Одновременно с турецко-крымским рынком набирала обороты и волжская торговля Москвы. Еще в начале XVI века она носила нерегулярный характер из-за непростых русско-казанских отношений. Однако после завоевания Казани в середине XVI века, а затем и присоединения Астрахани москвичи окончательно заполучили себе важнейший участок Волги-матушки. С тех пор именно она стала главной русской торговой артерией, по которой «издалека долго» текли с запада на восток и обратно бесчисленные купеческие суда и целые флотилии. По Волге московские (а заодно английские и многие другие) купцы попадали в Астрахань – южные торговые ворота Руси, – выходили в Каспий, а по нему добирались до Персии, Ширвана, Бухарского и Хивинского ханств.

Экономические виды всех этих далеких стран на Москву тесно переплетались с политической обстановкой в регионе. Так, персидское государство Сефевидов в XVI веке соперничало с Османской империей за звание главного покровителя исламского мира. Решался вопрос, где именно окажется великий халифат. Вот почему Персия была заинтересована в Москве как в возможном союзнике против Турции. Пусть на прямой военный альянс с московским правителем сефевиды рассчитывали несильно, но почему бы не попытаться лишить османов перспективного торгового партнера и не переманить его к себе?

Узбекские же ханства (Хивинское и Бухарское) враждовали с Персией, которая в силу своего положения затрудняла их прямые связи со значительной частью Европы и странами Ближнего Востока. А вот торговле Хивы и Бухары с Москвой персы помешать никак не могли благодаря Волжско-Каспийскому пути. Это усиливало коммерческий интерес узбекских партнеров к Русскому государству.

Что касается Ширвана (современная территория Азербайджана), то он еще в 1465 году установил дипломатические отношения с Москвой, апробировав для своих купцов путь в Белокаменную по Каспию и Волге. Постепенно данное восточное государство становится одним из ключевых поставщиков ряда товаров для Московской Руси. К примеру, ширванская столица Шемаха была одним из ведущих мировых центров шелководства. Здесь московские купцы в больших количествах закупали как готовые шелковые ткани, так и шелк-сырец. Заодно приобретали хлопчатобумажные материи, специи, орехи, москательные изделия и поступавшую из Баку нефть. Черное золото перепродавали с неплохой маржей в европейские страны, где его использовали для освещения зданий.

Не уступал Ширван османам и персам по экспорту в Москву вооружений. Судя по документам, ряд бояр и детей боярских предпочитали продукцию именно ширванских мастеров. В этом плане показательна духовная грамота Григория Дмитриева Русинова 1521–1522 годов, где отмечено: «…а в коробе доспеху пять пансыров, да пять шеломов, да наручи шамахинские… А со мною на службе доспеху шолом шамахеиской да бехтерец…» Стоимость некоторых подобных изделий впечатляет. В духовной грамоте князя Юрия Андреевича Оболенского 1547 года читаем: «…да шолом тамошний черкасский и юшман шамахейской, а цена шелому и юшману 50 рублев». Для сравнения: за 50 рублей в то время можно было приобрести добротного рыцарского аргамака.