– Но если верить твоему рассказу, то сознание она теряла слишком быстро. Как будто ей попали в сердце.

Влад начал вытягивать ногу и небрежным полустроевым шагом ходить вперёд-назад, нагибаясь корпусом вперёд при каждом приземлении пятки.

– Да, буквально через несколько минут уже шептала себе что-то под нос. Я думаю, что тогда она испугалась сильнее, чем обычно, поэтому организм так отреагировал. Ну, знаешь: глаза видят рану в своём теле, из-за этого выбрасывается адреналин, кровь идёт активнее и вот рана уже кровоточит сильнее. Ты понял о чём я.

Лёгкое шарканье Влада закончило рассуждение Виктора. Пулемётчик повернулся к Насте, что смотрела пустым взглядом куда-то сквозь пространство.

– А ты что думаешь?

Снайперша лениво жевала резинку. Спустя пару движений, челюсть застыла в одном положении.

– Мало я тогда их положила, – Настя попыталась надуть шар из жвачки, но ничего не получалось.

Виктор повернул голову к наёмнику.

– Ладно, иди, сходи к Розе. Она, наверное, нас уже заждалась. Пока ещё не очень поздно, может, нужно зайти на склад за ИРП, если необходимо. Спроси Катю.

Влад кивнул и не спеша пошёл в арку. Шаги постепенно отдалялись и через некоторое время совсем исчезли. Виктор сел рядом с Настей.

– Ему будет тяжело, если он продолжит так реагировать на происходящее, – Сказал пулемётчик.

– Привыкнет, – Спокойно ответила Настя.

– Да-а… Давненько у нас из команды никого не ранило. Всё как-то везло, да везло…

– Ты же не это обсудить хотел, верно? – Подметила снайперша.

Пулемётчик издал протяжное «Пу-пу-пу-у» и посмотрел на Настю.

– Как всегда проницательна. Ладно, давай сразу к делу. Завтра выходной.

– Завтра выходной, – Повторила снайперша.

– Мы пойдём на поиски?

– Ага.

– И куда?

– В сторону шоссе, – Настя рукой показала на здания, за которыми была дорога к месту назначения.

– К артиллерии ДРСН? – С опаской спросил пулемётчик.

– К ней самой, – Не шелохнувшись ответила снайперша.

– Фу-у-ух… Этот путь тяжёлый будет. Уверена?

– Да. Без сомнений.

– Ну, раз уж ты всё решила, – Виктор неуклюже встал с асфальта. – Тогда пойдём?

Настя поднялась, взяла СВД-С в руки и кивнула напарнику. Боевая пара двинулась к себе в номер.

Утром все как обычно сидели за кухонным столом. Влад, Настя и Виктор спокойно ели разогретую химикатом еду, а девочка сидела рядом с Катей.

– Роза, если я ранена, это не означает, что я не могу есть сама, – Отнекивалась проводница.

Ребёнок недовольно хмыкал и вращал ложкой вокруг рта Кати, словно пытаясь её загипнотизировать.

– Ох, хорошо, хорошо, «медсестра»… – Проводница послушно открыла рот и издала протяжное «А-а-а».

Внутрь тут же вошла порция разогретых бобов с индейкой. Девочка снова загребла еды из пластмассовой чёрной миски. Влад отпил из чашки кофе и не сводил глаз с ребёнка.

– «Такая хрупкая: тоненькие ручки, маленькие ладошки… Но она всё равно старается заботиться о других. Беспокоиться за них… Она воистину Тереза. Надо было её так назвать».

Ещё один глоток растворимого кофе и тёплое чувство разошлось внутри живота.

– Кстати, забыла вам сказать, – Вдруг произнесла Настя, все взгляды пали на неё. – Мы с Виктором сегодня идём по своим делам в город, поэтому нас весь день не будет. Если вы хотите чем-то заняться, то вам придётся делать это самим. И да, если мы не вернёмся до того, как погаснет свет в номере – можете бить тревогу. Хорошо?

Влад и Катя нелепо промычали "ладно", не ожидая подобного заявления, и оба переглянулись.

– Что ж, в таком случае: всем спасибо за дружественный завтрак. Виктор?

Пулемётчик пережёвывал порция мяса по-крамергонски и с набитым ртом посмотрел на напарницу.

– М-м-м? – Единственное, что смог ответить Вик.

– Нам пора. Заканчивай есть и пошли.

Настя быстро собрала мусор в использованный пакет и положила его в пустую коробку из-под ИРП. Закончив уборку, снайперша удалилась в спальню. Виктор недовольно выдохнул и продолжил есть.

– А-а… Что вы будете делать, если не секрет? – Спросила Катя, закончив жевать ещё одну ложку от Розы.

– Да ничего особенного: просто Настя хочет внимания. Ну, ты понимаешь, как девушка. Поэтому в выходные мы стараемся уделить друг другу время.

– А-а… Вот как. Понимаю… – Проводница неловко перевела взгляд на полупустую чёрную миску.

Недовольное мычание Розы снова заставило Катю продолжить есть.

– А ты… – Влад аккуратно покрутил чашкой в воздухе. – Вы будете там…?

– Просто прогуляемся. Посмотрим на виды, дам ей пострелять по банкам из М249, может найдём какую побрякушку, – Виктор водил по дну уже пустой миски.

Пулемётчик прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Вот как. Понятно. А ты готов?

– А? Что? – Виктор словно проснулся и быстро поднял взгляд на Влада.

– К свиданию, если его так можно назвать. Ты готов?

– А, к нему. Да, готов. Кстати, надо переодеться, – Пулемётчик живо убрал мусор в пакет и сунул его в пустую коробку. – Спасибо за завтрак! – Вик живо убрался в свою комнату.

Катя, Влад и Роза остались одни на кухне.

– Ты какая-то грустная. Тебя что-то беспокоит, кроме ран? – Спросил наёмник, поднеся кофе ко рту.

– Да нет, ничего. Просто глупые мысли, – Отмахнулась проводница.

Последняя ложка от Розы и миска пуста. Катя погладила девочку по голове и нахваливала её доброту и заботу. Роза была очень довольна проделанной работой и теперь с энтузиазмом принялась есть своё овощное рагу. Влад продолжил допивать кофе. Его брови нахмурились, а зрачки изучали Катю.

Проводница неуверенно отломила кусок от лепёшки и начала рвать его на более мелкие, как девушки последовательно рвут у ромашки лепестки. Прикончив кофе, наёмник обратился к напарнице.

– Ты меня боишься?

– А? Что? – Катя удивлённо посмотрела на напарника.

– Тебя точно что-то беспокоит, но ты не говоришь что. Это потому что, ты боишься, что я сделаю что-то не то?

Катя смущённо опустила взгляд на лепёшку и продолжила отрывать маленькие кусочки.

– Да нет, просто… Я всё думаю о ерунде всякой…

– О какой? Расскажи, мы же напарники.

Проводница долго прятала взгляд, смотря из стороны в сторону, но в какой-то момент выпрямила спину, посмотрела в лицо наёмника и в лоб спросила:

– Ты знаешь, какого это любить?

Влад пустым взглядом смотрел в лицо Кати. Маленькая порция риса оказалась во рту у наёмника, и он начал медленно пережёвывать. Громко проглотив пищу, Влад решил потупить ещё несколько секунд.

– Я не знаю. Хотел бы я сказать, что это, но я не знаю. Прости.

– А-а… Да нет, ничего. Просто мне было всегда интересно, что испытывают влюблённые пары, когда они рядом или порознь, с друзьями и без.

– Ты вспомнила, что я тебе выпалил про «приголубит и защитит» при нашей последней драке? – В лоб задал вопрос Влад.

Щёки Кати слегка покраснели, а взгляд резко отвернулся в сторону входа в номер. Роза, подняв бровь, смотрела то на наёмника, то на проводницу, пытаясь понять, о чём они говорят.

– Ну… Если подумать об этом в этом контексте, то. Да, наверное. Мне интересно какие чувства испытывает Настя с Виктором.

– Спроси у неё.

– Что?! – Выпалила Катя, посмотрев на Влада как на безумца.

– А почему нет? Вы члены одного отряда, спите в одной комнате и в принципе достаточно близко можете общаться. Почему тебе не спросить это у неё?

– Ну, это какой-то слишком личный вопрос и вообще…!

Дверь из коридора открылась и Настя, держа ремень СВД-С на плече, вышла к остальным.

– О чём шушукаетесь, голубки? – Съязвила снайперша.

– Что? Да никакие мы не голубки! – Раскрасневшись, ответила Катя.

– Да-а-а-а? А чего ж ты как помидор выглядишь? Тили-тили-тесто, жених и невеста! По полу катались: любовью занимались! – После своей шутки Настя заржала как конь и схватилась свободной рукой за короткий ирокез.

Позади снайперши, держа под боком М249, вышел Виктор.

– Я готов. Выдвигаемся?

Настя остановила своё смехоизвержение и, зачесав ирокез наверх, пошла с Виктором на выход.

– Ладно, чао, любовнички! Не сломайте тут всё в пылу жаркой любви! – Выйдя в коридор, пулемётчик и снайперша попрощались и закрыли за собой дверь.

Розовое лицо проводницы не меняло цвет ни на оттенок.

– Вот поэтому я и не могу у неё спросить, что такое любовь! – Смущённо-разъярённо ответила Катя.

– Что ж, по крайней мере, к ней постепенно возвращается её коронное чувство юмора, – Подметил Влад.

– Ладно, надо прибраться. Спасибо за завтрак, – Проводница встала и начала собирать мусор.

Сложив остатки своего завтрака, она положила всё в картонную коробку. Катя, прихрамывая, направилась в женскую спальню.

– Я помогу! – Наёмник подхватил напарницу под плечо и положил её руку себе на шею, чтобы та не упала.

Вместе они дошли до спальни, и Катя осторожно легла на кровать.

– Надо обработать раны, – Сказал Влад.

Достав из прикроватной тумбочки бинты и обеззараживающую жидкость, наёмник аккуратно начал снимать плечевую повязку. Бинты прилипли к ране, и Катя сжато простонала, когда марля оторвалась от кожи. Круглая, слегка рваная рана бордового цвета уже успела закупориться. Смочив небольшой кусочек бинта жидкостью, Влад наложил получившийся компресс и обмотал его вокруг плеча. Завязав маленький узелок, наёмник приступил к лодыжке.

– Только будь осторожней. Рана там глубже, – Томно дыша попросила проводница.

Влад не смутившись снял перевязь и начал не спеша отклеивать марлю. Катя тяжело задышала – бинт успел прилипнуть – каждое движение отдавало жгучей болью. Когда последний моток оторвали от ранения, Катя с облегчением выдохнула и часто негромко задышала. Большое отверстие с лёгким углублением выглядело хуже того, что было на плече несмотря на оказанное врачебное лечение. Повторив манипуляции, Влад начал забинтовывать рану обратно. Когда помощь была оказана, наёмник убрал все принадлежности на место и сел на край кровати.

– Теперь всё хорошо, раны не загноятся.

– А-а-а-ах, умеешь же ты обнадёжить. Но у меня к тебе другой вопрос.

– М-м? – Удивлённо вымолвил наёмник. – Какой?

– Когда мы вчера пришли… Роза одна сидела с твоим пистолетом в гостиной. Где ты шлялся? – Она приподняла голову, и брови её нависли над глазами, словно она была готова атаковать прямо сейчас.

– А. Вот в чём дело… – Влад встал и подошёл к окну.

Полуразрушенные руины и пустые здания-призраки были единственным видом отсюда, а над ними – беспросветным серым небом нависали тучи.

– Дело в том, что… Разведка вспомнила о нас, – Короткий выдох позади выдал чувства проводницы. – И они требовали оказать им «Услугу», которую мы обязаны для них сделать. Они были очень настойчивы и не дали мне альтернатив. Я был вынужден оставить Розу и пойти на… Эту «услугу», чтобы о нас забыли на некоторое время. Пистолет я ей оставил как знак того, что вернусь к ней. Мне, итак было противно от самого себя, когда она осталась здесь одна.

– Так… Вот в чём дело… С Розой я совсем и забыла о том, почему мы сюда направились. Все мои мысли пошли вокруг неё…

– А про свои поиски ты не забыла? – Влад развернулся и неспешно пошёл к проводнице.

Катя тяжело выдохнула.

– Боюсь, что в таком состоянии я едва ли смогу что-либо сделать. Надеюсь, это не помешает нашему устному договору?

– О нём можно на время забыть. У нас с тобой есть вещи поважнее, о которых надо думать.

– О-о… Вот значит как. Что ж, я рада, что я не одна, кто думает о будущем Розы.

– Однако тебя надо как-то оставить в ОНТ. Пока что у тебя ранение и вопросов нет, но потом. Тебе стоит почаще тренироваться в килл хаусе.

– Я постараюсь, когда выздоровею.

– Что ж, рад это слы… – Через коридор послышался громкий стук в номер.

Катя испуганно посмотрела на Влада. Наёмник тут же достал из кобуры М9 и резко оттянул затвор, загоняя патрон в ствол. Шустро выбив дверь, Влад вышел на кухню: Роза смотрела на вход и аккуратно пятилась назад.

– К Кате. Живо! – Скомандовал он.

Девочка пулей побежала в спальню, и Влад закрыл за ней дверь. Стуки не утихали. Пистолет снова оказался за спиной, и наёмник аккуратно открыл входную дверь. Это был Ян.

– Прошу прощения, что уже в такую рань. Можно зайти?

– Проходите.

Ян быстро зашёл внутрь и когда за ним закрыли, всучил новую бумажку.

– Несмотря на поднятый вами "шум", операцию посчитали исключительно удачной. В связи с этим вас требуют по этому адресу немедленно.

– Прямо сейчас?!

– К сожалению, да. Простите, мне и самому неприятно это говорить, но информацию я получаю как только так сразу.

– Всё в порядке. Полагаю, вы бы никак не могли этого изменить. Это всё?

– Да. Ещё раз извините, что так врываюсь.

– Ничего страшного, хорошего дня.

– Хорошего дня, – Дверь за Яном закрылась.

Влад раскрыл бумажку и посмотрел на адрес. Пистолет оказался в кобуре, а записка в кармане. Наёмник направился в женскую спальню. Едва открыв дверь, парень увидел, как в него целятся.

– Не стреляй! Свои!

– Оу, это ты. Прости. Заходи.

Влад осторожно зашёл внутрь. Роза спрятала голову подмышкой, скрываясь за проводницей. Правая рука Кати обнимала ребёнка и прижимала к себе, закрывая почти всю девочку от посторонних глаз. Катя направила  М9 в потолок, хотя ещё несколько секунд назад дуло пистолета смотрело в дверной проём.

– Катя, я всё понимаю, но нельзя направлять оружие просто так. Это может, как минимум, плохо кончится.

– Ох, извини меня, – Проводница положила М9 на тумбочку, а Роза, услышав знакомую речь, подняла голову и посмотрела на Влада.

Правая рука девушки поглаживала голову ребёнка. Девочка уткнулась лицом в шею своей спасительницы.

– Не бойся, это друг.

Влад сел на край кровати, лицо его было раздосадовано, а взгляд смотрел куда-то в угол комнаты.