Однако активизация российского участия на Балканах запоздала – время было упущено. До 1996 года посредством системы прецедентов Соединенные Штаты формировали механизм принятия важнейших геополитических решений, затрагивающих прямые интересы Российской Федерации – без какого-либо ее участия.
После Дейтонских соглашений Соединенные Штаты стремились перевести их действие в геополитический принцип – построить новую Дейтонскую международно-правовую и геополитическую систему, в которой НАТО превращается в независимый фактор урегулирования локальных конфликтов, не подчиняющийся международным организациям.
ООН и Совету Безопасности была отведена роль защитника Соединенных Штатов и их североатлантического отпрыска в этой системе, они должны были защищать действия НАТО, «узаконивая» миротворчество.
И именно «Косово позволило НАТО стать силой, независимой от любых международных организаций».
Это означало начало реализации стратегии «нового мирового порядка» и конец геополитической эры Хельсинкских соглашений. Это означало начало эпохи, когда без одобрения компетентных международных структур могла быть развязана война против одного из основателей ООН – Югославии, что существенно, без достаточных правовых оснований.
Курс на построение нового геополитического однополярного порядка был взят Соединенными Штатами сразу после разрушения СССР. Провозгласив себя мировым лидером, Соединенные Штаты начали формировать рычаги для «влияния на ход событий в глобальном масштабе».
В начале 1990‑х годов начался первый подготовительный этап создания мирового порядка в американском стиле. Это включало, во-первых, создание международных военных структур для «нового интервенционизма». Впервые на практике была использована глава VII Устава ООН, посвященная международным военным действиям против агрессора, в том числе в этнополитических конфликтах. Согласно статье 49 Устава, предусматривалось воссоздание Военно-штабного комитета ООН, формирование контингента международных вооруженных сил.
Во-вторых, подготовительный этап предусматривал демонтаж старых механизмов урегулирования конфликтов – международных организаций, созданных после Второй мировой войны: ООН, ОБСЕ и влияние на ЕС, и, наконец, – пересмотр международного права. В 1992–1994 годах НАТО начала активно участвовать в деятельности ООН и ПРОО (Сил безопасности). Проникнув в их структуры, Соединенные Штаты начали выстраивать с ними новую систему отношений, которая позволила им выйти на самостоятельный и принципиально качественно новый уровень. С этой целью были усовершенствованы информационные, информационно-психологические, когнитивные технологии, разработана новая терминология, которая изменила восприятие информационного содержания новой милитаристской концепции НАТО («прикрытие» концепции). Это характерный признак гибридного влияния – вовлечение третьих стран и международных организаций на территории других стран под гуманитарными и другими относительно убедительными лозунгами от имени международного сообщества и угнетенной демократической внутренней оппозиции. В этом ключе появилась концепция «Партнерства во имя мира». Уже в 1992 году резолюции Совета Безопасности разрешили некоторым «региональным организациям или союзам» оказывать помощь Силам безопасности (НЕПРОФОР) и при необходимости использовать авиацию в Боснии и Герцеговине. В апреле 1993 года под видом «просьбы генерального секретаря ООН» НАТО установило режим «бесполетной зоны» над Боснией и Герцеговиной. С тех пор НАТО взяла на себя функции ООН по применению принудительных мер.
Таким образом, Соединенные Штаты сформировали глобальную наднациональную систему принятия решений, которая узаконила их привилегированное положение и претензии на диктат в отношении суверенных государств. Таким образом, ООН начала выдавать мандаты НАТО на осуществление военных операций во внутреннем конфликте суверенных государств, которые выходят за рамки и географическую область действия Североатлантического договора. Старое международное право было нарушено. Впоследствии Соединенные Штаты добились международно-правового обоснования таких «актов международного терроризма», как бомбардировки Сербии, Ирака и Афганистана. Систематическое и безнаказанное нарушение основ международного права привело к изменению его идеологической концепции и роли контролирующих его институтов. Можно сказать, что они превратились в химеры международного права. Химеры международного права санкционировали локальную войну против Сербии, ее расчленение, произвол Гаагского трибунала, который также был правовой химерой, поскольку он был создан в обход механизмов, предусмотренных международным правом для таких случаев.
В результате, благодаря давлению на Россию и ее потенциальных союзников, была реализована новая, не оборонительная, но уже агрессивная стратегия Североатлантического альянса. В соответствии с этим политическим курсом очищение Балкан от российского влияния и подрыв позиций ее потенциальных союзников в этом регионе, в первую очередь Сербии, осуществлялись под лицемерным лозунгом «экспорта или проецирования стабильности». Например, в июне 1993 года была соответствующая резолюция ООН об использовании авиационных сил в БиГ, согласно которой «региональные организации» под патронажем Совета Безопасности, с одобрения генерального секретаря, могут использовать военно-воздушные силы.
В августе 1993 года военно-воздушные силы НАТО совместно с UNPROFOR обеспечили защиту персонала ООН. С 1994 года ООН обсуждает взаимодействие НАТО и ПРООН на территории бывшей Югославии в рамках миротворческих операций. Это привело к изменению сути концепции миротворчества, теперь она состояла из двух этапов – демонстрации силы и принуждения к миру.
По сути, это новая форма войны – гибридная. Акцент делается на использовании авиации. В 1994 году НАТО развернуло в боснийском конфликте 3 авианосца, 150 боевых самолетов и 8 бомбардировщиков[28].
Перед началом операции штаб-квартира НАТО уже отмечала «второе рождение» Альянса, а затем 27 февраля 1994 года началось использование натовских ВВС в Боснии. До ноября 1994 года самолеты НАТО бомбили сербские позиции в запретной зоне Сараево, Сербскую Крайну.
Затем, в конце августа, началась двухнедельная операция военно-воздушных сил НАТО «Освобожденные силы» против Республики Сербской. В ходе нее был уничтожен военный потенциал сербов, а вооруженные силы боснийских албанцев и хорватов также были прикрыты с воздуха. «Принуждение к миру» закончилось Дейтонским соглашением, в соответствии с которым на базе НАТО на территории БиГ была создана новая военная структура – Силы по выполнению соглашения (СВС). В конце 1995 года мандатные полномочия СООНО в Боснии и Герцеговине были переданы СВС, то есть НАТО. В рамках Дейтонского соглашения было оговорено, что НАТО имеет исключительное право на «миротворчество» в БиГ. Участие других государств в миротворческих операциях возможно только с разрешения НАТО. Силы НАТО получили право свободно передвигаться по территории Боснии и Герцеговины, быть расквартированными, использовать все электромагнитное и радиочастотное оружие по своему усмотрению без ограничений и безнаказанно. Таким образом, НАТО получило право на долгосрочное присутствие в стратегически важном регионе Европы. Таким образом, БИГ превратилась в обязательную территорию.
Наиболее важная роль в гибридных операциях против Сербии и сербов была отведена Соединенными Штатами информационной войне. Как упоминалось выше, по договоренности с И. Ругова Соединенные Штаты имели собственный информационный центр в Приштине в качестве плацдарма для проведения гибридных атак с целью манипулирования общественным сознанием. Фирмы и организации по связям с общественностью были вовлечены в информационную войну в Сербии. Например, «Рудер Финн Глобальные общественные дела», который был официальным агентом правительства самопровозглашенной Республики Косово».
Еще осенью 1992 года в Соединенных Штатах был подписан контракт между правительством «Республики Косово» и «Рудер Финн». Важно отметить, что «Рудер Финн» в 1991 году работал на сепаратистские режимы Словении и Хорватии. С 1992 года «Рудер Финн» работал на националистические организации и «центральное» правительство боснийских мусульман. Благодаря его пропагандистской деятельности в начале 1990‑х годов влиятельные круги финансовой элиты Соединенных Штатов, в первую очередь Ротшильды, начали поддерживать националистические антисербские группы в Хорватии, Боснии и Герцеговине. В 1994 году большая часть средств, которые «Рудер Финн» получал от своей деятельности на территории бывшей Югославии, поступала непосредственно от «правительства Косово». Наряду с «Рудером Финном» тему Косово в американских СМИ освещала серьезная юридическая фирма «Арнольд и Портер». Из-за санкций правительство Сербии не имело возможности использовать американские PR-агентства для формирования общественного мнения в Соединенных Штатах. Поэтому ставка в информационной войне за умы американцев была сделана на Интернет.
В 1997 году Совет национальной безопасности США приступил к разработке плана военной гибридной операции против Югославии. Приоритет в ряде методов гибридного воздействия был отдан информационно-психологическим операциям, предусматривающим создание информационного поля для международного сообщества, которое способствовало бы определенному восприятию конфликта в Косово в строгих рамках и привело бы к выводам о необходимости военного вторжения.
В государствах – членах НАТО началась информационная кампания по формированию общественного мнения. Во всех западных и американских средствах массовой информации было категорически заявлено, что в Косово жестоко убивают албанских детей, женщин и стариков. Информация была направлена на эмоции простых граждан, что, мол, гигантские могилы мирных албанцев видны со спутника из космоса. Это вызвало сильные чувства у людей, которые парализовали критическое, рациональное восприятие абсурдности этих утверждений. Как можно не только увидеть могилы из космоса, но и определить, что в них похоронены албанские дети, старики и женщины? В общественном сознании сформировалось убеждение, что только НАТО может остановить «ужасный геноцид».
После окончания боевых действий в Косово прибыли эксперты, которые не только не обнаружили массовых захоронений мирных албанцев, указанных спутником, но и доказали, что число погибших было завышено в сотни раз. В докладе ОБСЕ по этому вопросу говорится, что до начала военной операции НАТО в Косово не было «этнических чисток» и массовых убийств мирных албанцев.
Как отмечает М. Требин, «конфликт в Косово стал первым реальным проявлением информационной войны в сети». Сеть Интернет использовалась воюющими сторонами для нарушения работы компьютерных сетей, дискредитации противника и влияния на мировое общественное мнение.
В 1997 году НАТО выступила с угрозой в адрес СРЮ, заявив о возможности вооруженного вмешательства. Соединенные Штаты попытались действовать по боснийскому сценарию, когда угроза применения вооруженной силы вынудила стороны заключить мир.
В планах США особое внимание уделялось войне на территории бывшей Югославии – югославский сценарий собирался быть использован против России: создать санитарный кордон на пути к транспортному коридору Азия – Кавказ – Европа из своего рода постсоветского Косово: Крым, Закавказье, Каспийское море и Центральная Азия. Кроме того, планировалось, что война на Балканах по принципу домино приведет к возникновению этнических конфликтов в странах бывшего социалистического лагеря: Румынии, Болгарии, а также на постсоветском пространстве (Нагорный Карабах, Приднестровье и Абхазия).
Таким образом, для Соединенных Штатов в рамках выстраиваемой ими стратегии Нового мондиалистского миропорядка Югославия стала испытательным полигоном для отработки технологий и тактики гибридного влияния против России. Общая стратегия предусматривала постепенное дробление страны по определенным признакам национально-религиозного разлома:
1) разделение Югославии на республики и признание их независимости;
2) пресечение попыток сербов создать единое государство, как это было в случае с правом хорватских, боснийских сербов воссоединиться с СРЮ. Здесь также использовались методы дезинтеграции сербского народа – через политику санкций Сербии и Республики Сербской, Сербии и Сербской Краины;
3‑м этапом можно назвать переформатирование базовой нации, под которой в данном случае мы можем назвать союз православных сербов и черногорцев, этап насильственного «демонтажа» славяно-православной цивилизации, ядром которой на протяжении многих веков была и остается Историческая Россия.