– На улице льёт как из ведра. Похоже, мы можем здесь задержаться, если только не хочешь ещё что-то проверить.

– Нет. Пока что это единственное место, которое мне нужно осмотреть. Поищи в следующем стеллаже, я закончу с этим.

Дуэт неугомонно продолжал искать нужное досье. Перебирая полку за полкой, снайперша и пулемётчик шерстили файлы, шурша тоненькими бумажными обложками, и тут же ставили их на место. Нужную папку никак не удавалось найти. Надежда таяла с каждым просмотренным документом. Настя закончила осмотр первого стеллажа и пошла к третьему, последнему.

– «А вдруг работники всё перепутали? Да, точно, именно так», – Подбадривала себя снайперша.

– У меня ничего, – Сказал Виктор, вставая с колена и проверяя другую сторону третьего стеллажа.

Файл никак не находился. Каких только экзотических фамилий не нашла Настя, а нужного всё не было и не было. Последняя нижняя полка.

– «Может, тут? Точно, должно быть здесь».

Пальцы снайперши осторожно, слегка подрагивая, начали искать досье. Файлик за файликом, документы аккуратно выходи́ли из ровного строя, но тут же вставали на место. Неспешно прошло начало, потом середина и вот остались только пять папок. Сердце заколотилось быстрее, пальцы всё медленнее и медленнее вынимали документы, пока дело не дошло до последнего.

– «Вот. Это точно должен быть он».

Настя дрожащей рукой вытащили досье и…

– «Яковлева… Екатерина Генадьевна…» – Но надежда ещё оставалась.

– Как там у тебя, Вик?

– Последняя полка, – Спокойно ответил пулемётчик.

Снайперша встала и сложила руки на груди, ожидая, что скажет Виктор. Время тянулось, словно растягиваемая в стороны жвачка. Минуты казались часами. Настя уже хотела сама пойти проверить, но тут же себя остановила. Она могла сбить Виктора с нужного файла, и тогда они точно его не найдут.

– У меня пусто, – Ответил пулемётчик, вставая с колена.

Снайперша прислонилась к стене и беспомощно сползла на пол. Виктор подошёл к ней и сел рядом.

– Ну, что теперь? – Напарник достал последнюю жвачку из сухого пайка и предложил Насте.

Та обречённо смотрела в потолок, поэтому пулемётчик на пару секунд приспустил маску и ловко кинул конфету себе в рот. Вик слегка пнул ногой по подошве напарницы, ожидая хоть какой-то реакции.

– Эй, – Не унимался партнёр. – Э-э-эй, – Ботинок продолжал постукивать подошву снайперши.

– Я устала, – С тяжестью сказала Настя.

– Я знаю, – Наконец угомонился пулемётчик и подтянул свою ногу к себе. – Но это не повод расстраиваться. Не нашли здесь, значит, найдём в другом месте.

– Я ненавижу ОНТ… – Обречённо продолжала снайперша. – …Ненавижу наёмников. Ненавижу «Патриотов». Ненавижу войну. Меня всё достало…

– Опять двадцать пять, – Виктор протяжно вздохнул. – Да найдём мы его. Обязательно найдём. Не здесь, так где-нибудь в другом месте. Главное, не падать духом. Тогда удача обязательно улыбнётся нам. Если мы сейчас сдадимся и опустим руки, то тогда всё действительно кончено. Пока мы бьёмся с обстоятельствами победа будет в наших руках. Понимаешь?

– Мы с тобой уже столько мест обошли. На нашей территории ППБВ можно по пальцам двух рук пересчитать.

– Тогда обратись к Кате. Она точно знает территории за рекой как свои пять пальцев. Когда ей станет лучше, можно обратиться к ней с такого рода просьбой. Едва ли она откажется. Не захочет – предложим деньги. Если деньги не нужны, – Виктор постучал по М249. – Сама понимаешь. С боем прорвёмся через «Патриотов» и всё там обыщем.

– Вики, я больше не хочу воевать. Я устала постоянно стрелять в людей, – Безжизненный взгляд упал на пулемётчика.

– Ты это уже третью вылазку говоришь.

– Потому что я действительно не хочу воевать. Мне надоело быть снайпером.

– Марксманом.

Пустые глаза приобрели нотки злости.

– Да ты надоел! – Вдруг чуть громче обычного сказала снайперша.

– Во-о-от, узнаю́ старую добрую Настю, – Виктор слегка усмехнулся.

Девушка пару секунд подулась, но вдруг хохот вырвался из её уст. Некоторое время она просто искренне смеялась над тем, как напарник мастерски вывел её из апатии. Наконец, "ха-ха" утихли и перешли на короткие смешки. Настя встала на четвереньки и медленно подползла к Виктору.

– Вики, ты у меня такой надёжный, заботливый… – Её рука коснулась маски напарника и ласково скользнула по щеке.

– Э-э-эй! Т-т-ты чего?! – Занервничал пулемётчик, вжимаясь в стену.

Снайперша молниеносно чмокнула его через маску, и Виктора всего перекосило. Он тут же тихо взвизгнул и судорожно начал вытирать балаклаву, словно там была какая-то зараза. Настя усмехнулась, встала перед ним и с наигранной надменностью произнесла:

– 1-1.

Виктор, успокоившись на несколько секунд, злобно посмотрел на снайпершу.

– Ну, знаешь ли! – Он разъярённо встал и резко схватил М249 в руки.

– Пошли! А то тебе пыль мозги коробит! Проветришься на свежем воздухе! – Пулемётчик бодро вышел из помещения, Настя пошла за ним следом.

– «И всё же… – Подумала снайперша. – Даже если он такой скряга и недотрога. Всё-таки мне повезло иметь такого напарника».

Лёгким шагом Настя шла за Виктором, покачивая винтовкой из стороны в сторону. Пулемётчик сел у входа, осмотрелся и быстрым жестом показал двигаться. Боевая пара скрылась из почтового отделения в неизвестном направлении.

– Чёртова гроза… – Ругался Влад, развешивая китель, штаны и бронежилет с каской в ванне.

Пройдя по городу лихими закоулками и крюками, наёмник переоделся и попал под надвигающуюся грозу, что столбом осыпала землю проливным дождём. За окном шумел гром, капли падали на окно и медленно стекали, оставляя за собой ручейки, похожие на слёзы.

Роза спала под боком у Кати. Проводница смотрела на идущую за окном грозу и поглаживала по голове ребёнка. Правое предплечье и лодыжка ныли и болели, но не так сильно, как когда в неё прилетела пуля.

– «Разведка о нас не забыла… Что же делать? А что если Виктор и Настя узна́ют? Они же наёмники ОНТ. Наверняка доложат об этом. Может, им за нас даже заплатят. Они выглядят, как настоящая пара. Уверена, что награды за нас хватит, чтобы съехать отсюда и жить долго и сча́стливо… Какие же им повезло…», – Размышляла Катя, поглаживая спящую девочку. Взгляд упал на Розу.

– «Кто же ты такая? Маленький ребёнок в этом сплошном ужасе. Одна. Напуганная. Не знаешь, что делать».

За окном прогремел гром. Роза сквозь сон испуганно сжалась. Проводница пододвинула девочку к себе под бок и легла рядом с ней.

– «Кто же ты?» – Тёплое чувство разлилось по телу Кати. Ощущение чего-то далёкого.

– Ну как вы? – Негромко спросил Влад, заходя внутрь.

Проводница посмотрела на дверь.

– Всё в порядке. Как всё прошло?

– Не без приключений, – Наёмник осторожно сел на край кровати.

– Тебя видели? Ты ранен? – Катя приподнялась на локти.

– Лежи, лежи. Ты должна отдыхать, – Влад слегка дотронулся до плеча и жестом показал «Ложись».

Проводница легла в прежнее положение.

– Не беспокойся, – Продолжил наёмник. – Меня никто не видел, со мной всё хорошо. Как ты? Как Роза?

– С ней всё в порядке, слава богу. Раны болят, но в целом лучше.

– Сменить повязки? – Влад наклонился к тумбочке.

– Нет, нет, не стоит, – Отнекивалась проводница, предвидя болезненную процедуру. – Роза только недавно уснула, не хочу ворочаться и будить её.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо. Я бы только предпочла немного поспать. От этой погоды в сон клонит.

– Да, верно, – Влад встал и зевнул. – Что ж, я тоже тогда пойду спать. Добрых снов.

– Добрых снов, – Ответила Катя.

Наёмник исчез в коридоре. Проводница повернулась к ребёнку и прижала его к себе. Катя медленно закрыла глаза и не заметила, как уснула.

Автоматная очередь. Несколько АК-74 открыли прицельный огонь. Периодически ещё две штурмовые винтовки отправляли одиночные выстрелы. В подземном стрельбище на другом конце висели большие мишени с кругами. Новобранцы-подростки учились стрелять. Важность этих упражнений заключалась не только в умении метко поражать цель, но и в том, чтобы новички привыкали к звукам стрельбы. Новобранцы должны спокойно переносить толчки, бьющие в плечо, пороховые газы, что разъедают глаза уже на третий-четвёртый выстрел. К тому, как прицел сбивается при каждом нажатии на спуск, если ты не держишь крепко своё оружие. Чего уж говорить про автоматическую стрельбу. Лёжа на огневом рубеже в костюмах «Горка» и со старым обшарпанным брезентовым подсумком на ремне, где хранился боезапас, новобранцы учились перезаряжать АК в условиях боестолкновения. Как только магазин пустел, а затвор вставал посередине, новобранец наклонялся к подсумку и должен был как можно быстрее перезарядить Калашников. Сзади в таком же костюме ходил гладковыбритый лысый инструктор. Он неспешно шаркал позади новобранцев и давал различные наставления.

– Не зажимать спуск! Патроны в бою у вас не вечные! Сами не заметите, как они у вас кончатся через несколько минут беспорядочной стрельбы! – Кричал он подопечным.

Самый правый новобранец подозрительно копался в штурмовой винтовке и не стрелял уже где-то минуту.

– Курсант! – Крикнул инструктор, подходя к нему. – В чём твоя проблема?

– Автомат, – Влад повернулся, по его щекам текли слёзы. – У меня автомат не стреляет.

– Ты поэтому реветь, что ли, удумал, молокосос?! – Наорал куратор.

– Я не плачу. Патроны. Они мне в глаза чем то бьют и слёзы текут из-за этого, – Он громко шмыгнул носом и снова попытался потянуть затвор на себя.

– Балда необучаемая, ты хоть магазин вынул, прежде чем чинить?!

Влад посмотрел на штурмовую винтовку. Внизу была пристёгнута обойма.

– О боже мой, – Инструктор ударил себя по лицу ладонью и тут же забрал АК.

– Дай сюда! Ещё убьёшь кого ненароком! – Наставник вынул магазин и посмотрел в затвор. Поперёк него застрял патрон.

– Ты, что ли, автоматическим стрелял? Я же сказал – одиночкой! Не доросли вы ещё до автоматической стрельбы! А это что… Да у тебя магазин пустой! Ещё бы он у тебя стрелял. Ладно. Достреливай последний и заканчивай, – Инструктор положил рядом с Владом АК-74 и магазин от него.

Необученный паренёк подтянул к себе автомат и достал из подсумка новую обойму. Утерев слёзы рукавом, Влад вставил магазин и передёрнул затвор. Крепко сжав АК в руках, он начал целиться. Тяжёлый металл, несмотря на то что он стоял обоймой на земле, ощущался очень хорошо и прицел то и дело трясся в руках зелёного мальца. Мушка плясала из стороны в сторону. Короткая очередь. Ствол автомата подкинуло. Влад не рассчитал силы на спуск и выпустил больше чем надо.

– ОДИНОЧНЫМИ! Я СКАЗАЛ ОДИНОЧНЫМИ! – Проорал из другого конца инструктор.

Необученный паренёк снова наклонился к прицелу. Прикинув силы, он опять нажал на спуск. Выстрел. Пуля улетела куда-то в другой конец стрельбища. Ещё одно осторожное нажатие и вновь пуля, как злая оса, помчалась прочь. Так ещё несколько раз.

– Окончить упражнение! Отсоединить магазины и сделать контрольный выстрел. Автоматы на предохранитель!

Все начали исполнять приказ. Раздались пять последовательных хлопков и поочерёдные щелчки.

– Магазины на место, автоматы на плечо! В колонну по одному!

Новобранцы быстро распихали все по подсумкам, закинули на спину свои АК и встали в колонну согласно указанию. Влад встал последним и утёр глаза рукавом ещё раз.

– Не переживай, – сказал Антон спереди, глянув на друга через плечо, – мне тоже жжёт, – По щекам товарища из красных глаз потекла слеза. Влад усмехнулся.

– Разговорчики в строю! – Прикрикнул инструктор.

Все выровнялись по стойке смирно.

– Равняясь! Смирно! С левой ноги шагом… Марш!

Колонна сначала с небольшим разнобоем пошла вперёд. Постепенно шаг новобранцев стал более-менее ровным, и они пошли по тёмному коридору в направление комнаты для хранения оружия.

Виктор стоял у своей спальни. Рюкзак с М249 и прочим снаряжением стоял у пуфика. Влад слева тихо спал на кровати. Пулемётчик расстегнул фастексы по бокам, что держали переднюю часть бронежилета плотно к телу и, подняв панель с подсумками на животе, расстегнул боковые держатели, цепляющиеся липучками за панель на животе. Бронежилет стал бесформенным и словно паук хватался липучками за всё вокруг. Виктор аккуратно сложил бронежилет и поставил его на пуфик. Теперь пулемётчик остался в одном кителе и штанах. Вик вытянул руки вверх и попытался достать до потолка, разминая позвоночник. Громко хмыкнув, пулемётчик пару раз взмахнул руками.

– Фух, долгожданное облегчение.

Вдруг Влад подскочил на своей кровати.

– А…На плечо… Предохранитель… А-а… А… – И снова наёмник упал в мягкую постель, продолжая досматривать сон.

Виктор в замешательстве посмотрел на соратника.

– Что это было? – Пулемётчик задержал взгляд на товарище, но через пару мгновений только пожал плечами.

Не спеша Вик направился на выход из комнаты и вновь повернулся к Владу.

– В любом случае это было немного странно.

Пулемётчик вышел в коридор и постучался в женскую спальню.

– Войдите, – Ответила Катя.

В комнате была только она.

– Как твоя рана? – Спросил Виктор, подходя к ней.

– Немного болит, но в целом лучше.

– Когда тебе в последний раз меняли повязку?

– Как вы ушли, Влад сделал новую.

– И всё? Ты забыла, что сказал врач? Минимум два раза в день, – Пулемётчик наклонился к тумбочке, чтобы достать бинты и обеззараживающее.

– Но мне же больно, – Чуть дрожащим голосом сказала проводница.

– Кстати, а Влад весь день так спит? – Виктор положил на тумбочку всё необходимое.

– Эм-м… Да, весь день. Наверное, он просто перенервничал из-за моей раны и свалился без задних ног, – Быстро соврала Катя.

– Ясно. Ладно, дай мне руку.

Проводница нехотя приподняла правое плечо. Пулемётчик аккуратно взял её и положил себе на левое плечо, начиная разбинтовывать. Когда на руке осталась только сложенная в несколько раз марля, Вик обильно смочил её жидкостью для обеззараживания. Компресс стал неимоверно мокрым, и Виктор взял его по краям. Катя сжала глаза и приготовилась к болезненному удалению бинта с раны. Но его не последовало. Вместо этого, слегка оттягиваясь влево вправо, марля спокойно сошла и вот уже была в руках у Виктора. Пулемётчик отложил её в сторону и сделал из бинта новый компресс. Лекарство оказалось на предплечье проводницы и Вик ловко и быстро начал обматывать руку. Уже через несколько секунд рана была забинтована, и Виктор перешёл к лодыжке. Полностью повторив процедуру, на ноге оказался новый компресс и бинт. Все манипуляции заняли не более тридцати секунд.