Знай свое место – именно по такому принципу распределялись воинские должности в Великом княжестве Московском. Местничество, как прозвали подобный подход, учитывало прежде всего знатность рода и заслуги отца и деда на службе. Поэтому все сливки снимали наиболее знатные княжеские роды, которые оттеснили на второй план менее титулованное боярство и тем более детей боярских.

Увы, знатность рода вовсе не означала полководческого дара. Зачастую более талантливым военным приходилось подчиняться родовитым посредственностям. В самые ответственные моменты разгорались споры между воеводами. Ведь признание правоты того, кто ниже по местническому рангу, у многих вызывало обширный разлив желчи. Нередко подобные препирательства приводили к неудачам и даже разгрому русских ратей.

Как же был организован набор командного состава по принципу местничества? При назначении на ту или иную военную должность в походе князь, боярин, сын боярский или дворянин получали грамоту, где поименно перечислялись все участники кампании и отведенные им посты. Например, это могла быть роспись воевод по полкам. Выше всех в иерархии стоял первый воевода Большого полка. Следующим по старшинству шел второй воевода того же подразделения.

Если список назначений не оскорблял местнических чувств получателя, тот брал с собой эту бумагу и отправлялся воевать. В случае несогласия с распределением должностей служилый человек или вотчинный аристократ мог отказаться идти в поход на предложенных условиях. На имя государя направлялось прошение, чтобы тот пересмотрел свое решение. Возбуждалось дело, и начиналась местническая тяжба. Судя по источникам, прошения скорее вызывали гнев великого князя, чем приносили какие-то успехи истцам. И все же подобные требования выдвигались довольно часто. Ведь встать на должность ниже, чем занимал отец или дед, считалось «порухой чести» для всего рода. На местнические разбирательства уходило драгоценное время, а истец вместо ратной службы тратил свой пыл на сутяжничество.

В отдельных случаях, когда требовалось срочно собрать войско и организовать командование, военный поход мог объявляться «без мест». То есть государь сам решал, кого на какую должность поставить, исходя исключительно из своих соображений. Казалось бы, вот он, шанс собрать команду настоящих профессионалов. На деле подобная практика тоже могла сыграть злую шутку. Среди командного состава тут же находились обиженные своим назначением, и все сводилось к тем же местническим препирательствам. Хороший пример – провальный поход русских ратей на Казань 1506 года, который как раз объявлялся «без мест».

Что касается принципов организации войск, каждый воевода в зависимости от своего ранга руководил определенным количеством голов. Это те самые московские «центурионы», или, по-другому, капитаны, которые вели за собой «сотни» поместных всадников. В росписях данные тактические единицы упоминаются лишь с 1552 года. Но как считает исследователь Алексей Лобин, такими формированиями оперировали еще во времена Ивана III. Чисто тактически орудовать исключительно громоздкими полками затруднительно – требовалось дробление на более мелкие части, аналоги рот. Да и десятичная система управления издавна применялась в Восточной Европе. Правда, до времен Ивана Грозного «сотни», скорее всего, являлись не столь многочисленными и включали 50–100 человек.