В демократическом государстве нет никакой надобности принимать участие в управлении, даже если ты к этому и способен; не обязательно и подчиняться, если ты не желаешь, или воевать, когда другие воюют, или соблюдать, подобно другим, условия мира, если ты мира не жаждешь. …Разве не чудесна на первый взгляд и не соблазнительна подобная жизнь? Пожалуй, но лишь ненадолго.
Бедность в Элладе существовала с незапамятных времен, тогда как доблесть приобретена враждебной мудростью и суровыми законами. И этой-то доблестью Эллада спасается от бедности и тирании.
Папы римские надеялись превратить беспрестанные войны в Европе в одну справедливую войну, в борьбу с неверными… Разумеется, церковь и папство рассчитывали благодаря крестовым походам … получить одновременно средство господства на самом Западе.
Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого.
Христиане своими конями, мечами и копьями стали учинять побоище среди индейцев и творить чрезвычайные жестокости… Единственная и истинная причина того, почему христиане разорили и уничтожили множество ни в чем не повинных людей, – это желание захватить их золото.
Зло пришло вместе с добром, и немало было попорчено высококачественного золота… Мы проматывали значительную часть того, что могло бы еще служить нам, мы не делали усилий, чтобы охранять громадные природные богатства… Мы гордились нашими промышленными достижениями, но до сих пор не относились достаточно вдумчиво к их цене, выражающейся человеческими жизнями… Любимое нами великое правительство слишком часто было использовано в частных и эгоистических целях, а те, кто его использовал, забывали о народе.
Величественное развитие индустриализма обозначает необходимость усиления контроля со стороны правительства над капиталистическими предприятиями.
Хороший правитель награждает добродетель и наказывает порок, он заботится о подданных как о своих детях, он прикрывает их сверху, подобно небу, и помогает им, подобно земле. Народ почитает такого правителя, любит его как своего отца и мать свою, смотрит на него с уважением как на солнце и луну, преклоняется перед ним как перед духом, боится его как раскатов грома. Может ли такой правитель быть изгнанным?
Правитель – это хозяин духов и надежда народа. Если он заставляет свой народ пребывать в лишениях и не совершает необходимых жертвоприношений духам, народ лишается своей надежды, а алтарь остается без своего хозяина. Как может такой правитель отвечать своему предназначению и что остается народу, как только не изгнать его?
Порядок в государстве достигается тремя путями: законом, доверием и властью… Если правитель выпустит из своих рук власть, ему грозит гибель. Если правитель и сановники пренебрегают законом и действуют исходя из личных побуждений, неизбежна смута. Поэтому, если при введении закона проводится четкое разграничение прав и обязанностей и при этом запрещается нарушать закон в корыстных целях, будет достигнуто хорошее правление. Если властью распоряжается только правитель, он внушает трепет…
…Все привилегии и жалования, чиновничьи должности и ранги знатности должны даваться лишь за службу в войске, иных путей не должно быть. Ибо только таким путем можно из умного и глупого, знатного и простолюдина, храброго и труса, достойного и никчемного – из каждого из них выжать все знания, всю силу их мышц и заставить рисковать жизнью для правителя. И тогда за ними, как потоки воды, хлынут со всей Поднебесной (название Китайской империи) выдающиеся люди, способные и достойные…
Всякий, кто ослушается приказа царя, нарушит государственный запрет либо выступит против порядков правителя, должен быть казнен, и к нему нельзя проявлять ни малейшего снисхождения, будь он первым советником царя, полководцем, сановником… или простолюдином…
Социальный порядок неслучаен, он есть продукт многовекового приспособления человечества к среде обитания и индивидов друг к другу. Это итог вековых усилий, опыта, стремления создать наилучшие формы социальной организации и жизни. Каждое стабильное общество, сколь бы несовершенным оно ни казалось,… тем не менее является результатом огромного конденсата национального опыта, опыта реального, а не фиктивного, результата бесчисленных попыток, усилий, экспериментов многих поколений в поисках наиболее приемлемых социальных форм…
Общество, которое не знает, как ему жить, которое не способно развиваться, постепенно реформируясь, а потому вверяющее себя горнилу революции, вынуждено платить за свои грехи смертью доброй части своих членов…
Уплатив сию дань, если ему не суждено сгинуть, общество вновь обретает возможность жить и развиваться, но уже не благодаря смертоносной вражде, а благодаря возврату к своим истокам, прошлым институтам и традициям, созидательному труду, сотрудничеству, взаимопомощи и единению всех его членов и социальных групп.
Выдумали, будто бы папу, епископа, священников, монахов следует относить к духовному сословию, а князей, господ, ремесленников и крестьян – к светскому сословию. Все это измышление и надувательство. …У нас одно Крещение, одно Евангелие, одна вера; все мы в равной степени христиане, ибо только лишь Крещение, Евангелие и вера превращают людей в духовных и христиан… каждый крестившийся может провозглашать себя рукоположенным во священники, епископы и папы, хотя не каждому из них подобает исполнять такие обязанности…
…Они (Римско-католическая церковь) намереваются быть единственными истолкователями Писания. Не изучив в нем на протяжении жизни ни строчки, они имеют наглость считать себя единственными авторитетами; обманывают нас бесстыдными высказываниями, что папа, независимо от того – злой он или благочестивый, не может заблуждаться в вере… Не означало ли бы это отречения от всей веры и Христианской церкви? Далее, если справедливо положение: “Верую во Святую Христианскую церковь”, – то папа не должен быть единственным авторитетом. В противном случае наша молитва должна сводиться к словам: “Верую в папу римского”. А это было бы отождествлением всей Христианской Церкви с одним человеком и не более чем дьявольским и адским заблуждением.
Я не знаю, кто меня послал в мир, я не знаю, что такое мир, что такое я. Я в ужасном и полнейшем неведении. Я не знаю, что такое мое тело, что такое мои чувства, что такое моя душа, что такое та часть моего я, которая думает то, что я говорю, которая размышляет обо всем и о самой себе и все-таки знает себя не больше, чем все остальное. Я вижу эти ужасающие пространства Вселенной, которые заключают меня в себе, я чувствую себя привязанным к одному уголку этого обширного мира, не зная, почему я помещен именно в этом, а не в другом месте, почему то короткое время, которое дано мне жить, назначено мне именно в этом, а не в другом пункте целой вечности… Все, что я сознаю, – это только то, что я должен скоро умереть, но то, чего я больше всего не знаю, – это смерть, которой я не умею избежать. Как я не знаю, откуда я пришел, так же точно не знаю, куда уйду… Вот мое положение; оно полно ничтожности, слабости, мрака.
Ученые сильно расходятся в оценке воздействия монгольского господства на Русь. …Вряд ли, однако, можно усомниться в том, что чужеземное засилье, в своей худшей форме, тянувшееся полтора века, имело весьма пагубное действие на политический климат России. Оно усугубляло изоляцию князей от населения… оно мешало им осознать свою политическую ответственность и побуждало их еще более рьяно употреблять силу для умножения своих личных богатств. Оно также приучало их к мысли, что власть по своей природе беззаконна. Князю, столкнувшемуся с народным недовольством, чтобы добиться повиновения, стоило только пригрозить позвать монголов… Русская жизнь неимоверно ожесточилась… Смертная казнь, которой не знали законоуложения Киевской Руси, пришла вместе с монголами. В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: что оно забирает все, до чего только может дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила.
Статья написана в 20-х гг. ХХ в. П. Н. Милюковым – выдающимся российским историком и политическим деятелем.
Отнюдь не меняя основной линии исторического процесса в России, ханы только помогли ускорить ее объединение, которое началось раньше. Это было результатом внутреннего процесса усиления княжеской власти над инертной массой населения. Прямое же влияние монгольского ига, так же как и предшествующих набегов из степи, было… отрицательным… Что касается объединения России под единой централизованной властью (а это единственный положительный результат, достигнутый монголами), то он был в значительной степени европейским. Он происходил в то же самое время (ХV – ХVI вв.), когда на Западе появились постоянные армии и великие европейские монархии.
Справедливости ради нужно сказать, что московская армия и московская монархия весьма походили на восточные. …Многие институты, установленные московскими царями, были характерны для византийских императоров, мусульманских калифов и турецких султанов. Эпоха их заимствований имела место гораздо раньше времени возможного влияния монгольского.
Дороги нам родители, дороги дети, родственники, близкие, друзья, но отечество одно охватило все привязанности всех людей. Какой честный человек поколеблется пойти за него на смерть, если он этим принесет ему пользу? … Но если этот душевный подъем, который бывает, виден в опасностях и в трудах, чужд справедливости и борется не за общее благо, а ради своей выгоды, то он порочен. … Гражданин строгих правил, храбрый и достойный первенства в государстве… всецело посвятит себя служению государству, не станет добиваться богатства и могущества и будет оберегать государство в целом, заботясь обо всех гражданах; он не станет вызывать ненависть или зависть к кому бы то ни было, прибегая к ложным обвинениям, и вообще будет держаться справедливости и нравственной красоты…
…Мы должны сдерживать и успокаивать все свои стремления и развивать в себе внимание и тщательность, дабы ничего не делать ни опрометчиво и случайно, ни необдуманно и беспечно.
Посмотрите, как богатые и искусные воры грабят бедных, прикрываясь показной справедливостью и святостью, и когда они совершили это наиболее бесчестным образом, они утверждают, что это божественный промысел сделал их богатыми, а тех, кого они ограбили, – бедными… Несомненно, что бедные и богатые существовали и существуют… Однако мы не должны из-за нашей жадности и пристрастия создавать бедных и богатых и поддерживать неравенство, утешая себя тем, что если один слишком беден, другой – слишком богат. Господь запретил в нас те наклонности, с помощью которых одни слишком обогащаются, а другие нищают. Следовательно, в том, что существуют бедные и богатые, – наша вина…
Поступите следующим образом: отнимите у богатых излишек имущества и распределите его среди бедных. …После этого посмотрите: не стали ли бедные богаче, а богатые беднее. Если у одного окажется столько же, сколько у другого, тогда дело сделано. Если же нет – тогда проведите второй, третий разделы, до тех пор, пока все не станут одинаково богатыми. Однако и этого еще недостаточно: вы должны раз в год или чаще обследовать имущество каждого человека, чтобы убедиться, не возникло ли неравенство между одним и другим, и если оно возникло, вы должны уравнять его снова…
Приведем цитату из книги Рене Генона “Кризис современного мира”, в которой автор анализирует кризис подвластного государству гражданина, созданного западноевропейской цивилизацией.
“Настолько странно выглядит эпоха, в которую людей можно заставить верить, что счастье можно получить ценой своего полного подчинения посторонней силе, ценой разграбления всех их богатств, то есть всех ценностей их собственной цивилизации, ценой насильного насаждения манер и институтов, предназначенных для совершенно иных народов и рас, ценой принуждения к отвратительной работе ради приобретения вещей, не имеющих в их среде обитания никакого разумного применения”.
Война подвергает нацию испытанию… подобно тому как мумии мгновенно распадаются, когда подвергаются воздействию атмосферы, так и война выносит окончательный приговор социальным учреждениям, которые утрачивают свою жизнеспособность (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 11. С. 551).
Славяне должны работать на нас, а в случае, если они нам больше не нужны, пускай умирают. Прививки и охрана здоровья – излишняя роскошь для них. Славянская плодовитость нежелательна… образование опасно.
Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войною, и после этого, я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры для того, чтобы избегать ужасов войны, конечно, если его (правителя) не вынудят к войне его противники, – тогда грех, проклятия и все последствия этой войны пусть падут на головы тех, кто эту войну вызвал.