Азербайджан имел для Турции важное значение в ракурсе политико-географического расположения, этнической, культурной, исторической и языковой общности. Соседствующая и приграничная с регионом Турция имела на Южном Кавказе национальные и военно-политические интересы. Народы Азербайджана и Турции были братскими по своим этническим, культурным и религиозным корням. Турция была привлекательна как современное, демократическое государство мусульманского мира. Регион Южного Кавказа был выгодным транспортным коридором для Турции, поэтому она была сильно заинтересована в обеспечении его безопасности. Анкара стремилась использовать Азербайджан в целях расширения своих позиций в регионе, а также распространения турецкого влияния на республики бывшей советской Средней Азии. Азербайджан, единственная тюркская страна, с которой у Турции есть граница (в Нахичевани), мог бы при этом служить политическим и географическим мостом между Турцией и Среднеазиатским регионом. Азербайджан с его богатыми природными ресурсами занимал особую роль в кавказской политике Турции, которая ценила Азербайджан не только в качестве моста в Среднюю Азию, но и как государство, имеющее стратегическое значение для тюркских республик по причине стабильности энергетических запасов. Всё это составляло преимущество Турции, однако карабахский конфликт создавал помехи в реализации кавказской политики Турции.

После получения независимости самой близкой к Азербайджану страной стала Турция. Как уже указывалось, 18 октября 1991 г. Верховный Совет Азербайджана принял конституционный акт о государственной независимости.

1 ноября азербайджанская сторона приняла официальное обращение о признании независимости к правительству Турции. 4 ноября 1991 года премьер-министр Азербайджанской Республики Гасан Гасанов, возвращавшийся из вояжа в Италию, провёл ряд встреч в Турции, где призвал турецкое правительство признать государственную независимость Азербайджана. Однако союзник Турции – Соединённые Штаты Америки – не рекомендовали спешить в этом вопросе. Они объяснили свою позицию тем, что Советский Союз остаётся супердержавой, и торопливость Турции может спровоцировать рост напряжённости во всём мире. Однако турецкое правительство предприняло решительный шаг. 9 ноября Турция признала государственную независимость Азербайджана, хотя СССР ещё существовал. Это был смелый, исторический шаг Турецкой Республики. 11 ноября генеральный консул Турции в Баку Алтан Караманоглу вручил азербайджанскому правительству заявление министра иностранных дел Турции о признании турецким правительством государственной независимости Азербайджанской Республики. Таким образом, Турция стала первой страной, признавшей независимость Азербайджана.

Затем Турция перешла к активной дипломатии. 14 января 1992 года начальник политического управления МИД Турции Билал Шимшир прибыл в Баку, где состоялись обсуждения по вопросу налаживания дипломатических отношений между Азербайджаном и Турцией. Вопрос был решён положительно. 14 января были установлены дипломатические отношения между двумя странами. В январе 1992 года были открыты посольство Турции в Азербайджане и генеральное консульство Турции в Нахичевани. Алтан Караманоглу был назначен первым турецким послом в Азербайджане.

24 января 1992 г. в ходе официального визита А. Муталибова в Турцию стороны подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и добрососедстве. Также был подписан протокол о помощи Турции в подготовке азербайджанских войск.

Следует отметить, что Турция заняла осторожную позицию в отношении вступления в военные действия против военной агрессии Армении. Тому причиной был целый ряд международных факторов. Прежде всего, Россия открыто защищала Армению. Являясь членом НАТО, Турция не была заинтересована в открытом противостоянии с Россией. Кроме того, тогдашнее руководство Турции однозначно занимало прозападную позицию и шло в фарватере политики Запада. НАТО же проявляло явное нежелание вмешиваться в урегулирование этого конфликта, и существовала реальная возможность того, что Турция останется один на один с Россией. Во-вторых, Турция пыталась строить добрые отношения с Россией, сильно ослабевшей в результате развала СССР, но всё ещё достаточно мощной державой. В лице России возник огромный и выгодный рынок для турецких товаров. Турция не желала терять такой рынок. Наконец, сильная армянская диаспора в США и Франции развернула активную лоббистскую деятельность в пользу Армении, совершенно не отказываясь от враждебности к туркам. Турция пыталась дипломатическими путями сгладить эту враждебность.

Поэтому Турция избрала путь не противостояния, а сотрудничества. Турецкое правительство даже предприняло ряд реальных шагов в целях смягчения отношений. Так, с конца 1992 года Анкара разрешила использовать воздушное пространство над своей страной для перевозки международной гуманитарной помощи Армении. Однако жесты доброй воли со стороны Турции не смогли положить конец военной агрессии Армении против Азербайджана.

Захват армянскими войсками пос. Ходжалы и массовая бойня мирного населения вызвали негативную реакцию Турции. 4 марта 1992 г. президент Турции Т. Озал выступил с угрозами в адрес Армении, не исключив возможности применения Турцией силы в отношении Еревана. Затем последовало заявление командующего сухопутными войсками Турции М. Фисуноглу о том, что «армия готова и ждёт приказа из Анкары, чтобы выступить»⁴¹⁶. Но дальше словесных угроз дело не пошло.

22 марта председатель Верховного Меджлиса Нахичеванской Автономной Республики Гейдар Алиев посетил с официальным визитом Турцию, где подписал протокол о предоставлении Нахичевани кредита в 100 миллионов долларов и о предоставлении ежегодно права 100 студентам получить образование в Турции. В подписанном документе предусматривалось и строительство моста через реку Аракс.

Турция открыто вмешивалась в президентскую избирательную кампанию в Азербайджане весной 1992 года. Турецкие делегации различного уровня зачастили в Баку. Под предлогом налаживания торговых связей появились многочисленные бизнесмены, на деле занимавшиеся разведывательной работой и развёртыванием протурецкой пропаганды. 2 мая 1992 г. в Баку прибыл с официальным визитом премьер-министр Турции С. Демирель, который демонстративно посетил только одного кандидата в президенты – А. Эльчибея, причём в штаб-квартире НФА, где провёл с ним длительную беседу наедине.

1–3 мая 1992 г. премьер-министр Турции Сулейман Демирель совершил визит в Азербайджан, где состоялись его встречи с исполняющим обязанности президента Азербайджанской Республики Ягубом Мамедовым и другими официальными лицами. В ходе бесед были обсуждены отношения между двумя странами. По мнению Сулеймана Демиреля, несмотря на официальный развал СССР, Россия всё ещё продолжала сохранять своё влияние на всём постсоветском пространстве⁴¹⁷. В своих выступлениях С. Демирель акцентировал внимание на том, что у братских народов Турции и Азербайджана «одна кровь, единые корни, похожие язык, обряды и обычаи». «В 1991 г. на развалинах империи появились новые, независимые государства, – заявил Демирель. – Большой тюркский мир уже стал реальностью. Вы должны помнить, что Турция стоит за вами и никогда не оставит вас одних»⁴¹⁸. В рамках визита 3 мая в Баку было открыто посольство Турции.

Первым серьёзным испытанием стали бои у пос. Садарак в Нахичевани⁴¹⁹. Эти бои чуть не привели к возможному военному столкновению РФ и Турции в мае 1992 года. Анкара заявила о своём возможном военном вмешательстве. В ответ Москва чётко и ясно заявила, что в случае военного вмешательства Турции возможна военная конфронтация с Россией.

19 мая 1992 года президент Турции Т. Озал выступил с заявлением о решимости его страны в случае необходимости осуществить военное вмешательство в конфликт. «Мы направим войска в Нахичевань. Мы должны отправить их туда без колебаний, иначе события, происходящие в Нагорном Карабахе, могут повториться и там», – подчеркнул Тургут Озал⁴²⁰.

20 мая 1992 г. главнокомандующий ОВС СНГ маршал Евгений Шапошников предостерёг Турцию от вмешательства. «Если ещё одна сторона туда добавится, то мы можем оказаться на грани третьей мировой войны», – заявил Шапошников на пресс-конференции в Москве⁴²¹.

20 мая 1992 года в парламенте Турции обсуждался вопрос о вводе войск в Нахичевань. Но решение так и не было принято. Также прошли телефонные переговоры между госсекретарём США Д. Бейкером и министром иностранных дел Турции Х. Четином. По итогам которой Госдеп дал понять, что не поддерживает идею ввода турецких войск в Нахичевань. Официальный представитель Госдепа М. Татуайлер выступила с заявлением: «Руководство США против вмешательства третьей силы в конфликт между Азербайджаном и Арменией»⁴²².

В турецких ВВС была объявлена повышенная боеготовность, а сухопутные войска вплотную подошли к Нахичевани⁴²³. Также состояние повышенной боевой готовности было объявлено в российских войсках в Армении.

21 мая 1992 года в Армению вылетели госсекретарь РФ Г. Бурбулис и министр обороны П. Грачёв. Во время переговоров в Ереване госсекретарь РФ Г. Бурбулис заявил, что вмешательство Турции исключено⁴²⁴. Также прошли переговоры между министрами обороны Армении и России. Министр иностранных дел Армении Р. Ованисян обратился с просьбой к руководству РФ оставить войска на территории Армении.

22 мая официальный представитель Госдепа США Р. Браучер заявил, что США не поддержат вмешательство третьей стороны. Также госсекретарь США Дж. Бейкер в ходе разговора с министром МИД Армении Р. Ованисяном заявил, что любое вмешательство Турции неприемлемо для США⁴²⁵.

Жёсткая реакция России, которая открыто угрожала военным конфликтом, и заявления США о неприемлемости любого вмешательства Турции явно остудили горячие головы в Анкаре, и вопрос о турецком военном вмешательстве был снят с повестки.

25–26 мая премьер-министр Турции С. Демирель прибыл с визитом в Москву, и по итогам переговоров заявил, что Турция пошлёт свои войска только в составе международных сил по поддержанию мира⁴²⁶. Премьер-министр Турции ещё раз подчеркнул, что его страна не намерена военными методами решать проблему Нагорного Карабаха⁴²⁷.

28 мая С. Демирель и Г. Алиев торжественно открыли мост через реку Аракс, который соединил азербайджанский город Садарак и турецкий Ыгдыр. Между Нахичеванью и Турцией было установлено сухопутное сообщение.

После вооружённого захвата власти НФА и избрания президентом Азербайджана А. Эльчибея в азербайджано-турецких отношениях наступил расцвет. Очень активную роль в захвате власти НФА сыграли турецкие спецслужбы, а именно турецкая МIТ (Национальная разведывательная организация). Особенную роль сыграли первый резидент МIТ в Баку Абдулгадир Сезгин и посол Турции в Азербайджане Алтан Караманоглу. Вообще, роль турецких спецслужб в политической жизни Азербайджана в первой половине 90-х годов очень мало изучена. Но многие решения руководства Азербайджана направлялись из-за кулис «турецкими советниками и дипломатами». Как вспоминает бывший сотрудник посольства Турции, Тургут Эр, «Эльчибей был тюркистом, туранистом и солдатом Ататюрка. Он включал Турцию во все вопросы международного масштаба. Он ничего не подписывал без согласования с Турцией»⁴²⁸. Так, военным советником Эльчибея был турецкий генерал Яшар Демирбулак. В заседаниях Государственного комитета обороны постоянно принимали участие турецкие военные советники. Фактически при правлении Эльчибея начался активный процесс инкорпорирования турецких спецслужб и силовых структур в государственные органы Азербайджана.

Ярый поклонник Ататюрка, Эльчибей изо всех сил стремился отуречить Азербайджан, невзирая на объективные обстоятельства. Себя он называл «солдатом Ататюрка» и «сыном Анатолии», видимо искренне полагая, что полная и безоговорочная ориентация на Турцию поможет Азербайджану найти своё место в мире. Хотя, по существу, его любовь к Турции была иррациональной и слепой. В перспективе она могла поставить под угрозу суверенитет республики. В узком кругу Эльчибей неоднократно проговаривался о своём желании видеть Азербайджан турецкой провинцией⁴²⁹. О своей концепции «единого тюркского государства» А. Эльчибей подробно рассказывает в автобиографической книге «Это – моя судьба».

В ходе своей поездки в Стамбул и Анкару в июне 1992 г. для участия в международной встрече на высшем уровне стран бассейна Чёрного моря А. Эльчибей «дал волю чувствам». Выступая в меджлисе под нескончаемые аплодисменты парламентариев, искренне восхищённых речью руководителя одной из бывших советских республик на турецком языке, Эльчибей сказал, что, строя собственную государственность, азербайджанцы должны осознать свою принадлежность к великому тюркскому миру, быть привержены идеям ислама. «Наш главный путь – путь Мустафы Кемаля. История сегодня идёт по новому пути развития, – заявил он. – Верю, что пройдёт совсем немного времени, и на карте мира наряду с Турцией появятся новые независимые тюркоязычные государства»⁴³⁰.

Волюнтаристское отождествление А. Эльчибеем азербайджанской нации с турецкой, истории Азербайджана с историей Турции имело серьёзные негативные последствия. Подобная трактовка давала недругам Азербайджана основания для перенесения на азербайджанцев «исторической вины» за трагические события, происходившие в Турции в 1915 г. Другими словами, азербайджанцы (как турки) обвинялись во всех злодеяниях Османской империи против подвластных ей народов. Таким образом, влиятельной армянской диаспорой в общественном мнении в США и Западной Европе закладывались основы образа кровожадного соседа – врага, с которым мирное сосуществование невозможно. Пантюркизм Эльчибея, постоянно подпитываемый его «революционной» демагогией, объективно играл на руку врагам Азербайджана, «урезая» многовековые исторические корни азербайджанского этноса, представляемого частью другого народа, создавая тем самым «доказательную базу» отсутствия у азербайджанцев исторических прав на собственную родину, в том числе и на её часть – Карабах. В такой трактовке независимый Азербайджан представлялся мировому сообществу как «условная страна с условными границами».

Расширению связей между двумя странами послужил также визит президента Азербайджана А. Эльчибея в Турцию 24–27 июня 1992 года. Уже через две недели, 13–17 июля, большая делегация из 23 человек во главе с первым заместителем министра иностранных дел Оздемом Санберком прибыла в Азербайджан, где работала над проектами договоров, предусматривающих сотрудничество в политической, экономической, культурной, образовательной областях.

5 августа 1992 года Милли Меджлис принял решение об учреждении посольства Азербайджана в Турции. 7 августа Мамед Алиев был назначен чрезвычайным и полномочным послом Азербайджана в Турции. 11 августа в Стамбуле открылось Генеральное консульство Азербайджана. На должность генерального консула был назначен Аббас Аджалов (Аббас Абдулла).

10 августа 1922 года министр иностранных дел Тофик Гасымов отправился с официальным визитом в Анкару. Там он вместе с министром иностранных дел Хикметом Четином подробно обсудил положение на Южном Кавказе. Турция была очень заинтересована в восстановлении мира в этом регионе. Поэтому Хикмет Четин настоятельно рекомендовал Азербайджану мирным путём урегулировать карабахский конфликт. Турецкое правительство дало указание всем своим посольствам в зарубежных странах способствовать разъяснению позиции Азербайджана⁴³¹.

Надо сказать, что в первые месяцы после развала СССР Турция предпринимала шаги по нормализации отношений с Арменией. Так, 23 августа в Ереван прибыла группа турецких дипломатов во главе с заместителем министра иностранных дел Турции Билялом Унаном. В Армении турецкая делегация провела переговоры с заместителем министра иностранных дел Армении Арамом Киракосяном, премьер-министром Грантом Багратяном и министром энергетики Сепухом Ташяном.

Некоторое время спустя, с 28 октября по 5 ноября 1992 года, А. Эльчибей находился с визитом в Турции. Президент Азербайджана сначала принял участие в работе саммита глав тюркских государств 31 октября. По окончании саммита он подписал совместное коммюнике.

С 1 ноября начался официальный визит президента Азербайджана в Турцию. В проведённых с Сулейманом Демирелем переговорах в основном рассматривались вопросы расширения всех сфер взаимоотношений обеих стран. Турецкая сторона обещала поддержку при решении всех проблем Азербайджана. 2 ноября состоялось торжественное открытие азербайджанского посольства в Турции. Это дало новые возможности для развития взаимоотношений братских стран. Был согласован вопрос о выделении Азербайджану кредита в 250 млн долларов турецким Эксимбанком. Но реально Азербайджан получил лишь 100 млн долларов⁴³². И то их требовалось истратить на финансирование закупок в Турции продовольствия, медикаментов и других предметов первой необходимости (включая 20 млн для Нахичевани), остальная часть кредита должна была пойти на осуществление ряда проектов промышленного строительства при условии обязательного участия турецких компаний.

Разочарование азербайджанцев вызвало и то, что рассмотрение их просьбы о выделении Турцией по государственной линии займа на сумму в 600 млн долл. откладывалось на неопределённое время. Становилось очевидно, что свои политические амбиции Анкара не в состоянии подкрепить экономически, её финансовые возможности оказались значительно ниже потребностей и запросов Баку. Обременённая внутренними проблемами, Турция не могла играть роль ведущего донора для азербайджанской экономики.

В отношениях Армении и Турции осенью 1992 года произошли некоторые позитивные подвижки. Проявляя образец доброй воли, Турция в октябре 1992 года поставила Армении 100 тысяч тонн пшеницы⁴³³. К тому же, решая энергетическую нехватку Армении, Турция подписала с ней соответствующий протокол, по которому в 1992–1993 годах Турция передала электроэнергию в объёме 2 млрд киловатт-часов. Эти акты вызвали недовольство Азербайджана⁴³⁴. Министр иностранных дел Азербайджана оценил энергетический протокол как «удар ножом в спину». Оппозиционные партии Турции также подвергли критике этот протокол. Кроме того, Турция разрешила использовать своё воздушное пространство для доставки гуманитарной помощи в Армению.

В апреле 1993 года Вооружённые силы Армении захватили Кельбаджарский район, и турецкая общественность вместе с оппозиционными партиями стали обвинять правительство в трусости. Они требовали указать Армении её место. В парламенте даже звучали требования послать оружие Азербайджану. Выступавшие в ВНСТ депутаты оценивали оккупацию Кельбаджара как результат мягкой политики Турции в отношении Армении. Сулейман Демирель и Хикмет Четин осудили агрессивность Армении. После захвата Кельбаджара Арменией Турция в знак протеста полностью закрыла свои границы с Арменией. Ещё 3 апреля, после взятия армянами Кельбаджара, тогдашний премьер-министр Турции Сулейман Демирель заявил, что «терпение Турции на исходе» и что никто не должен воображать, будто его страна бросит Азербайджан на произвол судьбы. На границе с Арменией начались широкомасштабные учения 3-й полевой армии ВС Турции.

4 апреля 1993 года президент Турции Тургут Озал отправился с визитом в республики Средней Азии и Азербайджан. В анкарском аэропорту Эсенбога чрезвычайный и полномочный посол Азербайджана М. Алиев обратился к президенту, а также к сопровождающим его лицам – премьер-министру С. Демирелю, начальнику Генерального штаба Догану Гюрешу, министру иностранных дел Хикмету Четину – с предупреждением, что после оккупации Кельбаджара наступит черёд Физулинского и Агдамского районов. Он попросил срочно предпринять надлежащие меры. Покойный Тургут Озал в ответ сказал: «Пора показать зубы агрессивной Армении!» И ещё: «5–6 бомб, упавших на Армению, живо приведут её в чувство». Эти мысли были отражены и в прессе. В результате граница с Арменией закрылась. Прервался поток европейской помощи через Турцию в Армению. Турецкая армия в приграничных районах начала военные учения. Тургут Озал, в первую очередь посетивший Узбекистан, вновь повторив там фразу: «Пора показать зубы агрессивной Армении!», назвал неприемлемой армянскую оккупацию. 12–14 апреля 1993 года для обсуждения создавшегося положения и назревших вопросов президент Турции прибыл в Азербайджан. В состоявшихся здесь переговорах были рассмотрены двусторонние отношения и создавшееся после захвата Кельбаджара положение. Турция осудила оккупацию Арменией территорий Азербайджана, требуя освободить захваченные территории. По мнению Тургута Озала, Армения, выступающая против миролюбивых инициатив, и поддерживающие её государства будут опозорены⁴³⁵.

Турция полностью закрыла свою границу с Арменией и запретила любые перевозки грузов в Армению через территорию Турции, включая воздушное пространство.

Эльчибей направил послание премьер-министру Турции С. Демирелю с просьбой о немедленном вмешательстве. Начальник Генерального штаба Вооружённых сил Турции Доган Гюреш подтвердил, что сухопутные войска Турции начали передвижения вдоль всей армяно-турецкой границы. В беседе с корреспондентами турецких газет Доган Гюреш сообщил, что в Генштабе ВС Турции рассматривают все вероятные последствия продвижения армянских войск вглубь азербайджанской территории и возможного вмешательства в ситуацию Турции. Он выразил опасение в связи с тем, что руководство Армении, возможно, планирует значительное расширение общей границы между Арменией и Ираном за счёт оккупации Физулинского и Джебраильского районов Азербайджана. Генерал Гюреш сообщил также, что турецкие боевые самолёты регулярно совершают разведывательные полёты вдоль турецко-армянской границы для наблюдения за передвижением армянских войск⁴³⁶.

8 апреля 1993 г. государственный секретарь Азербайджана П. Гусейнов по поручению президента А. Эльчибея вылетел в Анкару, где провёл переговоры в Генеральном штабе турецкой армии, в ходе которых предложил такой план: Азербайджан начинает наступление на Мегринский район со стороны Нахичевани и Зангеланского района, в ответ Армения будет вынуждена атаковать Нахичевань. Такие события дадут основание Турции (по Карсскому договору 1921 г.) ввести войска в Нахичевань, что создаст угрозу военного столкновения Турции и России. Целью было вывести армяно-азербайджанскую войну в повестку главных международных событий и привлечь внимание ведущих мировых держав. Планировалось, что военное вмешательство Турции, угроза русско-турецкой войны и вывод армяно-азербайджанской войны в главное событие международной политики – всё это должно было помочь добиться мирного соглашения о прекращении войн. Также в Анкаре прошла встреча П. Гусейнова с премьер-министром Турции С. Демирелем, который высказал опасение, что военное вмешательство Турции может привести к столкновению с Россией, и посоветовал наладить отношения с Москвой. Видимо, предложение Баку об «Мегринской операции» вызвало холодное отношение в Анкаре. Наличие российской военной базы в Армении служило для Армении надёжным щитом от угрозы турецкого военного вмешательства. В ответ на угрозы из Турции Альберт Чернышёв, посол России в Анкаре, выступая в турецкой прессе в апреле 1993 г., заявил: «Некоторые думают, что Турция должна заполнить вакуум… Вакуума не существует. Россия имеет значительные исторические, экономические и политические интересы в этом регионе»⁴³⁷.

В канун визита Т. Озала в Азербайджан был подготовлен проект договора о сотрудничестве в области совместной обороны между Турцией и Азербайджаном. Ожидалось подписание документа. Но не получилось. Вместо этого был заключён договор о сотрудничестве в области военного образования. По мнению Тургута Озала, конфликт не мог быть разрешён путём заключения военного союза и применения силы. Это могло лишь углубить конфликт, притянуть в его сферу другие страны и даже вызвать катаклизмы на Ближнем и Среднем Востоке. И в результате достигли бы не решения конфликта, а создания весьма неопределённой ситуации⁴³⁸. Турция отдавала предпочтение решению конфликта в рамках Минской конференции ОБСЕ.

группы журналистов: заявив, что «Азербайджан должен разрешить свои проблемы с Арменией самостоятельно. Мы можем оказать моральную и материальную помощь, но мы не можем сражаться за азербайджанцев». Наверное, на позицию Турции вновь оказало влияние заявление официального представителя Государственного департамента США Р. Баучера, что администрация США настаивает, чтобы третьи страны не предоставляли никакой военной помощи и не задействовали в конфликте свои силы⁴³⁹. Начальник Генерального штаба ВС Турции Д. Гюреш, выступая перед журналистами, отметил: у Турции нет с Азербайджаном договора о взаимной безопасности, и Анкара при всём желании не имеет права вмешиваться в конфликт в Карабахе⁴⁴⁰.

Наиболее полно позицию Турции в Карабахской войне характеризуют слова, сказанные президентом Турции Сулейманом Демирелем на встрече с лидером крымско-татарского движения – Мустафой Джемилевым, состоявшейся в мае 1994 г. во время официального визита турецкого президента на Украину. Демирель тогда, в частности, сказал: «Азербайджанцы тоже должны слагать свою героическую эпопею. Мы в Азербайджане сделали всё, что возможно. Есть мероприятия, о которых я не могу говорить, но мы не можем позволить столкновения Христианства и Ислама в Азербайджане. Я не авантюрист и не позволю своей стране ввязаться в авантюру. Это было бы на руку тем силам, которые требовали вмешаться, но я отвечал им: если пойдём, то столкнёмся с Россией»⁴⁴¹.

Спустя несколько дней после отъезда из Азербайджана Тургут Озал скончался. Президентом страны был избран Сулейман Демирель. Правительство Турции посчитало возможным утвердить договор о сотрудничестве в области военного образования между двумя странами⁴⁴².

К маю 1993 года даже у Эльчибея начал проскальзывать скептицизм в отношении возможностей Турции. В интервью турецким журналистам он с сожалением констатировал, что Турция не выделила кредит на 200 млн долларов⁴⁴³ или что он просил у руководства Турции 4 вертолёта для эвакуации населения из Кельбаджарского района, но Турция не предоставила 4 вертолёта для эвакуации населения и что раз Турция не предоставила даже 4 вертолёта, то ему более нечего просить у Турции⁴⁴⁴.

После прихода к власти Г. Алиева в июне 1993 года в азербайджано-турецких отношениях наступил период некоторого охлаждения. Турция с подозрением относилась к уходу Эльчибея и длительное время считала его законным президентом, а Г. Алиев в первые месяцы делал ставку на улучшение отношений с Россией. Так, Турция отозвала почти всех своих военных советников и инструкторов из Азербайджана, оставив только аппарат военного атташе при посольстве. По данным турецких СМИ, были отозваны 1600 турецких военных советников и инструкторов⁴⁴⁵.

Во время наступления армянских войск летом 1993 года и захвата ими Агдамского района руководство Турции ограничилось лишь дипломатической поддержкой Азербайджана. 17 августа 1993 г. Турция внесла вопрос армяно-азербайджанской войны на рассмотрение Совета Безопасности ООН. На своей сессии 18 августа Совет принял заявление, потребовавшее немедленного, полного и безоговорочного вывода армянских войск из только что оккупированных районов. В том же заявлении ООН также потребовала от Армении прекращения поддержки оккупационных сил и ещё раз подтвердила территориальную целостность Азербайджана. Турция настаивала на том, что если Армения будет продолжать игнорировать это заявление, то необходимо будет принять санкции «против агрессоров». Но постоянные члены СБ ОНН – США, Россия и Франция – прохладно отнеслись в такой идее. В своём интервью турецкой газете «Миллиет» президент Турции С. Демирель заявил, что Азербайджан должен самостоятельно остановить наступление армянских войск. Анкара ни за что не вступит в конфликт на стороне Баку, так как это означало бы столкновение с Россией, к чему Турция совершенно не расположена⁴⁴⁶.

Ситуация резко изменилась после того, как армянские войска, захватив Физулинский, Джебраильский и Губадлинский районы, вплотную подошли к азербайджано-иранской границе на этом участке. Тысячи азербайджанских жителей этих районов начали переходить границу через реку Аракс, спасаясь от наступающих армянских войск на иранской стороне. В ответ части 21-го корпуса иранской армии развернули около азербайджано-иранской границы крупномасштабные учения с участием авиации под кодовым названием «Саханд». В учениях принимали участие до 10 тыс. иранских военнослужащих. 1 сентября министр иностранных дел Ирана Али Акбар Велаяти направил письмо на имя генерального секретаря ООН, в котором потребовал от международного сообщества принять меры с целью прекращения армянской агрессии против Азербайджана⁴⁴⁷.

2 сентября ряд армянских и турецких СМИ и иранское государственное информационное агентство «ИРНА» сообщили, что иранские войска, перейдя азербайджано-иранскую границу, взяли под свой контроль створ Нахичеванского водохранилища⁴⁴⁸. Сообщения о переходе иранскими войсками азербайджано-иранской границы и взятии под контроль Нахичеванского водохранилища и продолжающиеся наступления армянских войск вызвали резкую реакцию Турции. В ночь с 3 на 4 сентября срочно собрался Совет национальной безопасности Турции. По итогам заседания было принято заявление СНБ Турции, в котором отмечалось, что опасность интернационализации армяно-азербайджанского конфликта будет в случае, если «Армения немедленно и без предварительных условий не выведет свои войска с захваченных азербайджанских территорий». В документе также говорилось, что Турция является сторонником дополнительных мер по обеспечению собственной безопасности, территориальной целостности и независимости Азербайджана, а также мира и стабильности в регионе. Несмотря на то, что в опубликованном тексте заявления Совета национальной безопасности Турции ни разу не звучало упоминание об Иране, можно предположить, что дискуссия на Совете была посвящена именно роли Тегерана в последних событиях на армяно-азербайджанском фронте. Заседание Совета было созвано президентом Сулейменом Демирелем на следующий день после появления в турецких источниках сообщения о переходе иранскими регулярными подразделениями границы с Азербайджаном, о взятии ими под контроль водохранилища в Нахичевани. Тревога Турции стала нарастать ввиду того, что официальный Тегеран не спешил выступить с опровержением этих сообщений, а иранские дипломаты в Баку ограничивались лишь ссылкой на недостаточность информации, полученной из Тегерана. 3 сентября министр иностранных дел Турции Х. Четин связался с министром иностранных дел Ирана А. Велаяти и потребовал от него прокомментировать сообщения о переходе границы Нахичевани иранскими войсками. В ответ А. Велаяти опроверг эти сообщения⁴⁴⁹. Россия также немедленно отреагировала на эту военную акцию. Она предупредила Иран, чтобы он не вмешивался в конфликт. Представитель МИД России Григорий Карасин заявил в интервью для прессы, что «специальные операции Ирана, чем бы они ни обосновывались, не будут терпимы Россией»⁴⁵⁰. На следующий день командующий пограничными войсками Азербайджана И. Аллахвердиев опроверг сообщения о переходе азербайджано-иранской границы иранскими войсками⁴⁵¹. На этом тема входа иранских войск в Нахичевань была исчерпана.

Одновременно Анкара начала угрожать Армении. Премьер-министр Турции Тансу Чиллер пригрозила Армении войной, если та решит вторгнуться на территорию Нахичеванской Республики. Т. Чиллер отметила, что Турция является одним из гарантов статуса Нахичевани в соответствии с Карсским договором 1921 года, и заявила, что если армянские силы будут продвигаться на запад Азербайджана, то правительство Турции обратится к парламенту с просьбой санкционировать начало боевых действий против Армении⁴⁵². В подобных условиях Турция как бы была вынуждена действовать. В ночь с 3 на 4 сентября турецкий национальный совет безопасности принял решение о «мерах по усилению армяно-турецкой границы». 4 сентября 3-я полевая армия турецких ВС выдвинулась к границе с Арменией. Вблизи армяно-турецкой границы были размещены дополнительные подразделения турецкой армии с бронетехникой и артиллерией, были начаты работы по инженерному оборудованию местности.

В ночь с 5 на 6 сентября с турецкого пограничного поста была обстреляна территория Армении на участке Арташатского погранотряда и наряд российских пограничников на участке Октемберянского погранотряда. В ответ командование пограничных войск России выразило свой протест по поводу действий турецких военнослужащих и указало, что если подобные инциденты повторятся, то командование российских войск примет ответные меры⁴⁵³. МИД Армении выразил свою озабоченность данным инцидентом и заявил, что границы республики защищены Договором о коллективной безопасности. 7 сентября прошли телефонные переговоры президента Армении Л. Тер-Петросяна и президента Турции С. Демиреля, в которых армянский президент заявил своему турецкому коллеге, что продолжающаяся концентрация турецких войск вдоль границы с Арменией может крайне обострить обстановку и помешать намеченной в Москве на 8 и 9 сентября встрече представителей армянских и азербайджанских властей, а также консультациям в рамках Минской группы ОБСЕ⁴⁵⁴.

8 и 9 сентября состоялся визит в Москву премьер-министра Турции Тансу Чиллер, в ходе которого она провела переговоры с российским руководством. По итогам визита Т. Чиллер заявила: «Было полное совпадение мнений… <…> …В настоящий момент мы не видим непосредственной угрозы для Нахичеванской области». В ходе бесед с президентом РФ Б. Ельциным, сказала она, было достигнуто единство взглядов на проблемы, существующие на территории СНГ, в частности по армяно-азербайджанскому конфликту. Г-жа Чиллер также заявила, что «экономическое сотрудничество между Россией и Турцией должно стать главным партнёрством нашего столетия»⁴⁵⁵. После данного визита вопрос о возможном военном вмешательстве Турции был снят с повестки дня и более не поднимался.

Впрочем, интенсивные передвижения войск на прежней советской границе в Закавказье оказались военно-политическими акциями и использовались исключительно как мера давления, а не как подготовка к реальной войне. В «большую» войну в регионе никто всерьёз не верил и воевать не собирался.

Для того чтобы снять озабоченность Турции, министр иностранных дел Г. Гасанов в письме от 13 сентября поручил послу М. Алиеву настоятельно довести до сведения заинтересованных лиц, что Азербайджан продолжит политику по сближению с Турцией. Министр дал поручение активизировать работу по дальнейшему улучшению взаимоотношений двух стран. Послу также было дано поручение оперативно информировать обо всех политических процессах, происходящих в стране, и вносить предложения по улучшению отношений двух стран⁴⁵⁶.

Однако обеспокоенность Турции направлением развития Азербайджана всё ещё оставалась. Так, во время визита министра иностранных дел Г. Гасанова в ноябре 1993 года в Анкару ему объяснили, что Турция очень обеспокоена сближением России и Азербайджана. В своей пространной речи Г. Гасанов подробно изложил внешнеполитическую линию Азербайджана, заверив турецкую сторону, что страна избрала путь демократизма и свободной рыночной экономики. Строя свои отношения с какой-либо страной, Азербайджан будет ставить во главу угла только свои национальные интересы⁴⁵⁷.

Но после захвата армянскими войсками Горадиза и Зангеланского района всё снова повернулось на 180 градусов. В отношениях Азербайджана и России начались проблемы, а отношения Азербайджана и Турции начали вновь активно развиваться. Поняв, что на российском направлении ничего решить не получается, Г. Алиев в очередной раз развернул внешнюю политику в сторону Турции.

Осенью 1993 года Турция организовала лагеря для вынужденных переселенцев, изгнанных из захваченных армянскими войсками регионов Азербайджана. Они получили гуманитарную помощь от Турции.

С. Демирель в январе 1994 года направил Г. Алиеву письмо с пожеланиями дальнейшего развития отношений двух стран. Он пригласил азербайджанского лидера посетить Турцию с официальным визитом. Приглашение было принято. Азербайджанская сторона анализировала широкие перспективы взаимоотношений.

После большой подготовительной работы президент Азербайджана Г. Алиев отправился в Турцию с четырёхдневным официальным визитом (8–11 февраля 1994 г.). Турецкая пресса оценивала этот визит как попытку создать себе соответствующий имидж. И оценки, данные визиту, были неоднозначны. Например, Азербайджанский культурный центр в Анкаре холодно воспринял этот визит.

За время визита Г. Алиев в беседах с С. Демирелем и другими официальными лицами обсудил перспективы развития отношений между двумя странами, региональные проблемы, продолжающуюся войну между Арменией и Азербайджаном. По мнению азербайджанского президента, происшедшие в последние годы внутриазербайджанские политические трения служили интересам Армении, потере 20 % территории страны, нарушению производственного цикла. В процессе переговоров Турция полностью поддержала мирный путь решения карабахского конфликта. Также правительство Турции удовлетворило просьбу азербайджанского президента о закупке 100 тыс. тонн пшеницы.

В своём выступлении в Великом национальном собрании Турции 9 февраля президент Азербайджана уделил большое внимание историческому пути, пройденному страной, особо отметив исторические связи двух соседних народов. Он сказал: «Связи Турции и Азербайджана имеют многолетнюю историю. Мы – народ с глубокими корнями. У нас единая история, один язык, одна религия… Веками наши народы были вместе плечом к плечу. Отношения между Азербайджаном и Турцией называют дружескими, братскими. Это связи одного народа, и имеют они единый корень».

В ходе визита вновь поднимался вопрос о военной помощи со стороны Турции. Но руководство Турции отнеслось к этому скептически. Сам визит имел большое значение. Прежде всего, было ликвидировано некоторое недопонимание в отношениях между двумя странами.

Так, командующий сухопутными войсками ВС Турции Атилла Атеш писал, что продолжение Карабахской войны может помешать осуществлению целей Турции, вернуть Россию на Южный Кавказ, привлечь Иран в этот регион, ещё более раздуть огонь большой войны. Военное вмешательство Турции в этот конфликт могло поставить её лицом к лицу со странами СНГ. Турция не могла единолично изменить ход событий на Южном Кавказе, она не могла играть роль второго плана⁴⁵⁸.

В конце апреля 1994 года министр иностранных дел Хикмет Четин совершил краткосрочный визит в Азербайджан для обсуждения вопросов предотвращения крупномасштабных операций Армении. После этой встречи турецкое правительство призвало страны – членов Минской группы ОБСЕ – и международные организации подать свой голос за прекращение военной агрессии Армении.

9–10 июня 1994 г. Г. Алиев посетил Турцию с краткосрочным визитом. О цели этого визита он сказал следующее: «В нынешних условиях, когда развиваются дружеские и братские связи между Турцией и Азербайджаном, у нас есть потребность время от времени встречаться, вести переговоры и консультации». По мнению азербайджанского президента, целью визита было развитие отношений между двумя странами, ускорение решения целого ряда вопросов. В те же сроки в Турции было проведено несколько мероприятий. В Стамбуле шли переговоры между ГНКАР и зарубежными нефтяными компаниями по совместной эксплуатации морских месторождений, и шло также заседание Совета по сотрудничеству в Северной Атлантике.

За два дня Гейдар Алиев успел переговорить с президентом Турции Сулейманом Демирелем, премьер-министром Тансу Чиллер, первым заместителем премьер-министра Мурадом Караялчыном, министром иностранных дел Хикметом Четином, присутствующим на мероприятии НАТО в Стамбуле госсекретарём США Уорреном Кристофером, министром иностранных дел Великобритании Дугласом Хердом, министром иностранных дел Швеции Маргаретой аф Углас, председателем ЕЭС, министром иностранных дел Греции Каралосом Папулиасом. Были обсуждены пути выхода Азербайджана из создавшегося тяжёлого положения, прекращения военных действий, состоялся обмен мнениями по мирному решению проблемы. Все переговорные стороны единогласно сошлись на том, что конфликт должен быть решён только мирными средствами, в рамках Минской группы ОБСЕ. Данные переговоры ещё раз убедили руководство Азербайджана, что в случае продолжения войны ему придётся рассчитывать только на себя, и, пока идут боевые действия, нефтяные контракты подписать будет проблематично. Единственным выходом является поиск мирного решения карабахского конфликта.

Генерал Доган Гюреш, начальник Генштаба турецких вооружённых сил, в июне 1994 года, во время визита в Баку, заявил о том, что готов послать в зону карабахского конфликта столько турецких солдат, сколько попросит правительство Азербайджана. Правда, за этим риторическим выпадом не последовало никаких действий, поскольку министр обороны России Грачёв быстро отреагировал контрзаявлением о том, что Россия не допустит вмешательства турецкой армии, и добавил, что «у России есть свои собственные интересы в Азербайджане».

Несмотря на культурные узы и риторику азербайджанского руководства, Турция в итоге всё же оказалась сторонним наблюдателем Карабахской войны. Получилось так, что турецким лидерам пришлось учитывать и иные факторы, кроме своих отношений с Баку. В первую очередь Турция стремилась наладить добрые отношения с Россией и избегала любого возможного военного столкновения с ней. Во-вторых, большая армянская диаспора во Франции и США, оказывавшая сильное давление в пользу Армении, препятствовала Турции в её дипломатических усилиях по оказанию помощи Азербайджану. В-третьих, партнёры по НАТО не испытывали никакого желания идти на слишком большой риск в таком взрывоопасном районе. В-четвёртых, нестабильная внутриполитическая обстановка в Турции не благоприятствовала амбициям правительства.

В Азербайджане же сильно переоценивали желание и возможности Турции вмешаться в Карабахскую войну, пытаясь выдать желаемое за действительное.