре было тихо. Он быстро провернул кнопку замка и резко открыл дверь. На пороге стояли два кавказца в светлых костюмах. Один высокий и сухощавый, с печатью надменности на лице. Другой коренастый, могучего телосложения, но его лицо было лишено каких-либо признаков интеллектуальной деятельности, и было похоже скорее на каменную маску.

– Заходи! – Сказал Денис, пропуская сухощавого и захлопывая дверь перед носом телохранителя. – Проходи, садись.

Гость моча сел в кресло.

– Оружие есть? – Спросил Денис, протянув руку ладонью вверх.

Незнакомец засунул руку под пиджак, достал из наплечной кобуры никелированный «Глок» и положил его на раскрытую ладонь Дениса. Тот достал из кармана платок, обернул им пистолет, достал обойму, щелкнул затвором, и положил все на стол, для верности тщательно протерев и пистолет, и обойму.

– Меня Денисом зовут. – Сказал он, садясь напротив собеседника.

– Бадави.

– Выпьешь что-нибудь, Бадави?

– Нет. Я поговорить пришел.

– Говори.

– Я знаю, зачем ты здесь.

– Я тоже.

– Нас интересует тот человек, которого ты ищешь.

– Ты немногословен, Бадави. Так мы будем говорить до утра, а я спать хочу. Скажи прямо, что тебе нужно?

– Этот человек приехал к моим друзьям, но его похитили. Мои друзья очень беспокоятся и хотят побыстрее его найти.

– Это я понимаю, мне платит деньги его подруга за то же самое.

– Ты хочешь денег?

– Прежде всего, давай определимся, чего хотят твои друзья от меня?

– Чтобы ты их сразу оповестил, как найдешь его.

– Двадцать тысяч долларов.

Гость, не моргнув глазом, продолжал.

– На тебя выходили люди из ФСБ?

– Пока нет, но я думаю, они должны были заинтересоваться пропажей журналиста.

– Они тоже будут искать его. Мои друзья должны найти его раньше.

– Знаешь, Бадави, я не хочу ссориться с Конторой. Но и работать на нее я не буду. Я работаю на себя и за деньги. За пятьдесят тысяч твои друзья первыми узнают, когда я его найду. А дальше все будет зависеть от их расторопности. Напрямую конфликтовать с Конторой мне не резон. Пусть они заранее подумают, как решить этот вопрос к всеобщему удовольствию. Половину денег сразу. Я не торгуюсь.

– Я тоже. – Ответил кавказец, доставая из кармана толстую пачку долларов и кладя ее перед Денисом. – Здесь двадцать. Остальное при расчете.

– Ты можешь сказать что-нибудь о тех, кто его похитил? Есть какие-нибудь предположения?

– Ты все равно поедешь в Махачкалу, да?

– Точно. Я хочу начать разматывать все оттуда.

– Тебя найдет Расул, скажет, что от меня. Он все тебе расскажет.

– Я понял.

– Мне говорил о тебе Армавирский. Ты работал на него?

– Работаю я только на себя. Когда-то я сделал для него работу, он остался доволен и заплатил мне. Но работаю я только в рамках охранно-розыскной деятельности. До сих пор клиенты не жаловались, так что не стоит предупреждать меня. Я и сам знаю, что бывает с теми, кто не держит слова

– Тем лучше. – Бадави взял пистолет, вставил обойму и сунул его обратно в кобуру. – Не провожай меня.

Оставшись один, Денис взял пачку долларов, перелистал ее, потом вынул наугад несколько купюр и внимательно осмотрел их. «Похоже, настоящие. Но все равно завтра нужно будет проверить все на детекторе. Неучтенная наличка пригодится».

Зазвонил телефон. Денис не хотел ни с кем говорить, но трубку взял – работа есть работа. Однако это была Даша.

– Дэн, извини, я никак не могу уснуть, может, ты придешь?

– Конечно приду, Дашук, дай пять минут.

* * *

Следующим утром Денис повторил то же самое, что делал вчера чтобы «обрубить хвосты» по дороге в офис Селиева. Тот уже ждал его, и на столе дымилась турка с ароматным кофе, который Абрек любил самозабвенно. Он даже в рейды брал с собой походную турку, чтобы при случае сварить кофе на костерке из лучины.

– Есть новости? – Спросил он, разливая кофе по чашечкам.

– Есть. – Ответил Денис, выкладывая на стол пачку долларов, полученную от кавказского Гостя. – Это задаток от Бадави. Знаешь такого?

– Как не знать! Чего он хотел?

– Просит в первую очередь сообщить его друзьям, когда найду американца. И, кроме того, чтобы ФСБ об этом не знало.

– А тебе это надо?

– Да по барабану! Федералы и без меня разберутся, что к чему. Я думаю, уж не по его ли душу отправляют со мной нашего знакомого?

– Если и по его, то, по крайней мере, валить его не будут. Им выгоднее разоблачить агента и поставить ему на спину огромную печать – «ШПИЁН». Так что ему путь в наши кавказские пенаты будет навсегда заказан. Или вообще вербанут по полной. В принципе, ты чист и перед теми и перед другими. Ты не на подсосе у Конторы, поэтому стучать не обязан. А Бадави и его друзьям должно быть ясно, что дело о пропаже иностранного подданного не может пройти мимо Kонторы.

– Кстати, кто такой Бадави? Чем он живет?

– Все тебе скажи! Хорошо живет твой Бадави. Последние годы оперился, купил пару гостиниц и супермаркет, а раньше киллерствовал. Умный, расчетливый, имеет пристрастие к чудесам технического прогресса, поэтому его люди оснащены круче Джеймса Бонда. С ним лучше не играть – очень опасен.

– Хорошо, играть не буду. Но денежки на детекторе проверить не мешает. Организуешь?

– Сейчас.

Он нажал кнопку селектора, и через несколько секунд в кабинет вошла секретарша – изящное солнечное создание с богатой рыжей косой.

– Вы что-то хотели, Баграт Джангович?

– Да, Варенька, вот сходи, пожалуйста, в бухгалтерию, проверь эту наличность на машинке.

– Сейчас сделаю, Баграт Джангович. – Варенька успела стрельнуть в сторону Дениса озорным взглядом и вышла из офиса, слегка покачивая бедрами.

– Не порти мне персонал, Денис! Вижу, облизываешься как кот на сметану!

– Ничего, разок-другой можно, от этого не портятся. – Денис улыбался, но в глазах его был такой холод, что Селиев невольно отпрянул.

– Вижу, ты мне Аллу не забыл.

– Забыл, плюнул и растер! Но ты мне, пожалуйста, больше не указывай в этих делах. Хорошо?

– Как скажешь. Но я хочу, чтобы ты понял. Я вложил в тебя всего себя, и даже больше, и мне не хотелось бы увидеть, как тебя прирежут, будто ягненка, да еще и из-за бабы! А тогда дело шло именно к такому финалу.

– Замнем, Джангович. Не об этом сейчас толкуем.

– И то верно. У меня тоже новости есть. Нашлась ирландка!

– А вот это хорошо! Это просто здорово! Где она?

– Она только вчера приехала в Москву. Отсиживалась где-то в Ставрополе.

– Как ее найти?

– Записывай. Джой О'Молли, гостиница «Националь», номер 611. По специальности cерпентолог.

– Это что-то связанное со змеями?

– В Интернете нашел – раздел биологии о змеях или наука о пресмыкающихся. – Селиев поморщился. – Выбирают же люди профессии!

– Профессия военного гораздо страшнее.

– Это конечно. Просто в детстве я видел, как змея сожрала кролика. С тех пор меня тошнит от одного их вида.

– А смотреть на то, как бойцы после боя собирают по частям своих и чужих? От этого не тошнило?

– Это другое. Ладно. Об этом не будем. Ты все записал?

– Да. Хочу прямо сейчас ее навестить.

– Одному не стоит. Возьми кого-нибудь из своих дам. Лучше Дашу – она лицо не заинтересованное и знает почем фунт лиха. Девочка, похоже, сильно напугана, и ее трудно будет разговорить.

– Если ты так считаешь… Хорошо, тогда сначала мотнусь в гостиницу.

Раздался стук в дверь. В кабинет, не задержавшись в дверях, вошла белокожая, будто прозрачная Варенька.

– Разрешите? – Спросила она. – Я все сделала.

Она положила пачку долларов на стол и отдельно две стодолларовых купюры.

– Эти две фальшивые, но очень хорошего качества.

– Один процент, это в пределах вежливости. – Улыбнулся Абрек. – Видишь, Бадави, человек вполне вменяемый. Ты ведь не проверял деньги при нем? Номеров не записывал?

– Нет, конечно.

– А встречаются клоуны, которые сделали бы наоборот – две настоящих, а остальные фальшивые. И еще потом права бы качали.

– Даже так? Весело у вас. В Нижнедонске такое бы не прошло. Уже давно зарыли бы.

– Нижнедонск хоть и миллионник, а все равно большая деревня.

– Это верно. Ну я пошел. Завтра еще зайду.

В приемной он остановился у секретарского стола, где хозяйничала Варенька.

– Варвара… – Начал Денис вкрадчиво, но девушка остановила его жестом, написала что-то на розовой бумажке для заметок и протянула ему.

– Не трать слов, Денис. Я знаю, что ты спешишь, и поэтому интересного разговора не получится. – Быстро проговорила она. – Вот мой телефон. Как освободишься, позвони. Мне тоже хотелось бы с тобой пообщаться. Только учти, не люблю, когда мне вешают лапшу на уши.

– Учту, Варя! – Денис, перегнувшись через стол, поцеловал ее в носик и со смехом быстро вышел из офиса.

* * *

– Значит, Даша, ты будешь нашим секретным оружием. Вспомни себя в апреле прошлого года, вспомни свои страхи и постарайся через это найти к ней ключик. Абрек говорит, что она крайне напугана. Поэтому я боюсь соваться к ней со своим примитивным английским, а иностранные языки в такой ситуации не воспринимаются. Я ее могу напугать. Обещай ей все, что угодно, любую помощь, только бы она согласилась со мной поговорить.

– Хорошо, Дэн, если это так важно, я постараюсь. Но только не ругай меня, если не получится!

– Да, что ты, Дашенька, как я смогу ругаться, побойся Бога!

Они подошли к номеру 611. Денис приложил палец ко рту, и жестами показал, что он спрячется. Дальше по коридору нашлась комната отдыха, где он и укрылся, наблюдая за Дашей издалека. Та постучала в дверь и долго ждала ответа, потом постучала еще – и снова ожидание. Наконец он понял, что изнутри отозвались, так как Даша очень быстро заговорила по-английски. После короткой паузы дверь открылась, и из нее высунулось худое кельтское личико – востроносое, украшенное веснушками и обрамленное темно-рыжими волосами. Женщина подозрительно оглядела коридор и жестом пригласила Дашу войти.