О Ходжалинской трагедии написано много. Кажется, что всё ясно. Но когда читаешь материалы о тех событиях, видно, что многие исследования описывают лишь сам штурм Ходжалы и истребление мирного населения. При этом мало внимания уделяется событиям, предшествовавшим Ходжалинской трагедии: почему это стало возможным, какие принимались меры (и принимались ли они вообще), чтобы избежать этой трагедии, знало ли руководство страны об истинном положении в Ходжалы, можно ли было избежать данной трагедии и тому подобное…

Какие события предшествовали данной трагедии, что привело к Ходжалинскому геноциду? Какие принимались меры по спасению города и мирного населения? Почему не была организована оборона города или эвакуация мирного населения? Почему не была проведена операция по деблокированию города? Реконструкция событий произведена на основании материалов депутатской комиссии по расследованию событий в Ходжалы⁵²⁹, материалов уголовного дела, а также на основании интервью свидетелей и очевидцев данных событий, имеющихся в открытом доступе источников и архивных материалов.

Ходжалы был населённым пунктом в Нагорном Карабахе. До 1990 г. имел статус посёлка, в 1990 г. получил статус города. Он расположен между Ханкенди и Аскераном. Стратегическое значение города было обусловлено не только расположением на дороге Ханкенди – Аскеран и Агдам – Шуша, но и наличием единственного в Нагорном Карабахе аэропорта. За счёт переселения беженцев-азербайджанцев из Армении и беженцев – турок-месхетинцев – из Узбекистана население города выросло с 2000 человек в 1988 г. до 7000 в 1991 г. С начала ноября 1991 г. город находился в блокаде. Все дороги были перекрыты армянскими вооружёнными формированиями. Единственным способом связи с другими азербайджанскими населёнными пунктами было воздушное сообщение при помощи вертолётов. С начала 1992 г. была прекращена подача электроэнергии. Единственным средством связи для Ходжалы стала рация, которая использовалась при помощи генераторов.

Оказавшиеся в тяжёлых условиях блокады, лишённые элементарных средств к нормальной жизни, ходжалинцы начали покидать город. Также город начали покидать руководящие работники. Последний вертолёт прилетел в Ходжалы 13 февраля 1992 г. На этом вертолёте из города было вывезено примерно 300 мирных жителей. Затем всякое сообщение с Ходжалы прекратилось. По рации ежедневно ходжалинцам обещали помощь, обещали вертолёт, обещали прорвать окружение, много обещали… Однако никто так и не пришёл к ним на помощь.

В Баку ежедневно из Карабаха отправлялись тревожные сообщения. 14 февраля 1992 г. МНБ в своём сообщении докладывало: «12 и 13 февраля из армянских населённых пунктов Норагюх и Мехтиабад Ходжалы был обстрелян из БМП. Из населения двое ранены, несколько домов разрушено. Наблюдается передвижение военной техники (четыре БМП, БТР и т. д.) в Дашбулаг, Норагюх, Аскеран. Информация передана Ш. Мусаеву (начальник Генштаба. – Ред.)». А 16 февраля 1992 г. было передано следующее сообщение: «Продолжается массированный обстрел из БМП и БТР г. Ходжалы. Положение в городе критическое. Необходимо принятие экстренных мер по оказанию помощи, и особенно по охране аэропорта, являющегося стратегически важным объектом, в случае захвата которого боевики получат возможность переброски самолётами большого количества людей и оружия». Таким образом, надо констатировать, что в Баку хорошо знали обстановку в Ходжалы и вокруг города.

Также знали о том, что в обстрелах города активное участие принимает военная техника. Ещё в январе 1992 г. группа старейшин Агдамского района была на приёме у командующего 4-й армией – генерал-майора Николая Попова. Старейшины рассказали ему, что военная техника 366-го МСП используется в операциях против азербайджанских населённых пунктов. Командующий армией пообещал им, что примет меры, но никаких мер принято не было.

17 декабря 1991 г. в своей телеграмме на имя президента Аяза Муталибова глава исполнительной власти г. Ходжалы Эльман Мамедов написал: «Считаю необходимым довести до Вашего сведения, что в результате целенаправленных атак армянских вооружённых формирований захватываются азербайджанские населённые пункты в Карабахе. Для открытия дороги между Степанакертом и Аскераном готовится сильное наступление на Ходжалы. Для нашего уничтожения армяне предпримут все усилия. Участившиеся полёты армянских вертолётов подтверждают это. Прошу Вас незамедлительно принять необходимые меры для организации обороны Ходжалы. Ходжалы является стратегически важным пунктом для Азербайджана. Ждём срочной помощи». На этой телеграмме Аяз Муталибов поставил следующую резолюцию: «Т. Аббасов М. Т. (госсекретарь. – Ред.) Прошу принять необходимые меры». Ответ госсекретаря президенту: «Даны указания министрам МВД, МНБ, МО и руководителям других заинтересованных ведомств. Принято согласованное решение по предпринимаемым мерам».

В конце декабря 1991 г. прокурор Ходжалинского района Атакиши Атакишиев направил телеграмму на имя президента Аяза Муталибова и генерального прокурора Мурада Бабаева. В телеграмме говорилось: «У нас всё заканчивается, поймите нас, что мы хотим сказать. Население хочет покинуть Ходжалы. Со стороны минобороны нам не оказано никакой помощи. Дорогой руководитель, если население покинет Ходжалы, тогда будет открыта дорога Степанакерт – Аскеран. Дорогой руководитель, у населения Ходжалы нет никакой достоверной информации. Мы просим Вас оказать нам помощь. В Ходжалы не работает ни одно управление, ни одно предприятие, ни один колхоз и совхоз. Для неотложной помощи раненым нет никакого медицинского оборудования. Нет даже перевязочных материалов. Мы ждём от Вас незамедлительной помощи. Дорогой руководитель, потом будет поздно. Окажите нам срочную помощь». На телеграмме Аяз Муталибов поставил следующую резолюцию: «Тт. Гасанов Г., Мехтиев Т., Керимов Т., Гусейнов И. – Прошу оказать помощь».

В этой связи стоит вспомнить следующий эпизод. Выступая на сессии Милли Меджлиса⁵³⁰, на вопрос: «Безопасность Шуши, Ходжалы будет обеспечена, если будет, то как?» – Аяз Муталибов ответил: «Если бы я знал ответ на этот вопрос, то был бы самым счастливым человеком на земле».

В справке МНБ от 14 февраля 1992 г. указывалось: «В Ходжалы имеются следующие силы и средства: местный батальон – 80 человек; военнослужащие национальной армии – 20 человек; сотрудники местной милиции, задействованные в охране аэропорта, – 80 человек; автоматическое оружие – 200–250 единиц; БРДМ – одна (снарядов нет); установки «Алазань» – две; артиллерийская пушка (калибр – 102 мм) – одна (снаряды на исходе); АГС-17 – одна; подствольник – четыре (ПГ-25). Более двух месяцев в городе нет электричества, ощущается острая нехватка военной техники, гранатомётов и противотанковых гранат».

18 февраля 1992 г. МНБ направило новую информацию: «Недавно произведена замена в руководстве вооружённых формирований. Так, министром обороны стал Сержик Саркисян, 36–38 лет, бывший комсомольский работник. Товмасян Аркадий назначен начальником штаба. В городе увеличивается количество боевиков, прибывающих военными и гражданскими вертолётами из Армении. По утверждению Саркисяна Сержика, они в ближайшее время планируют захватить Ходжалы. Информация направлена в МО АР».

Накануне трагедии, 25 февраля 1992 г., прокурор Ходжалинского района Атакиши Атакишиев направил из Агдама телеграмму на имя президента Аяза Муталибова, генерального прокурора Мурада Бабаева и в редакцию телепрограммы «24 часа». В телеграмме говорилось: «Дорогой руководитель, мы теряем Ходжалы. Если мы потеряем Ходжалы, то Нагорный Карабах будет армянским, если мы удержим Ходжалы, то Нагорный Карабах наш. Мы ждём от Вас незамедлительной помощи. В Ходжалы решается судьба Азербайджана».

25 февраля 1992 г. заместитель председателя Верховного Совета Тамерлан Гараев направил шифрограмму из Агдама президенту Аязу Муталибову: «Силы в Ходжалы и Умудлу почти иссякли. Из-за недоставки подкреплений (уже несколько дней не летают вертолёты) сопротивление армянским отрядам упало до очень низкого уровня. Любое промедление может привести к непредсказуемым последствиям. Необходимо принять срочные меры по вызволению из окружения Ходжалы и Умудлу. Для этих целей необходимо прислать в Агдам ответственное лицо и поручить ему организацию этих мероприятий в течение суток. Указанные выше факты неоднократно были доведены до сведения полномочным органам и должностным лицам. Жду Вашего решения».

Таким образом, необходимо констатировать, что руководство Азербайджана, руководство МВД, МО и МНБ, руководство иных заинтересованных ведомств обладали информацией об истинном положении в Ходжалы и вокруг него.

366-й мотострелковый полк дислоцировался в Ханкенди с 1985 г. Входил в состав 23-й мотострелковой дивизии 4-й армии. Во время ходжалинских событий полк не был укомплектован полностью: по штату в полку должно было быть 1800 военнослужащих, по факту служило 630. Число офицеров и прапорщиков составляло 129 военнослужащих. Около 50 из них были армянами. Начальником штаба 1-го батальона был майор Валерий Читчян, командиром 2-го батальона был майор Сейран Оганян, начальником разведки полка был майор Вачаган Айриян, заместитель командира 2-го батальона – майор Александр Арутюнов, командиром 2-й роты 1-го батальона был старший лейтенант Мовсес Акопян, командиром 5-й роты 2-го батальона был капитан Владислав Арутюнян.

Дисциплина в полку хромала ещё до ходжалинских событий. Пьянство, моральное разложение, пропажи военного имущества приняли систематический характер. Кроме того, военнослужащие полка находились под постоянным давлением армян, которые уговаривали их принимать участие в боевых действиях против азербайджанцев. Надо отметить, что в такой пропаганде также принимали участие и представители высшего командования. Так, в январе 1992 г. в расположение полка прибыл заместитель командующего войсками, генерал-лейтенант Иосиф Багратович Оганян, который призвал военнослужащих «принять участие в славном деле Арцаха» и потребовал оставить полк в Ханкенди. Также сотрудниками МНБ был установлен факт неоднократных секретных встреч начальника штаба армянских сил в Нагорном Карабахе Аркадия Тер-Тадевосяна с заместителем командующего ЗакВО – генерал-лейтенантом Грековым Юрием Павловичем.

Таким образом, в полку сложилась крайне нездоровая обстановка. Коррупция, взяточничество, нарушение воинской присяги приняли обыденный характер. За все незаконные действия военнослужащие полка получали денежное вознаграждение от армян. Так, один артиллерийский выстрел по азербайджанскому населённому пункту оценивался в 1300 рублей, сдача БТР в аренду на ночь – 5000 рублей, младшие офицеры получали за участие в боевой операции 3000–4000 рублей, прапорщики – 1000–2000 рублей, каждый рейд группы из шести БМП – в 1,5 миллиона рублей.

В начале февраля 1992 г. несколько военнослужащих 366-го полка, покинувших расположение части, рассказали, что их заставляли принимать участие в боевых действиях против азербайджанских населённых пунктов. Военнослужащим, принимающим участие в боевых операциях против азербайджанских населённых пунктов, выплачивается денежное вознаграждение.

Надо также отметить, что среди военнослужащих полка имелось и немало таких, кто не хотел мириться со сложившимся положением вещей. Ещё в конце 1991 г. часть офицеров обратилась к командованию ЗакВО, где указала об имеющихся фактах нарушения воинской дисциплины и просила заменить командира полка Завригорова. Командование военного округа никак не отреагировало на данное обращение офицеров.

Уже с конца декабря 1991 г. руководство Азербайджана неоднократно ставило вопрос о выводе 366-го полка из Ханкенди перед командованием ОВС СНГ (главнокомандующий ОВС СНГ – маршал Евгений Шапошников) и командованием ЗакВО (командующий – генерал-полковник Валерий Патрикеев). Однако все обращения руководства Азербайджана оставались без реакции. Наоборот, в январе 1992 г. часть военнослужащих 75-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в Нахичевани, была переброшена в расположение 366-го полка. Как пояснил в своих показаниях, данных работникам прокуратуры Азербайджана, начальник штаба 23-й МСД, полковник Станислав Божко, фактически 366-й МСП, минуя командование 23-й МСД, напрямую подчинялся командованию ЗакВО и лично замкомандующего ЗакВО – генерал-лейтенанту Иосифу Оганяну. Согласно показаниям полковника Божко, в январе – феврале 1992 г. в 366-й полк дополнительно было переброшено из других воинских частей примерно 300 военнослужащих.

Перед встречей глав государств СНГ в Минске 14 февраля 1992 г., на которой должно было обсуждаться подписание соглашения о создании ОВС СНГ, парламент Азербайджана обсуждал вопрос о том, надо ли Азербайджану присоединяться к этому соглашению. Перед выступлением Муталибова перед депутатами по этому вопросу ему позвонил Борис Ельцин и попросил его подписать соглашение о создании ОВС СНГ, пообещав вывести 366-й полк из Ханкенди. Но, несмотря на это, под давлением депутатов от НФА парламент принял решение о том, что Азербайджану не надо присоединяться к соглашению о создании ОВС СНГ. По мнению Муталибова, если бы тогда оппозиция в лице НФА заняла бы конструктивную позицию и исходила бы из сложившейся реальной ситуации в регионе и Азербайджан присоединился бы к соглашению о создании ОВС СНГ, то 366-й полк был бы выведен из Ханкенди и не произошла бы Ходжалинская трагедия.⁵³¹

На встрече глав государств СНГ в Минске 14 февраля 1992 г. президент Аяз Муталибов и главнокомандующий ОВС СНГ, маршал Евгений Шапошников, говорили на повышенных тонах. Муталибов потребовал от маршала Евгения Шапошникова «немедленно вывести из Ханкенди 366-й полк бывшей СА, принимающий непосредственное участие в боевых операциях против азербайджанских населённых пунктов». Но главнокомандующий ОВС СНГ, маршал Евгений Шапошников, проигнорировал все требования Аяза Муталибова в военной сфере и указал Аязу Муталибову на необходимость соблюдать осторожность при создании собственных вооружённых сил. На требование Муталибова вывести 366-й полк из Ханкенди Шапошников ответил, что «366-й полк будет находиться в Ханкенди столько, сколько это будет необходимо»⁵³².

19 февраля главком ОВС СНГ, маршал Е. Шапошников, обратился с Совету глав государства СНГ с предложением о создании контингента межгосударственных сил СНГ для поддержания порядка и обеспечения решения межнациональных конфликтов. Он предложил ввести в Карабах данные силы СНГ. Также Е. Шапошников призвал Азербайджан и Армению «воздержаться от создания национальной армии до того, как разрешится карабахский конфликт». Баку расценил предложение главкома ОВС СНГ о вводе межгосударственных сил СНГ в Нагорный Карабаха как попытку силового давления на республику и отверг предложение маршала Е. Шапошникова.

20 февраля, выступая в российском парламенте, Е. Шапошников обвинил А. Муталибова в том, что «он применяет против жителей Степанакерта снаряды от установки “Град”». В ответ руководитель пресс-службы президента Азербайджана Расим Агаев оценил высказывания и действия маршала Шапошникова следующим образом: «Эта грязная солдафонская игра ведётся с целью разжечь в Азербайджане антиармейские настроения и подтолкнуть развитие событий по грузинскому сценарию. То, что делает Шапошников, – это месть Азербайджану за его политику независимости»⁵³³.

3 февраля 1992 г. несколько военнослужащих, не желавших принимать участие в боевых действиях против азербайджанского населения, покинули территорию воинской части. Факт участия 366-го полка в боевых действиях против азербайджанских населённых пунктов подтвердили в своих показаниях, данных работникам прокуратуры Азербайджана, бывшие военнослужащие полка: Кулумбетов Н. А., Бергазиев К. М., Сулейменов Б. Ж., Костырев А. Ю., Савкин А. А., Бурказ О. В., Юрьков И. А., Зуев П. Н., Антипин П. Е.

Также показаниями вышеуказанных военнослужащих установлено, что во время политзанятий военнослужащим 366-го МСП разъяснялось, что Азербайджан – мусульманская республика и ориентируется на Иран, Ирак и Турцию, руководители и народы которых враждебно относятся к христианам. А Армения – христианская республика и дружелюбно относится к России. Поэтому полк защищает интересы России, поддерживая армян. И поэтому надо помогать Армении, в том числе и военными мерами. Своим присутствием в Ханкенди полк препятствует уничтожению армянского населения.

Участие 366-го МСП в Ходжалинском геноциде полностью доказано. Только в первые дни после ходжалинских событий прокуратурой Азербайджанской Республики было допрошено около 200 свидетелей, из которых 162 подтвердили участие полка в захвате Ходжалы и убийстве мирных жителей.

В Ходжалинском геноциде из трёх батальонов 366-го полка два участвовали в полном составе: 2-й батальон под командованием майора Сейрана Оганяна и 3-й батальон под командованием майора Евгения Набоких. В справке МНБ Азербайджана № 34/537 от 17 марта 1992 г. и справке МВД Азербайджана № 17/26–251с от 17 мая 1993 г. приводятся факты участия военнослужащих 366 МСП-го в захвате н/п Ходжалы.⁵³⁴ Так, согласно данным компетентных органов Азербайджана, 2-й батальон во главе с майором Оганяном в полном составе участвовал в нападении на Ходжалы. Батальон капитана Набоких Евгения также участвовал в захвате Ходжалы. За своё преступление капитан Набоких получил вознаграждение в сумме 1 500 000 (полтора миллиона) долларов США, после чего, забрав в России своих родителей и жену-армянку, выехал в Южную Америку. Свидетелем ходжалинских событий и всего вышеизложенного стал офицер 366-го МСП – капитан Маркушин Григорий.⁵³⁵

Свою роль играл и тот факт, что в ходе обстрелов из РСЗО БМ-21 «Град» г. Ханкенди из Шуши часто снаряды попадали в расположение 366-го полка⁵³⁶. Среди военнослужащих и членов их семей имелись убитые и раненые.

Как заявил командующий 4-й армией, генерал-майор Н. Попов, 366-й полк подвергался обстрелу в течение двух дней, 22 и 23. Огонь по нему вёлся из РСЗО БМ-21 «Град». Попаданием в казармы было ранено 15 человек, четверо – очень тяжело, в том числе и один офицер. Пресс-центр главкомата ОВС СНГ сообщал, что ранено 10 военнослужащих, из них трое – тяжело. Рядовой Ковалёв скончался от ран⁵³⁷. В своей объяснительной записке командир 366-го МСП, подполковник Ю. Завригоров, указывал: «С декабря 1991 года до начала марта дома, где проживали офицеры и их семьи, подвергались ежедневным ракетно-артиллерийским обстрелам. Погибла от осколков снаряда жена майора Пономарёва. Погибли при обстреле полка рядовой Ковалёв и младший сержант Бурковецкий, оторвало ногу осколком снаряда у лейтенанта Забелина. Об этой обстановке я постоянно докладывал командованию дивизии и армии»⁵³⁸.

В марте 2020 года один из офицеров 366-го полка (пожелавший остаться анонимным) так рассказал об участии подразделения в боевых действиях в НКАО: «Про 366-й гв. МСП. Я сам в нём служил. Знаю всё, как было. Какое вознаграждение получали офицеры 366-го МСП за участие в боевых действиях? Да, участвовали. Да, многие за деньги. Но, во-первых, если честно, платили не рубли, а доллары и не в том размере, хорошо платили. Во-вторых, не технику в аренду сдавали, а сами участвовали. В-третьих, не все. Очень многие из принципа не воевали за деньги. Таковых среди советских офицеров было много. В этом правда. В Ходжалы участвовали? Да! Это чистая правда. За деньги? Некоторые – да. Остальные участвовали из мести за обстрелы полка азербайджанцами. Сейчас это называется «За пацанов!». Ну, если правду, то до конца, по-офицерски. Кстати, многие «любители» повоевать за деньги уехали служить на Украину и ещё до отъезда начали орать: «Слава Украине!», но в Ходжалы эти украинцы уже не воевали, раньше смылись. В Ходжалы из числа офицеров воевали русские (большинство), армяне (почти столько же, сколько и русских, чуть меньше), один белорус (потом там служил). К огромному сожалению, это было. Говорю это искренне. Просто это правда, и всё. Воевали и солдаты, в основном призванные из РСФСР».

Сразу после ходжалинских событий был организован срочный вывод 366-го полка из Нагорного Карабаха. В расположение полка 29 февраля 1992 г. прибыл замкомандующего ЗакВО – генерал-лейтенант Иосиф Оганян. На следующий день он вместе с командиром полка, подполковником Юрием Завригоровым, был у командующего ЗакВО, генерал-полковника Валерия Патрикеева, в штабе ЗакВО в Тбилиси. 2 марта было принято решение начать вывод полка. Выводом полка командовали заместители командующего ЗакВО, генерал-лейтенанты Юрий Греков и Иосиф Оганян, также в Ханкенди прибыл помощник вице-президента России – Иона Андронов. При этом командование 23-й МСД, в подчинении которой находился 366-й полк, не было даже допущено в район вывода полка. Личный состав 366-го полка был выведен на военную базу в Вазиани, около Тбилиси. Приказом главнокомандующего ОВС СНГ от 10 марта 1992 г. полк был расформирован. Командир полка, Юрий Завригоров, уволен. При выводе полка из Ханкенди почти вся военная техника, вооружение и боеприпасы полка были переданы армянским вооружённым формированиям.

Надо отметить, что зимой 1992 г. в Азербайджане сложилась очень сложная внутриполитическая ситуация. После провала августовского путча президент Аяз Муталибов начал избавляться от сильных руководителей в своём окружении (так, в отставку были отправлены председатель КГБ, генерал-майор Вагиф Гусейнов, и министр внутренних дел – Магомед Асадов). В ходе катастрофы 20 ноября 1991 г. у села Гаракенд вертолёта Ми-8 погибли многие видные государственные деятели Азербайджана (государственный секретарь Тофик Исмаилов, генеральный прокурор Исмет Гаибов, государственный советник Магомед Асадов и др.). Также со стороны Муталибова начались уступки оппозиции в лице НФА. В результате такой пагубной политики Муталибов вскоре утратил контроль за процессами в стране. Власть постепенно уходила из рук Муталибова. Многие его соратники, увидев такое развитие событий, начали активно сотрудничать с оппозицией в лице НФА, зачастую просто саботируя указания президента. Президент Азербайджана безынициативно плёлся в хвосте событий, подчас даже не реагируя на происходящее. Увидев безволие и нерешительность президента, оппозиция в лице НФА и ПННА (председателем которой был Этибар Мамедов) продолжила давление на власть, в том числе с использованием митингов и пикетов. 18 февраля 1992 г. НФА выдвинул ультиматум Муталибову с требованием подать в отставку в течение 10 дней. Таким образом, в стране сложилась ситуация внутриполитического хаоса, неспособности властей управлять сложными процессами в обществе и принимать волевые и решительные меры.

В 1990-х гг. в Агдаме располагались все государственные органы, которые могли повлиять на развитие событий в Ходжалы. Так, в городе располагались: постоянное представительство президента по Карабахской зоне и окрестным районам, управление внутренних дел по Карабаху, командование Минобороны по Карабахской зоне со штабом, представительства других государственных органов и ведомств, подразделения МВД и Минобороны. Также в Агдаме располагались военная комендатура района, районный отдел внутренних дел, местные отряды самообороны. В январе 1992 года генерал-майор Дадаш Рзаев был назначен заместителем министра обороны по боевым операциям. Его штаб располагался в Агдаме. Начальником УВД по Карабахской зоне был назначен функционер НФА – Тахир Алиев.

С января 1992 г. полномочным представителем президента по Карабаху и прилегающим районам был Муса Мамедов. Одновременно он занимал должность вице-премьера. В своих показаниях депутатской комиссии, расследовавшей ходжалинские события, Муса Мамедов указывал: «После захвата армянами 17 февраля 1992 г. села Гарадаглы я был на приёме у президента в Баку. Я ему сказал, что нам никто не помогает. Муталибов ничего конкретного не сказал. Он поручил всё Шахину Мусаеву, который также должен был заниматься ситуацией в Ходжалы. Я пошёл к Мусаеву и попросил его выделить вертолёт для доставки продовольствия в Ходжалы. Мусаев грубо ответил мне, чтобы я не лез в его дела, что я не военный и ничего не понимаю. Мусаев не стал мне помогать. Я позвонил Муталибову и сообщил ему о разговоре с Мусаевым. Муталибов сказал мне, что Мусаев – хороший военный, и сейчас он даст ему указание помочь мне. Я снова пошёл к Мусаеву и встретился с ним. Он снова не стал помогать, хотя вертолёт имелся. Тогда я снова позвонил Муталибову…» Данные слова Мамедова показывают, какой паралич власти тогда был в Азербайджане.

До 14 февраля 1992 г. эвакуация мирного населения из н/п Ходжалы осуществлялась при помощи вертолётов ОВС СНГ. Это был связано с тем, что после того, как 28 января 1992 г. из ПЗРК был сбит МИ-8 под управлением командира Виктора Серёгина, полёты гражданских вертолётов в зону боевых действий были прекращены. Поэтому эвакуация мирного населения из Ходжалы осуществлялась транспортными вертолётами ОВС СНГ под прикрытием боевых вертолётов. Как пояснил прокурор г. Ходжалы, Атакиши Атакишиев, вертолёты для эвакуации мирного населения из Ходжалы всегда предоставлялись воинскими частями ОВС СНГ, дислоцированными в Гяндже, в рамках личных договорённостей.⁵³⁹ С 14 февраля 1992 г. подразделения ОВС СНГ перестали выделять вертолёты. С просьбой о выделении вертолёта руководство Азербайджана обратилось к командованию российских войск в республике. В ответ командир войсковой части № 53669, Н. Звинчуков, направил шифротелеграмму № 72/12 на имя государственного секретаря Азербайджана Митада Абасова следующего содержания: «На Вашу просьбу о выделении вертолёта сообщаю, что решение этого вопроса находится в компетенции ГК ВС СНГ, к коему необходимо обратиться».

24 и 25 февраля 1992 г. заместитель полномочного представителя президента по Карабахской зоне Сиявуш Велимамедов и заместитель директора «Азериттифака» Алвида Бабаев находились в Гяндже, где пытались решить с командованием подразделений ОВС СНГ, дислоцировавшихся в Гяндже, вопрос о выделении вертолётов для эвакуации гражданского населения из Ходжалы. Но командование подразделений ОВС СНГ отказалось выделить вертолёты, сославшись, что у них нет возможности.

После того как эвакуация населения из Ходжалы воздушным путём стала невозможна, единственной возможностью вывода мирного населения из Ходжалы остался сухопутный коридор из Агдама в Ходжалы через Аскеран. Для того чтобы пробить этот путь, была необходима крупная военная операция, в ходе которой азербайджанские войска должны были прорвать оборону армянских войск в Аскеранском районе и создать устойчивую сухопутную связь с Ходжалы.

В конце января – начале февраля план такой операции был подготовлен заместителем министра обороны по боевым операциям, генерал-майором Дадашем Рзаевым, и его штабом. 6 февраля 1992 г. было предпринято наступление, но азербайджанским войскам удалось лишь освободить сёла Храморт и Фаррух Аскеранского района. Наткнувшись на сильное сопротивление армянских войск, они были вынуждены остановить наступление. Через несколько дней армянские войска контрударом вернули себе контроль над сёлами Храморт и Фаррух.

Следующая операция по созданию сухопутного коридора с Ходжалы была назначена на середину февраля, были вновь проведены подготовительные мероприятия и затребована дополнительная военная техника из Баку. Планом предусматривалось нанесение встречных ударов из Ходжалы в направлении Аскерана и из Агдама в том же направлении, прорыв линии фронта армян, соединение войск, наступающих из Ходжалы и Агдама, и создание устойчивого сухопутного коридора Агдам – Аскеран – Ходжалы.

Однако, когда дополнительная военная техника была в Баку погружена на железнодорожные платформы, по указанию Руфата Агаева, который ссылался на решение президента, данная военная техника была направлена в Шушу. Приказом Верховного главнокомандующего от 10 февраля 1992 г. генерал-майор Дадаш Рзаев был откомандирован в Геранбойский район и назначен командующим азербайджанскими войсками в этом районе. Командующим азербайджанскими войсками в Карабахской зоне был назначен замминистра МВД – Тахир Алиев. В это время он также занимал должность начальника УВД по Карабахской зоне. Сам Тахир Алиев постоянно находился в Губадлы и в Агдаме так и не появился. В своих показаниях депутатской комиссии, расследовавшей ходжалинские события, Тахир Алиев пояснил, что он так и не приступил к командованию войсками в Карабахской зоне, поскольку считал, что этим должен заниматься кадровый военный. 19 февраля 1992 г. ему в Губадлы позвонил Муталибов и предложил должность министра обороны. Тахир Алиев отказался. 20 февраля 1992 г. его вызвали в Баку. Он приехал в столицу 21 февраля, и в течение двух дней, 22 и 23 февраля, президент его принять так и не смог. 24 февраля 1992 г. президент его принял и назначил министром обороны. Приказ о назначении Тахира Алиева был подписан только 26 февраля 1992 г.

Таким образом, формально командующим азербайджанскими войсками в Карабахской зоне с 10 февраля 1992 г. был Тахир Алиев, но он в Агдаме появился только один раз с кратковременным визитом и к исполнению своих обязанностей не приступал.

Через несколько дней Шахин Мусаев командирует в Агдам группу офицеров, среди которых также был лейтенант Фахмин Гаджиев, назначенный уполномоченным министерства обороны. Сам Фахмин Гаджиев, прибыв в Агдам, начал позиционировать себя как уполномоченный министерства обороны и Генерального штаба, присланный с целью объединения под единым командованием всех азербайджанских отрядов в Карабахской зоне. И это не вполне понятно, поскольку приказом Верховного главнокомандующего от 10 февраля командующим азербайджанскими войсками в Карабахской зоне был назначен Тахир Алиев. Тогда каковы были роль и функция Фахмина Гаджиева? Может, Шахин Мусаев направил Фахмина Гаджиева в помощь Тахиру Алиеву как кадрового военного? Нет. Из биографии Фахмина Гаджиева видно, что он был дважды судим. Первый раз в 1983 г. за мошенничество, второй раз в 1990 г. Не имел никакого военного образования. Тогда почему и с какой целью Фахмин Гаджиев был направлен в Агдам? Почему ему были подчинены два кадровых военных – подполковники Интигам Абдуллаев и Тельман Мехтиев? Почему кадровый военный, артиллерист, полковник Ничепуренко был передан в подчинение Фахмину Гаджиеву? Сам Ничепуренко признаёт, что большинство выстрелов из РСЗО «Град» были сделаны в никуда, так как он получал неправильные и неграмотные приказы от Фахмина Гаджиева.⁵⁴⁰

Но тем не менее, несмотря на всё это, присланными из Баку кадровыми военными, подполковниками Интигамом Абдуллаевым и Тельманом Мехтиевым, был подготовлен план военной операции. 24 февраля 1992 г. было проведено совещание с командирами отрядов, которые должны были участвовать в операции. Были определены задачи и маршрут движения каждого отряда. В операции должны были принимать участие следующие подразделения: мотострелковый батальон под командованием Худу Худиева; отдельная рота территориальной обороны под командованием Аллахверди Багирова; первый батальон самообороны под командованием подполковника Ширина Мирзоева; отдельная рота территориальной обороны под командованием Асифа Магеррамова; отдельный батальон территориальной обороны под командованием Ягуба Рзаева; ОМОН под командованием Ровшана Джавадова; батальон патрульно-постовой службы под командованием Фаика Бахшалиева.

Операция была назначена на 14:00 25 февраля 1992 г. В 10:00 командиры должны были докладывать о готовности личного состава и техники. Однако в назначенное время явился только Асиф Магеррамов. Остальные командиры, отряды которых должны были участвовать в операции, не явились. Подразделения МВД приказом заместителя начальника УВД по Карабахской зоне Шахина Джахангирова были направлены в другое место. Сам Шахин Джахангиров заявил подполковнику Интигаму Абдуллаеву, что подразделения МВД не будут участвовать в операции, так как они заняты обеспечением режима чрезвычайного положения в Агдамском районе. 24 февраля 1992 г. Шахин Мусаев позвонил Фахмину Гаджиеву и сообщил ему, что решением президента Фахмин Гаджиев лишён своих полномочий. Таким образом, военная операция по прорыву блокады Ходжалы так и не состоялась.

По мнению подполковника Интигама Абдуллаева, даже в случае участия всех отрядов в Агдамском районе в операции сил для деблокирования Ходжалы всё равно не хватало. По его расчётам, азербайджанские войска могли рассчитывать на личный состав в количестве 280 человек, из них только около 220 были вооружены автоматами. Собрав эту силу в кулак, можно было в составе хотя бы четырёх танков Т-72, двух БРДМ и одного БТР прорваться в Ходжалы. Учитывая только те силы, которые, по разведданным, имелись в армянских населённых пунктах на направлении Ходжалы. А если взять во внимание участие 366-го полка бывшей Советской армии, то план превращался в ничто⁵⁴¹.

Естественно, остро встал вопрос о наличии вертолётов для оказания огневой поддержки наступающим войскам. 21 февраля 1992 г. генерал-майор Камил Мамедов встретился с работниками Забратского авиаотряда, и они показали ему на аэродроме восемь боевых вертолётов Ми-24П. Прямо с Забратского аэродрома Камил Мамедов поехал к начальнику Генштаба Шахину Мусаеву и рассказал ему о вертолётах, предложив использовать их для помощи ходжалинцам. Исполнявший в то время обязанности министра обороны, Шахин Мусаев пообещал ему оказать помощь. В этот же день Камил Мамедов встретился с госсоветником Адилом Гаджиевым и рассказал ему о своей беседе с Шахином Мусаевым. Адил Гаджиев также пообещал помочь. Но дальше разговоров дело не пошло. И эти имевшиеся в наличии боевые вертолёты Ми-24П так и не были использованы. Как пояснил пилот ВВС Азербайджана Алексей Шварев, по состоянию на февраль 1992 г. у имевшихся в наличии боевых вертолётов Ми-24П не хватало авиационных боеприпасов. Поэтому даже в случае вылета они не смогли бы оказать полноценную огневую поддержку. Также вылет боевых вертолётов для выполнения боевых задач в ночное время в гористой местности, без организации авиационного наведения с земли мог привести к тому, что под огонь попали бы азербайджанские войска или мирное население.

Также известно, что 13 февраля 1992 г. в Агдам из Гянджи с войсковой группой и боевой техникой прибыл командир 23-й МСД – генерал-майор Валерий Будейкин. Его при этом сопровождал начальник Гянджинской милиции – Эльдар Гасанов. Генерал-майор Валерий Будейкин и Эльдар Гасанов появление в Агдаме крупной группы войск 23-й МСД объясняли тем, что они прибыли пробить коридор в Ходжалы через Аскеран и помочь вывезти мирное население. Но при въезде в Агдам колонна 23-й МСД была заблокирована мирными жителями, бойцами отряда Ягуба Рзаева и группой во главе с Фахмином Гаджиевым. Фахмин Гаджиев заявлял, что он не пропустит колонну в Аскеран, поскольку они едут для того, чтобы передать боевую технику армянам.

Заблокировав колонну, члены отряда Ягуба Рзаева и Фахмина Гаджиева захватили пять танков, принадлежащих военнослужащим 23-й МСД. Все попытки генерала Валерия Будейкина и начальника Гянджинской милиции Эльдара Гасанова объяснить, что военная колонна прибыла в Агдам, чтобы пробить коридор в Ходжалы через Аскеран и помочь вывезти мирное население, ни к чему не привели. В период с 13 по 16 февраля 1992 г. они пытались убедить местные отряды и население не препятствовать частям 23-й МСД, но ничего добиться не смогли. Местные отряды самообороны, а также Фахмин Гаджиев отказались пропускать части 23-й МСД в сторону Аскерана. 16 февраля 1992 г. генерал Валерий Будейкин с оставшимися военнослужащими покинул Агдам и вернулся в Гянджу.

В своём интервью Сурет Гусейнов также рассказал, что в феврале 1992 года с участием 23-й МСД готовилась операция по деблокированию Ходжалы и выводу мирного населения. В Агдам прибыла крупная военная колонна 23-й МСД. Но группа людей во главе с Фахмином Гаджиевым сорвали эту операцию. И потом сам Эльчибей в парламенте признал, что Фахмин Гаджиев виноват в том, что случилось в Ходжалы⁵⁴².

Надо также отметить, что в самом Агдаме сложилась сложная обстановка. Некоторые силы хотели использовать сложившуюся ситуацию в своих личных целях. Одним из таких был директор комбината стройматериалов, депутат Верховного Совета – Гасым Керимов. 19 февраля 1992 г. на митинге в Агдаме он был избран командующим войсками в Агдаме. Также Гасым Керимов постоянно настраивал местное население и командиров местных отрядов самообороны против Фахмина Гаджиева.

Ещё два факта: 12 февраля 1992 г. сотрудники Минобороны передали Фахмину Гаджиеву информацию о возможных путях массового вывода населения из Ходжалы. Один из возможных путей был из Ходжалы по газопроводу до села Кятук Аскеранского района. Ниже сёл Кятук и Нахичеваник Аскеранского района можно было выйти к селу Шелли Агдамского района. По этой дороге 16 февраля 1992 г. в Агдам пришли жители Ходжалы – Гасан Оруджев и М. Мусаев. Ходжалинец М. Мусаев согласился стать проводником и был 18 февраля 1992 г. представлен Фахмину Гаджиеву. Однако М. Мусаев прождал три дня, но никто так и не захотел воспользоваться его услугами. 23 февраля 1992 г. пять ходжалинцев, потеряв всякую надежду на помощь, по этой же дороге через село Кятук Аскеранского района ушли в Ходжалы, пронеся с собой припасы и 3000 патронов. Согласно информации Минобороны, ещё одним возможным путём для вывода населения была дорога из Ходжалы через поле так называемого Сергали, с правой стороны от свиноводческой фермы Сунджинка, с левой стороны от Нового Норагюха, слева от кормзавода, через речку Илис можно дойти до имеющегося там сада. Затем слева от армянских сёл Сардарашен и Фаррух можно дойти до села Алиагалы Агдамского района. Почему данная информация осталась без внимания сотрудников министерства обороны и какой-либо реакции, так и непонятно.

Ситуация в Ходжалы неоднократно обсуждалась на заседаниях Совета безопасности Азербайджана. На заседании 8 февраля 1992 г. было принято решение до 12 февраля принять дополнительные меры по укреплению населённых пунктов с азербайджанским населением в нагорной части Карабаха, в особенности городов Шуша, Ходжалы, сёл Малыбейли, Карадаглы, Умудлу. Ответственными за данные мероприятия были назначены министр обороны Таджеддин Мехтиев и министр внутренних дел Тофик Керимов. Какие меры были приняты и были ли они вообще приняты, так и неясно.

Экс-президент Аяз Муталибов так описывает попытки как-то помочь Ходжалы: «Положение в Ходжалы почти ежедневно обсуждалось на Совете безопасности. Я давал необходимые поручения министру внутренних дел Т. Керимову, первому заместителю министра обороны Ш. Мусаеву. К сожалению, часть моих поручений оставалась невыполненной. Я чувствовал, что руководители не могут, не способны организовать дело в экстремальных условиях. В министерстве обороны была неразбериха, откровенное увиливание ряда работников, находившихся под влиянием оппозиции, отсутствие достаточного количества вооружения – всё это мешало противостоять силам Нагорного Карабаха. И в рамках СНГ позиция Азербайджана, отказавшегося от участия в создавшемся военно-политическом блоке стран Содружества, вызвала конфронтацию с высшими армейскими кругами»⁵⁴³.

На заседаниях Совбеза 20 и 21 февраля 1992 г. вновь обсуждалась ситуация в Ходжалы. В протоколе заседания от 20 февраля указано, что обсуждались оперативная обстановка и ход реализации дополнительных мероприятий по обеспечению безопасности городов Шуша и Ходжалы. Однако в принятых решениях о Ходжалы нет ни слова. В пункте 3 протокола указано: «В течение суток (21 февраля с. г.) обеспечить эвакуацию гражданского населения из села Умудлу и разместить его в городе Гяндже». Тут следует напомнить, что село Умудлу было захвачено армянскими отрядами 1 марта 1992 г., то есть через четыре дня после Ходжалинской трагедии. Но в протоколе нет ни слова ни об эвакуации мирного населения из Ходжалы, ни об открытии коридора в Ходжалы, ни о вертолётах. И это несмотря на то, что со всех сторон поступали сообщения о необходимости срочной помощи Ходжалы.

Однако ещё более примечателен протокол заседания Совбеза от 21 февраля 1992 г. В повестке заседания указано: «Неотложные меры по обеспечению обороны города Ходжалы». И какие же приняты меры? В пункте 3 протокола указано: «Обеспечить эвакуацию раненых из города Ходжалы с использованием вертолётов. Ответственные: Ш. Мусаев, Т. Керимов». В этом пункте речь идёт только о раненых! Со дня на день возможен захват Ходжалы. Об этом свидетельствуют оперативные данные и сам ход развития событий. Однако Совбез принимает решение провести только эвакуацию раненых. Почему?

Отчасти ответ на этот вопрос дал бывший начальник Генштаба Шахин Мусаев, который в своём интервью газете «Азадлыг» 18 августа 1992 г. сказал: «Руководство страны не дало добро на эвакуацию населения из Ходжалы с той целью, чтобы армяне не смогли захватить город». Пункт 3 протокола заседания Совбеза от 21 февраля 1992 г. подтверждает слова Шахина Мусаева. На этом сновании можно сделать вывод, что Совет безопасности на самом деле полагал, что нахождение населения в Ходжалы может помочь предотвратить захват города армянами. Дать какую-либо оценку этому сейчас очень трудно.

За месяц до Ходжалинской трагедии армянами были захвачены сёла Гейбалы, Малыбейли, Гушчулар, Гарадаглы. В селе Гарадаглы армянами уже были совершены массовые преступления против мирного населения, в ходе которых был убит 91 человек. Нахождение мирного населения в этих сёлах никак не помогло предотвратить их захват армянами. Таким образом, можно констатировать, что Советом безопасности было принято решение только об эвакуации раненых из Ходжалы. Присутствовавший на этом заседании Шахин Мусаев никак не возражал против этого решения и вместе с Тофиком Керимовым был назначен ответственным за данную эвакуацию.

В обороне пос. Ходжалы, были задействованы следующие силы:

• местный батальон из 80 человек,

• военнослужащие 1-й ОДШБР (20 человек),

• сотрудники местной милиции (60 человек),

• автоматическое оружие (200–250 ед.),

• установки «Алазань» (2 шт.),

• артиллерийская пушка 102 мм,

• АГС-17 (1 шт.),

• подствольник (4 шт.; ПГ-25).

Естественно, этих сил, не имевших тем более на вооружение никаких противотанковых средств, было явно недостаточно для обороны посёлка.

Армянская сторона так описывает участие своих вооружённых формирований в операции: «Операцию разрабатывал и управлял ею Командос (Аркадий Тер-Тадевосян. – Автор.), он же ею и командовал. На составленной им и приведённой в данной работе карте видно, что наши подразделения должны были войти в Ходжалу с четырёх направлений. Первое направление – со стороны Мехтишена. С этой стороны шли отряды Сасуна, Сурена, Левона, Акопа, Виталия, Афо, а также ребята шестой роты. Второе направление – со стороны Норагюха. Отсюда в наступление шли ребята из третьей и девятой роты (командиры – Тигран и Юра), а также отряды Арамо, Гагика и Эдика. С третьего направления, со стороны села Катук, шли бойцы первой роты (командир – Ашот Гулян (Бекор)), второй роты (Карен Бабаян (Каро)), четвёртой роты, отряд Альберта и сборная добровольцев из Баллуджи и Керта. Пожалуй, самым важным направлением было четвёртое, обозначенное в боевом приказе и расчёте сил и средств как спецнаправление. По этому направлению наши солдаты должны были войти на территорию аэропорта, откуда можно было пробраться в центр города. Именно в этом направлении действовали наши БМП, а также небольшой мобильный отряд Смбата»⁵⁴⁴. Кроме того, по данным МНБ Азербайджана, в операции участвовали 2-й батальон 366-го МСП под командованием майора Сейрана Оганяна и 3-й батальон 366-го МСП под командованием майора Евгения Набоких.

А. Тер-Тадевосян, который разработал операцию по захвату пос. Ходжалы и командовал ею, так описывает подготовку и ход операции: «Операция тщательно готовилась в течение трёх недель. Командиры отрядов прорабатывали этапы предстоящей операции на карте и на созданном топографической службой штаба сил самообороны макете местности. Большое внимание было уделено отработке боевых действий в черте города. Было решено провести одновременное наступление с четырёх сторон: с. Норагюх, с. Мехтишен, с. Кятук и аэропорта. В ходжалинской операции участвовали 487 армянских бойцов. Наступление началось в 22:00, а боевые действия длились около полутора суток. Наиболее упорное сопротивление было оказано в районе девятиэтажного здания, превращённого противником в опорный пункт»⁵⁴⁵. Об обстоятельствах гибели сотен мирных жителей и об участии 366-го МСП он, конечно же, умалчивает.

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 г. посёлок Ходжалы был захвачен армянскими вооружёнными формированиями при поддержке некоторых подразделений 366-го МСП ОВС СНГ. Против мирных азербайджанских граждан было совершено невиданное по своей жестокости преступление. Кадры сотен убитых ходжалинцев, снятые журналистом Чингизом Мустафаевым, обошли весь мир.⁵⁴⁶

Обстоятельства захвата Ходжалы и истребления мирного населения хорошо и детально описаны. Огромную роль в этом сыграла международная информационная кампания «Справедливость Ходжалам»⁵⁴⁷. Про ужасы и страдания мирного населения Ходжалы есть хороший документальный фильм «Бесконечный коридор», снятый литовскими журналистами⁵⁴⁸.

Штурм города начался в 23 часа 25 февраля 1992 г. Сначала был проведён массированный обстрел Ходжалы. После нескольких часов боя население из города начало бежать в сторону Агдама. Как указано в отчёте правозащитной организации «Мемориал», люди уходили по двум направлениям: с восточной окраины города на северо-восток вдоль русла реки, оставляя Аскеран слева, а также с северной окраины города на северо-восток, оставляя Аскеран справа.⁵⁴⁹

Часть населения, около 300 человек, не смогла покинуть город. По сообщению правозащитной организации «Мемориал», в результате обстрела города неустановленное количество мирных жителей погибло на территории Ходжалы во время штурма. Армянская сторона отказалась предоставить информацию о количестве погибших таким образом людей. Часть, в основном женщины и дети (точное количество установить невозможно), замёрзла во время скитаний по горам; часть, по показаниям прошедших в Агдам, была пленена у сёл Пирджамал и Нахичеваник. Именно у села Нахичеваник была расстреляна основная часть ходжалинцев. Всего в ходе Ходжалинского геноцида погибло 613 человек, из них детей – 63, женщин – 106, пожилых – 70 человек, восемь семей полностью уничтожены, 487 человек стали инвалидами. 1275 человек были взяты в плен и в заложники. Судьба 150 человек из взятых в заложники, в том числе 68 женщин и 26 детей, до сих пор неизвестна. Это был самый настоящий акт геноцида азербайджанцев. Население Ходжалы было перебито только потому, что они были азербайджанцами.

События в Ходжалы, в первую очередь, являются трагической и кровавой страницей в истории Азербайджана. Но в то же время это и героическая страница истории страны. Даже в безнадёжной ситуации азербайджанские военнослужащие совершали отважные поступки, подавая пример мужества и героизма будущим поколениям.

Охранявший территорию аэропорта отряд под командованием Алифа Гаджиева, попав в окружение, занял круговую оборону и несколько часов вёл бой с превосходящими силами противника, сковав вокруг себя значительные силы врага. Почти весь отряд погиб в неравном бою. Но перед смертью несколько бойцов под командованием Алифа Гаджиева успели взорвать диспетчерскую вышку аэропорта. Сам Алиф Гаджиев с оставшимися в живых солдатами пробился в Ходжалы и помогал ходжалинцам уходить в сторону Агдама. Алиф Гаджиев погиб 26 февраля 1992 г., спасая мирных жителей Ходжалы.

Командир Ходжалинского батальона самообороны, майор Тофик Гусейнов, оборонял город с первого дня блокады. Его прозвище было Михайло. В день штурма города Тофик Гусейнов со своими солдатами до последнего прикрывал убегавших жителей города. После чего, покинув город, пытался защитить убегавших в сторону Агдама ходжалинцев. По пути в Агдам отряд Тофика Гусейнова попал в засаду и принял неравный бой с врагом. Тяжело раненный, Тофик Гусейнов попал в окружение в лесном массиве и продолжал вести бой до последнего патрона. Армянские военные предложили ему сдаться, но Тофик Гусейнов, подпустив к себе солдат противника, подорвал гранатой себя и находящихся рядом армянских солдат. Его труп был получен только 18 марта 1992 г.

Командир взвода Минобороны Агил Гулиев со своими бойцами несколько часов пытался сдержать атаки на Ходжалы. Когда жители начали убегать в сторону Агдама, он с оставшимися в живых солдатами шёл с ними и пытался защитить их. Утром 26 февраля 1992 г. группа жителей Ходжалы, с которыми был и Агил Гулиев со своими солдатами, попала под обстрел. Сам Агил Гулиев получил ранения обеих ног и не мог идти дальше. Его товарищи хотели помочь понести его, но он отказался, так как не хотел быть обузой и понимал, что, неся раненого, им будет тяжело выйти из-под обстрела. Поэтому Агил Гулиев остался, а своим солдатам приказал продолжить уходить в сторону Агдама вместе с жителями Ходжалы. Оставшийся Агил Гулиев, имея только автоматическое оружие, начал прикрывать уходящих в сторону Агдама людей. Пока у него были патроны и силы, он вёл бой. В неравном бою Агил Гулиев был убит. Труп Агила Гулиева был получен 4 марта 1992 г.

Журналистка Виктория Ивлева в своей статье описывала, как через день после захвата Ходжалы в одном из домов держали оборону омоновцы и отстреливались до последнего, а потом то ли погибли, то ли прорвались в сумерках и ушли⁵⁵⁰. Т. е. прошло более суток, посёлок уже захвачен, понятно, что помощи не будет. Понятно, что они обречены, но эти азербайджанские воины защищают свой дом с отчаянием обречённых. И предпочитают пойти на прорыв и погибнуть, чем сдаться в плен.

Все погибшие защитники Ходжалы сделали самое большое, что можно требовать от солдата: вели бой ради товарищей в безнадёжном положении до последнего патрона. Они все герои. Почему они герои? Всё просто. Они погибли как воины. Не приняли позорного плена. Не вымаливали себе жизнь, хотя, конечно, могли это сделать. Они сделали свой выбор. Они дрались с первой и до последней секунды. Они погибли как мужчины. Они те самые: настоящие герои Азербайджана.

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 г. начальник Генштаба Шахин Мусаев получил информацию о массированной атаке армян на Ходжалы. По указанию президента он и министр МВД Тофик Керимов должны были 26 февраля незамедлительно выехать в Агдам. Однако по непонятным причинам Тофик Керимов в Агдам не поехал. Днём 26 февраля на вертолётах Шахин Мусаев в сопровождении группы военнослужащих вылетел в Агдам. Уже в аэропорту он получил информацию о том, что Ходжалы захвачен и имеются тяжёлые потери. Он прибыл в Агдам и попытался собрать командиров отрядов, но прибыли только Ширин Мирзоев и Ровшан Джавадов. Из Агдама Шахин Мусаев позвонил Аязу Муталибову и сообщил ему, что Ходжалы захвачен и есть большие потери среди мирного населения.

Вечером 26 февраля собрался Совет безопасности при президенте Азербайджана. В своих показаниях руководитель пресс-службы президента Расим Агаев подробно рассказывает об этом совещании. Как выясняется, руководство страны не обладало достоверной информацией о том, что происходило вокруг Ходжалы. А это был уже вечер 26 февраля, уже произошёл захват Ходжалы, истреблены сотни людей, ещё сотни уже успели дойти до Агдама, а руководство страны судорожно пытается понять, что произошло.

Перед началом совещания президент сообщает, что ему из Минобороны поступила информация, что в Ходжалы произошли страшные события. Потом слово берёт Расим Агаев и тоже сообщает, что ему от одного частного лица из Москвы стало известно, что Ходжалы захвачен армянами. Президент предлагает министру внутренних дел сообщить членам Совета безопасности об истинном положении дел в Ходжалы. Примерно в 18 часов 26 февраля 1992 г. министр внутренних дел Тофик Керимов сообщает, что якобы «Ходжалы атакуется армянами, имеются двое убитых и раненых, положение тяжёлое, но повода для паники нет». Расим Агаев предлагает передать данное сообщение через СМИ и начинает готовить черновик сообщения. Через некоторое время, в 19 часов, Керимов дополнительно сообщает, что «нашим удалось посадить в Ходжалы два вертолёта, азербайджанские отряды пошли в наступление на Аскеран, защитники Ходжалы воспряли духом, нам удаётся удерживать город». На основании этой информации министра МВД Расимом Агаевым готовится официальное сообщение о том, что, по данным МВД Азербайджана, Ходжалы находится под контролем и погибли всего два человека.

В черновик сообщения Тофик Керимов собственноручно добавляет, что «слухи о захвате Ходжалы армянами не соответствуют действительности: Ходжалы продолжает сопротивление и полностью освобождён от армянских бандитов». Примерно в это время из Шуши звонит Рагим Газиев и, по словам помощника президента Гюльшада Зарбалиева, сообщает, что Ходжалы пока не захвачен. После этого в официальное сообщение добавляются слова: «По информации коменданта Шуши Р. Газиева». Текст официального сообщения визируется Тофиком Керимовым, который ставит на оригинале сообщения свою подпись, после чего оно передаётся в «Азеринформ». Однако, по словам того же Гюльшада Зарбалиева, через некоторое время Рагим Газиев звонит вновь и сообщает, что Ходжалы всё же взят армянами, но о потерях у него нет информации. Гюльшад Зарбалиев сообщает об этом участникам совещания, но уже было поздно, официальное сообщение уже ушло в «Азеринформ».

В 20 часов официальное сообщение получает директор «Азеринформа» – Азад Шарифов. Увидев ссылку на МВД, он требует доказательство информации. Через десять минут он получает от Расима Агаева черновик официального сообщения, подписанный Тофиком Керимовым. Незадолго до этого Азад Шарифов уже успел получить правдивую информацию о положении в Ходжалы: из Минобороны и от своего корреспондента в Агдаме. Обе информации он уже отправил в СМИ. Правдивая информация: «Ходжалы в огне» – передана в 19:45. Ложная информация: «О положении в Ходжалы» – передана в 20:30.

В отчёте депутатской комиссии по расследованию ходжалинских событий на странице 61 цитируется объяснение Тофика Керимова, министра МВД, где он мотивирует попытку сокрытия правды о Ходжалы тем, что «видел, какой у президента больной вид, не хотел его расстраивать и, чтобы успокоить, сказал, что погибли всего два человека».

В материалах по расследованию ходжалинских событий имеется телеграмма Рагима Газиева от 24 февраля 1992 г. о необходимости срочной помощи Ходжалы. Кем-то из руководителей 2 марта 1992 г. на этой телеграмме поставлена циничная резолюция: «Уже поздно».

Массовое убийство мирного азербайджанского населения в Ходжалы носило характер устрашения и сознательно было приурочено к годовщине сумгаитских событий. Позже Серж Саргсян откровенно заявил об этом английскому журналисту Томасу де Ваалю, отметив, что главной целью армянской стороны было сломить стереотип, что армяне не могут поднять руку на мирное население.⁵⁵¹ В автобиографии Роберт Кочарян признал, что армянские вооружённые формирования причастны к гибели мирного населения. Правда, он считает причиной случившегося стечение обстоятельств. По его словам, события в Ходжалы – большая трагедия, и это единственный за всю историю войны случай, когда при проведении армянами войсковой операции погибло неоправданно много мирных жителей⁵⁵².

Надо отметить, что массовыми убийствами мирного населения в Мешали, Гарадаглы и Ходжалы армяне смогли создать психологический комплекс страха у азербайджанского населения. После этих кровавых акций, особенно после Ходжалинского геноцида, при атаке армянских войск азербайджанское население в панике убегало, боясь таких же массовых расправ. Достаточно было начаться обстрелу армянской артиллерии, как население часто в панике бросалось бежать. Страх, что могут повториться Ходжалинские события, парализовывал волю к сопротивлению, и единственным желанием людей было бежать, чтобы спастись. И этот страх, и паническое бегство продолжались вплоть до окончания войны. Сам автор был свидетелем того, как 2 мая 1994 г. обстрел Барды несколькими снарядами вызвал массовую панику и бегство населения из города. Так, в своём интервью агентству «Кавказинфо» экс-председатель Милли Меджлиса Азербайджана Р. Гулиев вспоминал: «Я помню, в 1994 году в г. Бейлаган упал армянский снаряд «Град», народ начал бежать из города. Снаряд упал на улицу, никто не погиб. Я в срочном порядке вынужден был выехать туда и насильно заставить людей вернуться, при этом пообещав им, что останусь с ними вместе ночевать в городе»⁵⁵³. Полковник Иса Садыхов также признаёт, что своими зверствами над мирными жителями Ходжалы армяне смогли создать у мирного азербайджанского населения «Ходжалинский синдром». И в дальнейшем, при атаках армянских войск на азербайджанские населённые пункты, этот психологический синдром давал о себе знать, и среди населения начиналась паника⁵⁵⁴. Поэтому надо признать, что массовыми преступлениями и зверствами против мирного населения и пленных армянским вооружённым формированиям удалось создать у азербайджанского населения и у власти некий «психологический комплекс».

Экс-президент Аяз Муталибов так оценивал события в Ходжалы: «Важной составляющей подоплёки ходжалинских событий была геополитическая мотивация. Известно, что парламент республики не дал своего согласия на подписание мною соглашения о вхождении азербайджанских вооружённых сил под единое командование Главкомата ОВС СНГ. И я не подписал это соглашение 14 февраля 1992 г. в Минске на очередном заседании глав государств СНГ. Зато Армения этот документ подписала. Наш отказ от вхождения в состав Главкомата СНГ дал повод Армении воспользоваться нашей промашкой и пойти в наступление в Нагорном Карабахе. Уже 17 февраля 1992 г. Ходжалы был подвергнут мощному артиллерийскому обстрелу. Нам же обращаться было не к кому. У Армении были развязаны руки, и она сделала то, что сделала. В дальнейшем пришедшие после меня президенты ещё более усугубили отношения с генералитетом Главкомата СНГ. В результате НФА потерял Кельбаджарский район, а нынешний президент ещё пять районов, то есть тысячи городов и посёлков страны.

Чувствуют ли свою ответственность нынешние национал-демократы за Ходжалинскую трагедию, которая не произошла бы, если бы они послушались меня в феврале 1992 г., когда 14 февраля на заседании глав государств в Минске решался вопрос о вхождении (чисто условно) – тогда ещё только на бумаге – существовавшей Азербайджанской армии в состав главкомата СНГ? Ведь моё обращение в тогдашний Милли Меджлис депутатами от оппозиции было отклонено. Результат оказался предсказуемым. Отказавшийся от Москвы, Баку оказался один против армян. Вот они и пошли на Ходжалы»⁵⁵⁵. Таким образом, Аяз Муталибов прямо увязывает события в Ходжалы с отказом Азербайджана подписать соглашение о создании Объединённых вооружённых сил СНГ.

Полковник Интигам Абдулаев, как военный специалист, дал такую оценку причинам падения Ходжалы: «Считаю, что азербайджанское руководство в лице президента, правительства, руководство министерства обороны проявили благодушие и расхлябанность в отношении обеспечения защиты и безопасности азербайджанского населения Нагорного Карабаха. Против планов армян о выводе азербайджанского населения из НК наша республика, правительство и Минобороны не смогли противопоставить план защиты, план обороны и т. д.

Перед трагедией генерал Будейкин, командир МСД, прибыл с почти 20 танками в Агдам, чтобы проехать в Ханкенди и вывести 366-й полк. С ним в переговорах участвовал Фахмин Гаджиев и не пустил их туда, мотивируя тем, что они проедут, но оставят всю свою технику. А потом нападение, которое было организовано на склады в Узун-Дере. Разгром инженерно-сапёрного батальона в Агдаме (хотя этот батальон по плану передавался в состав вооружённых сил республики), желание отдельных руководителей из МВД республики поставить преграду на пути становления самостоятельной армии и убедить президента Муталибова в своей верности режиму для получения дополнительных льгот»⁵⁵⁶.

После Ходжалинского геноцида Муталибов предпринял попытку изменить положение в свою пользу. 28 февраля 1992 г. он отправил телеграмму главнокомандующему ОВС СНГ, маршалу Шапошникову, что Азербайджан присоединяется к главкомату ОВС СНГ. По словам Муталибова, маршал Шапошников с удовлетворением отметил данное решение президента Азербайджана и пообещал помочь с выводом 366-го МСП и восстановлением контроля над Ходжалы⁵⁵⁷. Было принято решение при помощи частей 23-й МСД и 104-й ВДД провести операцию по освобождению Аскерана и посёлка Ходжалы, после чего вывести 366-й МСП и передать Аскеранский район и посёлок Ходжалы под контроль азербайджанских отрядов. Началась переброска частей 23-й МСД и 104-й ВДД в Агдамский район.

Одновременно оппозиция решила по полной использовать трагедию в Ходжалы для свержения президента Аяза Муталибова. 28 февраля было оглашено заявление меджлиса НФА, в котором подчёркивалось, что будут использованы все мирные средства для отставки Муталибова. В заявлении говорилось: «Будучи одним из организаторов кровавого январского преступления в Баку в январе 1990 года, Аяз Муталибов путём фальсификации выборов, объявивший себя президентом, несёт историческую ответственность за распродажу азербайджанских земель и пособничество геноциду азербайджанских жителей Нагорного Карабаха». Народный фронт также обвинил Муталибова «в тайном сговоре с руководством России, цель которого – применение дислоцированной в Азербайджане четвёртой российской армии против азербайджанского народа»⁵⁵⁸.

5–6 марта 1992 г. прошла сессия Верховного Совета Азербайджана. Здание Верховного Совета было блокировано многочисленными сторонниками НФА и ПННА, которые заявили, что не выпустят депутатов и президента из здания Верховного Совета, пока президент Аяз Муталибов не подаст в отставку. С утра 5 марта до позднего вечера 6 марта 1992 года здание Верховного Совета было полностью блокировано протестующими. С первых минут начала сессии инициативу в свои руки захватили депутаты от НФА. По их требованию были показаны видеокадры, снятые Ч. Мустафаевым на месте расстрела ходжалинцев. В это время митингующие окружили здание Верховного Совета и заявили, что никого не выпустят из Верховного Совета, пока Муталибов не подаст в отставку. Депутаты от НФА по очереди выходили к митингующим, сообщали им, как идёт заседание Верховного Совета, и разогревали толпу. Было ясно, что НФА не хочет упустить свой шанс и хочет использовать Ходжалинский геноцид в целях свержения Муталибова и последующего прихода к власти.

Муталибов решил пожертвовать председателем Верховного Совета Э. Кафаровой, надеясь таким образом как-то успокоить ситуацию. Э. Кафарова подала в отставку, а вместо неё председателем Верховного Совета был избран ректор Бакинского медицинского института – Ягуб Мамедов. В своём выступлении на сессии Верховного Совета А. Муталибов проанализировал последние события, указав, что основными причинами поражений являются: приход к власти в РФ после ГКЧП проармянских сил, создание национальной армии вместо национальной гвардии, отказ Азербайджана подписать соглашение об экономическом союзе, вступление Азербайджана в СНГ после Армении и отказ ВС ратифицировать это соглашение, отказ Азербайджана вступить в ОВС СНГ. Пока Азербайджан не вступит в ОВС СНГ, решение карабахского вопроса невозможно. Отказ подписать соглашение о ОВС СНГ 14.02.1992 было его главной ошибкой, которую он себе простить не может. Надо вступить в ОВС СНГ и отказаться от создания национальной армии.⁵⁵⁹

Избранный председателем Ягуб Мамедов так и не смог овладеть ситуацией в зале заседаний, и депутаты от НФА продолжили своё словесное наступление с целью добиться отставки Муталибова. Искендер Гамидов обвинил президента в работе на еврейское лобби. Э. Мамедов обвинил президента в том, что он по указанию Москвы сдал армянам Ходжалы, сделал азербайджанский народ игрушкой в руках России, потребовал отставки. Т. Алиев заявил, что он недавно назначен министром обороны, но есть только имя Минобороны, а ничего нет, и все должны помогать ему. Ш. Гусейнов заявил, что Муталибов не президент Азербайджана, а президент, работающий на Москву, в истории азербайджанского народа не было такого, чтобы армяне смогли захватить хоть одно азербайджанское село. Р. Газиев заявил, что для разгона собравшихся перед парламентом людей пришли 500 солдат с собаками; если в течение 10 минут они не уйдут, будет трагедия похуже, чем в Тбилиси. Я. Мамедов заявил, что т. к. на площади есть вооружённые люди, поэтому пришли солдаты для охраны Верховного Совета. Потом началась многочасовая перепалка между различными депутатами.

После перерыва снова выступил Муталибов: «Вы решили устроить этот спектакль, чтобы убрать меня. Это не по-мужски. У меня есть полномочия всех привлечь к ответственности. Чего орёшь, Ариф Гаджиев? Нечего себя показывать, хотите сдать и Агдам, чтобы народ и оттуда сбежал, потом убрать Муталибова. У меня есть информация, как была осуществлена диверсия, зачем собрали сессию. Нечего политиканством заниматься. Я, может быть, на этой должности кровью харкаю. Отстаньте. Должны же быть какие-то моральные нормы, мы же мужчины. Я себя не оправдываю. Да, есть и ошибки, есть и упущения. Да, есть и рука Москвы. Допустим, я уйду отсюда и вы придёте к власти. Сразу будете отлично с Москвой разговаривать, пойдёте другим политическим путём. А мне не даёте. Ещё в спокойные времена наши ребята не хотели служить в армии, путям взяток откупались от службы в армии, и сейчас взяточничество процветает в военкоматах. 4-я армия должна остаться в стране, это временное решение. Это сильная армия, как армии НАТО. Допустим, мы возьмём эту армию. Что мы будем с ней делать без кадров и технического оснащения? Почему вы это не хотите понять? В чём тут измена? Что значит независимость? Это быть членом ООН, иметь дипотношения с другими странам, иметь посольства в других странах, иметь открытую экономику. Это всё у нас есть и ещё больше будет. Куда спешим? Надо признать, что пока мы не в состоянии воевать: нет ни компетенций, ни опыта. Нечего кукарекать, как петухи. Люди, не бывшие ни разу в Карабахе, сейчас о Карабахе говорят. Тут в открытую из президента делают рвача и говорят о демократии. Да, подвернулась возможность – надо свергнуть президента. Это сейчас главный вопрос, а не Карабах. Наши города и сёла вернём. И армию сформируем. Надо обязательно делать революцию, как в Румынии или в Грузии?!»

Выступивший вслед за президентом И. Гамбаров обвинил президента в желании вступить в СНГ и поддержал требования Э. Мамедова об отставке. Т. Гасымов обвинил президента в работе на Российскую империю.

Был объявлен перерыв до завтра. Но окружившие здание парламента люди, руководимые НФА, не выпускали депутатов, желавших выйти избивали, угрожали ворваться в здание и разобраться с депутатами. Поэтому депутатам и президенту пришлось ночевать в парламенте.

Заседание продолжилось 6 числа, утром. Снова выступил Муталибов: «Это разве не государственный переворот? Собрали сюда людей, требуете отставки президента. А я разве не избран народом? Это переворот, дайте три месяца времени, и мы выйдем из карабахского кризиса. Радио «Маяк» сообщило, что в Азербайджане переворот. Кричащие «отставка!» – это не 7-миллионный народ, нельзя допускать такое насилие. Это переворот, это мятеж. Под давлением заставить президента уйти в отставку – это значит, что и следующего президента можно будет свергнуть. Так нельзя. Держите людей тут в блокаде. Я противник столкновений. Но у меня хватает полномочий. Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам. Я могу вызвать сюда войска, не заставляйте меня это делать».

После этого прошёл слух, что якобы будет проведена операция по разблокированию Верховного Совета. Однако министр МВД Тофик Керимов заявил, что ему для начала операции по разблокированию Верховного Совета нужно решение депутатов, а Ягуб Мамедов пригрозил своей отставкой, если будет применена сила, подал в отставку, т. к. он, дескать, не хочет быть причастным к насилию против народа, оставил своё место в президиуме и ушёл в зал. Через некоторое время войска были отозваны в свои казармы. У Муталибова, как всегда, не хватило воли и решимости пойти на жёсткие меры и навести порядок в условиях ведущейся агрессии Армении против Азербайджана.

Увидев такое положение, его начали открыто предавать его ближайшие соратники. Мэра Баку Руфата Агаева из здания Верховного Совета, окружённого яростной толпой фронтистов, вывел через чёрный ход Рагим Газиев, помогая ему перебраться через забор – подальше от президента, которому врачи скорой помощи делают инъекцию, чтобы привести в чувство. Т. Керимов, много лет руководивший службами пожарной охраны МВД, сменивший М. Асадова и посаженный на этот пост по протекции своего родственника Т. Гараева (одного из руководителей НФА), отказывается вызволять президента из плена. У министра национальной безопасности Ильгусейна Гусейнова духа хватает лишь на то, чтобы выкрикнуть угрозы в адрес распоясавшихся фронтистов и незаметно… исчезнуть.⁵⁶⁰

Затем снова выступил Т. Гасымов со словами о том, что, вступив в СНГ, находясь в рублёвой зоне, не выдворив из страны российские войска, президент продал народ России. Первый заместитель председателя Верховного Совета З. Самед-заде призвал Я. Мамедова вернуться в президиум, но он отказался.

Началась долгая дискуссия между депутатами. Потом был объявлен перерыв.

Затем к президенту пошли Р. Газиев, Б. Вахаб-заде и А. Паша-заде. О чём разговаривали А. Муталибов, Б. Вахаб-заде, А. Паша-заде и Р. Газиев, так доподлинно и неизвестно.

Через некоторое время после этого, уже поздно вечером 6 марта 1992 г., на трибуну поднялся Муталибов и объявил о своей отставке. Выступивший за ним Р. Газиев поддержал это решение. Затем выступивший А. Али-заде заявил, что президент отступился перед небольшой группой людей и произошёл госпереворот. Г. Абдул призвал депутатов не принимать отставку президента. А. Паша-заде поддержал отставку президента. Я. Мамедов поставил вопрос на голосование, и отставка президента была принята.

Фактически можно констатировать, что 6 марта 1992 г. произошёл антиконституционный переворот. Верховный Совет не имел права принимать от Муталибова устное заявление об отставке (а письменного заявления он не давал). Вопрос о доверии президенту по конституции следовало вынести на референдум. Верховный Совет не имел права без достаточных оснований, подтверждающих нарушение президентом законов республики, выносить решение о его отставке.

Государственный переворот 6 марта, предательство ближайшего окружения президента и безвольный отказ от власти Аязом Муталибовым стали закономерным итогом всей той политики, которую последние полгода проводил сам Аяз Муталибов. Политика непротивления, уступок, интриг и грубых ошибок привела его к этому печальному итогу. А вместе с ним и страну и народ.

Власть перешла в руки бывшего ректора мединститута Ягуба Мамедова, депутата Верховного Совета, 5 марта 1992 г. избранного председателем Верховного Совета. Ещё утром 5 марта 1992 г. он был ректором мединститута, а уже вечером 6 марта 1992 г. стал исполняющим обязанности президента. Было ясно, что Я. Мамедов – фигура временная, поскольку не располагает прочной поддержкой ни в политическом истеблишменте страны, ни среди управленцев, не имеет опыта государственной работы высокого уровня.

После того как 28 февраля 1992 г. Аяз Муталибов отправил телеграмму главнокомандующему ОВС СНГ, маршалу Шапошникову, что Азербайджан входит в ОВС СНГ, и попросил помочь с возвратом Ходжалы, Шапошников обещал Муталибову помочь. 3 марта в Агдам прибыл командующий войсками Южного направления – генерал армии Николай Попов. На встрече с представителями Агдамского района генерал Николай Попов сказал, что есть его армия и она выполнит возложенную на неё задачу и поможет Азербайджану. В ночь с 3 на 4 марта 1992 г. в Агдам прибыла большая колонна российских войск (есть видео, снятое Ч. Мустафаевым, как эта колонна входит в Агдам⁵⁶¹; по словам коменданта Агдама, Джамала Ахмедова, колонна состояла из 125 ед. техники)⁵⁶². В состав российских войск входили подразделения 23-й МСД, а также парашютно-десантный батальон 345-го парашютно-десантного полка 104-й дивизии ВДВ⁵⁶³ с двумя самоходно-артиллерийскими батареями. Колонна разместилась на поле за с. Шелли. 6 марта 1992 г. примерно в 12 часов при её активном участии и участии ряда местных отрядов самообороны началось наступление на Аскеран. Целью было взятие Аскерана и Ходжалы, а также важных высот Кятук и Дашбашы. В ходе атаки оборона армянских отрядов была прорвана, и войска вошли в Аскеран. Но около 18 часов пришло сообщение об отставке Муталибова, после чего российские войска, свернув своё участие в наступлении, ушли. Как вспоминал впоследствии один из руководителей Агдамского отдела НФА Тахмасиб Новрузов, вечером 6 марта 1992 г. он звонил в Баку, вёл переговоры с Октаем Гасымовым, Панахом Гусейновым, Исой Гамбаровым и Искендером Гамидовым и просил их снять требование об отставке Муталибова до окончания операции по взятию Аскерана, так как если бы Муталибов подал в отставку до окончания операции, то российские войска прекратили бы своё участие и ушли бы обратно в Гянджу. Но не смог убедить их⁵⁶⁴. Уже ночью армянские отряды вернули себе полный контроль над Аскеранским районом. Таким образом, из-за внутренних распрей Азербайджан потерял возможность радикально изменить ситуацию в Карабахской войне в свою пользу и взять под свой контроль Аскеранский район и Ходжалы.

По результатам расследования уголовного дела Военной прокуратурой Азербайджана было принято решение о привлечении в качестве обвиняемых 287 лиц, причастных к совершению Ходжалинского геноцида в феврале 1992 г. 239 лиц привлечены в качестве обвиняемых в преступлениях против человечности и в военных преступлениях, 48 лиц – за бандитизм, умышленные убийства и другие преступления. Милли Меджлис (парламент) Азербайджана объявил 26 февраля каждого года Днём геноцида Ходжалы.

Виновники трагедии Ходжалы, её организаторы и исполнители так до сих пор и не понесли заслуженное наказание. Но нет и не может быть преступления без наказания. ХХ век знал много кровавых страниц, отразивших историю геноцида и этнических чисток. В их ряду – трагедия Ходжалы – одна из самых страшных. Все так или иначе сопричастные к этому чудовищному преступлению пока несут ответственность только перед лицом своей совести, но наступит день, и они ответят за всё перед судом истории.

В своём выступлении 24 февраля 2001 г. Гейдар Алиев дал оценку Ходжалинскому геноциду: «26 февраля 1992 г. военные формирования Армении, оснащённые самым современным оружием и техникой, при непосредственном участии 366-го полка бывшей Советской армии сровняли с землёй азербайджанский город Ходжалы, учинив жестокую расправу над сотнями мирных жителей: женщинами, стариками, детьми.

Этот акт агрессии, отличавшийся особой жестокостью, стал невиданным доселе преступлением, направленным не только против населения Ходжалы, но и против всего человечества. С начала ХХ века армянские националисты-агрессоры неоднократно учиняли акты геноцида против азербайджанцев. Но Ходжалинский геноцид был самым страшным из них.

Однако отдельно следует отметить также то, что героические защитники Ходжалы не дрогнули перед вооружённым до зубов врагом, не растерялись, продемонстрировав в неравном бою образцы подлинного героизма и отваги.

Вспоминая Ходжалинскую трагедию, мы также становимся свидетелями беспомощности и слабости тогдашнего руководства Азербайджана, создавшего условия для совершения этой трагедии, которое отнеслось к выполнению своего должностного долга с преступной безответственностью. Органы власти, обязанные обеспечивать безопасность и защиту своих граждан, продемонстрировали полное бездействие и равнодушие к судьбе народа, не сделав ничего, чтобы спасти находящийся в блокаде город и его жителей.

К сожалению, мировая общественность также осталась равнодушной к этой тяжёлой трагедии, акту геноцида, происходившему на глазах у наших современников, не дав ему принципиальной морально-политической оценки.

Перед нами, нынешним руководством Азербайджана и гражданами страны, стоит задача воссоздать для мировых политических кругов и международной общественности объективную картину Ходжалинской трагедии, армяно-азербайджанского конфликта, нагорнокарабахской проблемы, раскрыть и показать во всех подробностях характер и масштабы преступлений, совершённых против нашего народа, разоблачить истинное лицо армянских националистов, прикидывающихся обездоленными и многострадальными. С одной стороны, это наш священный долг перед памятью жертв геноцида, а с другой стороны, это необходимо для того, чтобы подобных антигуманных действий в мире больше не происходило.

Чтя память жертв Ходжалинского геноцида, мы размышляем о долге совести и гражданском долге перед ними каждого из нас. Самый верный путь для того, чтобы отдать этот долг, заключается в увековечении идеалов, за которые отдали свои жизни герои Ходжалы, защите независимого азербайджанского государства, обеспечении неприкосновенности его границ, его территориальной целостности»⁵⁶⁵.