К закату остатки армейских групп заняли первый пост, расставили технику, распределили дежурства. Теперь оборона входа в горный коридор – это их головная боль.

Мы подождали, пока остынут скалы, чтобы картинка в инфракрасном диапазоне стала чище, и легкой рысцой двинулись к посту номер два.

Наша задача была проста, как отобрать горькую пилюлю у младенца. Именно с этого поста днем ушла первая группа реагирования, которую мы уничтожили в засаде. То есть половина боевиков этого поста уже была мертва, осталось всего четыре человека.

Эти люди оказались сообразительными и вечером ушли от дороги на наблюдательный пункт. Они бы и дальше в горы ушли, я думаю, но в этом месте вдоль дороги шло плато с обрывистым, почти вертикальным, склоном. Подняться на него в темноте вряд ли возможно, а обходить – далеко. Поэтому «духи» решили спрятаться в стороне от дороги в месте, куда нормальный человек за ними не полезет. Знали бы, насколько мы ненормальные… и даже не совсем люди…

Наблюдательный пункт находился на плоской вершине крутой конической горки. Крутизна склонов – градусов сорок пять. Высота – чуть меньше сотни метров над уровнем дороги. Сотня метров, казалось бы, немного. Не Эверест. Но это немного, когда горизонтально. Длина заурядного жилого дома. А вот когда сто метров по вертикали… это уже высота высотки этажей на тридцать. Не небоскреб, конечно, но и скоростных лифтов в горах не предусмотрено. Есть только вьющаяся серпантином узкая тропинка, местами проходящая по крупным валунам, где с непривычки легко сломать ногу или вовсе скатиться со склона.

Я рассмотрел четырех «духов» с помощью камеры «Солнечного зайчика». Боевики оставили одного сторожить, остальные лежали неподвижно.

– Толстяк, положи в гнездо «духов» мину, – бросаться в атаку по узкой тропе я смысла не видел.

Через десяток секунд среди боевиков полыхнула вспышка взрыва. Когда картинка восстановилась, двигался только один, но и тот был ранен. Он зачем-то отползал подальше от места взрыва.

– Дедун, Бонус, сходите, сделайте контроль. Пинок, проверьте у дороги.

Я провел пару Дедуна взглядом. Видно их было хорошо – они включили инфракрасную подсветку, чтобы ноги не ломать.

Пара Пинка отправилась к придорожным строениям. Малышка и Будда присели на колено и поглядывали на них через прицел. На всякий случай.

«Духи» поставили вдоль дороги несколько жестяных навесов и сарайчиков с пустыми проемами вместо дверей и окон. Напротив одного сарая тлели угли костра. Рядом устроили две огневые точки, обложенные мешками. Одна смотрела вдоль дороги на восток, вторая – на запад.

– Везде чисто, в сарае у костра – три женщины и ребенок, – доложил Пинок.

Женщины оказались рабынями. Одна совсем молодая, подросток еще, вторая – лет двадцати, это она была с ребенком, третья – уже вполне зрелая.

У них тоже возник вопрос «А что теперь нам делать?».

Посоветовал им рано утром сходить к месту засады, собрать с трупов всё ценное и деньги. Потом подняться на горку – и там тоже собрать. Ну и здесь в сараях пошарить. А потом взять по автомату и пистолету и уйти через горы, от греха подальше. Потому что как к ним наши союзники отнесутся – гарантий никаких. Могут и ограбить, например.

Чтобы негритянкам в горах какой-нибудь нехороший человек или хищник не навредил, Дедун принес трофейное оружие и показал женщинам, как из него стрелять. Женщины выстрелили по несколько раз.

На этот пост мы потратили всего минут двадцать. И то только потому, что бегать по узким тропам в горах рискованно, парни шли шагом, осторожно.

***

Второй пост тоже был ослаблен – с него ушла группа, которая попала в засаду второй. Там тоже оставалось четверо боевиков.

И это было большое везение для нас, потому что в этом месте дорога проходила между двумя крутыми горками, на которых были устроены позиции снайперов и пулеметчиков. Штурмовать их с полной численностью постовых оказалось бы сложно. А так – они смогли занять позиции только с одной стороны. Вдвое меньше работы и подойти к ним можно с любой стороны.

– Толстяк, давай две мины, одну в ячейку с пулеметчиками, вторую – к снайперам.

Сразу же отправил Дедуна проверить тела на горке, Пинка – сараи вдоль дороги.

Пинок нашел в жестяном домике одну рабыню. Объяснили ей, что делать. Дали оружие, показали, как пользоваться. Кстати, вот ей это действительно актуально было, потому что одной в горы опасно соваться, на одинокую девушку леопард может напасть, а на двоих и больше – вряд ли.

Еще один пост, еще двадцать минут работы. Просто легкая прогулка.

***

Следующий пост, номер четыре, находился на рекордном расстоянии – целых восемь километров. Там был полный состав, около десятка «духов». Зато местность была довольно удобной для нас – почти ровной, только пологий невысокий холмик со скалой на верхушке и неглубокое русло речки, которую дорога пересекала по узкому мосту.

Боевики никуда не уходили, только усилили охрану. Пара снайперов сторожила в обложенной мешками ячейке на склоне холмика, пулеметчики – у пулемета на обочине дороги, тоже защищенного мешками. Остальные спали. Видимо, звуки взрывов до них не донеслись, и о том, что предыдущие посты снесены, они еще не догадывались.

Мы подобрались на две сотни метров. Часовые нас не заметили – в очередной раз сыграло роль, что наши тела не излучают в инфракрасном диапазоне.

– Предложения?

– Давайте тихо уберем снайперов, они достаточно далеко, не заметят, – предложил Будда. – Потом пулеметчиков, а потом вплотную подойдем, возьмем под контроль со всех сторон – и зачистку.

Остальные промолчали. Я согласился. Так получится проще, чем будить «духов» минометом, а потом искать боевиков среди сараев или ловить в кустах. Обстрелять минами все хибары нельзя – там женщины могут быть.

– Будда, Малышка, обойдите снайперов и уберите их. Всем остальным – смотрим на постовых, в случае шума – убираем пулеметчиков.

Наши снайперы тихо исчезли в темноте. Я залег, прицелился в пулеметчика. На всякий случай. И остальные залегли.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Сначала я увидел на своем планшете, как Будда и Малышка обошли холм, подкрались почти вплотную, затем синхронно выстрелили. Потом они сделали крюк и зашли к посту с тыла.

Будда: – Видим пулеметчиков четко, можем работать.

– Работайте.

Будда: – Готово.

Ну вот, осталось еще шестеро или семеро «духов»… Я прикинул, как расположить наших бойцов.

– Будда, сместись правее, через дорогу, чтобы держать выходы из сараев и не устроить нам потери от дружественного огня. Малышка, чуть вернись, будешь присматривать за тыльной стороной домов. Следи, чтобы в русло речушки никто не убежал, а то замучаемся гоняться.

Сам я рысью пробежался в сторону от дороги, чтобы смотреть на домики с фасада, а не сбоку. А штурмовики пошли по дороге.

– Все готовы? – бойцы отчитались плюсиками.

– Дедун, Пинок, начинайте.

Одна пара держала двери и окна под прицелом, вторая входила.

Первый сарай сделали тихо. Там было двое «духов», спали на матрацах, лежащих на глиняном полу.

Во втором оказались рабыни, две.

В третьем – четверо боевиков. Тихо не получилось, один не спал, успел вскрикнуть. Жильцам этого сарая вскрик не помог, а вот из следующего выскочил боевик. Выскочил, и тут же словил две пули, от меня и от Будды. Когда его тело внесло обратно в домик, там завизжала женщина.

Больше никого не нашли.

На этом посту негритянки нас удивили. Две из них темпераментно заявили, что они рабыни, а третья была законной женой командира, и она убивала пленных. И её надо за это убить.

Я им сказал самим разбираться, я им не судья.

Тогда одна из рабынь схватила автомат, лежащий у трупа, и попыталась застрелить вдову. Не смогла – не знала, что нужно с предохранителя снять. Вдова метнулась в домик и выбежала обратно с пистолетом. Использовать его не успела – Дедун и Дублон выстрелили раньше.

***

Программа-минимум на эту ночь была выполнена. Следующий пост располагался в местности, где вокруг горы, его брать мы собирались утром, при свете. Чтобы по камням в темноте не лазить. В этом была своя логика, но до утра была еще целая куча времени. Жаль было его терять.

Когда я рассматривал картинку на планшете, подошел Будда.

– Что думаешь? Останавливаемся на отдых, а утром дальше по плану?

– Нет. Как минимум нам надо, пока темно, подойти вплотную к посту. Там наблюдатели на удобной горке сидят, при свете дня они нас заметят за несколько километров. А так есть шанс на неожиданность.

– Может, продолжим зачистку? – Пинок подошел. – Раньше сядем, раньше выйдем.

– Там валунов вокруг много, они спрятаться смогут в какие-нибудь щели.

– Если даже один-два спрячутся – нам с того какая печаль? – Будда был флегматичен. – Утром уйдут через горы.

– Как бы напоследок дел не натворили. Разрядят гранатомет в проходящую машину, или убьют кого, чтобы ослика или мопед отобрать, чтобы пешком не идти.

– Значит, подойдем, а потом посмотрим, как сделать так, чтобы никто не спрятался, – Пинок хотел продолжать.

Я тоже хотел пораньше со всем закончить. А еще был свой плюс в том, чтобы выполнить работу ночью: искать кого-то по щелям невозможно, но вот увидеть на тепловизоре беглецов намного проще. В идеале, нам было бы проще всего отработать ночью, а потом просто подвесить над местом боя «Зайчик», чтобы наблюдать – не высунется ли кто-то из-под камней. Только вот времени много на это уйдет… хотя… нам всё равно потом до следующего поста добираться, а «Зайчик» может до тех пор повисеть. За полчаса беглецы попытаются высунуться, осмотреться. А мы их заметим, и минометом, скажем, накроем.

– Идем к посту, там окончательно решим.

Мы побежали по дороге.

Местность была, наверное, красивой. Если бы мы днем тут бежали и любовались красотами. Вокруг голые каменистые горки. Не очень крутые, но приличной высоты, метров по сто и выше. Речку пересекли по мосту. Потом вдоль этой речки дорога шла, и опять ее пересекла, в обратную сторону. И опять какой-то мостик и речушка. В долинах – деревья и кусты растут. Не очень густо, примерно как в саванне, но кроны не зонтичные, обычные. Поэтому в зарослях прятаться можно, они не прозрачные.

В четырех сотнях метров от поста, на берегу речушки, у мостика, остановились:

– Всё, смотрим и решаем.

***

Пост стоял на повороте дороги. Именно из-за поворота место и выбрали, судя по всему – чтобы просматривать и простреливать можно было в обе стороны.

Боевики усилили охрану, но вели себя спокойно.

Две пары «духов» находились в пулеметных ячейках около дороги, один пулемет смотрел стволом в нашу сторону, второй – в обратную. В обеих парах один человек сторожил, второй спал.

Еще пара боевиков с минометом сидела на гребне горы рядом с дорогой. Гребень был скалистым, голым, а вот склон от него до дороги порос редколесьем, так что подобраться незаметно было можно.

За постом стояло три дома, небольших, но вполне современного вида, один из них – магазин, разрисованный логотипами торговых марок.

А дальше около дороги метров на триста разлеглась странная деревня. Таких мы еще не видели. Стены хижин были сделаны из глины, имели форму небольшого, метра три в диаметре, кольца с разрывом на месте входа, без окон. Такие дома были разбросаны беспорядочно, не было ни улиц, ни даже огороженных дворов. Большинство строений стояли без крыш – селение было брошенным. Видимо, война сказалась, а может крыши специально сожгли когда-то. «Духи» так поступали, когда прогоняли чернокожих из какой-то местности.

– Можно тихо убрать верхний пост, только придется подходить почти вплотную, чтобы камни не помешали стрелять, – выдал свое заключение Будда. – Потом разбираться с остальными.

– Угу… как думаешь, если у поста есть вполне жилые удобные дома, то где будет жить командир?

– Думаешь и дома зачистить?

– Придется. И обычных жестяных сараев нет, значит, солдаты спят в крайних хижинах – там крыши есть.

– Интересно, Толстяк попадет из миномета управляемой миной в такую хижину?

– Проще гранатами закидать тогда, – подключился Пинок.

– Вдруг там мирные есть? Светошумовые или газовые гранаты ни у кого в «кармане» не завалялись?

– Завалялись, – подтвердил запасливый Суслик. – Но мало. У меня всего по паре штук тех и других.

– У меня есть. Четыре газовых, забыл выкинуть после зачистки «Лагеря», – признался Дублон.

– Не «забыл», а предусмотрительно припрятал, – хохотнул Суслик.

***

Надо было что-то решать. Точнее, не решать, а делать.

– Будда, Малышка, зайдите с тыла к наблюдателям, уберите их тихо. Пинок, вы спрячьтесь у дороги, чтобы пулеметчики в кусты не разбежались. Дедун – тоже у дороги, с другой стороны.

– А я? – Суслик остался без дела.

– А ты со мной крадешься вокруг поста и берешь под контроль выходы из крайних хижин, тех, на которых есть крыши.

От крайнего пулемета до хижин было всего метров пятьдесят. Пришлось постараться, чтобы и не обнаружить себя, и найти такое место, откуда хорошо видны хижины. А еще ведь и за домами около магазина смотреть надо.

Наконец, все заняли позиции.

Дал команду начинать.

Будда: – Мы сделали наблюдателей. Сейчас проконтролируем.

– Потом спускайтесь к нам, возьмете дома под контроль.

Через несколько секунд со стороны горы вдруг донесся звук взрыва. Пулеметчики вскинулись, закрутили головами. От хижин послышался шум.

– Пулеметчиков уберите!

Сзади защелками затворы автоматов.

Дедун: – Готово.

Пинок: – Готово.

Будда: – Мы на мине подорвались, оба тела разбиты.

Жаль, что лишились снайперов. Запасные тела недалеко, четыре сотни метров, но сейчас не до них. Из хижин выбегали боевики.

– Дедун, блокируй дома. Пинок, хижины.

Сам я нажал на спуск, поймав в прицел голову выскочившего из проема «духа», который затормозил, чтобы оглянуться. Через ночник заметил после выстрела горячие брызги на стене.

Боевиков оказалось больше, чем на других постах. В общей сложности, человек двадцать. Наверное, тут был опорный пункт отряда, который охранял дорогу.

Какое-то время длилась перестрелка. Может, минут пять. Потом боевики сообразили, что воевать с невидимками – дело безнадежное, притихли.

Я проверил картинку на планшете. Один боевик выбежал из хижины и спрятался среди стен пустой деревни. Пара залегли около своих хижин, они были до сих пор живы только потому, что не поднимали головы.

Будда: – Мы подошли, куда нам?

– Держите дома.

Сам я пошел вокруг хижин с боевиками, чтобы зайти им во фланг. По очереди убрал тех двоих, которые залегли. Потом отправил пару Пинка за тем, который спрятался в развалинах.

Пока Пинок с Дублоном бегали по брошенной деревне, мы с парой Дедуна начали чистить хижины. Суслик закидывал внутрь гранаты со слезоточивым газом, мы ждали, чтобы у мирных было время выбежать, потом штурмовики забрасывали осколочные гранаты и проверяли. Трое «духов» не выдержали газа, выскочили, их застрелили. Четыре женщины выбежали из разных хижин. Их стрелять не стали, отогнали в сторону.

Когда Пинок отработал свою цель и вернулся, мы уже закончили с хижинами.

Теперь дошла очередь до домов.

Из одного, после броска газовой гранаты, выбежала стайка женщин и детей. Внутри дома остался мужчина, командир отряда боевиков. Он спрятался в шкафу, пытаясь спастись от газа с помощью мокрой тряпки. Пинок услышал приглушенный кашель и выстрелил через дверцу.

Из второго тоже выбежала стайка детей, женщина и мужчина с поднятыми руками. Он утверждал, что не воин, а хозяин магазина. Дом его проверили, нашли автомат, но по местным меркам это очень скромно, для самообороны. Серьезной экипировки, вроде шлемов с тактическими забралами или гранат, в доме не обнаружили. Магазин проверили, там никого не оказалось. Обычный придорожный магазинчик со всякой всячиной, рассчитанный как на водителей машин, так и на тех, кто на осликах и пешком передвигается. Спросили у рабынь, что за человек этот продавец. У женщин к нему претензий не оказалось. Ну и ладно, ну и пусть живет. Когда я это объявил, всё семейство упало на колени и начало обниматься и рыдать от радости. А рядом, у соседнего дома, выли вдовы командира боевиков. Семьи почти одинаковые, а какая разная судьба…

***

Вот и с пятым постом закончили. Нужно было идти дальше. Но сначала – понять, а что случилось со снайперами.

Собрались в кружок, Будда всем рассказал.

Оказалось, вокруг ячейки наблюдателей были расставлены мины. Что-то выпрыгивающее, вроде ОЗМ. Стреляли наши снайперы издалека, метров со ста, поэтому убрали постовых успешно. А вот потом подходили для контроля и напоролись на растяжку в темноте.

Были бы в человеческих телах – на этом их жизнь закончилась бы. А так – только железо потеряли. Хотя железо дорогое, когда станем частной компанией, деньгами так разбрасываться нельзя будет. Точнее, можно, когда на кону хороший доход. Или есть гарантии на компенсацию наших потерь со стороны заказчика.

Договорился с армейской группой и Поддержкой, чтобы разбитые тела потом забрали, чтобы мы на это время не тратили. Предупредил их о минах.

Ну и направились дальше, к следующему посту.

***

Мы идем по горной дороге.

В ночной тишине.

Над нами – звезды и «Солнечный зайчик», сзади на расстоянии в несколько километров, чтобы шум двигателей не услышал враг, – «Черепахи», две с минометами и одна с пулеметом.

Впереди – всего три поста, которые осталось зачистить.

Красота!

Дорога пролегает по широкой долине между двумя горами. С одной стороны – длинная невысокая горка. С другой гора была высокой, целых триста метров до вершины, крутой, и даже, не побоюсь этого слова, красивой. Наверное, когда-то это был приподнявшийся над землей кратер вулкана. На это намекала правильная коническая форма и высокие скалы, формирующие незамкнутое кольцо вокруг плоского плато на вершине. Плато и канал, оставшийся от стока лавы, были обращены к дороге.

Сейчас мы были на водоразделе, это была самая высокая точка на нашем пути, потому что местность постепенно повышалась, и с момента входа в горы мы в общей сложности поднялись метров на триста. А дальше начнется снижение. Триста метров – это немного, но для климата, растительности и окружающего пейзажа – разница существенная. Вокруг нас была не сухая трава, как раньше, а каменистые склоны с редким кустарником и скалы.

Пост «духов» был устроен примерно так же, как и предыдущие: у дороги – жестяные сарайчики, пулеметные гнезда, пара машин; на горе в трех сотнях метров – ячейка наблюдателей.

– Действовать будем, как в прошлый раз? – поинтересовался Будда.

Он выглядел подавленно, по позе и выражению лица это было заметно даже в механическом теле. Недоволен собой. Тем, что осторожность потерял, ошибся. К тому же, наверное, не может привыкнуть, что гибель в этом теле – не более чем потеря ценного оборудования. Вот Малышка проще восприняла неудачу: она привыкла гибнуть в игровых мирах, а тут почти то же самое, только цена вопроса выше.

– Нет, тут так не будем, – вздохнул я. – Во-первых, не хочу рисковать вами двоими – если и эти тела сейчас потеряете, дальше придется без вас работать. Во-вторых, тут наблюдатели должны были услышать, как мы нашумели, значит – все настороже. В-третьих, на гору с наблюдателями ведет всего одна проходимая тропа, обойти её некак. «Духи» тропу точно стерегут, а может и заминировали.

Толстяк: – Значит, минометом их? Я могу, вижу их на картинке хорошо.

– Да, наблюдателей минометом накроем. Но сначала окружим остальных, тихо уберем, кого сможем.

***

Подобраться к посту мы смогли на дистанцию метров в сто, с разных сторон. Где-то под прикрытием неровностей, где-то удачная полоска кустарника помогла.

– Будда, пулеметчиков видишь?

– Будда: – Одного, на ближней точке.

– Малышка?

Малышка: – Тоже одного, но на дальней.

Дежурили они на каждой точке по двое. То есть при попытке стрелять второй, которого не видно, поднимет тревогу. Ну, мы и не надеялись здесь отработать тихо.

– По сигналу таймера убираете, кого видите. Толстяк, давай мину наблюдателям.

Сначала отработали снайперы, убрали пулеметчиков. Вторые номера подняли крик.

Я не стрелял, ждал.

Взорвалась мина на краю плато. С наблюдателями было покончено.

Из сарая, пригнувшись, выбегали боевики. Кто-то из них тут же ловил пули, кому-то удавалось упасть на землю и открыть ответный огонь. «Ответный» – сильно сказано, они просто стреляли от испуга, потому что нас они не видели.

Через минуту паника прекратилась, «духи» замерли, стали перекрикиваться, выяснять: что происходит, кто жив, что делать дальше.

– Пинок, Дедун, подбирайтесь ближе.

В окно выглянула голова, я выстрелил. Голова улетела вглубь сарая. Нет, не голова – кто-то поднял шлем, чтобы его камера засекла цели. Бесполезно, пока мы не двигаемся, нас нельзя заметить.

Один из боевиков пополз к ближайшим кустам. Что он ползет – я видел, но попасть не мог, он голову не поднимал, а стрелять по касательной в зад мне показалось неприличным. Пришлось подождать, пока он покажется из впадинки. Выстрелить я не успел – кто-то сделал это чуть раньше. Малышка?

Пинок с Дублоном приблизились на дальность броска гранаты.

– Пинок, во втором справа сарае кто-то есть, он шлем высовывал.

На забрале на фоне одной из хибар появилась метка цели, потом она посинела. Я движения не видел, значит, кто-то с обратной стороны выполз, Толстяк его пометил, а Будда свалил.

Пинок кинул газовую гранату в домик, где шлем высовывали.

Там крики начались, мужской и женский голос. Потом в окне появились две фигуры – мужчина держал перед собой женщину, пистолет к её голове приставил. Кричит что-то. Заложница? Серьезно? Нажимаю на спуск. Мужчина оседает, женщина оглядывается, потом выбегает из сарая.

Дедун кого-то убивает, прямо через стену. Заметил как-то, может отсвет теплового излучения через дырки в стене. Это только кажется, что жесть свет не пропускает, а если в ней дырочки от гвоздей или ржавчины – то светится заметно.

Штурмовики проверяют навесы и сараи. Чисто.

Всё.

***

До рассвета еще есть пара часов.

Следующие два поста должны оказаться несложными, там рельеф почти равнинный, спрятаться негде. Нам тоже прятаться негде, но мы туда не прятаться придем.

Хотя… может ну его? Усталость накопилась. И спали мало – пока бежали к горам, тела в автоматический режим поставили и по пару часов поспали, и потом час, после окончания боя за первый пост. Но отдохнуть полноценно всё равно не получится, пока не закончим. Значит, надо работать дальше.

Бежим к следующему посту.

Он расположен у дороги. Рядом есть невысокий холм, но он порос вполне приличным леском, так что для снайпера или наблюдателя почти бесполезен – видимости нет.

Боевики испуганы. Могли они стрельбу за пять километров услышать? Вообще, могли. Взрыв мины там еще был… «Духи» рассредоточились по кустам вокруг строений поста. Самые невезучие дежурили у пулеметов. Невезучие – потому что у остальных был шанс сбежать под прикрытием растительности, а у этих – точно нет.

– Толстяк, пометь их всех, как цели.

Несмотря на деревья, сверху тела людей были видны. Из-за засухи часть растений сбросила листья, остальные были не настолько густыми, чтобы скрыть тепловое излучение. Да они и прячутся от взгляда со стороны, а не сверху. Хотя, полагаться только на «Зайчик» нельзя, надо и сбоку посмотреть, под кронами зонтичных акаций видно далеко.

– Будда, Малышка – понаблюдайте в оптику, пусть система цели поищет.

И сам наблюдаю. Минут пятнадцать лежим. Наблюдаем. Хорошо, бежать никуда не надо, стрелять не надо. До утра так бы наблюдал.

Поймал себя на том, что чуть не заснул. Встряхнулся. За это время Пинок стал обходить боевиков с севера, Дедун – с юга.

Вроде все цели найдены и помечены. Может, кто-то еще в сараях есть, под крышей, но таких не может быть много.

– Толстяк, а почему мы дроны до сих пор не используем?

– Потому что до сих пор действовали скрытно, а дроны шумят?

Я прикинул – им лететь сюда минут пятнадцать. Машина с ними сломалась, стоит далеко, у первого поста. И растительность будет им тут мешать. Зато все цели уже помечены и не будет никакого риска для наших тел.

– Запускай дроны. Всем – ждем подлета.

Еще немного понаблюдали. Потом послышалось жужжание пропеллеров.

– Бой.

Первыми выстрелами Будда и Малышка убрали пулеметчиков. Я выстрелил по одному из боевиков, залегших в кустах.

Жужжание переросло в рев, пролетели дроны, каждый выстрелил по разу по своей цели.

После первого удара осталось в живых трое «духов», они попытались убежать глубже в заросли. Там их перехватили наши штурмовики.

Я уставился на планшет, подождал. Никто из противников не двигался.

– Пинок, Дедун, делайте контроль, потом проверьте строения.

***

Еще один пост остался… как же спать охота…

Голова соображала плохо – как раз в это время у моего организма заканчивался период ночной активности, и меня непреодолимо клонило в сон.

До рассвета где-то час. Успеем в темноте? Или поменять оружие, подвести технику, подождать до утра и спокойно задавить боевиков преимуществом в огне?

Я тупо пялился на экран, разглядывая последний пост, замыкающий горный коридор с запада. По-хорошему, стоило бы внимательно рассмотреть его окрестности при дневном свете, но вечером я почти не уделил ему внимания, думал, не успеем за ночь до него добраться.

На первый взгляд, ничего сложного. Довольно ровная местность. С этой стороны гор растительности было гораздо больше. Возле дороги – два кирпичных домика, несколько навесов, два пулеметных гнезда. Рядом пологая горка. Почему они не выставили наблюдателей на горке, как на предыдущих постах? А если горка им не интересна, почему поставили пост именно тут, а не на километр раньше, около мостика через речку? Странно это. А всё, что странно – подозрительно.

Что-то цепляло взгляд, но я не мог понять – что именно. Трава какая-то слишком густая. И неровная. Странно неровная. Комковатая какая-то. По картинке с ночного объектива «Зайчика» цвет растительности нельзя понять, но, судя по фактуре, около поста она была намного пышнее, чем в нескольких сотнях метров восточнее или западнее.

– Парни, кто-то смотрел внимательно, какая местность вокруг последнего поста?

– Пост в лесу находится, – подсказала Малышка.

И Будда подтвердил. Им можно верить, они же у нас бойцы невидимого фронта и привыкли заранее присматривать себе позиции для стрельбы. Будда своей основательностью и Малышку, и меня заразил, просто мне вечером не до того было, чтобы себе личные лежки по всем постам искать. А вот снайперы наши еще с вечера не поленились рассмотреть всё.

Значит, это не трава, а кроны деревьев. Настоящий лес, который от редколесья отличается тем, что кроны смыкаются без просветов. Идет этот лес узкой полосой поперек дороги, шириной метров в четыреста всего, по склону горы и дальше к югу. Наверное, и пост там расположили, чтобы в этом лесу Робинов Гудов не завелось. А еще – это единственное место, где пост нельзя объехать, густые деревья мешают, с севера они до реки идут, с юга – гора. А наблюдателей не посадили на склоне, потому что плохая видимость из-за деревьев.

«Проснись, ленивое животное!» – мысленно подхлестнул я себя.

Лес, что он для нас значит? Значит это, что дроны эффективно использовать там не получится. И наблюдение сверху будет плохо работать. И вообще все наши технические преимущества днем теряются. А ночью? Ночью мы можем неплохо видеть людей в тепловом диапазоне, даже если не с воздуха, а через наши ночники. Подлеска там, скорее всего, нет, понизу видимость неплохая. А нас противник видеть будет намного хуже, мы ж не теплые.

– Надо успеть до рассвета закончить работу, – озвучиваю я свой вывод. – Побежали.

***

– Тут влево отклонитесь, вдоль дороги удобная полоска кустов, прикроет вас от наблюдения, – Толстяк подкорректировал наше движение, мы уже приближались к леску.

Еще немного… ну вот и опушка, до поста всего метров пятьдесят.

Присели, смотрим.

Этот пост оказался неплохо оборудован для обороны.

Во-первых, сами кирпичные домики были выстроены с небольшими окнами, похожими на бойницы. Такие, в арабском стиле дома. С тыла и боков они были защищены высоким забором, который огораживал небольшой дворик. В заборе – бойницы. Хотя стены, вроде не толстые, но и ширины кирпича хватит, чтобы защитить от автоматной пули. Тем более, у нас сейчас оружие с дозвуковыми патронами…

У входа в дом – шлагбаум, рядом – обложенная мешками по грудь ячейка, где постовые могут спрятаться. Там сейчас один человек, сидит, дремлет.

На обочине дороги – два пулеметных гнезда, обложенных мешками. С тыла к ним не подберешься – там стена двора. У пулеметов по два боевика, один сторожит, второй спит сидя, привалившись к стенке.

На крыше лежат два снайпера под навесами. Тоже мешками с землей защищены, так что дронам их подстрелить будет не так уж просто, сверху не видно, а сбоку – мешки.

Вокруг метров на пятьдесят деревья вырублены. Конечно, на нормальную полосу отчуждения это не тянуло, но всё же.

Главное, понятно, что все боевики настороже, и даже если кто спит – то в экипировке и с оружием.

– Предложения? – поинтересовался я, перед тем, как расставлять бойцов по позициям.

Толстяк: – Могу минами пулеметные гнезда накрыть. И во двор мину закинуть. Да и на крышу тоже.

– Крышу пробьет? Там же мирные могут быть.

Толстяк замялся: – Откуда ж я знаю, какая там крыша? Но вообще пробьет, да, вряд ли там бетон или бревна. А доски пробьет.

Малышка: – Можно поискать высокие деревья, забраться, с них лучше снайперов будет видно.

– А как ты заберешься? – я с сомнением посмотрел на высокие, метров по десять, голые стволы деревьев с зонтичными кронами.

Малышка: – У меня всегда с собой комплект для альпинизма в «кармане», не полный, но веревка, стремя и зажимы есть.

Будда: – Молодец какая… не заметят они, как ты карабкаешься?

Малышка: – Не, метров со ста точно не заметят. Я в глубине леса дерево повыше найду, соседние кроны моё движение прикроют.

Будда: – Неплохо, но так получится только одного снять. Второго я возьму. Поймаю, когда выглянет.

– Ладно, Малышка, Будда, ищите позиции. Пинок, вы и Суслик – с севера двор окружайте. Дедун, ваша пара – с юга. И я с юга.

Потом вспомнил, как наши снайперы тела потеряли, добавил:

– Только со стороны леса к дому не приближайтесь, оставайтесь на расстоянии. Вдруг здесь тоже мин наставили?

Разошлись по местам.

***

Когда все отчитались о готовности, я навел прицел на край обложенной мешками ячейки постового и скомандовал:

– Начинаем по команде Будды.

Через несколько секунд Будда подал голос:

– Бой!

Я услышал, как в предрассветной тишине что-то сухо стукнуло на крыше. Наверное, пуля в шлем прилетела. И сразу еще одна.

Через несколько секунд – свист падающей мины. Двух мин. Сдвоенный взрыв.

В моем прицеле появилась голова постового – выглянул, чтобы понять, что происходит.

Я подвел перекрестье, задержал дыхание и нажал на спуск. Винтовка толкнулась в плечо, голова исчезла.

В окне появилось теплое пятно. Голова. В шлеме. Стреляю. Звякнуло стекло, голова исчезла.

Пинок: – Во дворе кто-то есть.

Толстяк: – Вижу, десять секунд.

Чуть погодя – свист мины, взрыв.

Затихло всё.

Проверяю картинку с «Зайчика» на планшете. Пулеметчики не двигаются. Снайперы не двигаются. Постовой привалился к стенке ячейки, уронил автомат и тоже не двигается. Во дворе два тела, одно ползет к дому. Вот кто-то выскочил, схватил, затащил внутрь.

– Как входить будем?

Суслик: – Можно через забор перелезть.

– А если там мины вокруг?

Суслик: – Я сейчас трал сделаю и их обезврежу. Если там что-то вроде ОЗМ или растяжек – то сработает.

– А если нет?

Суслик: – Если не растяжки, то не сработает. Нажимного действия мины могут быть, но вряд ли.

– Пробуй.

***

Трал Суслик соорудил из веревки и гранаты. Её швырять удобно, она достаточно тяжелая, чтобы растяжки сработали, и к кольцу надежно привязать веревку можно.

– Поберегись, – скомандовал Пинку с Дублоном. Те залегли за стволами деревьев.

Бросил. Потянул за веревку. Граната потащилась по траве. Потащилась, потащилась, да и зацепилась. Суслик дернул. Грохнула мина. Сработало.

На всякий случай Суслик повторил забросы еще два раза. Больше ничего не взрывалось.

***

– Пинок, вперед, пошли.

Парни пробежали по протраленной полоске до забора. Я смотрел по картинке, чтобы во дворе никто не появился.

Остановились у забора, Дублон подставил руки, Пинок привстал на них и заглянул в высоко расположенную бойницу.

Пинок: – Там кто-то у окна. Стрелять не могу, неудобно.

– Из пистолета попробуй.

Пинок: – Точно!

Бросил автомат свисать на ремне, вытащил пистолет, сунул руку в бойницу, удерживаясь второй рукой за ее край. Выстрелил два раза.

В ответ хлестнула автоматная очередь.

Пинок спрыгнул вниз: – Дурная идея была. Во-первых, заметили выстрелы, во-вторых – он в шлеме и броне был.

Пинок услышал хлопок со стороны дома: – Граната!

Парни упали на землю. Недалеко от них рвануло. Потом еще раз рвануло, громче: от осколков гранаты сработали растяжки еще одной мины.

Пинок: – Из двери дома через забор бросили. Мы в норме.

– Пинок, обойдите дома, зайдите со стороны дороги. Суслик – останься, присматривай, чтобы в лес не сбежали.

Штурмовики пробежали вокруг забора и стен дома, пригибаясь, чтобы их не заметили через окна и бойницы. Остановились у входа.

– Давайте на крышу. Дедун, вы тоже ко входу, Малышка, прикрывай.

Пока мы с Малышкой держали окна, одна пара бойцов влезла наверх, на плоскую крышу, вторая подобралась к двери.

– Гранаты с газом остались у кого-нибудь?

Молчание. Не осталось. Жаль.

Пинок: – Тут люк на крышу открыт.

– Погоди. Дедун, входная дверь заперта?

Дедун: – Да.

– Сейчас вы по замку постреляете, когда «духи» на дверь отвлекутся, Пинок, вы входите сверху.

Когда Дедун начал одиночными стрелять по двери в районе замка, в окне мелькнуло лицо. Мелькнуло так быстро, что мы выстрелить не успели.

Изнутри кто-то дал очередь по двери.

Пинок встал на колено, сунул голову в люк, быстро осмотрелся и швырнул туда гранату: люк находился в комнате перед входом, мирных там не было, а боевики – были. Затем Пинок спрыгнул вниз, за ним Дублон.

Пинок: – Дверь под контролем, можно входить.

Дедун с Бонусом вошли в дверь.

Изнутри прозвучало несколько очередей. Потом наступила тишина. Потом…

Пинок: – Граната! – взорвалось.

Пинок: – Тут одна женщина гранату рванула, когда я вошел в комнату, прямо в руках. Меня осколками слегка посекло, боеспособен, она мертва. Дом зачистили. Внутри есть еще женщины и дети.

– Спроси у рабынь, что во втором доме.

Пинок: – Говорят, казарма, мирных там нет.

– Толстяк, давай мину во второй дом. Потом для надежности еще одну.

Через несколько секунд – свист, взрыв. Потом еще раз.

– Пинок, проверьте.

Наконец-то скоро можно будет пойти поспать…