Уже в конце XV века были налажены, а в следующем столетии приобрели постоянный характер коммерческие связи Москвы с Турцией. Русские купцы систематически посещали Азов, Каффу, Токат, Бурсу, Константинополь, где вели торговлю не только с местными «бизнесменами», но и с иранскими и среднеазиатскими тезиками. Имена многих московских людей сохранились в кадийских[42] книгах Бурсы и прочих османских городов. Турецкие же гости, среди которых встречалось много армян и греков, регулярно наведывались в Москву, Путивль, Новгород. Об оживленном товарообмене между русскими и османскими торговцами в этих городах свидетельствуют посольские книги.
Для Великого княжества Московского Турция являлась поставщиком ряда ценных и редких товаров. Например, оттуда импортировали булат. Закупали как готовые сабельные полосы из этой чудо-стали, так и булатные слитки, из которых русские мастера сами ковали клинки и доспехи. Забегая вперед, по данным на XVII век, обычная сабельная полоса «московского дела» стоила от 10 алтын до 1 рубля 26 алтын. За булатный клинок нужно было выложить от 2 до 25 рублей. Также с «турецкого берега» на московский поступали всевозможные шелковые ткани: камка египетского, сирийского, брусского и дамасского производства, атлас, опояски и прочая текстильная роскошь. Шли через Османскую империю в Москву, а затем дальше на Запад и индийские пряности.
Именно с ними был связан основной экономический интерес османов к Великому княжеству Московскому, ставшему важным отрезком турецкой транзитной торговли. В XV столетии турки держали под своим контролем протяженный участок малоазийских караванных путей, по которым товары из Азии поступали в Европу. Первая турецкая столица Бурса располагалась на пересечении этих маршрутов, что позволяло османам неплохо зарабатывать на пошлинах. После того как Васко да Гама в 1497–1499 годах открыл морской путь из Европы в Индию, коммерческой выгоде Турции начали угрожать португальцы. Попытки противостоять им на море успехом для османов, увы, не увенчались. Тяжело было тягаться с морскими карраками под зелено-красными флагами и кораблям пустыни. Доходившие до Европы караванщики закупали индийские товары не напрямую, а через множество посредников и, соответственно, заламывали высокие цены. Тем не менее караванная торговля пряностями не сошла на нет: с 1487 по 1582 год объемы получаемых с нее таможенных пошлин в Бурсе выросли вчетверо.
Правда, сухопутным купцам пришлось сдвинуть свои маршруты на северо-восток, так как рынок Западной Европы заняли португальцы и венецианцы со своими пресловутыми морскими поставками. Восточная Европа и, в частности, Москва сделались для турок одним из ключевых контрагентов. Точно так же как и Крым, подчинение которого в 1475 году имело для османов большое экономическое значение. Неспроста важнейшие торговые точки Крымского ханства, такие как Каффа, были буквально оккупированы турецкими войсками. Хотя Тавриду никто и не думал включать в состав Османской империи: все ограничилось вассальной зависимостью крымчан.
Показательно и то, что османы предпринимали серьезные военные меры для защиты отнюдь не тихого из-за речных разбойников Дона. Именно по нему шел основной грузопоток между Москвой, Крымом и Турцией[43]. Для московских купцов путешествие по Донскому пути стартовало из Данкова, где суда загружались обычно осенью, так как летом река сильно мелела. Около 20 дней занимала дорога в Азов. Там действовала масштабная ярмарка, на которой встречались русские, турецкие и татарские торговцы. Далее многие плыли торговать в Каффу, а оттуда – в Токат, Бурсу, Константинополь.
Долгие годы именно это направление доминировало для Московского государства по товарообороту на Востоке. Развивая сотрудничество, в 1515 году Москва и Стамбул заключили договор о свободной торговле. Как гласил документ:
«торговым людем нашим и вашим торгом и без торгу слободно ходили и ходят без всяких зацепок и обидах в береженьи и в оборони и да торгуют по своей воли как хотят, а им не будет ни которая досада, или сила»[44].
Во многом из-за установления прямых русско-турецких экономических связей товарообмен Москвы с Крымом оставался довольно скромным и имел второстепенный характер. Таврида в основном играла роль передаточного звена в торговле с османами. Тем более с 20-х годов XVI века постоянно нарастает военно-политическое противостояние Москвы и Бахчисарая, в том числе на казанской почве, хотя крымчане все равно поставляли в Русское государство лошадей, скот, предметы вооружения. Крымские товары то и дело мелькают в русских документах. Например, в духовной грамоте князя Ивана Борисовича Волоцкого (приблизительно 1504 год) отмечено: «Взял есми у Бориса у Кутузова саблю булатну Гирейскую».