– «Только не сейчас… Только… Не… Сейчас…»

На аэродроме полным ходом шла погрузка: В транспортные самолёты военные в светоотражающих жилетах аккуратно заводили боевые машины десанта, махая флаерами в руках вперёд-назад. Недалеко стоял отряд почти из пятидесяти десантников. По стойке смирно небольшим квадратиком стояли пять взводов чуть поодаль друг от друга, перед ними стояли пять офицеров с синими беретами на бок, перед ними стоял их командир и объяснял младшему офицерскому составу цели и подробности операции.

Поодаль от них стояли два человека одетые так же, как и десантники, но похожие на высший офицерский состав в боевой выкладке: зелёно-желтый пятнистый камуфляж, чёрные начищенные и нагуталиненные берцы, за поясом с серебряной пряжкой и звездой покоились чёрные кожаные перчатки. На теле висел тёмно-зелёный бронежилет с небольшим напашником, поверх броника плотно сидел нагрудник серого цвета с большими подсумками на груди и карманы, больше похожие на сумки по бокам. Под разгрузкой к животу прижимался запасной парашют, на спине покоился основной. У обоих на голове смирно сидел закинутый на бок голубой берет.

Спереди по траве бежала длинная колонна с командиром чуть поодаль. Не меньше сотни человек двигались в сторону транспортного самолёта на погрузку. Десантники шустро забегали внутрь пассажирского отсека и уже через минуту исчезли внутри. Трапы поднялись, и транспортник медленно отъехал, уступая место другому.

– «А-12»? – Спросил офицер с чёрным узким сопливчиком.

– Да, – Ответил второй с широкими густыми усами с лёгкой проседью.

Первый поправил кобуру на поясе с АПС. Второй положил руку на свой автоматический "Стечкин".

– Как они вообще додумались до этой операции? – Задал вопрос первый.

– Вы сомневаетесь в операции, Валентин Егорович? – Второй посмотрел сверху вниз на товарища.

– Вы сами говорили, что операция – чистая авантюра, Семён Степанович, – Первый поправил лямку ремня АКС-74 на плече.

Семён Степанович посмотрел на армейский транспортник.

– Да, я и сейчас так считаю, –  Ответил второй офицер.

– Тогда почему мы её проводим? –  Снова спросил Валентин Егорович.

– Сами знаете, товарищ полковник, что приказы сверху не обсуждаются: задача поставлена – необходимо выполнить.

Первый тяжело вздохнул.

– Но вас бы могли послушать, товарищ полковник. Вы, в конце концов, отвечаете за всю разведку ВРУ в этом регионе. Уж ваши то доводы могли изменить их решение.

– Все доводы против я привёл, Валентин Егорович, но, как известно: «Это мы здесь дураки, а там умные люди сидят».

В самолёт начали загонять технику: четыре БМД поочерёдно заехали, а затем на поддонах завезли пару огромных стопок ящиков.

– Думаете, этого снабжения нам хватит, Семён Степанович?

Второй полковник помолчал, вглядываясь в забегающих десантников.

– Если сможем быстро разбить группировку боевиков ОНТ, то да. Возможно, и хватит.

– Сколько недель?

– Две. Не больше.

Валентин Егорович посмотрел в землю и упёр руки в бока.

– И это при условии, что раненых будет не так много… – Как приговор сказал первый полковник.

– Верно, Валентин Егорович.

– Фу-ух… Сёма, ты хоть веришь в то, что мы справимся? Сам же помнишь как с этими чёртовыми «Патриотами» было, чтоб этих гадов!

– Знаю, Валя. Я прекрасно к чему ты клонишь: без снабжения и пополнения личным составом долго не протянем даже с техникой. Поэтому надо попытаться быстро выбить их из города или хотя бы уничтожить настолько, насколько возможно.

Борт поднял трапы и отъехал. Другой самолёт встал на место предыдущего транспортника и неспешно опустил свои трапы.

– Это наш. Пойдём, Валентин Егорович, справимся.

Второй полковник тяжело вздохнул и пошёл следом за товарищем.

– Сёма, ты, как всегда, из-за бойцов пошёл операцией в поле командовать? – Негромко спросил Валентин.

– Конечно, Валя. А как же иначе? Если не я, то кто их организует и оперативно вытащит? Нет, Валентин, зная, что их там ждёт, нельзя их просто так бросить на произвол судьбы.

– Да уж, помню… Ну, с богом, – Валентин перекрестился, идя следом за Семёном.

Два полковника встали недалеко от военного самолёта. Внутрь уже заехали БМД и "жилетки" начали грузить припасы. Валентин Егорович поправил парашюты и снял АКС с плеча, поставив прикладом на землю и держась за ствол. Погрузочная команда осторожно завозила стопки припасов и прикрепляла их ко дну транспортного отсека на тканевые тросы.

Когда погрузка была закончена, полковники прошли внутрь: посередине стояли машины и припасы, по бокам огромное количество сидений из широких тканевых строп. Валентин и Семён прошли почти до кабины пилотов и сели на самые крайние места. Пристегнув ремни, два высших офицера повесили АКС`ы на грудь и расслабились. Через минуту в отсек забежали десантники. Подгоняемые командирами, армейцы шустро заходили, садились и пристёгивались. Последним зашли офицеры и заняли места с краю и посередине. Трап поднялся, и самолёт отошёл на стоянку, ожидая, когда загрузится последний транспортник.

– Я надеюсь, ссать никто не хочет? – Крикнул один из десантников за БМД.

– Сидорчук, если захочешь сикать, то мочись в воздухе, там струи не видно будет! Только пока летишь в рот себе не попади!

Десантники дружно заржали. Офицеры спокойно отнеслись к выходкам подчинённых перед боевой операцией.

– Петров! – Крикнули недалеко от Валентина, первый полковник недовольно посмотрел на десантника.

– А? – Крикнули по ту сторону.

– Ты гитару взял?

– А то!

– А ну-ка, спой что-нибудь, пока стоим! Помирать с грустной миной ой как не хочется!

– Щас я ему покажу как безопасность десантирования наруша… – Пробормотал Валентин, собираясь расстегнуть ремень.

Семён положил свою ладонь на руку товарища.

– Не надо, Валя: парни не обстрелянные, боятся. Дай им сбросить стресс перед десантированием.

Валентин Егорович посмотрел на друга и остался на месте.

– Товарищ комроты, разрешите исполнить песню для поднятия боевого духа? – Спросил «Гитарист».

– Ладно, Петров. Только давай что-то патриотическое, а не эти ваши Крамергонские рок-группы, – Ответил командир роты рядом с подчинённым.

Боец немного погремел ремнями, потом инструментами, послышались звучания струн, настраиваемых на нужный лад.

– Для десантуры семьдесят четвёртого десантно-штурмового полка специально по заказу командира роты звучит песня «Снова в бой».

В грузовом отсеке зазвучали аплодисменты с обеих сторон, Семён Степанович тоже негромко хлопал. Гитарист прокашлялся и зазвучал небыстрый незамысловатый мотив.

– И снова в бой, кричат на нас:

«Там брат с разв-ед-ки погиб-ает!»

По БМП, мы в тот же час,

Как мыши в све-те разбежа-лись,

Машина носом вдруг качнёт,

Мехвод внутри за-ма-терится.

Откроет смерть кровавый счёт,

Не суждено всем возвратиться!

Откроет смерть кровавый счёт,

Не суждено всем возвратиться!

Эх горы, чёртовы вы горы,

Бандитов прячете в хребтах.

А нам охота в дом вернуться,

А нам охота в дом вернуться.

Над головой промчится пуля

В ответ мы выстрелим всем сразу.

Эх, хорошо, если мамуля,

За гробом не придёт на базу!

Эх, хорошо, если мамуля,

За гробом не придёт на базу!

Заиграл новый более быстрый проигрыш, все сидящие наклонились к музыке.

При-е-ха-ли на место боя,

Здесь братцы выбились из сил!

Но командир в составе строя

К приказам резко приступил:

«Зажмите гадов сразу с флангов,

А БМП прибьёт их снизу!»

И мы под громом огня танков

В хребте зажали эту крысу!

И мы под громом огня танков

В хребте зажали эту крысу!

Эх горы, чёртовы вы горы,

Бандитов прячете в хребтах.

А нам охота в дом вернуться,

А нам охота в дом вернуться.

Над головой промчится пуля

В ответ мы выстрелим всем сразу.

Эх, хорошо, если мамуля,

За гробом не придёт на базу!

Эх, хорошо, если мамуля,

За гробом не придёт на базу!

Темп сбавился, и музыкант стал тише петь.

Замолк последний автомат,

Своих ребят спасти успели,

Ну а повстанческий отряд

Свою уж песенку отпели.

Возьмём мы раненных с собой,

«Двухсотых» здесь мы не оставим,

Теперь в гробу летят домой,

А мы боль в сердце крепко давим!

Теперь в гробу летят домой,

А мы боль в сердце крепко давим!

Последний аккорд проиграл, и грузовой отсек ненадолго затих. Через несколько секунд прозвучали аплодисменты, присвист и просьба спеть ещё. Даже Валентин пару раз похлопал.

– Прямо как тогда, правда? – Сказал Семён Степанович.

– Да уж, прямо как тогда, – Ответил Валентин Егорович.

Из кабины самолёта вышел пилот в синем комбинезоне и в белых ремнях от парашюта по всему торсу.

– Это кто тут песню играл?

– Я, – Неловко ответил гитарист.

– Ну-ка дай-ка, – Пилот подошёл к нему и взял музыкальный инструмент.

– Щас я вам спою то, что пели у нас, когда я был в училище, – Лётчик пару раз сыграл на струнах, настраивая гитару под себя, затем прокашлялся. Десантники замерли в ожидании песни от пилота.

– «Песня лётчика-пограничника», – Представил композицию пилот и напористо заиграл.

Над границей земли нашей,

Истребители в вираже,

Мой ведомый под куражем,

Жадно ищет «Летунов».

Сообщение: «Ребята!

В вашем секторе засада!

Наш радар словно цикада,

Где-то «Рапторы» у вас!»

На радаре белой меткой,

Замурованная клеткой,

Отмечается ракета,

Вижу белую черту!

Лётчик сделал несколько более напористых проигрышей, словно готовясь к бою.

Резко поворот направо,

Слышу свист я где-то рядом!

Значит, будем жить отрадно,

Ну зараза, берегись!

«Воздух-воздух» вылетает,

Истребитель обгоняет,

Вижу: враг засуетился,

Самолёты разошлись.

Тот, что справа бросил в небо

Дымки тепловой ракеты.

Жаль его такое дело

не спасло, увы, никак.

А второй воюет бодро,

Не оставишь без присмотра!

Он ведо́мому зараза,

Крепко дышит прямо в хвост

Враг плюёт ему в закрылок,

Ну браток, поберегись там!

Захожу вражине в спину,

Начинаю тормошить!

«Раптор» вражий очень чётко,

Словно на застолье водка,

Загибает носом кверху,

Я его пытаюсь сбить!

Сопло двигателя рвётся,

Жду, когда же он споткнётся,

Вижу, что он не спасётся:

Прямо надо мной подвис.

Вновь оружию работа:

Жму гашетку пулемёта,

Я патронов не жалею,

На заморскую метлу!

Неожиданно лётчик остановился и через пару мгновений мерно и  неторопливо заиграл новую мелодию.

Вдруг разрыв – круго́м осколки,

Как на новогодней ёлке,

Вниз летят на барахолки,

Иностранные болты.

Ещё пару резких проигрышей и лётчик резко закончил игру, проиграв на всех струнах сразу. Десантники бурно зааплодировали пилоту и просили ещё. Командир борта отдал гитару и прижал руку к гарнитуре.

– Простите, господа пассажиры, но наш полёт начинается сейчас! Пристегните ремни, выход находится там же, где вы зашли, стюардесс, туалетов и перекуса в полёте не будет. Спасибо, что выбрали «Военные Эирлайнс», желаю долететь до земли целыми и невредимыми, – Лётчик исчез за овальной дверью.

Через минуту двигатели заревели, самолёт неспешно куда-то вырулил и застыл. Сопла транспортника заорали ещё громче, борт резко начал разгоняться. Машину пару раз качнуло и уже меньше, чем через минуту, все почувствовали, что взлетели. Шасси загремели электроприводами, а звук двигателей стал не таким ревущим. Самолёт медленно, но верно набирал высоту.

Глава 16 – Десант

Слабая боль в животе. Темнота. Виктор потёр глаза и неспешно их открыл. Он лежал на какой-то койке в месте, похожем на палату. Пулемётчик присел и огляделся: справа пустая кровать, слева лежит Катя, чуть дальше Настя. Больше никого. В коридоре кто-то громко затопал и пробежал мимо. Шаги исчезли. Вик несколько секунд вслушивался в окружение, но больше ничего не происходило. Пулемётчик осторожно встал и присел на кровать Кати. Проводница со спокойным лицом лежала без сознания. Её грудь мерно приподнималась и опускалась. Виктор взял руку девушки и прощупал пульс.

– Чуть учащённый. О Розе беспокоишься? – Пулемётчик поправил её взъерошенные каштановые волосы.

– Не бойся, всё будет хорошо, – Виктор взял кисть проводницы и слегка погладил по ладони больши́м пальцем, смотря в лицо Кати.

– Сколько же тебе пришлось пережить… С какой болью ты открылась нам с Настей, какие ужасы доверила.

Снова кто-то пробежал в коридоре, затем другой. Пулемётчик посмотрел на входную дверь, но топот снова исчез. Виктор что-то недовольно пробормотал и вновь повернулся к проводнице.

– Ничего, ничего. Всё будет в порядке. Как у Насти есть я, так и у тебя есть Влад, – Пулемётчик взглянул на пустую кровать.

– Интересно где он сейчас? – Виктор снова повернулся к проводнице.

 Катя пару раз прерывисто вздохнула, словно отходила от истерики.

– Тише, тише, – Вик взял её ладонь и зажал двумя руками. – Ты с нами. Мы не дадим тебя в обиду. Мы вернёмся к Розе, обещаю. Только верь. Живи. Не поддавайся кошмарам, с которыми ты сейчас борешься. Всё будет хорошо, они пройдут, – Пулемётчик неспешно поглаживал её запястье.

Проводница снова размеренно задышала.

– Вот так, молодчина. Не бойся, ты с нами, – Виктор нащупал пульс.

– Немного успокоилась…Это хорошо. Мы не оставим тебя одну. Только не падай духом. Как иначе Роза обойдётся без тебя?

Грудь Кати спокойно поднималась и опускалась. Вик невольно улыбнулся.

В коридоре будто уронили ящик. Кто-то громко матернулся, другой наорал. Через несколько мгновений неизвестные затопали, что-то спешно унося прочь. Пулемётчик насторожился. Вновь за стеной промчались несколько пар ног, но тут же затихли. Виктор уже хотел выйти посмотреть, что происходит, но взглянул на Настю. Он не спеша встал и подошёл к койке снайперши, усевшись рядом.