– Ну вот, теперь заживление пройдёт быстрее, – Сказал Виктор, убирая медикаменты.

– Как ты… Как ты это сделал? – Катя рассматривала новые повязки. Милые бантики красовались поверх них.

– В этом нет ничего сложного. Это каждому под силу.

– Нет, я имею в виду… Ты был так ласков, заботлив. Твои ладони нежно сняли и обвязали рану, будто…

– Эм-м… Спасибо, за столь высокую оценку моих способностей? – Виктор потёр затылок и взглянул на проводницу, не зная, как реагируют на подобное другие.

Катя несколько секунд не понимала, почему Вик так глядит на неё, но вскоре осознала, что взболтнула лишнего.

– Прости. Я не хотела тебя смущать. Просто…

– Да ничего страшного, главное, что ты легко это перенесла, – Спокойно ответил Виктор, ни капли не смутившись. – Раз всё в порядке, то я схожу на кухню, посмотрю как там Роза с Настей. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, нет! Спасибо!

– Что ж, в таком случае, рад был помочь. Выздоравливай.

Вик неспешно вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

– Да… Спасибо. Тебе, – В проход сказала Катя.

Лёгкий румянец выступил на щеках проводницы, и она снова посмотрела на перевязки.

– Настя… – Неуверенно спросила Катя, лёжа со спящей Розой в своей кровати.

– М-м? – Промычала из-под одеяла засыпающая снайперша.

– А…Я могу у тебя кое-что спросить?

– Сколько людей я положила? Сразу отвечаю – не знаю, – Сонно и недовольно бормотала Настя.

– Да нет же, не это. Я хотела… В общем мне неудобно у тебя это спрашивать, но…

Снайперша вынула голову из-под одеяла и посмотрела в сторону Кати.

– Что ты хочешь спросить?

Проводница повернулась к напарнице и только собралась задать вопрос о чём-то для себя важном, как увидела ехидную ухмылку.

– Ты… Ты чего? – С долей опаски сказала Катя.

– А чего это ты у другой девушки спросить решила? Что, вы всё-таки с Владом поиграли в «Доктора и больную»? – Улыбка злорадства расплылась до ушей и была видна даже в темноте.

– Н-нет! Ничего такого не было! – Негромко и спешно отнекивалась проводница.

– О, конечно, конечно! – Настя наигранно прислонила тыловую сторону ладони ко лбу, – Ох, доктор, мои раны так сильно болят! Если бы только кто-то мог помочь залечить их! – Снайперша тут же встала на четвереньки, будто нависала сама над своим персонажем из прошлой роли.

– Не беспокойтесь, мадам! Специально для этого у меня в штанах припасён особый крем, который лечит все раны на свете! – Настя снова сделала вид беспомощной, разложившись на кровати.

– Ах, доктор, это он прямо сейчас упирается мне между ног?

– Хватит! – Разъярённо ответила Катя и тут же закрыла себе рот рукой, чтобы не разбудить ребёнка.

– Хех. Попала что ли? – Настя легла на живот и посмотрела на смущённую напарницу.

– Нет. Ничего такого не было. Честно, – Ответила красная как помидор Катя, пряча взгляд.

– Ну хорошо. Допустим. И что же тогда ты хочешь спросить? – Вдруг серьёзно заявила снайперша.

– Я…Ну… В общем, – Продолжала стесняться Проводница.

Глубоко вдохнув и выдохнув, она посмотрела в лицо Насти.

– Я хотела спросить у тебя, что такое любовь.

– Что? – Опешила снайперша, сначала не поняв вопроса.

– Я хочу знать, что испытывает человек, который любит другого человека. Который ему не родственник.

– А. В этом смысле, – Настя закинула руки за голову и легла на спину.

Взгляд некоторое время изучал тёмный потолок, сокрытый во мраке. Катя ожидала, что же скажет напарница.

– Любовь… – Замысловато начала снайперша. – Это… Это, когда ты идёшь за человеком на край света. Когда ты находишься в одной точке глобуса, а человек в другой, то сердце зовёт тебя к нему. Оно буквально тянет тебя туда, где он потому, что без него в груди словно пустота, которую окутывает ноющая боль, будто это кровоточащая рана. Поэтому человек совершает, как это говорится, «Геройские поступки»: лезет на горы, ныряет в океаны. Едет туда, откуда все бегут, лишь бы найти того самого человека, без которого тебе и жить-то не особо хочется. Человека…

– Ого… – Тихо промолвила Катя с приоткрытым ртом. – Не знала, что у вас с Виктором такая любовь.

– С Виктором? Ах да, Виктор. Ну да, такая она любовь, – Настя продолжила смотреть в потолок с каким-то расстроенным чувством.

Неожиданно она повернулась к Кате.

– А у вас с Владом как?

– Что? – Проводница не ожидала, что снайперша спросит такое, и Катя выпрямилась, словно её застукали в школе за курением.

– Ну с Владом, – Повторила Настя. – Ты же не просто так спросила.

– Да нет у нас с ним ничего.

– И очень зря, – Сказала снайперша.

Катя выпала в осадок и не знала, что говорить. Настя снова посмотрела в потолок.

– Если ты будешь очень долго ждать удобного случая, то человек может… Исчезнуть. Нет, конечно, он возможно и не умрёт и не уедет за тридевять земель. Но очень скоро может выясниться, что даже живя с ним в одном городе, ты его больше никогда не увидишь. И сердце от этого взвоет пуще прежнего потому, что ты не воспользовалась возможностью, – Снайперша снова повернулась лицом к Кате.

– Если чувствуешь, что любишь – признайся. Пускай насмешки и осуждения тебя окружают со всех сторон, но ты будешь знать, что ты не струсила, не потеряла свой единственный шанс. А что дальше – плевать. Будь что будет.

Проводница задумалась над словами Насти и посмотрела на Розу.

– Так что дерзай. Жизнь у тебя одна. И как показала практика – её легко отнять. А теперь спи.

Снайперша завернулась с головой в одеяло, а Катя продолжила смотреть на Розу.

– «Если любишь – признайся», – Вертелось в голове у Кати.

Она никак не могла определиться с чувствами внутри себя. Ей действительно кто-то нравится или это так на неё подействовали слова Насти? Она так воодушевлённо говорила про любовь, что Катя будто сама подумала, что кого-то любит. Хотя… Один человек всё-таки был, которого она любила. Но увы, сейчас его рядом с ней не было. Проводница пододвинула Розу к себе и поплотнее укрыла её одеялом. Девочка довольно хмыкнула, и Катя закрыла глаза.

– «Не важно, что случится завтра. Я обязательно тебя найду. Ведь я тебя люблю».

Глава 13 – Свой среди чужих

Группа мирно завтракала за столом. Квартет ел разогретую в пакетах еду, а Роза с ложечки кормила Катю, хоть та и сама могла есть. Проводнице тяжело было отказать ребёнку в желании позаботиться о себе. Виктор посмотрел на Катю.

– Как твои раны?

– Уже лучше. Спасибо, что спросил, – Проводница съела ещё одну ложку, кружащую у рта.

– Тебе наложить новые повязки? – Спокойно спросил пулемётчик, разламывая вилкой мясо в миске.

– Оу. только если тебе не сложно! – Катя слегка покраснела.

Вик отодвинул еду и подошёл к раненой.

– Тогда давай сделаем это сейчас, нам скоро уходить на задание. Не хватало ещё, чтобы раневое отверстие загноилось, – Пулемётчик взял проводницу на руки, и та взвизгнула от неожиданности.

– Лучше не беспокоить лодыжку без надобности, – Объяснился Вик.

Пулемётчик понёс Катю в спальню. Роза проводила их взглядом, держа ложку с рагу в воздухе. Когда они оба вышли, девочка посмотрела на Влада. Брови встали домиком, глаза вот-вот готовы были разрыдаться, а лицо выражало только одну фразу: «Как же так? Я плохо справлюсь?». Наёмник дотронулся до ладони ребёнка и неспешно направил порцию еды девочке в рот. Роза послушно съела рагу и вынула ложку изо рта. Грустная мордашка посмотрела на стол и начала пережёвывать овощи.

– Не расстраивайся, Розочка. Ты отлично справляешься. Просто Кате нужно сменить повязку… Или… Что там ей ещё надо перебинтовать, – В замешательстве добавил Влад и посмотрел на Настю.

Прищуренные глаза снайперши сверлили дверь с такой настойчивостью, что та непременно должна была загореться.

– Ты… Всё в порядке? – Опасливо спросил Влад.

– Всё хорошо, – Ни один мускул не дрогнул на лице Насти, и та недовольно продолжила есть мясо по-Крамергонски.

– Ты ревнуешь Виктора?

Снайперша зыркнула на Влада испепеляющим взглядом.

– Если хочешь, чтобы эта фраза была на твоей мо…

– Только не при Розе! – Спешно перебил наёмник, закрывая девочке уши.

Настя закатила глаза.

– Короче, не беси, ладно?

– Хорошо, хорошо. Я просто не хочу, чтобы ты его пристрелила во время поисков, – Влад взял использованные пакеты и быстро сложил мусор.

Снайперша тоже закончила с едой и начала собирать остатки сухпайка в большой пакет. Наёмник поставил коробку из-под ИРП на стол, и соотрядовцы засунули мусор внутрь.

– А ты… Разве не ревнуешь Катю к Виктору? – Неожиданно задала вопрос Настя, запихивая пакеты в коробку.

– Что? Катю? Почему я должен? – Растерянно ответил Влад.

– Вы разве не вместе? – Снайперша глянула на наёмника.

– Ну… Вроде нет. А что? Я чего-то не знаю?

– Да нет… Ничего… – Настя сердито посмотрела в стену.

Из коридора вышел Виктор, уже переодевшийся и с М249 на животе.

– Что ж, я готов. Вы как?

– Сейчас переоденусь, – Влад быстро удалился в мужскую спальню.

Настя подошла и недовольно посмотрела в лицо пулемётчика.

– Надеюсь, ты взял второй пистолет?

– Разумеется. Он у меня всегда с собой. Что-то случилось? – Спокойно ответил Вик, ни о чём не подозревая.

– Да так. Тебе пригодится, – Настя удалилась в женскую спальню.

Пулемётчик проводил напарницу непонимающим взглядом.

– «Что это с ней?» – Подумал Вик, когда дверь закрылась, и пожал плечами.

Роза всё это время смотрела с широко раскрытыми глазами за происходящим. Пулемётчик взглянул на ребёнка.

– Ты, случайно, не знаешь, что с ней?

Девочка посмотрела в лицо Виктора. Где-то десять секунд она вглядывалась в его глаза, а потом сжала кулак, выставив только большой палец и медленно провела по шее.

– Хм-м… Кажется, пора перестать чистить оружие при ней.

Троица неспешно спускалась по лестнице. Первым шёл Виктор, за ним Влад и Настя. Снайперша зачем-то держала СВД-С в руках и сжимала цевьё крепче обычного. Виктор спокойно и размеренно шагал по ступенькам. Влада его положение между молотом и наковальней немного напрягало. Группа дошла до первого этажа. При входе стоял боец в бронежилете и бейсболкой с гарнитурой, за ресепшеном сидел Ян. Он склонился над какой-то бумажкой и что-то шептал под нос.

Пулемётчик и остальные неспешно прошли мимо.

– Погодите… Николай? – Вдруг обратился Ян.

Виктор и Настя взглянули на Влада.

– Эм, да, я Николай. Что-то случилось? – Наёмник с опаской посмотрел в сторону консьержа.

Он поднялся и протянул какую-то бумажку.

– Сегодня у вас тренировка с членами других отрядов. Распоряжение вашего следящего офицера. Он сказал, что не хочет, чтобы вы ещё кому-то что-то сломали, и требует вашего присутствия сегодня.

Влад протянул руку и почувствовал, что под бумажкой есть ещё какая-то записка. Наёмник внимательно прочитал содержимое листа: в принципе всё то, что сказал Ян и какая-то размашистая подпись.

– Мда… – Тяжело выдохнул Влад. – Натворили мы дел похоже.

– Хм-м… Не думал, что из-за этого офицера будет столько проблем. Но, полагаю, что если ты откажешься, будет ещё хуже. Не так ли?

– Похоже на то, – "Николай" потёр затылок. – Ладно, тогда мне стоит немедленно выдвинуться. Где находится этот полигон?

– Там внизу указаны данные. Вы не ошибётесь. И приготовьтесь надлежащим образом. Не хочу, чтобы ваш офицер отчитал вас за небрежный внешний вид, – Сказал Ян, по-доброму глядя на Влада.

– «Шифруешься. Походу дело дрянь. Ладно, посмотрим, чем ещё «Серёга» меня наградил», – Наёмник сложил бумажку и попрощался с напарниками.

Спешно выйдя и отбежав от входа, где стояли несколько охранников ОНТ, "Николай" достал записку из подсумка.

Прошло около двух часов. Влад вернулся в старый схрон и быстро переоделся в костюм «Патриотов», чтобы наёмника не убили одни, но могли грохнуть другие. Нужный адрес должен был быть сразу на следующем перекрёстке. Диверсант шёл по узкой улочке, пригибаясь за проржавевшими у обочины машинами. Держа АКСУ перед собой, Влад взглядом окидывал невысокие бежево-белые здания, которые были гораздо приветливее остальных, но из-за более яркого окраса выглядели несчастнее прочих домов. Некогда весёлые цвета были в громадных трещинах, во многих местах отвалились куски фасада, а где-то до боли знакомые дыры от снарядов и следы от осколков. Выбитые стекла из окон квартир, на чьём-то балконе висит белая тряпка, слегка покачиваясь на ветру. Между первым и вторым этажами небольшая надпись небрежными чёрными буквами: «Здесь дети», а вокруг множество отверстий от осколков. Заколоченный подъезд и пожелтевшая бумажка А4 с припиской: «Живых в доме нет. Подпись: старший по площадке…» и ниже оторван кусок бумаги. Один из немногих элементов, который был повешен ещё во время эвакуации и смог дожить до сегодняшних дней. Остальные записки уже, наверное, давно снесло ветром или сорвали мародёры, слоняясь по квартирам.

Влад неспешно дошёл до угла. Перед домом дорога, ведущая прямо и дальше уходящая налево, ведя на широкий долгий проспект. Впереди плакат «Аптека», что наполовину висит на земле, и можно лишь прочитать «Тека».

– Это здесь, – Шёпотом сказал себе Влад и огляделся по сторонам.

Никого. Руки прижали АКСУ к груди и наёмник как лань сорвался с места. За несколько секунд надо было перебежать широкий простреливаемый участок. Жёсткий удар левой ногой, правой, берцы стучат по асфальту, металл бряцает в подсумках, а ткань шикает, трясясь при каждом толчке. Спасительное окно. Влад прижался к стене рядом с ней и вскинул АКСУ, готовясь к стрельбе. Наёмник заглянул внутрь. Темнота и никого не видно. Глаз через прицел искал движение. Диверсант запрыгнул через окно внутрь: осколки стекла, лежащая разбитая витрина и дверь, ведущая в подсобное помещение. Влад остановился в середине комнаты.

– Кто здесь? "Со́кол", отзовись. Это "Воробей", – В подсобном помещении показалось движение. Влад прицелился и готовился стрелять.