После захвата Кельбаджарского района армянские войска предприняли наступление на Физули. 2 апреля 1993 года армянские войска захватили сёла Каджар, Диванлылар, Гевшатлы Физулинского района, в ходе контратаки азербайджанские войска отбили село Гевшатлы. 3–6 апреля армянские войска, продолжив наступление, захватили сёла Гевшатлы и Ашагы Диванлылар, а также высоты Мингелен-Ата и Учтепе, подошли к Физули на 2 км. Им удалось обойти с севера и с юга сам город. Над Физули нависла реальная угроза захвата города противником. Ситуация была настолько критической, что в Физулинский район выехал лично председатель Верховного Совета Иса Гамбаров.

Для обороны города в Физули были переброшены 2-й батальон 704-й (Ленкоранской) бригады, а также президентская гвардия. Одновременно подразделения 704-й МСБР, дислоцированные на границе Ходжавендского и Агджабединского районов, нанесли отвлекающий удар в направлении Ходжавенда, чтобы оттянуть на себя часть сил противника и ослабить давление на Физули. 5–6 апреля 1993 года в результате контрнаступления, предпринятого 2-м МСБ 704-й МСБР, частями переброшенной из Баку президентской гвардии и 702-й МСБР, армянские войска были отброшены на исходный рубеж. К 8 апреля ситуация на этом участке фронта стабилизировалась. Некоторая активность в течение апреля – мая наблюдалась на северном направлении (восточные отроги Муровдагского хребта, район Гюлистан).

В свою очередь руководство Азербайджана вновь обвинило в потере Кельбаджарского района российские войска. На пресс-конференции 3 апреля 1993 г. министр обороны Азербайджана Д. Рзаев заявил о том, что 7-я российская армия принимает активное участие в наступлении на азербайджанские районы на стороне армян. И. о. начальника информационно-аналитического управления МО А. Иса-заде в свою очередь сообщил, что данные радиоперехвата не оставляют сомнений в том, что в боях участвуют специально обученные отряды горного спецназа 128-го МСП 7-й армии⁷³³.

Потеря Кельбаджара и наступление армянских войск на Физули вызвали панику в руководстве Азербайджана. Оно начало предпринимать усилия по приостановлению боевых действий. Абульфаз Эльчибей письменно обратился к премьер-министру Турции Сулейману Демирелю с просьбой использовать всё влияние Турции для прекращения наступления на Азербайджан⁷³⁴.

4 апреля 1993 года Рагим Газиев был в Шеки, когда ему позвонил премьер-министр Панах Гусейнов и попросил срочно приехать в аэропорт Бина. В аэропорту Р. Газиев встретился с Панахом Гусейновым и вице-премьером Аббасом Аббасовым. Они сказали ему, что армяне атакуют Физули, судьба города на волоске, что они были в Москве, но Грачёв их не принял, и нужна его помощь для встречи с Грачёвым. В этот же день они вылетели в Москву. Рагим Газиев позвонил помощнику Грачёва и сообщил ему, что они приехали и хотят встретиться с Грачёвым. 5 апреля 1993 года П. Грачёв принял Р. Газиева, П. Гусейнова и А. Аббасова. Перед началом разговора П. Грачёв сказал им, что, пока не назначат Р. Газиева министром обороны, он ничем помогать не будет. В ответ Р. Газиев попросил его помочь. Грачёв сказал, что Р. Газиев – его друг, и только поэтому он поможет. Его попросили помочь, чтобы остановить атаку армян на Физули. П. Грачёв из своего кабинета позвонил Л. Тер-Петросяну и в грубой форме потребовал прекратить боевые действия.

Пока П. Грачёв разговаривал с Л. Тер-Петросяном, П. Гусейнов попросил Р. Газиева поговорить с П. Грачёвым, чтобы дислоцированная в Гяндже 104-я ВДД помогла в освобождении Кельбаджарского района. Когда Грачёв прекратил разговаривать с Л. Тер-Петросяном, Р. Газиев попросил его помочь с освобождением Кельбаджарского района. П. Грачёв обещал помочь и сказал, что даст команду командующему ВДВ Е. Подколзину, при них позвонил Е. Подколзину и сказал ему, что к нему обратится Р. Газиев с одним делом и надо будет помочь с этим делом. В середине апреля 1993 года Е. Подколзин прилетел в Гянджу. С ним встретился Р. Газиев, и Е. Подколзин сказал ему, что П. Грачёв ему дал команду помочь и они готовы приступать. Р. Газиев позвонил П. Гусейнову, сказал, что человек прибыл и ждёт, надо решать, на что П. Гусейнов сказал, что помощь русских не нужна и они освободят Кельбаджарский район мирным путём⁷³⁵.

Панах Гусейнов подтверждает, что такая договорённость о помощи 104-й ВДД в освобождении Кельбаджарского района была. Шла подготовка данной операции. Но МНБ была получена информация, что во время операции подразделения 104-й ВДД нанесут удары по позициям азербайджанских войск. По этому поводу у него была встреча в Гяндже с послом России в Азербайджане В. Шония и командующим ВДВ, генерал-полковником Е. Подколзиным, которым он высказал своё недовольство этим фактом. После чего было принято решение отказаться от помощи 104-й ВДД в освобождении Кельбаджарского района⁷³⁶.

8 апреля 1993 г. П. Гусейнов по поручению президента А. Эльчибея вылетел в Анкару, где провёл переговоры в Генеральном штабе турецкой армии, в ходе которых предложил такой план: Азербайджан начинает наступление на Мегринский район со стороны Нахичевани и Зангеланского района, в ответ Армения будет вынуждена атаковать Нахичевань. Такие события дадут основание Турции (по Карсскому договору 1921 г.) ввести войска в Нахичевань, что создаст угрозу военного столкновения Турции и России. Целью было вывести армяно-азербайджанскую войну в повестку главных международных событий и привлечь внимание ведущих мировых держав. Планировалось, что военное вмешательство Турции, угроза русско-турецкой войны и вывод армяно-азербайджанской войны в главное событие международной политики должны были помочь добиться мирного соглашения о прекращении войн⁷³⁷. Также в Анкаре прошла встреча П. Гусейнова с премьер-министром Турции С. Демирелем, который высказал опасение, что военное вмешательство Турции может привести к столкновению с Россией, и посоветовал наладить отношения с Москвой.

9 апреля прошли переговоры в Сочи между П. Гусейновым, министром обороны Армении В. Саркисяном, министром обороны России П. Грачёвым, на которых также присутствовали Рагим Газиев, министр безопасности России В. Баранников и командующий ГРВЗ – генерал-лейтенант Ф. Реут. В ходе данных переговоров между азербайджанской делегацией и генералом Ф. Реутом произошёл очень плохой разговор на повышенных тонах: азербайджанская делегация обвиняла российского генерала в помощи Армении⁷³⁸.

11 апреля 1993 г. П. Гусейнов был в Тегеране и провёл переговоры с президентом Ирана Рафсанджани, в ходе которых ввёл его также в курс «Мегринской операции» и попросил его разрешить открыть воздушный коридор между Азербайджаном и Турцией через воздушное пространство Ирана. На что президент Ирана дал своё согласие. Как отмечает П. Гусейнов, именно Иран выступил с самым жёстким заявлением по поводу захвата Кельбаджарского района⁷³⁹.

Захват Арменией Кельбаджарского района привёл к тому, что Турция полностью заблокировала свою границу с Арменией, а президент Турции Т. Озал сделал заявление, что терпению Турции может прийти конец. На границе с Арменией начались широкомасштабные учения 3-й полевой армии ВС Турции. Однако дальше словесных угроз дело не пошло. Видимо, предложение Баку об «Мегринской операции» вызвало холодное отношение в Анкаре. Наличие российской военной базы в Армении служило для Армении надёжным щитом от угрозы турецкого военного вмешательства.

Захват Кельбаджарского района вызвал очень резкую реакцию Ирана. Так, Иран передислоцировал к границе Азербайджана два полка, в которых была объявлена повышенная боевая готовность. Тегеран дал понять азербайджанскому руководству, что в случае призыва о помощи правительство Ирана готово к самым решительным действиям для защиты территориальной целостности Азербайджана. В Иране заявили: «Акции армянских войск, которым не может быть никакого оправдания, создают угрозу не только территориальной целостности Азербайджана, но и всего региона и соседних государств». Но президент Эльчибей прохладно отнёсся к намёкам Ирана о возможном вмешательстве в конфликт. Он так ни разу и не связался с руководством Ирана, ограничившись контактами через посла Ирана в Азербайджане Нахивендиани. Зато 6 апреля Эльчибей обратился за помощью к Израилю, проведя телефонный разговор с премьер-министром Израиля И. Рабином. Однако израильское руководство воздержалось от открытого осуждения действия Армении. Контакты между Баку и Тель-Авивом вызвали резко негативную реакцию в Иране⁷⁴⁰.

После захвата Кельбаджарского района и боёв в Физулинском районе на линии фронта вновь наступило затишье. Никто не стремился перейти в наступление. Армянские войска, выполнив основные задачи, перешли к обороне. Азербайджанское военно-политическое руководство, похоже, находилось в состоянии шока после поражений первых месяцев 1993 года и больше было занято наведением порядка в военных делах и борьбой с внутриполитическими противниками.

13–15 апреля прошёл визит президента Турции Т. Озала в Азербайджан, в ходе которого он выразил поддержку руководству Азербайджана.

Сама армия находилась в серьёзном кризисе, а новый министр обороны никак не мог навести порядок. Даже его приказы не выполнялись подчинёнными. Так, в своём приказе от 18 апреля министр обороны указал, что, несмотря на то что, согласно приказу от 15 марта, планы обороны городов должны были быть подготовлены до 20 марта, данное требование не выполнено, и потребовал подготовить планы обороны до 21 апреля⁷⁴¹.

А. Гумбатов после освобождения от должности заместителя министра обороны, вернувшись в Ленкорань, выгнал из 704-й МСБР командира бригады, полковника И. Гасымова, и снова поселился в штабе бригады. Данный вопрос обсуждался на военном совете МО, предлагали решить вопрос, предоставив А. Гумбатову новую должность в МО, но в итоге решили направить двух представителей МО в Ленкорань для переговоров с А. Гумбатовым. Но решить вопрос так и не удалось⁷⁴².

Комиссия президентского аппарата с 6 по 18 апреля провела проверку учёта военнослужащих в 10 воинских частях, в ходе которой выявила серьёзные нарушения. Не вёлся алфавитный учёт личного состава, не вёлся учёт лиц, временно прибывших на территорию части, и лиц, временно покинувших территорию части. Не велись суточные ведомости. Было выявлено большое количество дезертиров. В одной части – 160 человек, в другой части – 120 человек, ещё в одной – 342 человека, ещё в одной – 370 человек, а в одной части – 1643 дезертира. В некоторых воинских частях были напрямую приняты на военную службу юноши без ведома военных комиссариатов. В других командиры без всяких оснований увольняли военнослужащих с военной службы⁷⁴³.

В директиве МО и Генштаба от 27 апреля указывалось, что в частях и соединениях, ведущих боевые действия, есть серьёзные нарушения. Вышестоящие начальники и командиры проявляют преступную халатность; очень низкий уровень требовательности, неисполнительность командиров низовых звеньев привели к созданию тяжёлой обстановки на фронте. Одной из причин такого состояния дел было указано то, что командиры частей и соединений не выполняют ранее данные приказы и распоряжения об укреплении обороны и создании резервов⁷⁴⁴.

В целом сложившееся положение дел требовало переформирования воинских частей, дислоцированных в районе боевых действий, их восстановления, боевой подготовки, решения вопросов обеспечения. Но общественно-политическая ситуация и события 4 июня 1993 г. не позволили провести эти мероприятия.

В начале июня 1993 г. комиссия МО, проверив 2-й АК, пришла к выводу, что соединение не способно выполнять боевые задачи. В заключении комиссии указывалось, что боевая подготовка не ведётся, снабжение на низком уровне, техническое состояние средств связи не позволяет эффективно управлять войсками, не ведётся подготовка специалистов по связи, части, находящиеся в распоряжение штаба, очень слабые, офицеры на занимаются воспитательной работой с личным составом. Они даже не знают свои должностные обязанности, и нет особого желания изучить их⁷⁴⁵.

Захват противником Кельбаджарского района и бои за Физули убедили ряд руководителей страны, что генерал-майор Дадаш Рзаев не вполне компетентен, чтобы быть министром обороны. Председатель Верховного Совета Иса Гамбаров и 1-й заместитель министра национальной безопасности Сульхеддин Акперов во время визита президента в Физулинский район 7–8 апреля пытались убедить его снять с должности министра обороны Д. Рзаева и назначить на его место Ису Гамбарова. Но президент отклонил данное предложение⁷⁴⁶.

Началась чистка армейского руководства. Был снят со своей должности командир 702-й МСБР Мурад Гамидов, на его место был назначен полковник-лейтенант Гейдар Пириев, бывший до этого командиром 896-го (Джебраильского) полка. Как уже было указано выше, был арестован по надуманным обвинениям командир 701-й МСБР – полковник А. Гани-заде.

Также начались финансовые проверки в Минобороны, по результатам которых к уголовной ответственности был привлечён ряд высокопоставленных лиц. Надо отметить, что с самого начала Карабахская война стала для многих в Азербайджане удобной кормушкой для зарабатывания денег. На войне наживались целые состояния. В апреле были арестованы экс-заместитель министра обороны Баба Назарли, начальник финансового управления Минобороны Таир Аббасов и начальник финансовой части Минобороны Т. Мамедов. При обысках было изъято 1,5 миллиона долларов и 20 миллионов российских рублей⁷⁴⁷. Это даёт некоторое представление о том, какие состояния наживались на Карабахской войне. Одновременно с этими арестами у своего дома при таинственных обстоятельствах был убит контр-адмирал Э. Гусейнов⁷⁴⁸. Летом 1993 года Б. Назарли был выпущен. В интервью, которое он дал после этого, он заявил, что деньги были, естественно, не его, а предназначались для покупки оружия у российских военных. «Следователи требовали назвать конкретных лиц, у которых покупалось оружие. Но я отказался ответить, так как считал, что не вправе раскрыть имена высокопоставленных лиц российской армии, которые сделали много хорошего для нас»⁷⁴⁹. По данным другого офицера, полковника Аяза Мамедова, бывшего заместителя начальника управления по тылу МО Азербайджана, бывший заместитель министра обороны Азербайджана Баба Назарли в середине июня за 20 млн долларов приобрёл оружие и военную технику 23-й мотострелковой дивизии в Гяндже у её командующего – генерал-майора Юрия Пахомова. Но это самая крупная сумма, которая была названа в ходе интервью. Остальные цифры взяток российским офицерам были поменьше – от нескольких тысяч до 10 млн долл. Также за деньги в марте 1992 года были приобретены склады в посёлке Сангачалы (не менее 1000 ЛСО) и посёлке Ази Асланова в Баку (около 15 000 ЛСО)⁷⁵⁰. В 2002 году Р. Газиеву во время суда вменялось в вину присвоение в бытность министром обороны госимущества в размере 500 тысяч долларов и 25 миллионов российских рублей. Сам Газиев признал, что 980 тысяч долларов на оборонные нужды ему ссудил Расул Гулиев, $ 250 тысяч – Искендер Гамидов, $ 5000 – Аллахшукюр Пашазаде. Все эти деньги, по утверждению экс-министра, были потрачены на закупку вооружения для азербайджанской армии⁷⁵¹. Хотя никаких документальных подтверждений им приведено не было. Бухгалтер министерства обороны Сакина Мамедова на суде пояснила, что, после того как Рагим Газиев 17 марта 1992 года стал министром обороны, в период своего правления он трижды брал из казны различные суммы денег: 25 марта – три миллиона рублей, 31 марта – два миллиона рублей, 29 июня – двадцать миллионов рублей. «В графе документа, где указывается, на какие нужды берётся из казны ссуда, Газиев написал: «На приобретение оружия, – указала Сакина Мамедова. – Кроме того, я также выдавала деньги заместителям министра – Бабе Назарли и Вахиду Мусаеву». Она несколько раз интересовалась у Бабы Назарли судьбой денег, взятых им из казны. Замминистра успокаивал бухгалтера и обещал представить соответствующий отчёт. Свидетельница также показала, что бывший тогда заведующим финансовым отделом министерства Таир Аббасов получил из банка полмиллиона долларов. Но о том, куда затем пошли эти деньги, Мамедова не знает. Бывший начальник финансового отдела военного ведомства Сахиб Гараев показал, что он несколько раз требовал у министра представить отчёты о взятых из казны суммах. В ответ Газиев грозил ему тем, что арестует и расстреляет. Также было установлено, что в процессе проверки деятельности финансового отдела Минобороны выявилась крупная недостача денежных средств. В Агдамском районе недостача составила 21 миллион, в Физулинском – 7 миллионов рублей, в Губадлы – 11 миллионов рублей⁷⁵².

Надо отметить, что в этот период времени противоречия были и внутри армянской общины Нагорного Карабаха. Правда, они не носили такого катастрофического характера, как противоречия и борьба за власть среди азербайджанцев. Среди армян Нагорного Карабаха продолжался процесс перехода всей власти в Нагорном Карабахе в руки ГКО под руководством Р. Кочаряна. За полугодовой период деятельности Государственного комитета обороны (далее – ГКО) Нагорного Карабаха (далее – НК) реальная власть в Нагорном Карабахе полностью перешла к нему. Единственной оппозицией ГКО в Нагорном Карабахе оставалась фракция АРФД в парламенте и её представители в Президиуме Верховного Совета. В функциональном плане ГКО пока оставался оттеснённым лишь от внешней политики НК. При такой расстановке сил начался год 1993. Именно в этом году развитие событий привело к развязке и полной ликвидации фактора АРФД в Нагорном Карабахе. 10 февраля Президиум ВС принял решение о продлении срока военного положения в НК и, соответственно, полномочий ГКО на три месяца. Кроме того, было потребовано от ГКО 18 февраля представить отчёт о шестимесячной деятельности.

Члены ГКО и руководство вооружённых сил не были приглашены на это заседание. Соответственно, данное решение ПВС было воспринято ими как вызов. 14 февраля на депутатском собрании, организованном мандатной комиссией парламента, председатель ГКО Роберт Кочарян потребовал продления срока военного положения до конца 1993 года. Кроме того, он объявил, что не приемлет методов работы ПВС с ГКО, и отказался в этой ситуации представлять отчёт в ПВС. Это решение взорвало ситуацию в НК.

18 февраля на специально созванное расширенное заседание Президиума ВС с повесткой дня о слушании отчёта ГКО председатель ГКО Р. Кочарян не явился. Кризис взаимоотношений властей достиг апогея. Было принято решение созвать внеочередную сессию Верховного Совета. Президиум ВС обратился к народу Нагорного Карабаха с призывом к единению.

23 февраля группой бойцов местного батальона в Гадрутском районе, где позиции АРФД во властных структурах были ещё крепки, была предпринята попытка вооружённого захвата власти в посёлке Гадрут. Почти одновременно отрядом комендантской службы Горисского района 25 февраля было захвачено здание горисполкома в городе Горисе. Но обе атаки были подавлены местными властями⁷⁵³. Сложившаяся критическая ситуация продолжалась до 22 марта, пока не была созвана сессия Верховного Совета НКР. Состоявшийся на сессии отчёт председателя ГКО и принятие решения о продлении срока военного положения в НКР и срока полномочий ГКО до конца 1993 года несколько разрядили внутриполитическое напряжение. И хотя отношения двух ветвей власти оставались полностью разорванными, обстановка обрела некоторую определённость. Прошедшие в НК 16 мая выборы на 15 вакантных мест Верховного Совета окончательно свели на нет голос АРФД в делах НК. Каких-либо рычагов влияния на процессы в Нагорном Карабахе больше не осталось. В апреле-мае 1993 года советник председателя ГКО А. Гукасян принимал участие в переговорах по мирному урегулированию. Таким образом, вся полнота власти и во внутренней политике, и во внешней политике перешла в руки ГКО под руководством Р. Кочаряна.

Внутриполитическая ситуация в Азербайджане становилась всё напряжённее. Общественность была шокирована и потрясена тем, что армянские войска за неделю захватили такой большой район, как Кельбаджарский. 2 апреля во время митинга, проведённого кельбаджарцами возле гостиницы «Азербайджан», отличился министр внутренних дел Искендер Гамидов. Он объявил Гейдара Алиева виновником наступления армян на Кельбаджар, обосновав это тем, что, если бы председатель Верховного Меджлиса НАР не договорился с армянами и не восстановил спокойствие в Нахичевани, армяне бы не посмели перейти в широкомасштабное наступление на Кельбаджар. Через несколько дней во время митинга у посольства России в Баку вновь отличился И. Гамидов, пообещавший застрелить посла России. Все эти высказывания И. Гамидова были связаны с тем, что армянские войска захватили Кельбаджарский район, откуда он был родом. Но во время боёв за Кельбаджар единственное, чем запомнился генерал-лейтенант И. Гамидов, это тем, что он пришёл на прямой эфир телевидения, где начал оскорблять представителя оппозиционной ПННА и угрожать ему. 16 апреля, как сказано в указе президента, «принимая во внимание настойчивую просьбу Искендера Гамидова», эксцентричный и взбалмошный министр внутренних дел был освобождён от должности.

В апреле 1993 года в Москве прошли переговоры между госсоветником Азербайджана по внешней политике В. Гулу-заде и первым заместителем министра иностранных дел РФ А. Адамишиным. В ходе переговоров А. Адамишин предложил ввести в Кельбаджарский район в качестве миротворческих сил один батальон российских войск⁷⁵⁴. Естественно, данный план был отвергнут руководством Азербайджана, для которого был неприемлем сам факт ввода в зону конфликта российских войск.

24 апреля, во время визита в Турцию, президент А. Эльчибей дал пресс-конференцию, на которой сделал заявление, что изменилась его позиция относительно возможных путей решения карабахского конфликта. Если прежде он считал, что для успешного ведения переговоров с армянской стороной необходимо добиться военного превосходства, то теперь пришёл к выводу, что альтернативы мирному политическому решению проблемы нет. Некоторое время назад он полагал, что Армения и Азербайджан могут сами решить свои проблемы. «Теперь я вижу, – сказал президент, – что ни Азербайджан, ни Армения сами по себе ничего не решают. Есть сферы геополитических интересов могущественных держав – и с этим приходится считаться. Мы будем приветствовать любые шаги, ведущие к достижению взаимоприемлемых компромиссов, всё равно, исходят ли эти инициативы от Москвы, Анкары или Тегерана»⁷⁵⁵. Таким образом, захват противником Кельбаджарского района убедил президента А. Эльчибея в том, что военным путём решить карабахский конфликт не удастся.

30 апреля 1993 года СБ ООН была принята резолюция № 822, в которой было прописано требование немедленного прекращения всех военных действий и враждебных актов в целях установления прочного прекращения огня, а также немедленного вывода всех оккупирующих сил из Кельбаджарского района и других недавно оккупированных районов Азербайджана.

3 мая 1993 г. была выдвинута тройственная инициатива РФ – США – Турция. Был предложен следующий порядок действий:

• Нагорный Карабах заявляет о своём уходе из Кельбаджара.

• При посредничестве России подписывается трёхстороннее соглашение (имеются в виду Азербайджан, Армения, Карабах).

• Приостанавливаются военные действия.

• Три стороны обращаются к СБСЕ с просьбой прислать наблюдателей.

• Они же обращаются к СБ ООН за гарантиями (альтернатива: гарантии России).

• Договорённости закрепляются в рамках Минской группы.

Карабахские армяне приняли всё это, но с оговоркой, что сначала подписывается трёхстороннее соглашение, а уж после этого пойдёт речь об уходе из Кельбаджара при том, однако, условии, что Азербайджан обязуется не вводить туда свои войска, а параллельно выводу карабахских войск пойдёт деблокада Нагорного Карабаха со стороны Азербайджана.

После этого начались переговоры между Азербайджаном и Арменией о прекращении боевых действий. Первые контакты между Баку и Ереваном прошли в апреле 1993 г. в Москве, когда на даче Аркадия Вольского⁷⁵⁶ встретились премьер-министр Панах Гусейнов и советник президента Армении Давид Шахназарян. Как указал в своём интервью П. Гусейнов, они активно общались с руководством России при посредничестве Аркадия Вольского⁷⁵⁷. Одним из пунктов переговоров было предоставление России своей доли в нефтяных контрактах. Вообще, очень интересно, что сами энфэашники всё время обвиняли А. Везирова в том, что он пустил А. Вольского в Карабах. А сами, придя к власти, начали активно сотрудничать с ним.

Далее переговоры продолжились в Москве. Более подробно о данных переговорах в июне 2009 года рассказал экс-премьер П. Гусейнов: «15 мая 1993 года я присутствовал на заседании глав правительств стран СНГ. Вместе со мной в делегацию входили заместители премьер-министра Аббас Аббасов, Расул Гулиев и ещё ряд лиц. В перерыве ко мне подошёл президент Армении Левон Тер-Петросян, поздравил меня с назначением на должность премьер-министра и попросил меня встретиться с премьер-министром Армении в здании посольства Армении. Я связался с президентом А. Эльчибеем, получил от него согласие, и в этот же день, вечером, я и наш посол в РФ Хикмет Гаджи-заде были в посольстве Армении. На встрече были президент Армении Л. Тер-Петросян, премьер-министр Г. Багратян, советник президента по нацбезопасности А. Манучарян. Предметом обсуждения были судьба Кельбаджара, статус Нагорного Карабаха и будущее армяно-азербайджанского конфликта. По предложению Тер-Петросяна, я и Багратян поговорили вдвоём в саду посольства примерно 40 минут. Разговор в саду мы проводили, чтобы переговоры остались в тайне, т. к. на них мы обсуждали встречные предложения и детали возможного соглашения. Потом мы продолжили переговоры в расширенном составе. Обсуждали, какой статус предоставить Нагорному Карабаху. Мы предложили предоставить статус автономии в составе Азербайджана. Армянская сторона предложила предоставить статус республики. Л. Тер-Петросян предложил: пусть они назовут себя хоть Нагорная Империя, главное, чтобы оба народа вышли из войны с честью. Очередной раунд переговоров с армянской стороной должен был быть 27 мая в Лондоне. 20 мая посредники представили подготовленный документ для подписания. По поручению президента я подписал данный документ 20 или 21 мая, поставив при подписи дату 26 мая 1993 года. Документ был положен в сейф, потому что 22 мая я уезжал в Лондон. Документ был также подписан премьер-министром Армении и главой азербайджанской общины Нагорного Карабаха. Осталась лишь подпись главы армянской общины Нагорного Карабаха. 12 июня под давлением руководства Армении документ был подписан представителями армянской общины Нагорного Карабаха, которые при этом попросили отсрочку на два месяца. Мятеж 4 июня и государственный переворот сорвали прекращение войны, освобождение Кельбаджара и других земель. На основании принятого плана был составлен недельный план вывода армянских войск из Кельбаджара с 09.06.1993. Параллельно должны были быть проведены другие мероприятия. Могу сказать со всей откровенностью: если бы этот план был претворён в жизнь, то война окончилась бы»⁷⁵⁸.

В августе 2012 года Панах Гусейнов рассказал дополнительные подробности этого плана: «Этот мятеж произошёл в переломный момент истории Азербайджана. 20 июня должно было быть освобождение Кельбаджарского района, окончание войны, подписание Большого Мирного Соглашения. Этот мирный план был подписан правительством Азербайджана. Документ был подписан мною, со стороны Армении – премьер-министром Багратяном. Документ был подписан Азербайджаном 23 мая, а Арменией 26 мая, но пока он держался в тайне. 12 июня армянские и российские источники распространили информацию о том, что по требованию Армении документ был подписан представителем НКР. В решении Армении о вступлении документа в силу был такой пункт: отсрочить вступление документа в силу на два месяца, до того, как в связи с событиями в Гяндже не будет решено, кто представляет государственные органы Азербайджана».⁷⁵⁹

Таким образом, из слов П. Гусейнова становится ясно, что 22–23 мая им было подписано некое мирное соглашение. 26 мая 1993 года данное соглашение было подписано представителем Армении, и осталась лишь подпись главы армянской общины Нагорного Карабаха.

3–5 июня 1993 года в Риме прошли переговоры 9 стран Минской группы СБСЕ в Риме, где сторонам конфликта был предложен новый вариант графика неотложных мер с той же целью исполнения положений резолюции СБ ООН № 822. Основной темой данного графика был вывод войск из Кельбаджарского района.

Руководство Армении придерживалось позиции принятия предложенного СБСЕ документа без промедления. Более сложной оказалась ситуация в Нагорном Карабахе. Ничего неожиданного не было в том, что вся общественность и практически все члены политического и военного руководства считали документ неприемлемым по причине невозможности вывода войск из Кельбаджарского района. Проблема вынужденного отхода от занятых в ходе боёв позиций со всей откровенностью встала перед карабахскими армянами впервые. Любые политические и дипломатические шаги, затрагивающие эту проблему, способны были вызвать повышенную напряжённость и редкое единодушие в непримиримости к уступкам. Из всего руководства Нагорного Карабаха лишь председатель Президиума Верховного Совета Георгий Петросян и несколько его соратников твёрдо придерживались мнения, что в настоящий момент политически выгодно принять предложенный СБСЕ документ, поскольку это отнюдь не означает реального вывода войск. Такая уверенность основывалась на оценке начавшегося в Азербайджане масштабного внутриполитического кризиса в связи с событиями 4 июня 1993 года в городе Гяндже. Было очевидно, что в условиях нарастающей внутриполитической дестабилизации в Азербайджане ни о какой реальной передислокации войск речи быть не могло. Зато можно было избежать прямой конфронтации с международным сообществом.

12 июня 1993 года, в день, когда началось широкомасштабное наступление армянских войск на Агдеринский и Агдамский районы, прошла встреча в г. Горисе руководителей Армении и Нагорного Карабаха для обсуждения инициативы СБСЕ. Со стороны Нагорного Карабаха присутствовали члены ПВС и ГКО в полном составе. 14 июня 1993 года, когда полным ходом шло наступление армянских войск на Агдам и Агдере, в Ханкенди прибыл президент Л. Тер-Петросян, который провёл переговоры с руководством Нагорного Карабаха. Перед визитом Л. Тер-Петросян выступил с заявлением с обвинениями в бессилии в адрес властей Нагорного Карабаха. В этот же день на заседании Президиума Верховного Совета Нагорного Карабаха в отставку подал Г. Петросян. И. о. председателя ВС Нагорного Карабаха был избран Карен Бабурян, который в этот же день подписал предложенный СБСЕ документ с оговоркой (оговорка касалась невозможности передислокации войск до момента восстановления политической стабильности в Азербайджане)⁷⁶⁰. Что касается самого подписанного карабахскими армянами документа СБСЕ, то к нему никто больше не возвращался. Власть в Азербайджане рухнула, и страна погрузилась в политический и гуманитарный хаос.

Даже то обстоятельство, что на роль лидера Азербайджана вернулся Гейдар Алиев, ничего не изменило в логике войны. Скорее всего, армянское командование использовало переговоры о мирном соглашении для передислокации войск и подготовки летнего наступления 1993 года. Также слова П. Гусейнова показывают, что поражения в Агдере в феврале-марте 1993 года и оккупация Кельбаджара привели к тому, что правительство НФА отказалось от идеи продолжения войны до победного конца (которым оболванивало население и при помощи этого лозунга пришло к власти) и решило прекратить войну мирным соглашением с Арменией и Нагорным Карабахом и искренне верило в возможность заключения такого мирного соглашения.