– Не губи, "Воробей", это "Со́кол! – Махала рука в «Горке» из подсобного помещения, называя отзыв.

Влад убрал АКСУ от плеча. Из прохода осторожно выглянула голову в балаклаве. Несколько секунд боец всматривался в диверсанта и, увидев своего, махнул рукой наружу, выгоняя кого-то из помещения. Поочерёдно, как на подбор, вышли пять «Патриотов». Они встали в шеренгу и были одеты как обычные дружинники: Чёрная балаклава на голове, костюм «Горка», берцы, разгрузка на животе с большими подсумками, в которых были гранаты и магазины и АК-74 в руках. Только у самого́ правого на спине была сумка из-под древнего противогаза.

– Кто старший группы? – Спокойно спросил Влад, оглядывая присутствующих.

– Я, – Сказал негромко, но твёрдо самый правый и вышел из строя. – А вы диверсант, которого нам обещали?

– В каком смысле обещали? – Смутился наёмник. – Мне передали послание, что требуется моё присутствие для какой-то операции. Подробности не сообщили.

– Так и есть, – Ответил старший. – Мы запросили подкрепление и нам сказали, что пошлют диверсанта. Судя по всему, это вы. Вас выдаёт бронежилет и РПС.

 Неприятное воспоминание скользнуло в голове. Влад быстро отбросил плохие мысли и посмотрел на старшего.

– Что ж. Полагаю, если вы дали правильный ответ на отзыв, то помогать буду я. Какова ваша операция?

Старший достал из подсумка карту и подошёл к Владу. Диверсант был ему макушкой по щёки.

– Здесь мы, – старший тыкнул в обозначенную отметку среди улиц и домов, – а тут находится вражеский конвой. Что он везёт – мы не знаем. Нам поручили либо уничтожить, либо забрать то, что там находится. Он проедет по этому маршруту, – Палец скользнул по отмеченной белым дороге, – отсюда и досюда. Необходимо перехватить его здесь, так как тут у них нет места для манёвра: на улице мало возможностей свернуть, только узкая улочка, но там грузовики не проедут, – Старший убрал карту в подсумок и сверху вниз посмотрел на диверсанта.

– Вы нам поможете? Нам обещали подкрепление. Мы бы и сами справились, но не знаем, сколько в конвое машин и его оснащение, а они проедут здесь в течение часа.

– Полагаю, товарищ старший, – сказал Влад, вспомнив былые времена, – не помочь вам у меня нет выбора, как бы мне не хотелось. Чем вы располагаете?

– У нас пять АК-74, у каждого бойца по четыре гранаты. Нам также выдали два заряда пластида и пару тротиловых шашек.

– Детонаторы и прибор дистанционного подрыва есть?

– Нам выдали детонационный моток. Вернее, какой-то обрубок и непонятную мелкую коробочку к нему. Всё, вместе со взрывчаткой, у четвёртого.

– Хорошо, уже что-то. Вы имеете опыт подрывных работ?

– Только четвёртый. Проходил ускоренные курсы по минно-взрывной подготовке.

– Он сможет поставить правильно заряды?

Старший оглянулся, внимательно изучил своего бойца и повернулся к Владу.

– Только в случае экстренной необходимости.

– Ясно… – Наёмник задумался.

– Насколько я знаю, – прервал раздумья старший, – диверсантов обучают минно-взрывной подготовке в должной степени.

– Раньше да, а как сейчас… Ладно. Давайте обсудим план.

– Товарищ сержант, – обратился третий по счёту слева. – каковы наши действия? Нам сто́ит занять оборонительные позиции?

– Не мешай, рядовой! – Гаркнул старший и подчинённый затих.

– Ладно… Разверните карту, пожалуйста.

Сержант достал карту и показал её Владу.

– Я считаю, что здесь, здесь и здесь, – диверсант указал на три рядом стоя́щих дома, – необходимо поставить ваших бойцов. Мы не знаем длину конвоя и его охранение, поэтому сделаем упор на взрывчатку. После подрыва ваши люди на позициях создадут перекрёстный огонь и подавят противника. Когда всё будет чисто заберите, что вам нужно и сматывайтесь. Вы согласны? У вас есть предложения?

Сержант обдумал сказанное, посмотрел на здания за окном и обратился к Владу.

– Предложений не имею. Четвёртый! – Резко повернув голову, сказал старший.

– Я! – Боязливо ответил самый правый.

– Придаю тебя диверсанту на время засады! Делай всё, что он скажет, понял?

– Так точно!

– Выполнять! Остальные – за мной! – Старший резко вывел из аптеки своих людей и отдал приказ занять оборонительные позиции в зданиях вокруг.

Четвёртый подошёл к Владу, встал по стойке смирно и исполнил воинское приветствие, глядя в потолок.

– Товарищ диверсант, подрывник второго разведывательного…!

– Отставить, товарищ подрывник, – Жестом прервал бойца Влад. – Какие у вас заряды?

– Два пластида по два килограмма и две тротиловые шашки по четыреста грамм, товарищ диверсант! – Отчеканил четвёртый.

– Во́льно, товарищ подрывник. На время засады обращайтесь просто диверсант. Моток у вас с собой?

– Так точно!

– Тогда за мной, нам необходимо как можно скорее подготовить засаду.

– Есть!

Наёмник и четвёртый осторожно вышли из аптеки. Влад осмотрелся по сторонам и жестом показал «За мной!». Двое выбежали на центр дороги. От группы старшего и след простыл.

– Пластид! – Скомандовал диверсант, выбрав небольшое углубление в асфальте.

– Есть! – Из сумки для противогаза, болтающейся на спине, четвёртый резко достал тёмный прямоугольник, обмотанный чёрной изолентой.

Наёмник взял заряд и аккуратно заложил его в ямку.

– Моток!

– Есть! – Из сумки четвёртый достал моток и дал в руки Влада серый шнур.

Диверсант взял конец и осторожно подсоединил его к пластиду.

– Давай весь.

– Есть!

– Да хватит уже мне в ухо орать, просто говори да на время засады!

– Виноват, исправлюсь! – Подрывник выполнил требование.

Влад осторожно начал отматывать шнур по центру дороги. Приметив ещё пару ямок, диверсант положил на землю моток и протянул руку к четвёртому.

– Шашки!

– Да, – Негромко сказал подрывник и дал две увесистые коробочки, больше похожие на маленькие кирпичи.

Надпись чёрными буквами гласила: «Тротиловая шашка. 400 грамм». Влад аккуратно заложил взрывчатку и отрезал часть мотка, подсоединив его от пластида к тротилу. Затем наёмник вновь обрубил конец и провёл ещё один шнур до другой шашки.

– Запомни, товарищ подрывник, – сказал Влад, отрезая конец мотка ножом, – так делать нельзя. Один шнур – одна взрывчатка. Но если у тебя не хватает длины, то можно соединять взрывчатку между собой, а к последнему уже присоединить шнур с детонатором. Однако с таким ваирантом будь готов к тому, что взорвётся только один заряд. Понял?

– Так то…то есть, да, товарищ диверсант! – Ответил четвёртый.

– У нас остался один пластид. Поищем для него место поодаль.

Влад, отматывая шнур, взглядом искал подходящую неровность на дороге. Впереди была воронка пол метра вглубь и метр в ширину. Диверсант спешно подошёл к яме и протянул ладонь.

– Пластид.

В руке тут же оказался чёрный прямоугольник. Наёмник осторожно положил взрывчатку у края воронки. Закончив приготовление к засаде, Влад подсоединил шнур к пластиду и начал отходить к аптеке. Боевая пара зашла внутрь и Влад снова обрубил моток. В руке осталось не больше метра.

– Держи: памятный подарок, – Диверсант положил шнур рядом с собой, и подрывник спешно убрал его себе к сумку. – А теперь дай ту коробку, о которой говорил сержант.

Четвёртый протянул наёмнику пульт. Это была просто большая красная кнопка в маленькой коробочке серого цвета.

– Вы… Вы это с лифта сняли? – Влад в замешательстве взглянул на четвёртого.

– Не могу знать, товарищ подрывник. Дали такое.

– Ла-а-адно… – Диверсант осмотрел коробку и увидел отверстие под контакты.

Наёмник снял нижнюю крышку и закрепил шнур в прорезях.

– Та-ак… Теперь, если всё правильно, когда я нажму на кнопку, то должны взорваться все заряды… Ну, это в идеале. Хорошо если хотя бы одна бахнет, – Влад смотрел на первый пластид через разбитое стекло в двери.

Четвёртый зажал АК в руках и лежал рядом с диверсантом, ожидая засады. Наёмник посмотрел на подрывника. Он часто дышал, калашников чуть поднимался и опускался в руках «Патриота» и дуло гуляло вверх-вниз. Палец бойца постукивал по спусковому крючку, готовясь вот-вот выстрелить.

– Вы, товарищ подрывник, палец на затворной раме не держите. А то шмальнёте и засаду выдадите, – Вежливо сказал Влад, не отводя взгляд от «Патриота».

– А? Е-есть! – Четвёртый убрал палец со спуска, но продолжил часто дышать.

– В первый раз? – Влад отвернулся, чтобы смотреть за зарядами.

– Т-так точно, това…

– Я же сказал, просто диверсант. И говори чуть громче шёпота.

– Виноват, исправлюсь.

– Пока мы в засаде можешь обращаться ко мне не по уставу. В бою главное – понимать друг друга, а соблюдение порядка обращений – дело десятое.

– Понял.

Влад всматривался в небольшой выступ воронки, вслушивался в окружение, но ничего, кроме, негромкого дыхания четвёртого и лёгкого завывания ветра не слышал.

– Сколько тебе, боец?

– Двадцать один, – чуть громче шёпота ответил четвёртый.

– Местный?

– Никак нет.

– Понятно. Пришёл за родину воевать с оккупантами?

– Так точно.

– И много врагов убил?

– Если честно пока ни одного. Я тут лишь второй месяц, а сюда только недавно направили.

– Вот как… Значит, ты учился где-то?

– Так точно, на ветеринара в Борстове-На-Грону.

– И почему ушёл? – Влад взглянул на четвёртого и не понимал его поступка.

– Мой прадед, он… Воевал с такими же оккупантами, как Крамергонцы и им подобные. Только он был санинструктором, а я больше животных люблю. Но отец часто рассказывал мне о его прошлом. О том, как под обстрелом прадедушка, не жалея себя, вытаскивал раненых. Он был их последней надеждой между жизнью и смертью. Эта мысль не давала мне покоя, когда я смотрел новости о потерях в военных сводках. В армию я не годен – у меня небольшие искривления позвоночника…

– «И с таким диагнозом ты в «Патриоты» пошёл? Ну и идиот…» – Подумал диверсант, не прерывая четвёртого.

– …поэтому я добровольно ушёл из института и, собрав последние деньги, поехал сюда. Это было тяжело, но я доволен, что могу продолжать дело прадеда.

– А твои родители?

– Отец сейчас где-то в командировке на оборонных предприятиях, а мать день и ночь пропадает в больнице медсестрой.

– А ты… Им сообщил об этом? О своём решении?

– Нет. Можно сказать, что всю жизнь они меня не замечали, так что и моё исчезновение, наверное, не заметили.

Влад дал увесистый подзатыльник четвёртому,  и боец начал гладить место удара.

– Ай! За что?

– Идиот ты тупорылый, они же там, наверное, ищут тебя!

– Товарищ диверсант… – Растерянно отвечал подрывник.

– Что «товарищ диверсант»? Почти два года товарищ диверсант! – Не повышая голос громче шёпота, отчитывал бойца Влад.

– Нету больше той войны, на которой сражался твой прадед! Раньше у людей была идея, в которую они верили и за которую дрались, а что сейчас? Тут борются две стороны, которые только формой и флагом отличаются, и всё! Ты думаешь, что тут родину защищают? Ты здесь решаешь чужие проблемы, а родина… – Влад резко успокоился и продолжил смотреть на заряды.

– А родина – это лишь оправдание потерь. Когда умирает твой лучший друг никто не поёт ему гимн и не машет флагом. Он умирает в лучшем случае быстро и безболезненно.

– Товарищ…

– Когда-то давно у меня был друг. Он также свято верил, что борется за родину и у него были на то причины. Мы вместе служили в «Патриотах» диверсантами, но в один день наши пути с ним разошлись. И каждый раз, засыпая, я надеюсь, что он встретил смерть быстро и не расстроившись в своих идеалах, ведь если он погиб, понимая, что всё это бессмысленно… Значит, он осознал, что умер зазря… – Влад опустил взгляд и взглянул на побитый кафель, усыпанный пылью.

– Товарищ диверсант… Я…

Наёмник резко посмотрел на четвёртого. Влад глядел ему прямо в глаза, и боец невольно вжал шею в грудь.

– Если хочешь сделать что-то полезное: забудь про марши и интернациональный долг. Вернись домой, отучись и живи так, чтобы ты мог назвать себя счастливым. Тут ты просто пешка, которая если и пропадёт, то никто и не заметит. Не будь таким же, как остальные.

– Я… – Четвёртый опустил голову и почесал затылок. – Возможно, я действительно… Вёл себя по-детски. Может быть, вернуться домой это… И не проигрыш вовсе…

– Подумай об этом на досуге, – Влад продолжил сверлить взглядом воронку.

Вдалеке послышались звуки мотора.

– Приготовься и не высовывайся лишний раз.

– Есть!

Гул нарастал очень быстро. Видимо, машины куда-то торопились. Вот уже почти рядом заревел знакомый рокот двигателя.

– «Хамви…»

Внедорожник был готов пронестись и наехать на взрывчатку. Влад занёс руку над детонатором. Мотор проревел и в щели мелькнул хамви. Удар по кнопке. Оглушительный взрыв раздался по округе и внедорожник взлетел на воздух почти на два метра, прежде чем упасть на крышу. Машину тут же охватило пламя. Чей-то горящий труп выпал из окна двери, наполовину застряв в хамви. Сзади во внедорожник медленно въехал другой армейский автомобиль с боксом в кузове. Пламя разгоралось под второй машиной, и боец ОНТ вывалился из пассажирского места, держась за голову. Прозвучали выстрелы. ОНТ`шник замертво разлёгся на асфальте. Влад осмелился встать. На улице, завалившись набок, лежал ещё один хамви, упираясь крышей в окно первого этажа здания напротив.

– «Похоже, этот правой стороной наехал…» – Подумал Влад, держа АКСУ у плеча.

Из подъездов, как черти из табакерки, вылезли «Патриоты». Они побежали к хамви с боксом. Четвёртый выпрыгнул из окна и рванул к своим.

– Стой! Опасно! Вдруг у них охранение! – Влад левой рукой попытался схватить подрывника, но тот уже добрался до машины.

Пятеро «Патриотов» пробовали вскрыть бокс. Один из них начал бить прикладом по дверному замку. Вдруг другой развернулся и крикнул.

– Противник!