Многим патриотическим деятелям представлялось, что победа в деле защиты наших друзей и принуждения к миру наших врагов в Закавказье станет точкой отсчёта в возрождении Исторической России. Было желание увидеть решительный перелом в сторону цивилизационной самостоятельности и своей собственной линии развития во всём: не только в военной и дипломатической сферах, но и в экономике, культуре, социальной сфере. Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее. Рождение новых, позитивных черт нашего национального бытия не означало исчезновение негатива. Победа русского оружия в Закавказье не означала, что внутренние враги вдруг прозреют и покаются, что они перестанут разрушать страну и превращать её руины в придаток глобальных корпораций Запада и Востока. Борьба разноплановых тенденций продолжилась в российском обществе и в последующие после победы в войне 08.08.08 годы.

На данный момент причин для оптимизма пока не так много. За полтора десятилетия были и победы, и поражения. В любом случае, вслед за Прибалтикой солдаты НАТО оказались в другой части российского исторического пространства – на Южном Кавказе.

Ситуация усложнилась в нескольких точках, о которых мы говорили выше. Очередной кризис разразился в Кыргызстане, как и любая классическая цветная квазиреволюция, приуроченная к парламентским выборам 4 октября 2020 года. Новый кризис в этой республике обладает гораздо более мощным антироссийским потенциалом, чем предыдущие. Кризис не утихает в новой горячей точке постсоветского пространства – в Беларуси. Здесь беспорядки – уже периодически приобретающие характер вооруженных – начались сразу во время президентских выборов 9 августа 2020 года, результаты которых оппозиция пытается оспорить. И снова мы говорим об отправке российского вооруженного контингента в Беларусь для поддержания стабильности. Ситуация вокруг Приднестровья кардинально изменилась – уже три года назад, когда «нежданно-негаданно» «случилась» победа Майи Санду над Игорем Додоном на выборах в Молдове в ноябре 2020 года. Поражение пророссийского кандидата отчётливо показало всю шаткость позиций России в этом стратегически важном для нашей страны регионе и реальные угрозы, которые могут разрушить мирную жизнь граждан ПМР. Наконец, вдохновленные победой Турции на Южном Кавказе и усилением прозападных группировок в Кыргызстане, Армении, Беларуси, Азербайджане, Молдове, активизировались сепаратистские, националистические круги на Украине. К чему этот подъём бандеровско-космополитического неонацизма привёл – мы все видим, чувствуем кожей.

Тактика сохранения, казалось бы, совершенно разрозненных вооруженных конфликтов и уступок «партнерам» (на самом деле они, как правило, агрессоры) привела к тому, что вместо периметров безопасности вокруг нынешней Российской Федерации формируется вполне реальный огненный пояс напряженности. Отдельные сохранившиеся локальные конфликты пробуждаются и объединяются друг с другом в единую многовекторную угрозу долгосрочным российским интересам. Москва оказывается в состоянии борьбы сразу на нескольких фронтах – вполне реальных, а не образных. Будем рассчитывать, что учет выводов, полученных в этом исследовании по совсем недавним локальным конфликтам людьми, принимающими окончательные политические решения, поможет в разработке позитивной геостратегии нашей страны в нынешней опасной ситуации.

А пока, прежде чем перейти к самому опасному для РФ и России в целом конфликту в Новороссии и бывшей «Украинской державе», посмотрим, как развивались старые и новые локальные зоны напряжённости в других судьбоносных стратегических точках малого постсоветского пространства (то есть на территориях, входивших при коммунистах в состав СССР).