– ВРЁШЬ!

– Не вру!

– ВРЁШЬ!

– Не вру!

– ВРЁ-ЁШЬ! – Снова, чуть не визжа повторила Катя.

– Хорошо! – Злобно гаркнул Влад. – Твои предложения?!

– Мои? – Неожиданно осела проводница.

– Да, твои! Что нам делать с Розой?! Оставить её с нами? Для чего?! Чтобы её убило при следующем артобстреле или осколком вышибло мозги?!

– НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ! НЕ СМЕЙ, МРАЗЬ! – Чуть не ревя сказала Катя и медленно опустилась на бетон.

– Я хочу, чтобы она жила в спокойном мире! Да, там будет не просто, но там безопаснее! Там есть возможности!

– Кто… Кто тебе это сказал? – Подняв голову, спросила Катя.

Влад ахнул, но тут же вернул себе самообладание.

– Я знаю… Я видел, что здесь творится, и не хочу, чтобы Роза это тоже прошла, – Наёмник повернул голову в сторону.

Виктор и Настя переглянулись.

– Катя, а ты что думаешь? – Задал вопрос Вик.

По щекам проводницы побежали солёные капельки.

– Надоело… – Всхлипывая, сказала Катя.

– Что? – Переспросила Настя.

– Как мне всё надоело. Всегда одно и то же: жизнь отбирает у меня то, чем я дорожу больше всего.

Катя поднялась и взяла Розу за руку. Ребёнок словно послушная собачка, поднялся и встал рядом.

– Делайте…что хотите, – Рыдая произнесла Катя. – Я всё равно… Буду вас ненавидеть за это…

Проводница с девочкой неспешно побрела обратно в госпиталь, поднимая руку и утирая что-то на лице. Все смотрели ей вслед.

– Я… – Виновато начал Влад.

Виктор и Настя неспешно повернулись к товарищу.

—…Я…И вправду ужасно поступаю? – Наёмник поочерёдно посмотрел на пулемётчика и снайпершу. Те безжизненно взглянули в стороны.

– Нет… Я так не думаю, – Сказал Виктор.

– Это… Тяжело ей будет. Очень, – Произнесла Настя и взяла себя за плечи.

– Может… Есть какой-то выход? Который устроит нас всех? Даже Катю?  – Ища другого решения, с надеждой смотрел на товарищей Влад.

Те переглянулись и какое-то время смотрели друг на друга. Потом они взглянули на наёмника. Оба отрицательно закивали головой.

– А…Ясно… – Разочарованно сказал Влад и сел на асфальт.

Настя тяжело вздохнула и произнесла:

– Слушай… Не думай, будто это твоя вина́. Ты просто хочешь спасти Розу и Катя тебе будет благодарна за это, но… Сейчас ей надо смириться с потерей.

– Я согласен, – Сказал Виктор. – Просто смотри на это не как на разлуку, а как на спасение. Тогда тебе станет лучше.

– Да… Как скажете… – Разочарованно произнёс Влад.

Вик и Настя потёрли шеи.

– Я просто надеялся, что она поймёт… – Произнёс наёмник.

– Это тяжело, – Ответил Вик. – Терять любимых всегда непросто. Но, в конце концов, мы хотим, чтобы Роза жила спокойно. Вдруг у неё есть родители?

– Д-да! – Быстро подхватила идею Настя. – А что если у неё папа и мама там? А может, даже бабушки с дедушкой и братья с сёстрами! Они, наверное, ждут не дождутся, чтобы увидеть свою внучку-сестрёнку! – С натянутой улыбкой говорила снайперша.

Влад тяжело вздохнул.

– Тогда… Завтра в полшестого…я её забираю… – Выдавил из себя слова наёмник.

Настя и Виктор переглянулись.

– Да. Хорошо, – С грустью сказал пулемётчик.

– Мы поможем, – Произнесла снайперша.

– Вместе, – Глядя на Влада, добавил Виктор.

Наёмник подтянул к себе ноги и спрятал голову между колен, закрыв её сверху руками. Пулемётчик посмотрел на напарницу. По её щекам текли тоненькие струйки слёз. Снайперша подползла к Владу и прижала его к себе. Виктор протяжно выдохнул и обнял их обоих.

Со стороны залива подул холодный морозный ветер.

Глава 22 – Прощание

Евгения постучала в железную дверь.

– Тася, это я, открой.

Послышались неспешные шаги, кто-то подошёл и пару раз громко щёлкнул замком. Дверь распахнулась. У порога стояла молодая девушка в одной футболке и шортах. Она поправила длинные каштановые волосы и оглядела Женю с ног до головы.

– Ну как? – Сразу спросила Таисия.

Евгения спрятала взгляд. Она закрыла лицо руками, её недлинные блондинистые волосы, прикрывающие ушки слегка качнулись.

– Сказали что… Что… – Женя начала тихо плакать.

– Ну всё-всё, – Тася взяла подругу за плечи и осторожно завела внутрь. – Не говори, если не можешь.

Девушки прошли в гостиную. Женю посадили на небольшой диван перед деревянным столом. На стене позади висел расписной красно-чёрный ковёр с тоненькими зелёными узорами, справа из окна доносились неспешные шарканья колёс автомобилей, едущих по своим делам. На кухне негромко вещал телевизор.

– Пойду платок принесу, – Сказала хозяйка и вышла из комнаты.

Евгения утирала капельки слёз, медленнотекущих по щекам к подбородку.

– «Наши войска ведут активные бои под Ковсмой…" – Доносилось из кухни. – "…Несмотря на превосходящие силы противника наша армия успешно обороняет столицу. Только за прошедшие сутки было уничтожено тринадцать единиц тяжёлой техники, сбито пять самолётов и…»

Телевизор резко замолчал. С кухни вернулась Таисия, держа в руках клетчатый коричнево-белый платок. Она начала вытирать слёзы подруги.

– Если всё так плохо, то не говори. Я пойму.

– Прости, – Сказала Женя, вытирая запястьями глаза. – Я только и делаю, что хожу по разным пунктам пропавших без вести, пока ты содержишь нас обоих.

– Пустяки, – отмахивалась Тася, – главное, чтобы с твоей семьёй всё было в порядке. А потом, может, как-нибудь сочтёмся. Разве подруги нужны не для таких случаев, как сейчас?

Евгения немного успокоилась. Она протяжно вздохнула и выдохнула.

– Они… – Начала Женя, но вновь глубоко задышала, что прийти в себя. Через некоторое время она продолжила. – Они сказали, что новых данных не поступало.

– Это в каком отделении тебе так ответили?

Евгения опустила взгляд.

– Во всех…

– Оу-у… – Протянула подруга. Она отвернула голову и села рядом с Женей. – И…Завтра опять пойдёшь?

Евгения кивнула. Тася протяжно вздохнула.

– Может, хоть на время вернёшься в сборную? Развеешься с девчонками, постреляешь, на лыжах покатаешься. У тебя после всего этого лицо как у мертвеца.

– Я не могу… Там моя семья, – Женя резко повернулась к подруге. – ЧТО ЕСЛИ О НИХ СТАНЕТ ЧТО-ТО ИЗВЕСТНО, А Я БУДУ НА ТРЕНИРОВКАХ?!

– Всё-всё, успокойся! – Подруга погладила Евгению по голове. – Просто мне больно смотреть на тебя. После чемпионата только и делаешь, что бегаешь по этим пунктам каждый день по несколько раз. Ты уже который месяц так живёшь?

– Только второй… – Посмотрев на руки, сказала Евгения.

Таисия покачала головой.

– Жень, нельзя так. Я понимаю, что тебе страшно за близких, но ты себя изводишь. Только глянь! – Тася подняла руки подруги. – Какие они бледные! Будто у мёртвого!

Евгения посмотрела на слегка посеревшие ладони.

– Ну и что…?

– Как что?! Ты себя не жалеешь! А что если в один день у тебя инфаркт случится?! Что если ты, бегая между этими отделениями, удар схватишь и на улице сляжешь? Где мне тебя искать?

Женя убрала руки и посмотрела в сторону.

– Но там же мама… Папа… – По щекам девушки пробежала новая волна слёз. Евгения спешно начала вытирать ручейки запястьями. – Там же Ромушка… А что если он остался один? Что если он потерялся? А что… Что если… Если…

– Прости, – Тася обняла подругу и начала неспешно её поглаживать. – Но каждый день в ППБВ бегать нельзя. Тебя скоро пускать не будут.

– Если не пустят… Я залезу в окна. Не дадут в окна… Я вышибу двери…

– Мда уж… Ты ради семьи на всё готова. Прав был Владимир Ильич.

На несколько минут наступила тишина. Евгения пыталась справиться с эмоциями, Тася наглаживала мягкие волосы подруги. На улице проехала машина, ревя мотором и уносясь куда-то вдаль. Щебетали птички. Солнце вышло из-за облаков, но тут же спряталось обратно.

– Жень, – Сказала Тася.

Подруга посмотрела на неё.

– Помнишь Юлю, у которой мама больная? Которая из соседнего биатлонного клуба? Она с нами одно время с на трассе наперегонки гоняла.

– Да, – Тихо ответила Евгения.

– Недавно видела её в торговом центре. Весёлая такая, радостная. Она меня в кафе пригласила, мы с ней о всякой ерунде болтали.

– И как она? – Спросила Женя.

– Маме полный курс лечения оплатила.

– Что? Как? Откуда у неё деньги? Неужто замуж вышла? – Евгения выпрямилась и села на колени рядом с подругой.

– Нет, – спокойно сказала Таисия, – заработала.

– Как?

Тася тяжело вздохнула.

– Наёмница, – Негромко сказала она.

– Что?

– Наёмница, – Еле слышно повторила подруга. – Приехала в город, чтобы оплатить лечение и обратно на фронт.

– Но… Она же…

– Невоенная? Да. Её там научили. Юлька и мне предлагала с ней поехать. Мол «Там биатлонистки нужны, у наёмников снайперов мало, а им отлично платят. Не переживай, всему научат. Лежи себе, да постреливай». Правда, она говорила шёпотом: боялась, что услышат.

– Но… Но…

– В Светлограде. Там «Работает». Дала своей номер телефона, если передумаю. Юля уезжает через четыре дня. Сказала, что если позже передумаю, то она мне уже не сможет помочь.

– А…А…

Тася посмотрела в лицо подруги.

– Если ты хочешь найти семью, то… Может это подходящая возможность?

Настя резко проснулась. Она осмотрелась: все в палате спали. Снайперша тяжело вздохнула и взглянула на Катю. Проводница, прижимая к себе ребёнка мерно посапывала. Роза что-то недовольно промычала, и Катя поджала её к груди. Девочка удовлетворённо тихо пискнула. Настя тяжело вздохнула.

– Сучья война, – Шёпотом сказала снайперша.

Она повернулась на другой бок и попыталась снова заснуть. В голове всё повторялась фраза «Подходящая возможность».

Влад достал из подсумка наручные часы.

– 5:25… – Негромко сказал наёмник и убрал их обратно.

Настя посмотрела сначала на него, а потом на Катю, что прижимала Розу к себе на соседней койке. Раненые ОНТшники ещё спали. На улице только-только медленно вставало солнце. Влад тяжело выдохнул и смахнул что-то с глаз.

– Думаешь, я правильно поступаю? – Не глядя на снайпершу, чуть громче шёпота спросил наёмник.

Настя положила руку ему на плечо, напарник посмотрел на неё.

– Ты делаешь это не только ради Розы, но и для Кати. Ведь так?

Влад отвернулся, уставившись в пол.

– Ей будет тяжело, – продолжила снайперша, – но когда боль отпустит, то Катя будет тебе благодарна.

Наёмник шмыгнул носом.

– Она… Будет ненавидеть меня?

– Первое время да. Особенно нас всех, – Попыталась пошутить Настя, но ей не удавалось.

– Понятно… – Угрюмо произнёс Влад.

– Не бери в голову. Просто сделай то, что должен.

Наёмник тяжело вздохнул и сел напротив Розы. Ребёнок мирно посапывал в объятьях своей хранительницы. Влад ненадолго отвернулся. Он пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, затем вновь посмотрел на девочку. Наёмник попытался поднять руку Кати, но та вцепилась в ребёнка сильнее.

– Д-держи, – Сказала Настя, дрогнувшим голосом.

Она протянула напарнику свою подушку. Влад осторожно взял её и посмотрел на руку Кати. Роза недовольно что-то хмыкнула, и проводница поджала ребёнка под себя. Наёмник крепко сжал глаза и бессильно оскалился. Просидев так несколько секунд, он что-то в себе подавил и прерывисто задышал.

Влад осторожно поднял руку девушки и положил в неё подушку, тут же забирая ребёнка. Роза возмутилась и тихо хмыкнула. Катя негромко рыкнула в ответ и прижала подушку к себе, упёршись в её нижнюю часть коленями. Наёмник зажмурил глаза и спешно вышел из палаты.

– Влад… – Чуть громче шёпота сказала Настя, но парень с ребёнком на руках уже ушёл в коридор.

Снайперша осталась одна рядом со спящей напарницей.

–…Спасибо тебе за всё, – Тихо произнесла Настя, прижимая руки к груди.

Влад шёл с отрядом из десяти спецназовцев. Парочка бойцов по краям колонны всё время оглядывались на ребёнка, на руках наёмника. Роза мерно посапывала, крепко, как обезьянка, вцепившись в шею Влада, и положив на его плечо голову.

– Мы уж думали, что вы не придёте, – Сказал командир спецназа, шедший слева. Он посмотрел на наёмника. – Хотели переправу у моста сворачивать, а тут вы показались.

Влад ничего не ответил. Его М4 негромко бряцало металлом, ударяясь о бок бронежилета, а руки крепко прижимали ребёнка к груди. Наёмник безжизненно смотрел в асфальт, слегка шаркая берцами.

– Даже не знаю, что эта бедняжка тут пережила, – Всё пытался завязать разговор командир, но Влад молчал, будто его не было рядом.

Спецназовец отвернулся и посмотрел прямо. Остаток пути отряд прошёл молча, лишь изредка поворачивая на нужную улицу. Спецназ вывел Влада к школе.

– Нам сюда, – Сухо сказал командир, показывая на вход.

Отряд неспешно побрёл внутрь. Небольшая площадь перед зданием была в воронках, чёрных кругах сажи и каких-то осколках от железа. Поднявшись до входной двери, Влад зашёл внутрь.

В холле школы уже стоял отряд товарища инструктора: сам Жнецов, другой офицер в берете и с усами и ещё не меньше десяти бойцов за ним, которые что-то терпеливо ожидали. Офицер и отряд позади явно были из спецназа, но большинство солдат в руках держали не АКСы, а СВД, ручные пулемёты ПКМ и по несколько труб РПГ за спинами.

На бойцах были зелёно-чёрно-коричневые маскхалаты, а на головах капюшоны с тёмными маскировочными сетками, закрывающими лицо. Спецназ походил больше на леших, обросших травой и мхами, чем на военных.

– Вот видишь, Валентин, – Произнёс Жнецов, смотря на офицера, – а ты говорил, что он не придёт.

– Как скажешь, Сёма, – Сухо ответил полковник с маскировочной сеткой и АКС за спиной.

– Товарищ инструктор, – Выровнявшись по стойке смирно отчитался наёмник с ребёнком на руках.

– Влад, помнишь Валентина Егоровича?

– «Валентин… Валентиновна…» – Крутилось в голове у наёмника.

– Он же инструктор Иванов.

Наёмника словно осенило.

– «Именно! Вот почему Валентиновна показалась мне знакомой! Инструктор Валентин Иванов!»