Как получилось, что страна не проиграла в военном отношении, а фактически потеряла часть своей территории и суверенитета? Новая западная военная стратегия гибридной войны впервые была опробована в Югославии. Его суть заключается в подавлении воли властей и воли народа к сопротивлению посредством дипломатического и экономического давления, бюрократических интриг и действий «миротворческих войск», наконец, посредством тайных операций и идеологической пропаганды и, в конечном счете, установления их господства. Победа в 78‑дневной войне была достигнута политическими, экономическими, информационными и психологическими методами. Эта победа была выкована местными «викториями» начиная с 1990 года в Словении, Хорватии и в Дейтоне.
Одним из ключевых направлений современной гибридной войны является борьба за сферу сознания противостоящих народов, информационно-психологическая война. В конце ХХ века у нее появился новый арсенал – безграничные возможности Интернета и IT-технологий. Как отмечает М. Требин, «Косово стало первым реальным проявлением информационной войны в сети». Интернет использовался не только для отключения компьютерной системы противоборствующей стороны, но и для распространения информации, направленной на дискредитацию противника и формирование общественного мнения. Создавая дубликаты сайтов, вы можете полностью изменить их информационное наполнение в своих целях, распространять ложную информацию.
Следует отметить, что югославские хакеры из службы государственной безопасности смогли адекватно ответить на вызовы американских программистов во всемирной паутине. Таким образом, пропагандистские и дезинформационные сообщения западных СМИ были оперативно удалены из сети; албанские серверы и электронные сети НАТО подверглись серьезной атаке сербских ИТ-специалистов. Сербская символика, девиз «Сербия – это Косово» и угрозы на сербском языке периодически появлялись на албанских сайтах, посвященных войне в Косово и сбору средств для джихада. Обе стороны конфликта также осуществили «почтовую бомбардировку» правительственных сайтов. В частности, рассылка полумиллиона писем американскими хакерами за несколько дней смогла вывести из строя правительственный сайт Югославии.
С точки зрения содержания гибридная война в информационном поле против Югославии стала испытательным полигоном для масштабных «грязных» информационных технологий во внешней политике. Л.Г. Ивашов указал, что Соединенные Штаты разработали план FM 33/5 («очень мощная психологическая война») против Югославии в 1997 году, направленный на дезинформацию международного сообщества о ситуации на территории бывшей Югославии и Косово и доведение международных организаций до вывода о неизбежности военной операции. Главы России и Югославии были осведомлены об этом плане.
Во время бомбардировок НАТО западные СМИ, вслед за главами США и Великобритании, постоянно проводили ассоциативный ряд между нацистами и сербами, действиями сербской полиции в Косово и Метохии и холокостом, президентом Сербии Милошевичем и Гитлером. Эта идеологическая схема была изложена еще в 1990‑х годах. К.В. Никифоров предоставляет информацию о деятельности американской компании «Ruder Finn Global Public Affairs» в Хорватии и Боснии, которая проводила свой «черный пиар», изображая сербов неонацистами, для привлечения американского конгресса и международных СМИ к событиям в бывшей Югославии. Еще в 1996 году Комиссия Карнеги прибыла в Белград, чтобы ознакомиться с ситуацией в области прав человека и т. д. На основе материалов этой комиссии, которые уже были подготовлены заранее, была выпущена книга-доклад «Незаконченный мир», в которой говорилось о коллективной ответственности сербов за войны. На основе этого отчета в журнале «Новая Республика» появилась статья «Новая Сербия – если вы хотите ее восстановить» («Новая Сербия – если вы ее восстановите»). Его автор Голдхаген писал, что суть репрессий против обученных нацистам немцев и японцев заключалась в их отвращении к национализму. И сербы (в том же ряду, что и фашисты) «должны быть перевоспитаны путем военного поражения и оккупации, независимо от того, готов ли Запад к военному вмешательству или нет». Поэтому неслучайно антифашистский кулак стал символом организации «Отпор»!
По словам Голдхагена, сербов пришлось перевоспитывать «мягкой оккупацией», потому что они не имели права на внешнюю политику. В результате в апреле 1999 года министры иностранных дел стран ЕС заявили, что военная операция НАТО была «необходимой и оправданной».
Второй идеологический конструкт связан с особенностью традиционной американской геополитики – категорическим дуализмом восприятия внешнего мира по принципу «хороших» (отражающих интересы США) и «плохих» парней. Более того, говоря о «плохих» парнях, западные СМИ, стремясь усилить раздор между народами Югославии, не использовали этноним «югославы», а намеренно говорили о сербах как о народе.
Геоидеологи всю американскую экспансию со времен У. Вильсона и Т. Рузвельта представляли как пропаганду Добра в борьбе со Злом. Вспомним, по крайней мере, тезисы Р. «Империя зла». В случае с Югославией сфера Добра распространилась из Соединенных Штатов и НАТО. Так, премьер-министр Великобритании Тони Блэр заявил, что военные действия против Сербии являются «битвой цивилизации и варварства». Информационное воздействие на западные страны свелось к внедрению в массовое сознание идеи о необходимости и справедливости наказания Югославии.
Западные СМИ распространяют информацию об этнических чистках, «расовом геноциде» албанцев в Косово. Тони Блэр, тогдашний премьер-министр Великобритании, описал в своих выступлениях ужасы в Косово, как их родителей расстреливали на глазах у албанских детей. Е.Ю. Гуськова сообщает, как они начали манипулировать цифрами: «Соединенные Штаты “запустили” цифру в СМИ: 100 тысяч убитых албанцев. Англичане придерживались цифры в 10 тысяч. Ходили слухи о сотнях массовых захоронений по всему Косово». Албанцев изображали «хорошими парнями», защищающими свою землю, свои семьи. Начались дружественные визиты высокопоставленных англосаксонских политиков в Приштину, что нашло отражение в средствах массовой информации.
И это психологическое давление имело свои результаты, подталкивая правительство Югославии к принятию неправильных, иногда фатальных решений. Так, с начала войны в Косово руководство Югославии пыталось избежать поводов для очернения ЮНА в западных СМИ. В связи с этим с марта 1998 года ЮНА получила приказ проявлять правильное отношение к гражданскому населению. Приштинский корпус, расположенный на границе с Албанией, где активно действовали террористы, должен был защищать засеянные поля и луга, тем самым избегая ущерба гражданскому населению. Обстрелы преимущественно албанских городов и деревень с преимущественно албанским населением в Косово были запрещены. Но западная пропаганда, естественно, не утихала, и образ сербов от этого не просветлялся.
Гибридное воздействие также включало такой метод информационно-психологической войны, как привлечение института Международного трибунала по расследованию военных преступлений. Этот рычаг также был использован для обезглавливания сербского патриотического сопротивления. Так, 27 мая 1999 года трибунал обвинил Милошевича, главу Сербии Милутиновича и других сербских лидеров в преступлениях против человечности. Это, помимо прочего, на языке символов означало, что в переговорном процессе по косовской проблеме из Югославии принимал участие «международный преступник».
Другим структурным компонентом гибридного воздействия на Югославию во время войны была экологическая война. Это также связано с моральным и психологическим давлением на противника. Во время войны НАТО намеренно бомбило нефтехранилища, нефтеперерабатывающие и химические заводы, а также энергетические комплексы. В результате на Балканах началась экологическая катастрофа (распространение ядов, диоксидов), в результате которой гуманитарная катастрофа распространилась на всю Европу.
Использование бомб с обедненным ураном привело к увеличению числа лейкозных заболеваний и аномалий у новорожденных[36]. Токсичные пары вызвали загрязнение почвы и водных путей.
Кроме того, наиболее важным инструментом давления во время гибридного воздействия на Югославию были экономические санкции, уже опробованные во время локальных войн в Боснии и Герцеговине, а также в Хорватии. ЕС запретил поставки нефти и нефтепродуктов в Югославию. Соединенные Штаты объявили о замораживании имущества СРЮ на своей территории, а также призвали не допустить приема Югославии в международные финансовые организации.
Все это вместе с созданным США кольцом дипломатической изоляции вокруг СРЮ и отсутствием реальной помощи со стороны ее главного союзника – России – подтолкнуло руководство Югославии к подписанию унизительного мира.
В период агрессии НАТО внутренняя оппозиция в Югославии временно снизила свою активность, учитывая патриотический подъем в стране. Но вскоре, воспользовавшись падением уровня жизни из-за санкций и взрывов бомб, она снова поднимает голову. Акцент делается на технологии цветных революций. Американские инструкторы напрямую и через своих приспешников в «Отпоре» готовились к смене режима путем манипуляций с избирательными технологиями.
В январе 2000 года сторонники Запада сформировали Демократическую оппозицию Сербии (ДОС). К предстоящим президентским выборам в Сербии 24 сентября был подготовлен единый кандидат. «Отпор» вместе с 42 другими антиправительственными организациями провел кампанию «Пора!» по привлечению граждан к выборам – считалось, что это поможет оппозиции победить. Чтобы укрепить готовность сербов к переменам, за несколько дней до выборов Европейский союз опубликовал «Послание сербскому народу». Он пообещал отменить санкции только в том случае, если Милошевич не победит на выборах. Этот беспрецедентный акт вмешательства во внутренние дела суверенного государства был истолкован как защита демократии. Средства массовой информации Европы и Соединенных Штатов подготовили международное общественное мнение в духе жесткого осуждения диктатуры существующей власти «красного барона» в Югославии и его «коррумпированного клана», пропагандировали демократические ценности и обещали отмену санкций и экономическую поддержку, если Югославия выберет правильный путь. Но самым важным информационным сообщением было следующее: «Если вы проголосуете за Милошевича – война продолжится».
Важной особенностью цветной революции в Югославии, как и в других странах позже, является то, что еще до объявления результатов выборов оппозиция заявила о своей победе, которая сразу же была поддержана Западом. Коштуница набрал менее 50 % голосов, и, согласно законам Сербии, требовался второй тур. Затем была развернута пропаганда о фальсификациях на выборах. Западные СМИ трубили о том, что голоса Коштуницы были украдены, а это значит, что Запад и Соединенные Штаты могут снова «вмешаться» в дела страны. Этот шантаж оказал сильное влияние на людей, переживших ужасную бомбардировку в 1999 году. В Белграде и других городах Сербии начались хорошо организованные митинги и демонстрации. Движущей силой движения были молодежные организации, среди которых выделялась организация «Отпор», которая поддерживала оппозицию.
Активная, шумная молодежь, действуя по схеме, установленной западными кураторами, создала массовый характер, видимость всеобщего возмущения. Для достижения этой цели использовался эффект тотального присутствия: демонстранты митинговали на улицах, устраивали яркие выступления, не пренебрегали запугиванием и даже незаконными действиями силой (наиболее мотивированные оппозиционеры ворвались в Собрание, подожгли его и уничтожили все бюллетени, подожгли телецентр с помощью бульдозера, из-за чего, собственно, переворот в Югославии и назвали «Бульдозерной революцией» и т. д.). Эти фотографии транслировались в западных СМИ как массовое выражение воли сербского народа, замученного тиранией. Запад объявил эти акты неповиновения в Сербии революцией, приветствовал «свержение режима Милошевича». Не обошлось и без западного посла с подарками, но если В. Нуланд раздавала на Майдане только печенье, то во время цветной революции в Югославии норвежский посол раздавал деньги.
Пытаясь остановить беспорядки и резню, Милошевич первоначально использовал полицию, которая была представлена в СМИ как «жестокие репрессии против гражданского населения». Но угроза со стороны Запада снова вмешаться, что привело бы к полному разрушению страны, по мнению ряда исследователей, парализовала волю Милошевича к сопротивлению, и он совершил ошибку, которую позже повторит Виктор Янукович во время Майдана – он не ввел чрезвычайное положение и не подавил беспорядки силой.
Однако существует и другая точка зрения на причины поражения Милошевича – предательство во властных структурах. Один или два полицейских отряда могли бы разогнать толпу протестующих возле Ассамблеи и телецентра, а также разблокировать мосты с использованием вертолетов. Но «красные береты»[37], спецназ государственной безопасности Сербии, бездействовали, и отряд САП[38] Министерства внутренних дел Сербии перешел на сторону демонстрантов. О. Валецкий указал на причину такого поведения: силы государственной безопасности вступили в сговор с лидерами разношерстной оппозиции, мафией, олигархами, вышедшими из югославской номенклатуры. Впоследствии выяснилось, что командир «красных беретов» возглавлял одну из крупнейших преступных группировок в бывшей Югославии, имевшую центр в Сурчине, где фактически находился очаг «бульдозерной революции», где работала команда политтехнологов, организовавших избирательную кампанию оппозиционного кандидата в президенты СРЮ Воислава Коштуницы. Но не менее убедительным является объяснение бездействия югославских сил безопасности тем, что они считали самого Милошевича предателем и не хотели идти против своих сограждан ради сохранения режима, который сдал регион Косово, что важно в историческом и моральном плане для каждого сербского патриота, вместе с сербами, проживающими в нем.
6 октября 2000 года Конституционный суд объявил о победе Коштуницы. Выборы также прошли в Косово и Метохии, где Милошевич набрал более 90 % голосов. Но эти голоса были аннулированы Конституционным судом. Россия не вмешивалась. По всей стране начались репрессии против сторонников прежнего правительства. Официально было заявлено о 2 погибших и 30 раненых, что выглядит как очевидная попытка скрыть истинные масштабы самосуда.
После «выборов» Милошевич возглавил Социалистическую партию Сербии, а затем при активном содействии премьер-министра Сербии З. Джинджича был тайно передан Гаагскому трибуналу в обмен на финансовую помощь Запада. Голоса, которые раздавали Милошевичу, не были услышаны, что позже очень сильно ударило по имиджу самого Джинджича. Даже его бывший союзник, новый президент Югославии Коштуница, выступил против организованной им экстрадиции Милошевича. Что важно, 1 апреля 2001 года операция по захвату и передаче Милошевича была проведена «красными беретами». 11 марта 2004 года Милошевич, вина которого так и не была доказана, неожиданно скончался[39]. Также важно напомнить, что Международный трибунал по военным преступлениям в бывшей Югославии финансировался теми же спонсорами, которые инвестировали в цветную революцию, – Соединенными Штатами и исламскими странами[40].
В результате цветной революции в Югославии в 2000 году к власти пришла прозападная элита, которая до сих пор сохраняет свои позиции. Югославия потеряла контроль над частью своей территории, над своим суверенитетом. Страна потеряла свое самоназвание и с 2003 года стала известна как Государственный союз Сербии и Черногории[41]. Это название, казалось, определило вектор очередного краха этого государственного образования, произошедшего в 2006 году. Оно просуществовало три года и распалось на две независимые страны – Сербию и Черногорию.
Одержав победу на выборах 2000 года, Коштуница был переходной или, называя вещи своими именами, проходящей фигурой, в планах США его целью было законно свергнуть Милошевича. Реальная власть находилась в руках представителя прозападной глобалистской элиты Зорана Джинджича. Он сыграл ключевую роль в распаде Югославии. При нем продолжались фрагментация и сокращение славянского пространства.
В 2001 году процесс десуверенизации начался в Македонии, соседней с Косово. Проживающие в нем албанцы начали вооруженное восстание, полагаясь на помощь ОАК. На территории Македонии была создана Албанская национальная армия (АНА), в которую вошли албанские боевики из Косово, Македонии и с юга Сербии. Цель ANA – создать Великую Албанию. Власти Македонии рассчитывали на помощь международного сообщества в урегулировании конфликта. Но «помощь» США и ЕС, а точнее НАТО, привела к подписанию рамочного соглашения между Македонией и Евроатлантическим союзом, согласно которому в Конституцию Македонии должны быть внесены изменения для расширения прав албанского населения, после чего им остается всего один шаг до отделения. В то же время Запад не пошел на повторение сербского сценария в Северной Македонии, и политики в Скопье смогли приступить к решению албанской проблемы без территориальных потерь и международной изоляции[42].
Зоран Джинджич, как упоминалось ранее, сыграл ключевую роль в распаде Югославии и образовании государственного образования Сербия и Черногория (SIC), подписав в 2003 году за кулисами (в обход парламента, референдума) в Европе хартию о прекращении существования Югославии и рождении новой страны. Эта хартия (соглашение) была подписана при непосредственном участии одного из главных врагов Югославии и сербов Х. Соланы, который был генеральным секретарем НАТО во время бомбардировок Югославии.
После убийства Джинджича в 2003 году одним из ключевых факторов сербской политики стала британская служба МИ-6, которая стремилась контролировать местные организованные преступные группировки. Как отмечает Валецкий, «те представители криминального элемента, которые вовремя поняли силу британцев, могли впоследствии годами заниматься в Сербии чем угодно – от торговли наркотиками и заказных убийств до участия в приватизации и в различных «проектах внутренней и внешней политики». Возросло также влияние албанской мафии.
В 2003–2005 годах международные организации начали выступать за Декларацию о легализации деятельности так называемой Армии освобождения Косово.
В марте 2004 года в Косово и Метохии произошел новый всплеск геноцида сербов: убийства, насилие, разрушение памятников культуры, кладбищ.
ООН оценила ситуацию в Косово как стабильную, международные организации писали о прогрессивных результатах… Но на самом деле «члены НАТО готовились не к миротворчеству, а к проведению военной наступательной операции, для них важно не урегулировать ситуацию или восстановить мирную жизнь, а выполнить свои цели – сделать территорию Косово независимой, а Югославию послушной, управляемой».
18 июля 2005 года было подписано Соглашение Сербии и Черногории (SICH) с НАТО «О наземных линиях связи», согласно которому НАТО получила право регулировать транзит своих вооруженных сил через территорию SICH и использование аэродромов, морских заливов, автомобильных и железных дорог, казарм, информационных и коммуникационных систем на своей территории «до окончания всех операций по поддержанию мира в регионе Балкан».
В 2006 году Хавьер Солана через преемников Джинджича, представителей прозападной и антинациональной элиты, начал разделять Сербию и Черногорию, вплоть до окончательного отделения Косово и Метохии от Сербии. Косово стало де-факто автономной областью, поскольку сербские власти не могли направить туда войска, что, кстати, было предусмотрено резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН. Та же резолюция стала юридическим основанием для официального юридического закрепления отделения Косово, которое было зафиксировано там как автономия в составе уже не существующей Югославии.