Джай сильно нервничал. Предстоящий разговор был самым важным в его жизни, и он очень боялся его исхода. Перед тем как постучать в дверь он несколько раз повторил всё, что хотел сказать, и только потом обдал дубовое дерево россыпью неуверенных ударов.

Когда глухой звон последнего стука стих, Джай чуть было не бросился прочь, лишь одной силой воли заставив себя остаться на пороге. Вскоре за дверью послышались шаги, и жёлтая кожа на его лица вся покрылась крупными каплями пота. В то время когда замок протяжно щёлкал, его нутро твердило, чтобы он немедля убирался отсюда, но ручка провернулась и дверь, открывшись со скрипом, отрезала ему все пути к отступлению. Озаряемый светом лампы в проёме возник высокий лагарт, на его лице отпечаталось недовольство. Увидев, кто стоит перед ним, он вобрал в лёгкие больше воздуха и, сделав шаг вперёд, грозно прошипел:

– Чего тебе нужно вечером в моём доме, раб?!

– Я… я… – Джай готов был провалиться сквозь землю, но, вспомнив, что стоит на кону, всё же смог собраться, – я пришёл просить у вас дозволения, господин Васу…

– Дозволения?! – гневно гаркнул хозяин дома. – Это ещё что такое?!

– Дело в том, – еле слышно проговорил Джай, – что я и Айша, мы… мы хотели бы пожениться.

– Ах вот оно что.

Лицо Васу озарила неприятная ухмылка, спустившись на несколько ступеней ниже, он в упор глянул на Джая, последний смиренно потупил свой взгляд в землю.

– Но зачем мне его давать, Джай? Как мужу и жене вам понадобится новый дом, на постройку которого мне придётся выделить деньги и материал, затем вы захотите родить ребёнка, а это значит, что как минимум один из вас перестанет работать в полях. Как не посмотри сплошные убытки.

С каждым словом господина Джай всё больше терял самообладание. Он чувствовал свою ничтожность перед этим лагартом, и жалел, что не может говорить с ним на равных, но также он понимал, что никогда не простит себе, если сейчас смиренно сдастся и вернётся к любимой с плохими вестями, поэтому, собравшись с духом, он сказал:

– Мы не просим у господина новый дом, покуда мы не сможем сами заработать на него, мы будем жить под кровом моего отца, а работать в полях мы и вовсе станем гораздо усерднее…

– А что же на счёт детей? – сощурившись, издевательски спросил Васу.

– Мы, – сердце Джая больно кольнуло, но он не смог сказать иначе, – не станем их заводить, чтобы это не мешало нашей работе.

Васу одобрительно хмыкнул:

– Вот это другое дело, – ухватившись за подбородок Джая своими перепончатыми пальцами, он поднял его вверх, и их глаза встретились – я даю вам разрешение на брак, но если хоть одно из твоих обещаний будет нарушено, пеняйте на себя, мой гнев будет ужасен.

– Мы не разочаруем вас господин, – скрывая охватившую его радость, Джай низко поклонился.

– Это в ваших же интересах.

Не удостоив себя словами прощания, Васу вернулся обратно в дом, а довольный Джай поспешил к своей любимой. Сегодня вечером, скрывшись под густой тенью леса Мэнгоро, их тайным встречам придёт конец. Теперь их отношения станут законными, и они смогут встать рука об руку и идти дальше по этой жизни вместе.

Лишь одно обстоятельство печалило Джая – ему пришлось пообещать, что у них никогда не будет детей. Но он успокаивал себя тем, что иначе было нельзя, а возможно в дальнейшем господин Васу всё же переменит своё решение, и они станут полноценной семьёй.

Отринув печальные мысли, он отдал своё тело прохладной весенней ночи, первой увидевшей его самым счастливым осгой на всём белом свете.

***

Джай лежал на обласканной солнечными лучами зелёной траве, вокруг, громко гудя, проносились жуки, муравьи семенили по своим делам, вдалеке густой трелью заливалась диковинная птица. Джай наклонил голову на бок и встретился взглядом с голубыми, цвета весеннего неба, глазами Айши. Девушка внимательно смотрела на него, и с губ её не сходила мягкая улыбка.

– Ты такая красивая, – не удержавшись, Джай прикоснулся влажной ладонью к её щеке, и нежно погладил.

– Настолько, чтобы потерять из-за меня голову? – схватив его руку, девушка откинула её в сторону и игриво ухмыльнулась.

– Настолько, чтобы отдать за тебя жизнь, – твёрдо ответил Джай.

– Ну-ну, она тебе ещё понадобится глупый. – Перевернувшись на спину Айша спросила: – Пойдём домой, уже холодает?

– Конечно.

– В таком случае, – она быстро вскочила на ноги, – наперегонки кто быстрее!

И, не став дожидаться ответа, издала короткий смешок и бросилась прочь. На седьмом небе от счастья, Джай медленно поднялся, давая девушке фору, и лишь спустя минуту пустился следом за ней.

Айша бежала на удивление быстро. Поначалу он пытался преследовать её вполсилы, давая девушке возможность быть впереди, но затем, понял, что начал сильной отставать, и заставил свои ноги двигаться быстрее. Это было весьма кстати, ведь добежав до конца тропинки, она неожиданно свернула в лес.

– Айша, ты куда? – встревоженно вскрикнул Джай, когда её силуэт скрылся за большим кустом папоротника.

Их могли хватиться дома, да и забредать глубоко в лес было опасно. Сердце Джая бешено заколотилось и, отринув навязанную Айшей игру, он как мог быстро вбежал под тень тропических деревьев, туда, где минутой ранее мелькнула фигура его возлюбленной.

Оказавшись во власти зелени и деревьев, он не сразу понял, куда именно побежала Айша, поэтому остановился. Простояв в нерешительности несколько минут, Джай затаил дыхание и прислушался. Какое-то время он не слышал ничего кроме пения одиноких кузнечиков, да ветра, который неспешно шевелил листву. Затем до его слуха донесся хруст – кто-то наступил на сухую ветку, и она сломалась под его весом. Недолго думая, он бросился на звук.

Продираясь сквозь больно хлеставшие его по лицу ветви деревьев, Джай нигде не мог найти Айшу. Девушка словно испарилась. Встревоженный не на шутку, он принялся громко звать её, но ответом была тишина, Айши нигде не было, и Джай, упав на устланный пожухлыми листьями земляной ковёр, зарыдал от накатившего на него горя. Разом всё счастье ушло из его жизни…

– Джай! Джай! Какой же соня, вставай!

Картина леса начала меркнуть, перед его глазами повис кусок чёрной материи, который тут же начал быстро раздаваться в стороны. Щурясь, Джай открыл глаза и увидел над собой довольное лицо Анвара. Улыбнувшись, старший брат подмигнул ему:

– Вот и славно, пошли, завтрак стынет.

С силой протерев тыльной стороной ладони заспанные глаза, Джай протяжно зевнул и, окинув комнату мутным взглядом, по крупицам отделил реальность от сна. Он вспомнил, как была Айша счастлива, когда он сказал, что Васу одобрил их брак, затем в памяти возникли образы их долгих поцелуев и, в конце концов, последний образ того, как он проводил девушку к её дому. Всё было хорошо, она никуда не сбегала, и он не терял её. Довольный этим открытием, Джай поднялся и неспешно проследовал к столу.

В маленьком доме, в котором он жил вместе с отцом и старшим братом, была всего одна комната, она одновременно являлась спальней, кухней и, временами, ванной (в том случае, когда на её середину ставили большое железное корыто и наполняли его водой). Помимо трёх кроватей стоявших в разных углах комнаты, в ней был небольшой стол, четыре скрипящих стула и старый, видавший виды, большой сундук, в котором хранились все их нехитрые пожитки.

Анвар и отец уже заняли свои места за столом, и Джай поспешил присоединиться к ним.

– Ну, – пристально взглянув на него, вкрадчиво проговорил брат, – судя по тому, насколько поздно ты вчера вернулся домой и, учитывая то, что ты весь буквально светишься от счастья, я могу прийти к выводу, что Васу разрешил вам с Айшей пожениться.

Оторвавшись от поедания пригоревшей яичницы, отец тоже посмотрел на Джая, который улыбнувшись словам брата быстро закивал.

– Да, он дал своё согласие, но, – улыбка сошла с его лица, когда он вспомнил условия, поставленные их господином, – он не даст нам дом, и нам нельзя будет иметь детей.

– Это не беда, – махнув рукой, хриплым голосом сказал отец, – я отдам вам свою кровать, она всё равно слишком велика для меня одного, мы завесим угол, в котором она стоит большой простынёй, и у вас будет что-то наподобие своей комнаты. А насчёт детей, тоже терять надежду раньше времени не стоит, Васу может ещё передумать.

– В любом случае, – поддержал его Анвар, – он разрешил вам вступить в брак, а это самое главное, я поздравляю тебя брат и очень рад, что всё так сложилось.

Растроганный Джай хотел сердечно поблагодарить их за тёплые слова и бесценную поддержку, но тут в дверь грубо постучали.

Испуганно переглянувшись, трое мужчин, оставили тарелки с едой и, быстро поднявшись, последовали к выходу. Остановившись возле видавшей виды старой двери, они внимательно прислушались. На улице определённо творилось что-то странное – шум голосов всё нарастал, а в их интонациях отчётливо чувствовалось недовольство.

Делать было нечего, отец осторожно открыл замок, дверь скрипнула, и в комнату с силой ворвался надрывный жёсткий голос:

– Эй, вы все, а ну живо перестаньте галдеть! Всем молчать!

Джай, Анвар и их отец вышли наружу и сразу же оказались среди своих соплеменников, которые так же, как и они, были бесцеремонно вытащены из своих домов. Все их взгляды были устремлены на высокого лагарта, стоявшего на деревянном помосте, используемом для собраний. Властным жёстким голосом он ещё раз призвал всех замолчать, а после, окинув толпу надменным взглядом, сказал:

– По приказу бранхара все девушки возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет должны немедленно выйти вперёд для того, чтобы мы могли провести их смотр и отбор…

– Что здесь происходит?

В наспех накинутой на плечи рубахе, раздвигая в стороны толпу, на центр открытой площадки перед помостом вышел Васу.

– По какому праву вы собрали здесь моих осга? – прошипел он, негодующе уставившись на лагарта.

Глаза последнего гневно прищурились, он уже хотел ответить, как вдруг, ступая по шатким деревянным ступенькам, на помост взобрался статный лагарт в длинном чёрном плаще. Поравнявшись со своим сородичем, он скинул с головы капюшон, и… Удивлённая толпа гулко ухнула. Васу же поменялся в лице, напустив на себя виноватый вид, он глубоко поклонился и сбивчиво протараторил:

– Бранхар Ракаш, это великая честь видеть вас здесь, в моих владениях…

– Вы хотели сказать в Грязных районах, – насмешливо сказал Ракаш. – Я бы и рад был здесь не появляться, но, новая должность требует большего числа слуг, поэтому мы с моим братом Моханом, – он кивнул в сторону стоявшего рядом лагарта, – так сказать, пополняем их количество.

При этих словах сердце в груди Джая предательски сжалось.

– В таком случае, – заискивающим тоном мягко проговорил Васу, – я надеюсь, что смогу порадовать вас бранхар, у меня здесь есть много хороших рабов, все мужчины…

– Мне не нужны мужчины, – резко оборвал его Ракаш, – в моём особняке не хватает служанок.

– Конечно-конечно, – примирительно выставив руки ладонями вперёд, закивал Васу, – вы можете выбрать кого пожелаете, они все перед вами.

– Все девушки, возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет, – вновь взял себе слово Мохан, – сделать несколько шагов вперёд.

У Джая внутри всё заныло от осознания того, что его Айше было девятнадцать лет. С другой стороны, он надеялся, что в случае чего Васу вступится за неё, он жестокий господин, но никогда не разлучает семьи своих рабов.

Тем временем девушки одна за другой начали выходить к помосту и, встав на цыпочки, Джай попытался увидеть среди них свою любимую. В конце концов, он приметил её – Айша стояла последней.

Когда девушки построились, Ракаш медленно спустился вниз, и начал подходить к каждой из них. Его оценивающий взгляд скользил сверху вниз, останавливаясь на разных деталях их внешности. Джая бросило в жар – бранхар начал с противоположной от Айшы стороны – он мысленно молил Великого Ящера, чтобы тот помог Ракашу сделать свой выбор раньше, чем он дойдёт до конца строя. На каждой новой девушке бедного Джая всё больше охватывал страх, бранхар проходил мимо них с совершенно безразличным лицом, однако же, когда настала очередь Айши, его выражение изменилось – в глазах зажегся недобрый огонёк, а на губах появилась гнусавая улыбка. Несколько раз внимательно осмотрев девушку, он повернулся к Васу и сказал:

– Я забираю эту, сейчас, плачу пятьдесят золотых.

Внутри Джая всё упало, голова начала буквально разрываться от свалившегося на неё напряжения, но, тем не менее, он не оставлял надежды на то, что Васу не позволит бранхару забрать его невесту.

– Пятьдесят золотых… – медленно, словно смакуя, произнёс он, затем подумал, на что у него ушло не больше десяти секунд, и, хлопнув в ладоши, воскликнул: – она ваша бранхар!

Терпение Джая лопнуло, кинувшись вперёд он принялся локтями расталкивать стоявших перед ним осга, а из его рта, перекошенного от злости, вырвался отчаянный крик:

– Нет! Вы не можете её забрать! Эта девушка – моя невеста! Господин Васу дал мне согласие взять её в жёны!

Нахмурившись, Ракаш выразительно посмотрел на Васу, последний испуганно уставился на него и, стараясь придать своему голосу больше твёрдости, проговорил:

– Они не состоят в браке, а значит, все его слова не имеют никакого значения, вы можете забрать девушку бранхар.

– Нет, он не может этого сделать! – взорвался Джай.

Вырвавшись из толпы, он бросил взгляд на Айшу – лицо девушки было болезненно бледным – а затем сжал руки в кулаки и грозно двинулся в сторону Ракаша. Бранхар сделал несколько неуверенных шагов назад, и в то же время по помосту раздались быстрые шаги Мохана, спрыгнув вниз, он обдал Джая ледяным взглядом и, вытащив из ножен изогнутый клинок, выставил его вперёд.

Безоружный Джай остановился. Сердце его билось как сумасшедшее, казалось ещё немного и оно вырвется из груди. Бросив взгляд назад, в поисках поддержки он обнаружил, что все смотрят на него с нескрываемым ужасом. Безвольные трусы, они не собирались ему помогать, но ему и не нужна была их помощь, засучив рукава, Джай двинулся вперёд, но тут же на его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука, её обладатель с силой развернул Джая назад. Это был Анвар. Оттащив брата, он, поклонившись, обратился к Ракашу

– Прошу бранхар, простить моего брата, он ещё молод и не ведает что творит.

Высунувшись из-за спины Мохана, Ракаш презрительно посмотрел на двух осга.

– По закону, я бы должен убить вас обоих, – из его голоса буквально сочилась желчь, – но сегодня у меня слишком хорошее настроение, поэтому, пожалуй, я проявлю великодушие и пощажу ваши никчёмные жизни.

– Благодарю вас, бранхар, – ответил ему Анвар, двумя руками сдерживая кипящего от злобы брата.

– Забирай девчонку Мохан, – Ракаш осторожно обогнул помост и подошёл к стоявшим в стороне воинам своей свиты, один из них помог ему подняться на лошадь, – возвращаемся в особняк.

Не говоря ни слова Мохан, закинул остолбеневшую от страха Айшу на плечо, затем вернулся к лошади, поднял девушку на её круп, и, заняв своё место в седле, хлестнул поводьями. Небольшой отряд бранхара мгновенно убрался с площади.

***

– Зачем ты остановил меня? – схватив брата за грудки, прокричал Джай.

– Они бы убили тебя на месте, Джай, – пытаясь сохранять спокойствие, ответил Анвар, – и так бы ты ей точно не помог.

– Но как…

– Не здесь, – отрезал Анвар, – вернёмся обратно в дом и обсудим всё там.

Взбешённый Джай отпустил брата и, окинув взглядом быстро редеющую площадь, начал искать Васу. На счастье последнего, получив тяжёлый кошель с монетами, он сразу же убрался восвояси.

– Пошли в дом, – с нажимом ещё раз сказал Анвар и на этот раз Джай уступил.

Под присмотром брата, который опасался, что он снова выкинет что-то необдуманное, они вернулись в их хлипкое деревянное жилище, где сразу же столкнулись с отцом.

– Мне очень жаль, Джай, – в глазах старика стояли слёзы, – я знаю как Айша дорога тебе, но я боюсь…

– Никаких «но»! – выпалил Джай. – Я немедленно отправлюсь в город и верну её обратно… он не смел забирать её!

– Да, – согласился с ним отец, – но он – бранхар, а ещё он из знатного рода, а это значит, что он может делать в отношении осга всё что захочет, мы бессильны ему помешать.

– Но сделать это придётся, – в их разговор вмешался третий голос.

Джай вместе с отцом обернулись на Анвара, в его голубых глазах таилась стальная решимость.

– Я слышал, – продолжил он, – что этот Ракаш, ещё до того как его назначили бранхаром, творил страшные вещи. Он завлекал к себе девушек из разных слоёв общества, раскидываясь перед ними своими деньгами и положением, обманутые его очарованием они легковерно шли за ним и… никогда не возвращались обратно. Ему каждый раз удавалось отвести от себя подозрения, но исчезновения всё равно продолжались, когда же, благодаря своему знатному роду, он выхлопотал звание бранхара, их количество заметно увеличилось.

Замолчав, Анвар пристально взглянул на Джая.

– Мы должны спасать Айшу, каждая минута промедления может стоить твоей возлюбленной жизни.

– Но ведь… – руки отца начали трястись от волнения, – ведь, это так опасно, что если вас схватят? Вас тогда казнят на месте, а моё старое больное сердце не переживёт ещё одной потери, будь жива ваша мать, она бы ни за что вас не отпустила.

– Но она мертва, отец, – жёстко сказал Джай, – а Айша ещё жива, и я не смогу жить на этом свете, если буду знать, что у меня была возможность спасти её, но я ей не воспользовался.

Убитый страхом и горем отец медленно подошёл к столу и грузно опустился на стул, голова его понуро свесилась, слова были тяжёлыми и тихими:

– Я не могу запретить вам этого, лишь прошу, – он поднял свои вымученные глаза и посмотрел сначала на одного, а затем и на второго сына, – чтобы не случилось, держитесь всегда вместе, не бросайте друг друга.

– Мы обещаем отец, – хором ответили Анвар и Джай.

За окном тем временем начинался новый день, и, судя по погоде, которая, словно вторя состоянию жителей этого утлого домика, изменила своё настроение, он грозился быть пасмурным.

***

Покинуть Грязные районы братьям удалось без особого труда. Довольный получением такого солидного богатства за одну никчёмную осгу, Васу не покидал своего дома, и ему было совершенно всё равно все ли его рабы заняты на полях или же нет. Отсутствие его обычно очень грозного внимания помогло им тихо улизнуть и попасть в Шиардал незамеченными. Однако после того как они прошли через городские ворота, пред ними встала другая проблема.

– Как мы сможем проникнуть в особняк бранхара? – желая как можно скорее спасти Айшу, Джай совсем не подумал о том, как это можно сделать и поэтому этот вопрос пришёл ему в голову только сейчас.

– Я пока ещё не знаю, – задумчиво ответил Анвар, – но уверен, что мы что-нибудь…

В этот миг мимо них проехала видавшая виды старая телега, она была доверху завалена бутылями и кувшинами, в которых плескалась тёмно-бордовая жидкость.

Переглянувшись, братья немедленно последовали за ней. Правили телегой неспешно, поэтому им не составило труда догнать её.

Поравнявшись с телегой, Анвар бросил взгляд на двух извозчиков и с облегчением отметил, что они осга.

– Мы просим прощения, – как можно тише, так, чтобы его услышали только эти двое, проговорил он, – но не могли бы вы остановиться, у нас есть для вас серьёзное предложение.

Один из осга, тот, что был старше, смерил его опасливым взглядом и, не подумав сбавить хода, проворчал:

– У нас важное поручение самого бранхара, не след нам останавливаться да лясы точить с каждым встречным.

– А что если я предложу вам это, – Анвар на ходу сорвал с пояса небольшой мешочек, раскрыл его и выудил на свет потёртую золотую монету.

Одного взгляда на неё извозчикам хватило для того, чтобы немедля переменить решение и остановить телегу.

Оглянувшись назад, и убедившись, что их остановка не стала предметом интереса стражи, оба осга спустились вниз и, обступив Анвара, начали внимательно разглядывать монету. Наконец, удостоверившись, что она подлинная, они почти одновременно спросили:

– Что ты хочешь за неё?

Увидев в их лицах заинтересованность, он ответил вопросом на вопрос.

– Куда вы держите путь?

Осга переглянулись, в их взглядах читалось сомнение, но, в конце концов, алчность взяла верх.

– В особняк бранхара, доставляем вино.

На лице Анвара заиграла довольная улыбка:

– В таком случае мне нужна ваша телега, всё её содержимое и ваши походные грамоты.

Анвар прекрасно понимал, что они не смогут отказаться от такого предложения, ведь на золотую монету можно было купить три таких телеги и количество выпивки которого смело бы хватило на несколько месяцев. Уверенность его не обманула, ошарашенные осга, не думая ни секунды, всучили ему две грамоты, отдали вожжи и, опасаясь, как бы отдавший им такое сокровище глупец не передумал, поспешно скрылись.

Всё это время лицо Джая сохраняло удивленный вид. Он понятия не имел, что у его брата была золотая монета, и поэтому когда они уселись на свою новую телегу, первым же делом спросил, откуда он её взял.

– Её отдала мне мама, – невесело улыбнулся Анвар, – прямо перед своей смертью, просто сунула в руку и шепнула что это семейная реликвия, сказала, чтобы я берёг её и воспользовался только тогда, когда иного выхода не будет.

– И ты отдал её этим двум недотёпам?! – в ужасе воскликнул Джай. – Мы ведь могли купить на неё телегу поновее, да ещё бы осталась куча серебряных монет!

– Но как бы мы на той телеге попали в особняк? А здесь у нас, – Анвар помахал перед лицом брата двумя хрустящими на ветру грамотами, – есть разрешение на законный въезд внутрь.

Этот аргумент был очень важным и Джай не стал дальше спорить, вместо этого, он с чувством глубокой признательности взглянул на брата и едва слышно шепнул:

– Спасибо тебе.

– Это за что это? – удивился Анвар.

– Ты бы мог оставить её себе, – неловко ответил Джай, – да и ко всему прочему, Айша ведь никто для тебя, а ты мало того что рискуешь своей жизнью помогая спасти её, так ещё и жертвуешь такой ценностью…

– Единственная ценность, которая есть в моей жизни, – твёрдо проговорил Анвар, – это моя семья. С тех пор как ты и Айша полюбили друг друга, она тоже стала её частью, а свою семью я не бросаю. Я уверен, что ты на моём месте поступил бы точно также.

– Да, конечно же, – как можно уверенней сказал Джай, одновременно с этим спросив у самого себя, смог бы он быть таким же храбрым и самоотверженным, как его брат. Ответом ему была тишина.

Несмотря на то, что они старались ехать так быстро как могли, лошадь, которую уже давненько нормально не кормили, и кривое заднее колесо значительно замедляли путь, поэтому к особняку они смогли добраться лишь к началу второй половины дня.

Прежде чем сделать то, после чего дороги назад уже не будет, они остановились недалеко от ворот особняка бранхара, и всё ещё раз хорошенько обдумали.

– Как только мы попадём внутрь, нужно будет под любым предлогом лично отнести кувшин вина бранхару, – рассудительно проговорил Анвар.

– Вдобавок ко всему, – подхватил нить его рассуждений Джай, – нам придётся как-то спрятать наши ножи.

Взятые из дома два кухонных ножа едва ли были устрашающим оружием, но они всё равно были лучше, чем ничего.

– С ними нас даже за ворота не пропустят, – согласился Анвар, и тут же в его голове промелькнула мысль: – придумал, мы положим их в один из кувшинов!

– Куда? – удивлённо воззрился на брата Джай.

– В кувшин, он не пропускает света и сам по себе гораздо длиннее наших ножей, в то время как его горлышко достаточно широкое для того чтобы просунуть туда руку. Мы спрячем ножи в одном из кувшинов, пройдём через ворота, в особняке именно этот кувшин и пронесём в комнату бранхара, и с помощью ножей заставим его отдать нам Айшу.

– Но, я думал, – глаза Джая выразительно округлились, – что мы сначала попытаемся с ним просто поговорить…

– Разговорами мы ничего не добьёмся, – отрезал Анвар, – этот лагарт признаёт только два языка – денег и силы, поскольку первого у нас нет, мы воспользуемся вторым, и вынудим его выполнить наши требования.

Джай восхищённо покачал головой:

– Если мы выберемся из этой передряги живыми, клянусь, я буду вечным твоим должником.

Невольно улыбнувшись, Анвар легонько похлопал брата по плечу, а затем, убедившись, что никто не смотрит в их сторону, вынул спрятанный за поясом нож, забрал у Джая второй и, развернувшись, быстро опустил их в ближний к нему кувшин. После этого он бережно переставил его на самый край, чтобы потом не перепутать с другими кувшинами.

Закончив с этим, он посмотрел на брата. Джай коротко кивнул, и легонько тряхнув вожжами, Анвар повёл телегу к воротам особняка.

***

Стоявший возле ворот привратник, долго и внимательно вчитывался в их грамоты. От напряжения у Джая на лбу выступили крупные капли пота, испуганно косясь на привратника, он то и дело ожидал, что тот отбросит грамоты прочь, достанет из-за спины свой изогнутый меч, и немедля закончит их бесславное вторжение.

Но этого не произошло, несколько раз перечитав грамоты, лагарт вернул их Анвару и нехотя открыл ворота. Опасаясь, как бы он не передумал, Джай выхватил у брата вожжи и щёлкнул ими немного сильнее, чем было нужно. Лошадь гневно заржала, но всё же поспешила передвинуться за отворённые створки.

– Спокойнее, Джай, – прошептал Анвар, когда привратник остался позади, – если мы хотим спасти Айшу, нужно сохранять полное хладнокровие.

– Я знаю, – пристыженно буркнул Джай, – извини.

Забрав у него из рук вожжи, Анвар аккуратно подвёл телегу прямо ко входу в особняк. Он был уже готов остановить телегу, как вдруг со ступенек соскочил статного вида лагарт и широким чеканным шагом направился прямо к ним. Вглядевшись в его лицо, братья поняли что пропали.

– Живо, – прошипел Анвар, – откинься назад, и делай вид, что возишься с кувшинами.

Джай мигом выполнил указание брата, сам же Анвар в последний момент успел накинуть на голову капюшон.

– Что это здесь такое? – недовольно спросил Мохан.

– Да вот, – низким искажённым голосом ответил Анвар, – у нас, стало быть, вино для бранхара, и грамотки вот имеются.

Мохан выхватил у него из рук грамоты, быстро пробежался по ним взглядом, а затем впил свои жёлтые глаза в Анвара.

– Вы что не знаете, куда нужно его доставлять?

Его голос сквозил подозрительным недоверием, и Анвар, судорожно сглотнув, туповато развёл руками.

– Мы сами, стало быть, впервые здесь, должны были другие везти, но их какая-то хворь сразила, и, стало быть, нас отправили, вот.

Сузив глаза, Мохан несколько долгих минут буравил двух извозчиков взглядом, а затем, злобно хмыкнув, вернул Анвару грамоту.

– Вход на кухню с тыльной стороны здания.

Не дожидаясь ответа, он, по-военному развернулся на каблуках, и последовал обратно в особняк.

Анвар протяжно выдохнул, вернувшийся на своё место Джай был бел, как земля после первого снега.

– Скорее, – дрожащим голосом шепнул он брату, – убираемся отсюда, пока он не вернулся.

На этот раз Анвар дёрнул вожжи сильнее, чем было нужно, лошадь поспешила возмутиться такому обращению, но ему было не до осторожности – нужно было как можно скорее добраться до входа в кухню.

Обогнув особняк, они без труда нашли нужную дверь – она была раскрыта настежь, а изнутри доносился восхитительной запах готовящейся еды. Аккуратно подведя телегу к самому входу, Джай и Анвар спрыгнули вниз, и, обменявшись уверенными взглядами, вошли внутрь.

Едва братья переступили порог, как их сразу охватил сонм различных запахов, он наверняка подействовал бы на их голодные желудки, если бы они смогли себе позволить подумать о чём-нибудь кроме спасения Айши. Первым же делом Анвар и Джай отметили, что кухня в особняке была очень большой, она определённо была просторнее всего их утлого домишки. Блуждая взглядом по её пространству, они не сразу заметили два устремлённых на них ярко-жёлтых глаза.

Негромко прокашлявшись, старая осга отставила в сторону недорезанный кусок мяса, и, не выпуская из рук нож, грозно двинулась в их сторону.

– Вы кто такие, и что здесь делаете? – тон её голоса говорил о том, что если они тут же не объяснятся, она немедленно пустит в ход своё «оружие».

– Мы… – замешкался Анвар, но тут же взял себя в руки, – привезли вино бранхару…

– А где Кэйлаш и Прабхат? – глаза старухи подозрительно сощурились, превратившись в узкие щёлки.

Лихорадочно перебирая мысли в голове, Анвар пришёл к выводу, что так звали тех осга, у которых он выкупил телегу. Вероятно, они были в особняке частыми гостями, по крайней мере, настолько, что успели примелькаться поварихе.

– Они слегли с болезнью, – высунувшись из-за спины брата, неожиданно ответил Джай, – поэтому отправили нас.

Старуха обдала его недоверчивым взглядом, покрутила в руках нож, и, фыркнув, развернулась, и пошла обратно к столу.

– Заносите кувшины и ставьте их в угол к остальным, – не оборачиваясь, буркнула она, показывая тем самым, что их разговор закончен.

Решив лишний раз не испытывать судьбу, Анвар и Джай немедленно поспешили выполнить её указание. Не теряя времени, они вернулись обратно к телеге, и следующие десять минут провели в переносе её содержимого в покрытый плесенью сырой угол кухни, служивший чем-то наподобие склада для кувшинов и бутылей.

Кувшин, в котором были спрятаны два ножа, они предусмотрительно оставили на самый конец. Бережно подхватив его под дно, Джай вошёл в кухню и, в это время уже находившийся в ней Анвар, делая вид, будто ему очень неловко, негромко спросил:

– Мы хотели бы, если конечно это возможно, отнести кувшин вина лично самому бранхару, будет ли это позволено сделать?

Нож в руке старухи замер.

– У бранхара достаточно слуг для этой работы, а если вы надеетесь, что он заплатит вам лишний медяк, то зря стараетесь, он не даст вам ничего кроме сапога под зад.

– Но всё же, – не сдавался Анвар, – мы бы хотели это сделать. Мы с моим братом наслышаны о благородных делах бранхара, и надеялись хоть одним глазком увидеть его вблизи.

Осга посмотрела на Анвара как на безумца, по её лицу было видно, что она еле сдерживается от того чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чём потом сможет пожалеть. Наконец, она закончила борьбу с собой и сухо проворчала:

– Коли так хочется то идите, но сомневаюсь, что эта встреча вам понравится, – она махнула рукой в сторону полуприкрытой двери, ведущей в другие комнаты особняка, – через столовую пройдёте прямо в зал, там обойдёте подъём наверх, и выйдете в другой угол, завернёте за него, третья дверь справа – та, что вам нужна.

Улыбнувшись, Анвар поклонился ей и, прихватив с собой Джая с кувшином, поспешил покинуть кухню.

Выйдя в столовую, они едва не натолкнулись на двух слуг – ещё совсем мальчишек, которые заранее готовясь к ужину, с проворством расставляли по длинному овальному деревянному столу бокалы, тарелки и столовые приборы. Двое незнакомцев сразу привлекли к себе их удивлённые взоры, но мальчики не сказали им ни слова, мудро расценив, что раз повариха позволила им войти внутрь особняка, значит, так было нужно.

Миновав столовую, они попали в большую комнату. Обставленная дорогой мебелью, украшенная цветами и картинами, она выглядела очень богато. Проходя по намытому до блеска полу, Джай невольно подумал, что их господин Васу, кичащийся своими деньгами, едва ли может позволить себе и половину украшений находящихся в этой комнате.

В отличие от столовой, зал оказался пустым. Следуя указаниям старухи, братья беспрепятственно обошли выдающуюся вперёд лестницу, украшенную резными балясинами и, проследовав дальше, через несколько метров неожиданно напоролись на стражника.

Высокий, ростом под два метра, он встал перед ними, и своей мощной фигурой полностью перегородил проход.

– Куда вы направляетесь? – прорычал он хриплым голосом.

– Несём вино, бранхару, – судорожно сглотнув, тихо ответил Анвар, – нас отправили с кухни.

– С кухни говоришь?

Сделав шаг вперёд, стражник бесцеремонно отодвинул Анвара в сторону и, нависнув над Джаем, руки которого начали предательски трястись, бесцеремонно запустил двумя пальцами в кувшин. Сердца братьев сжались от страха, ещё мгновение и весь их план мог пойти прахом, но смочив пальцы в кувшине, здоровяк вынул их, и, немедля подняв вверх, отправил несколько капель в свой широкий кривой рот.

Посмаковав вино, он некоторое время подождал, чтобы понять окажет ли оно на его организм пагубное воздействие, и, убедившись в обратном, сделал шаг назад и, прижавшись к стене, освободил проход.

– Можете проходить.

Бледные от страха братья быстро шмыгнули за угол и, пройдя половину пути до нужной двери, судорожно выдохнули.

– Ещё бы чуть-чуть, – еле слышно одними губами прошептал Джай, – и он бы наткнулся пальцами на рукоятки наших ножей.

– К счастью, – также тихо ответил Анвар, – Великий Ящер уберёг нас от этой беды, будем надеяться, что он будет покровительствовать нам и в дальнейшем.

Восстановив заметно участившееся дыхание, они преодолели оставшееся расстояние до нужной двери, и, в последний раз собравшись с силами, гулко постучали в неё.

– Кто там? – раздался из-за двери неровный голос бранхара.

– Судя по всему, он пьян, – шепнул брату Анвар, вслух же он громко произнёс: – Отборное вино для великого бранхара.

Некоторое время за дверью было тихо, братья уже начали опасаться, что бранхара не заинтересует то, что они принесли, как вдруг замок гулко щёлкнул, и дверь со скрипом отворилась, приглашая их войти внутрь.

В отличие от остальных помещений особняка, эта комната, не имеющая ни одного окна, была очень тёмной и освещалась лишь неровным огоньком свечей и масляных ламп. Некоторое время глаза Анвара и Джая привыкали к почти полному отсутствию света, а когда, наконец, привыкли, братья тут же пожалели об этом. Эта была не комната – а настоящая камера пыток. Не считая расположенной в центре большой кровати, всё её пространство было уставлено различными пыточными устройствами, назначение которых им совершенно не хотелось знать, но это ещё не было самым худшим – возле кровати на круглом красном ковре лежали, не подавая признаков жизни, две голые девушки осга. Над ними с полупустым бокалом вина в руке высился сам бранхар.

С момента их последней встречи, которая была сегодняшним утром, в его внешности произошли разительные изменения, во-первых он был почти в стельку пьян, во-вторых из одежды на нём были лишь одни штаны, и в-третьих его надменное лицо переменилось и стало похожим на лицо убийцы.

Сделав несколько неровных шагов в их сторону, он, неприятно улыбнувшись, проговорил:

– Опять вы осга, эх, а я думал это девочек привели, ну ничего, вино мне тоже сойдёт.

Потянувшись за кувшином, он подошёл к Джаю почти вплотную. Их глаза встретились, и бранхар невольно отшатнулся назад:

– Ты? – прохрипел он, узнавая утреннего возмутителя спокойствия.

– Да, я, – сквозь зубы процедил Джай, то и дело, заглядывая за спину бранхару, и пытаясь определить, не его ли возлюбленная лежит возле кровати.

Внимательно всмотревшись в лица девушек, он с облегчением понял, что Айши среди них нет, в то же время, двигаясь с молниеносной быстротой, Анвар сунул правую руку в кувшин и, достав из него один из ножей, угрожающей двинулся на Ракаша.

– Мы пришли сюда забрать девушку, которую ты утром против её воли увёл с собой, – грозно проговорил он.

– Девушку? – Ракаш ничуть не испугался наставленного на него ножа, и окатил Анвара насмешливым взглядом. – Я сегодня забрал много девушек, какая из них вам нужна?

Взбешённый Джай выхватил из кувшина свой нож, презрев осторожность, отбросил глиняный сосуд в сторону – ударившись об пол, его стенки звонко треснули, и мутновато-бордовая жидкость залила ковёр – и бросился к бранхару. В два шага он преодолел разделяющее их расстояние и, схватив Ракаша за ворот рубашки, приставил к его горлу нож.

– Немедленно отвечай, где Айша! Ты узнал меня, а значит должен знать, о ком я говорю! – голос его был подобен грому. – Говори или клянусь, я перережу тебе горло!

Дабы подкрепить слова делом, Джай сильнее надавил на рукоять ножа и на коже бранхара выступили крупные тёмно-зелёные капли.

Ощутив кровь на своей шее Ракаш, немного протрезвел и, наконец, понял, в каком положении оказался. Схвативший его осга был явно не в себе, и вполне мог выполнить своё обещание. Потратив некоторое время на обдумывание своего положение, Ракаш решил не рисковать и дать безумцу то, чего он хочет.

– Хорошо, я отведу тебя к ней, только убери эту железку от моего горла.

Джай ослабил хватку, и нож соскользнул с шеи бранхара. Смахнув рукой кровь, Ракаш шатаясь, сделал быстрый шаг в сторону, чем спровоцировал двоих осга немедленно ринуться к нему.

– Она находится внизу, – испуганно отстранившись от их ножей, указал он рукой в сторону ковра.

Переглянувшись, братья отодвинулись от бранхара, и, дрожащей рукой ухватившись за край ковра, он откинул его в сторону. Под ковром находился небольшой деревянный люк. Взявшись за вделанную в него железную ручку, Ракаш потянул её вверх, но Анвар остановил его:

– Нет, первым пойду я, затем ты и последним мой брат.

Бранхар не стал спорить и, откинув деревянный люк в сторону, Анвар исчез в его зёве. Подталкиваемый сзади острием ножа Ракаш последовал следом. Секунду помедлив, Джай также спустился за ним по вделанным в стену железным ступеням.

Внизу было холодно и сыро, но зато гораздо светлее, чем в комнате, из которой они спустились. Свет давали развешанные на одинаковом расстоянии друг от друга масляные лампы. Само же помещение представляло собой вытянутый в обе стороны узкий коридор.

– Веди нас к Айше, – Джай грубо вытолкнул Ракаша вперёд, и тот неровной походкой двинулся в правую от люка сторону.

Анвар, всё время опасавшийся, как бы их пленник не поднял шума, или чего доброго не попытался сбежать от них, шёл рядом с ним и внимательно следил за всеми изменениями в его поведении. Будучи полностью погружённым в это, он даже не заметил, как они дошли до нужно места – маленькой комнатки выбитой прямо в стене.

– Айша! Айша, ты здесь? – протиснувшись между Ракашем и Анваром, Джай кинулся к решётке и принялся неистово её трясти.

– Джай? – раздался из тёмного угла удивлённый женский голос.

– Да, это я!

Вскочив, девушка прильнула к решётке и их руки соприкоснулись. В глазах влюблённых было столько нежности, что если бы не Анвар, они бы ещё очень долго просто стояли и смотрели друг на друга.

– Живо, давай сюда ключ, – скрежетнув зубами обратился он к Ракашу.

Последний недовольно фыркнул, но всё же выполнил требования осга, и через минуту Джай смог заключить свою возлюбленную в объятия.

Помимо неё в темнице оказались ещё две девушки – жертвы утреннего рейда бранхара. Их обоих освободили, а Ракаша с большим трудом, но поместили на их место. Такую наглость он уже перетерпеть не смог.

– Да как вы смеете?! – грозно прорычал он, вцепившись пальцами в прутья решётки. – Я бранхар этого города! Под моим началом сотни воинов, у меня в руках такая власть, что если захочу, я сотру вас вместе с вашими родными в порошок. Приставив нож к моему горлу, вы подписали себе смертный приговор, поэтому давайте, радуйтесь последнему дню своей жизни!

Резкий выпад бранхара не произвёл на Анвара никакого впечатления, но вот Джай воспринял его как вызов, вернувшись назад к решётке, он схватил Ракаша за грудки и, прижав его к прутьям, прокричал:

– Это как ты смеешь, ничтожный решать, кто достоин жить, а кто нет? Великий Ящер видит все тёмные дела, и он уж точно знает, скольких девушек из-за своей неуёмной похоти ты лишил жизни, и покарает тебя за всё…

– Покарает меня? – усмехнулся Ракаш. – Пора перестать верить в сказки и принять реальность. Давай я помогу тебе её узреть маленький осга. Через несколько часов я выйду из этой темницы, подниму на уши весь город, найду тебя и заставлю смотреть, как твоя девчонка будет надрывно стонать подо мной. Держу пари, ей это очень понравится, а вот тебе…

Последние слова застряли в его горле, выпучив глаза, Ракаш опустил удивлённый взгляд на свою грудь, из которой торчала рукоять ножа.

– Что ты наделал? – Анвар обречённо схватился за голову. – Джай, что ты натворил?

– Я… я… – голос Джая дрожал, он с ужасом посмотрел на свои руки и отшатнулся от решётки.

Ракаш некоторое время силился вытащить нож, а затем издал хриплый стон и медленно сполз на пол.

– Надо бежать – всё ещё державшись за голову, отрешенно проговорил Анвар, – бежать как можно быстрее, но я не знаю куда, – мысль о том, чтобы вернуться обратно в особняк полный стражников сводила его с ума.

– Я знаю, – неожиданно откликнулась Айша, – когда меня привезли сюда, то вели по тому туннелю, – она махнула рукой влево, – он должен выходить прямо к конюшням.

– В таком случае не будем терять времени.

Айша схватила всё ещё не пришедшего в себя Джая за руку, и все впятером они, что было сил, ринулись вперёд по туннелю.

***

Айша оказалась права, уже через пять минут быстрого бега, они упёрлись в узкую деревянную дверь. Открыть её не получилось, видимо кто-то предусмотрительно запер её снаружи, и поэтому Анвар, понимавший, что возвращаться назад им никак нельзя, пустил в ход сначала своё плечо, а затем, когда дверь стойко выдержало несколько его ударов, начал выламывать её ногой. После десятка упорных попыток замок, наконец, треснул и, застонав, дверь выпустила беглецов наружу.

Как и говорила Айша, они вышли в конюшню. В нос сразу бросился резкий запах сена и лошадиных испражнений, но это не имело никакого значения – в конюшне были лошади – это было главным, и именно это давало им лишние шансы на успех.

– Выход у нас только один, – осторожно оглядевшись и определив, что в помещении никого нет, тихо проговорил Анвар, – нужно садиться на лошадей и что есть мочи скакать прочь из города. Сядем по двое, Айша с Джаем, я с… – Анвар бросил тревожный взгляд на двух жавшихся к стене девушек. – А вот это я не учёл.

– Ничего, – выступив вперёд, горячо сказала одна из девушек, – я всё равно хотела остаться здесь, когда они погонятся за вами, я выберусь отсюда и спрячусь в городе.

Никто не стал спорить, и Анвар с Джаем немедля принялись седлать лошадей. Благо в конюшне было всё необходимое для этого, а оба брата хорошо знали своё дело, потому что много времени провели на конюшне Васу.

Наконец все приготовления были окончены, Джай и Айша сидели на одной лошади, а Анвар и оставшаяся с ними девушка на другой. Готовясь отдать команду, Анвар бросил быстрый взгляд на брата и, увидев в его лице смятение, ободряюще проговорил:

– Всё будет хорошо Джай, самое главное, чтобы ни случилось со мной, не останавливайся. Мы рисковали своими жизнями для того, чтобы спасти Айшу, нельзя напортачить с этим в самом конце, поэтому скачи вперёд не оборачиваясь. Удачи тебе брат.

Замолчав, он с силой шлёпнул лошадь Джая и Айши по крупу и, издав громкое ржание, она понеслась вперёд, молниеносно выскочила из конюшни, а после, презрев крики двух стражников, проскочила через открытые ворота и ворвалась в город.

Смятение Джая как рукой сняло, ветер с силой ударил ему в лицо и, охладив разгорячённые мысли, заставил его прийти в себя. Крепко схватившись за поводья, он уверенно повёл лошадь по улицам, стараясь лавировать между испуганными зеваками, имевшими неосторожность в это время оказаться на пути двух безумных скакунов.

Анвар старался не отставать от брата. Поначалу он сильно обрадовался тому, как ловко им удалось улизнуть, но радость эта была преждевременной. Не прошло и пяти минут, как сзади раздался многоголосый топот погони, и в его сторону полетели стрелы. Анвар попытался уклониться от них, но не успел – сначала одна стрела попала в спину сидящей сзади него девушки, хрипло вскрикнув, она разжала свою хватку и, не удержавшись, упала, едва это произошло, как сразу две стрелы вонзились в бок его лошади, протяжно заржав, она ещё с минуту пронесла своего седока вперёд, а затем, присев на передние лапы, упала на бок.

Анвар сильно ударился спиной об землю и откатился в сторону. С трудом поднявшись, он сразу же понял, что сбежать у него не получится. Глянув на остановившегося вдали Джая, он принял единственное правильное решение.

– Это я убил вашего бранхара! – как мог громко прокричал он приближающимся стражникам. – И я расправлюсь с любым из вас, кто попробует меня взять!

С этими словами он выхватил из-за пояса нож и, хромая на одну ногу, сбежал с улицы в проулок, большинство преследователей мигом ринулись за ним.

***

Джай понимал, что у его брата не было ни единого шанса, понимал он также и то, что любое промедление грозило им с Айшей смертью, но как ни старался, не мог заставить себя повернуть лошадь, и, пока ещё не было слишком поздно, броситься прочь. Как и тогда в темнице, он впал в странное онемевшее состояние, и мог бы так и остаться в нём, если бы не Айша. Сильнее сжав свои руки на его груди, девушка помогла ему прийти в себя. Глубоко выдохнув, Джай развернул лошадь и устремил её прочь.

Больше получаса он кружил по городу пытаясь сбросить преследователей, а после того как понял что всё это тщетно, пошёл на хитрость. Завернув в очередной проулок, он остановился, спрыгнул вниз, помог спуститься Айше, а потом, шлёпнув лошадь, отправил её скакать дальше. После этого он схватил девушку за руку и быстро увёл её в сторону. Спрятавшись за одним из домов, они дождались когда, ничего не подозревающие, стражники промчатся мимо, а потом выбрались из своего укрытия и медленно, перебежками двинулись к городским окраинам.

Они покинули Шиардал под покровом темноты. Решив, что домой им возвращаться нельзя – там люди бранхара будут ждать их в первую очередь – они отправились в лес Мэнгоро, искать спасения под густыми кронами его диких джунглей.

За всё время своего бегства парень и девушка не проронили ни слова, и лишь когда опасность осталась позади, а их силуэты скрыли деревья, Айша крепко обняла своего возлюбленного и, сдерживая слёзы, тихо прошептала:

– Мне так жаль твоего брата Джай, я не хотела, чтобы так произошло, я… вам не стоило меня спасать…

– Мы оба знали, на что идём, – твёрдо сказал Джай, – и Анвар и я, мы хотели спасти тебя, и только сейчас я понимаю, что сделали гораздо большее. Да, я поступил глупо, убив бранхара, но с другой стороны, сколько можно им позволять издеваться над нами, сколько можно пресмыкаться перед теми, кто всю жизнь вытирает о нас ноги?

Выпрямившись, Джай весь источал силу, а голос его стал подобен грому:

– Пришло время всем нам подняться, сбросить с себя цепи рабов, и биться за свою свободу. Все наши жизни, твоя, моя, Анвара, тех девушек, которых этот садист замучил до смерти, и ещё сотен других осга это то, ради чего стоит бороться! И сегодня эта борьба началась!

Свежий ветер подхватил его слова и увлёк их вдаль, неся по всему острову весть о том, что старый порядок потихоньку умирал, а перемены с неизбежностью нового дня уже стучались в дверь, и чтобы впустить их, всего-то нужно было повернуть уже вставленный в замок ключ.