Летард спал, когда в массивную дубовую дверь его дома настойчиво постучали. Будучи одним из лэрдов эгондского флота он привык дремать при грохоте снастей и волн, поэтому стук снаружи никак не повредил его глубокому сну. Вслед за первой, не отреагировал он и на остальные безуспешные попытки разбудить его, зато когда, явно отчаявшись, кто-то стал со всей силы колотить в дверь руками и возможно даже ногами, проснулась его жена Элис.

От сильного грохота она вздрогнула и принялась расталкивать мужа.

– Что такое? – протянул он, с трудом пытаясь размезжить веки.

– Кто-то пытается вломиться к нам в дом, – с замиранием сердца тихо прошептала Элис.

Летард мгновенно проснулся, сорвался с постели, и, не потрудившись накинуть сверху рубаху, в одних штанах, ринулся к двери. Около самого входа он схватил с бочки нож, и, зажав его в левой руке, клацнув ключом, отомкнул замок.

С шумом в комнату ввалился человек. Он был молод, но черты измождения и усталости, отпечатавшиеся на его лице, прибавляли ему десяток лет. Длинные чёрные волосы настырно липли к мокрому лбу ночного гостя, в глазах его бегал страх, а рот то и дело загребал в лёгкие воздух. Если бы Летард не сделал предусмотрительный шаг назад, парень бы точно врезался в него.

– Кто ты и что тебе нужно в моём доме в такой час?

Не дав вошедшему времени отдышаться, Летард угрожающе выставил перед собой нож, весь вид его говорил о том, что в случае опасности он не преминет пустить его в ход.

– Прошу вас, милорд, – едва не выплёвывая лёгкие, прохрипел человек, – у меня для вас послание.

– Послание? – удивлённо переспросил Летард, при этом продолжая угрожающе держать нож в руке. – В такой час?

Сделав титаническое усилие, парень выдохнул и, приведя своё дыхание в относительный порядок, воскликнул:

– Я с прошлого вечера в седле, милорд, мчался так быстро как мог, коня загнал в пену пока не добрался к вам.

По взбешённому лицу Летарда скользнула тень тревоги. Окинув внимательным взглядом посланца, он нехотя опустил нож.

– Говори же скорей что случилось.

– На нас напали! – выпалил парень. – На поселение Фаорандум, среди бела дня, это были дааринги. Бейлиф Маклаф, сказал мне мчаться прямо в город, и просить у вас помощи. Сами они долго не выстоят.

Каждое слово с силой врывающееся в его разум приводило Летарда в лихорадочный ужас. Дааринги уже несколько лет не устраивали на остров больших набегов, ограничиваясь лишь немногими нападениями, целью которых был поиск и убийство магов, но чтобы напасть на крупное поселение…

– Сколько у них дааркаров? – возбуждённо спросил он.

Вопрос поставил гонца в тупик. Остолбенев, он пытался достать из памяти нужный образ, но последний всё никак не приходил.

– Не знаю, милорд, – наконец он сдался. – С тех пор как я пустил свою лошадь карьером, я не оборачивался, а до этого успел заметить недалеко от берега только один корабль. Но, вероятно, были и другие, один ведь корабль не заставил бы бейлифа посылать меня к вам… ах, да, – запустив руку за пазуху, он вынул весь смятый и исписанный бумажный лист, – Маклаф дал его мне, здесь его печать, он сказал, что она станет подтверждением моих слов.

Летард взял листок, от взаимодействия с потом гонца чернила на нём потекли, но нетронутая влагой печать без сомнения была подлинной. Теперь лэрд проснулся окончательно. Не сказав ни слова, он ринулся было в сторону двери, но вспомнив о том, что был в одних штанах, вернулся к кровати и накинул на плечи рубаху.

– Что мы будем делать? – тревожно спросила Элис.

Слишком сильно погружённый в свои мысли, он только сейчас заметил что их в комнате четверо. У изголовья кровати стоял его сын Альвин, волевой подбородок, высокий лоб, пятнадцати лет отроду – он был полной копией своего отца за исключением глаз, они были мамины. Вероятно, шум внизу разбудил его и заставил спуститься со второго этажа. В глазах мальчика таился страх.

– Альвин, – серьёзно сказал сыну Летард, – беги в башню и ударь несколько раз в колокол. Нужно поднять весь гарнизон на ноги.

***

Через двадцать минут, облачённый в свои лёгкие доспехи, Летард стоял на палубе одной из галер, и отдавал чёткие приказы снующим туда-сюда воинам. Сонные, с трудом понимающие что происходит, они, как могли быстро готовили когги и галеры к отплытию.

– Вероятно, это нападение планировалось давно, – за спиной Летарда выросла худая фигура Рослина.

Лэрд обернулся, заострённое лицо его друга отражало таящуюся внутри него холодную решимость.

– Напасть ночью на отдалённое поселение, в тот момент, когда кайнинг со всеми вергобретами и большинством олдеров отплыл к Ампулхете, а почти всё войско собрано на другом конце острова – это определённо было спланировано.

Летард промолчал, он и сам был склонен думать, что всё это неспроста. Он не раз в своё время говорил Уильяму, что не стоит недооценивать даарингов.

– Они безмозглые идиоты, Летард, – отмахиваясь, усмехался кайнинг, – ты думаешь, они смогут сложить два и два, и извлечь из этого выгоду? Да если бы в их дурных головах было хоть немного мозгов, они бы уже давно сделали что-нибудь тактически верное. Пока же за всю свою историю они только и могут, что устраивать набеги, да поджав хвост удирать обратно в свой гадюшник.

И вот теперь они и правда воспользовались преимуществом, и последствия их действий могли грозить эгондам большими проблемами.

– Что здесь происходит?!

Противный визгливый голос огласил собой порт и, скривившись от подкатившего к горлу отвращения, Летард обернулся в сторону его обладателя. В накинутой невпопад тунике – не перевязанная поясом она мешком свисала с узких плеч, сильно вздымаясь вширь в том месте, где был живот – к нему на всех порах нёсся человек.

– Разыщи Теобальда, – шёпотом бросил Летард Рослину, – скажи, чтобы зашёл ко мне домой немедленно.

Маг радостно кивнул и поспешил как можно скорее покинуть галеру.

Обладатель писклявого голоса тем временем поднялся по трапу на палубу и, уперев свои толстые пальцы в колени, согнулся напополам, пытаясь восстановить сбитое от бега дыхание. Одарив его суровым взглядом, Летард презрительно выговорил:

– Тан Осберт.

В голосе лэрда сквозили отвращение и неприязнь, он никогда не любил этого человека, и всегда считал, что количества лишнего жира на его боках, было обратно пропорционально количеству мозгов в его лысой черепной коробке.

– Летард! – взвизгнул градоначальник. – Летард, я вас спрашиваю, что творится в моём порту?!

– Из Фаорандума прибыл гонец, – громко, словно вдалбливая в голову собеседника каждое слово, ответил лэрд, – вчера вечером на поселение напали дааринги.

– Дааринги?! – толстое лицо Осберта исказилось гримасой ужаса. – Но как это, что за ерунда…

– Гонец принёс бумаги, на них была печать бейлифа.

– Ну-ка дайте. Немедля дайте их мне.

Закатив глаза, Летард вытащил из-за пазухи свёрнутый вчетверо помятый листок и протянул его тану. Тот так резко выхватил его, что едва не порвал. Подсунув ближе к лицу тусклый фонарь, он вперился в написанное своими поросячьими глазками.

– Здесь совершенно ничего нельзя разобрать! – в гневе сунув лист обратно в руки Летарду, воскликнул он.

– Но печать подлинная, – просто ответил лэрд.

Осберту этого было явно недостаточно, прищурившись, он внимательно посмотрел на Летарда и с нажимом спросил:

– И что же вы будете делать?

– Снаряжу шесть кораблей, четыре когга и две галеры, и немедленно выдвинусь на помощь жителям Фаорандума.

– Но, – Осберт явно ждал такого ответа, – что если во время вашего отсутствия кто-нибудь нападёт на Дирнан? Чем мы будем защищаться?

Летард вздохнул – своими страхами тан сводил его с ума.

– В порту останется одна галера и крупный отряд под началом мормэра Теобальда, и насколько я знаю, – Летард смерил тана насмешливым взглядом, – ваша личная гвардия, в которую входят самые опытные воины города.

На самом деле это было не так. В число своих защитников Осберт набирал сынков таких же изнеженных как он богачей, и довольный их большим количеством даже не догадывался о том, что они и есть самая большая опасность, которая грозила ему, ведь большое жалование делало их ленивыми и надменными, и едва ли хоть один из пяти в их числе, ещё помнил, как правильно обращаться с мечом.

Слова Летарда немного успокоили Осберта, но чтобы не показывать это, он напустил на свое круглое лицо грозный вид и проворчал:

– Будем надеяться, что их сил хватит, чтобы защитить город и его жителей.

Не дожидаясь ответа, он развернулся настолько резко, что потеряв равновесие, едва не завалился на бок. С трудом опустив своё грузное тело на тонкие хрупкие ножки, он, громко стуча по палубе узкими каблуками, поспешил вернуться в свою резиденцию.

Смачно плюнув ему вслед, Летард раздал несколько команд капитанам кораблей и, убедившись, что через пару десятков минут всё будет готово к отплытию, быстрым шагом отправился домой.

***

Рослина он встретил на своём пороге, маг стоял, опёршись о дверной косяк, и мечтательно разглядывал звёздное небо. При виде лэрда, он резко переменил свою позу.

– Спокойно, Рослин, – невольно улыбнулся Летард, – изучай своё небо, у тебя есть ещё на это время.

Маг благодарно кивнул.

– Я привёл Теобальда, он ждёт внутри.

– Отлично.

Отодвинувшись в сторону, Рослин пропустил Летарда внутрь. Сидевшие за столом три фигуры при виде него сразу же поднялись со своих мест.

– Лэрд Летард, – невысокий человек с густой бородой и смешинкой в карих глазах отвесил Летарду неряшливый поклон.

– Рад вас видеть Теобальд, – искренне улыбнувшись, поздоровался Летард, в отличие от напыщенного индюка Осберта, прямой и открытый мормэр всегда вызывал у него приятные чувства. – Присядем.

Едва все вновь заняли свои места за столом, Теобальд заполнил комнату густым басом.

– Ну, так, когда отплываем, у меня руки чешутся помять несколько даарингских голов.

– Увы, Теобальд, – Летард опечаленно раскинул руки, – я вынужден просить вас остаться.

– Неужели вы считаете, что я недостаточно хорош для такого дельца, а Летард?

В голосе мормэра послышались нотки непонимания, и хозяин дома поспешил объясниться.

– Как раз-таки наоборот, вы один из немногих людей в этом городе кому я могу доверять так же, как и себе самому.

Быстро стухнув, недоумение в глазах Теобальда сменилось почтительным интересом.

– В таком случае, каковы будут ваши приказы?

– Мне нужно, чтобы вы остались в Дирнане и взяли под командование гарнизон.

– Но ведь мне это не по званию…

– В отсутствии олдеров я, как ваш командир, имею полное право отдать вам такой приказ, несмотря на ваше звание.

Услышав и переварив сказанное, Теобальд вскочил со стула, и громогласно воскликнул:

– Благодарю за доверие, лэрд! Я клянусь, что вы не пожалеете! – и опускаясь на стул уже тише добавил: – Командир гарнизона, моя сестрица ни за что не поверит…

Покончив с этим, Летард, перевёл взгляд на жену и твёрдо сказал:

– Мы отправляемся немедленно, Элис я хочу, чтобы в случае опасности…

– А она может возникнуть? – удивлённо выгнув бровь, перебила она.

Лэрд поморщился, страхи Осберта потихоньку проникли в его мозг, но он старался не обращать на них внимание.

– Я думаю, что нет, – как мог уверенно ответил он, – но на всякий случай, я хочу, чтобы вы были осторожны, дааринги жестокие варвары, которые не знают чести и пощады, если увидите их бегите так быстро, как только сможете.

– Отец, – раздался с другого конца стола звонкий нетерпеливый голос.

Летард посмотрел на сына.

– Да, Альвин?

– Я бы хотел, – от волнения на лбу мальчика выступил пот, – хотел отправиться с тобой, ведь мне уже…

– И речи быть не может, – отрезал Летард, – это слишком опасно.

– Но тебе ведь было столько же, когда дааринги напали на твою деревню.

Летарда пошатнуло, воспоминания холодной волной ринулись в его голову. Зима, под ногами хрустит снег, он с силой сжимает отцовский меч, за спиной, дрожа от страха, сгрудились мать с сестрой. Вот из горящего дома в их сторону, безумный от ярости и запаха крови, заполонившего округу, вырывается дааринг. Весь покрытый запёкшейся кровью, он жутко скалится, и обращает свои топоры в их сторону. На то чтобы отбить его атаку Летард отдаёт почти все свои силы. Следующим ударом дааринг выбивает из его рук меч, а затем, утробно смеясь, отставляет топор в сторону и хлёстко кулаком бьёт его в лицо. Резкая боль застилает глаза, он падает и обессиленный смотрит, как дааринг хватает его мать и сестру и утаскивает их прочь.

Воспоминание померкло, Летард глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на сына.

– И тогда я был не готов к тому, с чем мне пришлось сразиться, Альвин. Война бремя мужчин, а не мальчиков, и это не значит, что я считаю тебя слабым, нет, просто твоё время ещё не пришло.

Увидев, как голова Альвина разочарованно поникла, он всё таким же серьёзным тоном добавил:

– Но у меня будет для тебя задание, – мальчик встрепенулся, и их взгляды встретились, – самое сложное из всех – береги свою мать. Обещай, что в моё отсутствие ты сможешь о ней позаботишься.

– Обещаю отец, – голос Альвина не дрогнул и Летард поднявшись, наградил сына похлопыванием по плечу.

– Что ж, пришло время отплывать.

Попрощавшись со своей семьёй и мормэром, он вышел из дома. Свежий холодный ветерок растрепал его волосы и охолодил лицо. Смахнув непослушные пряди с глаз, Летард увидел Рослина. Маг был на том же месте, где он его оставил, а взгляд его по-прежнему блуждал по небу.

– Что они сулят нам сегодня? – тихо спросил Летард.

Рослин медленно опустил на него свои глубокие ясные глаза и, пожав плечами, ответил:

– То же что и всегда, наши пути не зависят от них, да и судьба уже давным-давно исписала своими чернилами наши фолианты.

После их возвращения в порт, капитаны всех кораблей в один голос заявили о своей готовности немедленно отплывать. Экипажи и воины уже заняли свои места на палубах и, поднявшись на борт своего флагманского когга «Друид», Летард отдал команду к отплытию.

Разорвав мерную водную гладь своими вёслами, шесть кораблей покинув Дирнан, двинулись в сторону Фаорандума.

***

Летард задумчиво смотрел вдаль. По его наблюдениям, приплыть к поселению в лучшем случае они смогли бы только к обеду, и вполне вероятно, что к этому времени дааринги уже закончат свой набег и уберутся восвояси. Это если только они не жаждут сражения с флотом эгондов что вряд ли.

Эти мысли не покидали голову лэрда, и поэтому он, не раздумывая поделился ими с Рослином, когда тот вернулся с кормы.

– Они могут не знать что Маклаф, успел отправить гонца, – подумав, высказался маг, – а могут упиваться грабежом и потерять счёт времени, это же дааринги, насколько мне помнится, они часто принимают импульсивные и необдуманные решения.

– Или же всё может быть гораздо хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– В старые времена… – Волна ударилась о борт, обрызгав лицо Летарда, скривившись, он убрал влагу с глаз и продолжил: – Я знаю, дааринги пытались захватывать селения. У них была цель создать на Дир-Эгоне защищённую неприступную крепость, через которую они могли бы координировать свои дальнейшие действия.

– Но ведь их попытки не увенчались успехом, – Рослин мягко улыбнулся, – да и в те времена, о которых ты говоришь, у них были могучие сильные и умные лидеры. А сейчас ими правит бесхребетный конунг, несколько лет назад потерпевший два сокрушительных поражения. Я лично видел как после последнего битый, он, поджав хвост, удрал в своё логово. Ты всерьёз думаешь, что такой человек способен на что-то подобное?

– Просто я считаю, что нам нельзя их недооценивать, а после тех побед мы стали вести себя уж слишком раскованно, за что и поплатились. А ведь сколько раз я говорил Уильяму о том, что нужно держать войска вблизи от западного побережья. И вот теперь мы имеем то, что имеем.

Рослин многозначительно посмотрел на лэрда, лицо его друга исказила злость.

– А ведь ты мог бы быть сейчас на полпути к Ампулхете, – сказал он осторожно, – попал бы на пир, и не знал бы о том, что на остров напали. Как собственно и сделали почти все олдэры и лэрды.

– Ты прав, – Летард неожиданно рассмеялся, – и всего-то нужно было не заикаться при кайнинге о даарингах, да не переставая хвалить его охотничьих собак.

– Иногда мне кажется, – Рослин широко улыбнулся, – что он любит их сильнее своих детей.

– Но всё же одного я понять не могу, – лицо лэрда вновь приняло серьёзное выражение, – почему его беспечности потакают вергобреты. Старейшины должны помнить те времена, когда из-за набегов даарингов прибрежные воды были красными от крови. Неужели они тоже истинно верят в то, что враг повержен и больше не вернётся?

– Они просто устали жить в вечном страхе, и поэтому относятся к тем победам как к чему-то незыблемому. Тешат себя надеждами, что прошлое не повторится и…

– Да вот только для этого, – перебил Рослина Летард, – нужно было собрать флот и ударить по зверю в его логове, пока он был ранен и слаб. Мы могли раз и навсегда покончить с даарингской угрозой, и наконец-то завоевать их непокорный остров. Но нет же, ни у кого не хватило смелости отдать такой приказ.

– Они не хотели больших жертв, – предположил маг.

– Что ж, пускай скажут об этом тем, кто живёт в Фаорандуме, – понизив голос, Летард добавил: – а точнее тем немногим кто остался в живых.

Ночь прошла в томительном ожидании неизвестного. Измученный волнениями Летард, в отличие от Рослина, который мирно дремал, привалившись к борту, так и не смог заснуть, поэтому, когда огненный шар выкатился из-за горизонта глаза его, обросшие к низу большими синими мешками, начали болезненно щуриться.

Однако, после того как мрак сменился светом, на его душе стало немного легче. Вступать в бой всегда лучше днём, а не ночью. Ведь тьма затягивает в свои сети, делает мнимое реальным, а реальное мнимым. Из-за этого близкая победа в одночасье может обернуться ужасным поражением.

После рассвета время тянулось медленно. Мерный плеск вёсел, тихие перешёптывания команды, всё это начинало действовать Летарду на нервы. Своими мыслями он уже давно был в Фаорандуме, там он, обнажив клинок с яростным воплем бежал на ничего понимающих, опьянённых чужим вином даарингом, и уничтожал их одного за одним десятками.

Но каким бы долгим не был путь, ближе к обеду он был окончен. Обогнув скалу, шесть кораблей выплыли к Фаорандуму. Летард так живо представлял в своей голове картину дымящихся развалин, что пришёл в ступор, увидев вдали мерно качающиеся на волнах рыбацкие лодки, за которыми был сам Фаорандум – обросшая низенькими домиками ложбина, которая спокойно проживала очередной день.

Чем ближе корабли подплывали, тем Летард всё отчётливее понимал что поселение, на которое вчера вечером напали дааринги, не может так выглядеть. На строениях, ни одного повреждения, люди спокойно рыбачат или проходятся по своим делам мимо набережной, одним словом, никаких признаков недавнего сражения.

Рослин, так же как и лэрд, ничего не понимал, но в его разуме уже начинали всплывать объяснения происходящего, одно хуже другого, он поспешил поделиться ими с Летардом, но тот лишь покачал головой.

– Сначала нужно переговорить с бейлифом.

Приказав остальным кораблям бросить якорь на некотором отдалении от берега, он подвёл «Друида» к причалу и, вместе с вооружённым отрядом, который возглавил Рослин, вошёл в поселение.

Вероятно, бейлиф был уже осведомлён о прибытии кораблей, поэтому самолично вышел встречать новоприбывших.

– Лэрд Летард, – широкое лицо Маклафа озарилось мягкой улыбкой, – добро пожаловать в Фаорандум. Но что, – он обернулся и со страхом посмотрел на стоявших за спиной Летарда воинов, – привело вас сюда?

– Этой ночью, – отчеканил лэрд, – я получил донесение о том, что прошлым вечером ваше поселение подверглось нападению даарингов.

– Даарингов? – бейлиф был явно сбит с толку, – Но я ничего не знаю об этом…

Лицо Летарда приобрело землистый цвет, по коже прошёл мороз, а голова начала пухнуть от неприятных мыслей.

– Гонец передал мне эту бумагу, – он сунул прямо под нос бейлифу смятый серый листок, – разве на ней стоит не ваша печать?

Испуганно озираясь, Маклаф взял бумагу и, пробежавшись по ней сверху донизу, судорожно кивнул:

– Да это моя печать, но клянусь Летард, я никого не посылал к вам вчера вечером, да и никто на нас не нападал, и я… совершенно ничего не понимаю.

– Не вы один, – бросил лэрд, хотя он уже догадался о том, что произошло.

***

– Все вёсла в воду, гребцам сменяться каждые полчаса, обратно будем идти так быстро как сможем, поэтому никакого отдыха!

Летарда лихорадило, несмотря на то, что был конец лунаса, его знобило и трясло от холода, который льдистыми сетями расползался от сердца по всем его конечностям и органам, заставляя лэрда скованно потрясываться.

Рослин выглядел ничуть не лучше, на высоком лбу мага волнами пролегли морщины, а желваки на скулах нервно подергивались вверх-вниз, так, будто бы он упорно пытался пережевать жилистый кусок мяса.

– Ты думаешь… – начал маг свою мысль, но глянув на лэрда тут же осёкся.

– Да, – хриплым голосом ответил Летард на незаданный вопрос, – и мы оставили на защиту города лишь одну галеру да горстку воинов.

А ещё в Дирнане осталась его семья. Единственное сокровище, ради которого он просыпался по утрам, единственное, что давало ему крепости духа после того, как проснувшись от очередного ночного кошмара, он весь липкий от холодного пота вскакивал на кровати. И теперь им грозила смертельная опасность.

Напряжение лэрда сказывалось и на команде, несмотря на то, что ни Летард, ни Рослин не озвучили остальным свои опасения, каждому воину было понятно, что их бесполезное плавание к Фаорандуму было просто-напросто обманным манёвром.

– И как мы могли так подставиться! – не в силах больше сдерживаться воскликнул Рослин. – С самого начала ведь было ясно, что здесь что-то не так? Куда вот к примеру делся тот гонец, после того как отдал тебе послание?

– Успокойся Рослин, – отрезал Летард. Несмотря на то, что его самого переполняли эмоции, внешне он старался держаться уверенно и стойко. – Ты только лишний раз взволнуешь команду…

– Думаешь можно сделать это ещё больше? – недовольно хмыкнул маг, правда, громкости в его голосе всё же поубавилось.

– Теперь это обсуждать бессмысленно, – тихо сказал Летард, – у него была печать, и я не мог не отдать приказа, равно как и не мог знать, что это обман, пока не проверил лично, а теперь мы имеем что имеем, и в действиях своих нужно исходить из этого положения.

Слова лэрда немного привели Рослина в чувство, глубоко выдохнув, он кинул свой взгляд вдаль и печально улыбнулся.

– Впервые в своей жизни мне жаль, что я не владею магией воздуха, сейчас бы раздул наши паруса, и мы вмиг бы оказались дома, – замолчав маг, задумчиво почесал подбородок, – хотя я могу попробовать успокоить волны…

– Не нужно, – отмахнулся Летард, – небо чистое, шторма в ближайшее время не будет, ты только зря потратишь силы, которые, я уверен, нам ещё очень пригодятся.

Рослин не стал спорить. Разрезая носами прибрежные воды Дир-Эгона, корабли на всех порах неслись к Дирнану.

***

Ночь опустилась внезапно, а вместе с ней вернулись страхи. Летард уже ни на секунду не сомневался, что дааринги напали на Дирнан, и мало того, что своими умелыми действиями они убрали из порта города почти весь его флот, так и сражаться (если конечно сражение состоится) им теперь придётся с ними ночью в условиях плохой видимости, да ещё и с валящимися с ног экипажами, которые целые сутки не выпускали из рук вёсла. Летард и сам чувствовал слабость, в конце концов, ему не удалось поспать прошлой ночью, и сейчас его взор начинала затуманивать усталость, которую он как мог, гнал прочь.

Чем больше лэрд думал о последствиях, тем сильнее внутри него вскипала злость на кайнинга. Если бы в Дирнане был гарнизон, то никакое нападение ему было бы не страшно. Оставалось лишь надеяться, что тан Осберт и мормэр Теобальд смогут организовать оборону города.

До порта было уже рукой подать, когда корабли охватил резкий запах гари, затем вдали появились струи чёрного дыма, и только после этого возник сам Дирнан. Охваченный пламенем, он словно молил о помощи.

Летард скрежетнул зубами, в эту минуту он мог думать только об одном – хоть бы дааринги всё ещё были там, хоть бы они не удрали, поджав хвост ещё днём, когда его флот был далеко, хоть бы они ждали его, и тогда бы он сполна отплатил всем и каждому из них в отдельности. Чем ближе корабли подплывали к берегу, тем всё отчётливее становились видны масштабы разрушения, а лэрда всё больше охватывала ярость. Наконец он увидел их – четыре вытянутые деревянные скорлупки, мирно качающиеся возле причала.

– Приготовиться к бою! – проорал он так громко, что приказ был слышан на всех кораблях.

Разъярённые увиденным, их команды оставили за вёслами немногих гребцов и начали вооружаться щитами, мечами и луками.

Изначально казалось, что дааркары пусты, но через некоторое время в них стали появляться люди, испуганные, они что-то громко кричали в темноту берега, и вскоре на эти крики из города стали сбегаться их соплеменники.

– Вероятно, они нас не ждали, – оскалившись, усмехнулся Рослин, – поджигали город, грабили его и даже не могли представить, что мы так быстро вернёмся назад!

Летард не разделял радости мага. Разве могли те, кто придумал такой хороший план, так бездарно распорядиться своей удачей. Неужели они не знали что, едва поняв, что нас обманули, мы вернёмся обратно так быстро, как только сможем или они настолько вошли во вкус, что потеряли счёт времени? Летард напрягал свой разум, но так и не нашёл ответы на эти вопросы, впрочем, вскоре его мысли переменились, два корабля даарингов подняли якоря и вышли навстречу эгондскому флоту.

– Перестроиться! – выкрикнул лэрд. – Две галеры в авангард, когги за ними, идём на таран!

В считанные минуты, нажав на вёсла, идущие по краям строя галеры, выдвинулись вперёд. Поблёскивая в отражении пожарищ, их окованные медью шпироны хищно устремились к медленно плывущим дааркарам. Команды даарингских кораблей слишком поздно заметили маневр эгондов и поэтому не успели уйти от столкновения.

Летард начал мысленно отсчитывать про себя секунды до первого удара, и, когда раздался оглушительный треск, скомандовал:

– Стрелы на тетиву, выбирай цель!

Лучники на коггах молниеносно выполнили приказ своего командира, а после его зычного крика:

– Пускай!

Осыпали дааркары стрелами. Тишина разрезалась гулкими криками раненых и умирающих. Выждав примерно минуту, и не получив ответного залпа, Летард отдал команду экипажам галер начать абордаж.

Между сцепившимися судами перекинули трапы, и яростно крича, эгонды ринулись в атаку, дааринги бросились им навстречу. Но многие из них так и не смогли вступить в бой, Рослин поднял небольшую волну, подвёл её к одному из дааркаров и, выпустив, смыл несколько десятков даарингов за борт.

Летард ничуть не сомневался, что его воины одержат победу, поэтому обратил своё внимание к двум оставшимся вражеским кораблям, которые до сих пор не покинули порт. Поначалу он подумал, что они побоялись вступить в бой с превосходящим их численно противником, но когда «Друид» подплыл ближе к берегу понял, что причина была в другом. Дааринги вступили в бой с небольшим отрядом эгондов, храбро сражаясь, последние падали один за одним под гнётом врага. Увидев это, Летард не раздумывая приказал коггам двигаться к берегу.

– Интересно, кто эти храбрецы? – щурясь, пытался разглядеть сражающихся на побережье эгондов Рослин.

– Вроде бы я видел мелькнувшее в огне бородатое лицо Теобальда, – с надеждой сказал Летард, – в любом случае они поспели как раз вовремя, теперь мы сможем быстро разгромить противника. Опустить парус! Взяться за вёсла!

Шум боя становился всё ближе. Стальной запах крови и вонь гари заполонили собой его лёгкие, вызывая внутри ярость и злость. Когда «Друид» поравнялся с берегом, он знал что может выплеснуть их наружу. Спрыгнув в воду, Летард обнажил свой меч и бросился на врага.

Поняв, в каком положении они оказались, дааринги разделили свой строй на две части, и больших из них направили в сторону берега. Желая встретить врагов в более выгодном положении, они подошли к самой кромке воды, что стало большой ошибкой. Оставшийся на борту когга Рослин моментально сбил их с ног направленной водной массой, и сращу после этого Летард и его воины нанесли свой удар.

Прорезав кожаную броню, меч с хрустом вошёл в плоть первого попавшегося ему дааринга, и безумная вакханалия боя полностью завладела командиром эгондов. Ненавидящий даарингов до глубины души, он словно дикий зверь вгрызся в их строй, сея в нём хаос и смерть. Впрочем, к чести врагов, сжатые с двух сторон, они и не подумали сложить оружие, вместо этого, начав биться ещё более ожесточённо. Они отошли подальше от воды, и выстроили стену из щитов. Эгонды налетели на неё как коса на камень, откатившись назад с немалыми потерями. Но это их не остановило, новые натиски один за другим всё же смогли взломать в некоторых местах глухую оборону, и строй даарингов начал трещать по швам.

Находившийся в передних рядах Летард чудом избежал гибели. Пробившись вперёд, он на целую минуту оказался один в окружении даарингов. По знакам отличия вышитым на груди его кожаного доспеха они сразу же поняли, какая добыча попалась им в руки, но воспользоваться нежданно свалившейся удачей не успели. Как нож – масло, их позиции с тыла прорезали защитники города, и Летард оказался среди своих.

– Опять лезете на рожон, а лэрд?

Летард обернулся, весь с ног до головы залитый своей и чужой кровью перед ним стоял мормэр Теобальд.

– Могу себе это позволить, – невольно улыбнулся он в ответ, – я безмерно рад вас видеть Теобальд.

– Как и я…

Но договорить Теобальду не дали, вклинившиеся между ними дааринги, заставили командиров вновь взяться за мечи. Бой закипел с ещё большим напором. В какой-то момент Летарду пришлось одновременно сражаться аж с тремя противниками, отбиваясь от их атак, он в последний момент успел отрубить руку даарингу, пытавшемуся нанести удар Теобальду в спину. Из-за этого он сам пропустил болезненный удар в бедро, вражеский клинок прошёл по касательной, лишь чудом не задев кость.

Через некоторое время Летард перестал понимать, почему дааринги дерутся так самоотверженно, ведь тактически они уже проиграли. Учитывая, что все эгонды сошли с кораблей на берег (даже команды галер которые очистили два дааркара от врагов), они могли бы попытаться прорваться к своим кораблям и, воспользовавшись их быстроходностью, скрыться в ночи, но нет, вместо этого они предпочитали десятками своих тел устилать побережье чуждого им острова.

Убив очередного врага, Летард почувствовал на своём плече руку, развернувшись, он уже готов был пронзить стоявшего перед ним воина мечом, но в самый последний момент успел сдержать руку.

– Альвин?

Летард не мог поверить своим глазам, перед ним в больших, наспех прилаженных к телу старых доспехах, стоял его сын. На юном лице парня вырисовывался алый кровоподтёк, сжимавшая меч рука была сильно порезана в районе плеча, вдобавок к этому он немного похрамывал на правую ногу.

Не говоря ни слова, Летард схватил сына за руку и, уворачиваясь от вражеских мечей, вытащил его из боя.

– Что ты здесь делаешь?! – безумно сверкнув глазами, прокричал он.

– То же что и ты! – разгорячённо выпалил в ответ Альвин, и добавил уже спокойнее: – Защищаю свой город.

– У него найдутся и иные защитник! – не унимался Летард. – Те, кто привык держать меч в руке, да и вообще, я же отдал тебе понятный приказ – защищать мать, так-то ты его выполняешь?!

Некоторое время Альвин выдерживал уничижительный взгляд отца, но после этой фразы его оборона окончательно сломилась, и он виновато опустил глаза в землю. Готовый рвать и метать Летард, подошёл вплотную и, словно клещами вцепился рукой в здоровое плечо сына. Альвин ожидал очередной порции упрёков, но вместо этого отец испуганно прошептал:

– С ней ведь всё в порядке?

Подняв взгляд, Альвин посмотрел на отца, впервые в жизни он увидел в его глазах отражение страха.

– Да… – еле слышно ответил он, и, прочистив горло, сказал громче, – да, с ней всё в порядке, она покинула город вместе с остальными женщинами.

– Хвала Великим Духам, – облегчённо выдохнул Летард, – но, почему ты не отправился с ней, я ведь говорил, что…

– Не ругайте парнишку, лэрд, – раздался за спиной Летарда хриплый знакомый голос.

– Это я виноват, – потирая раненый бок, пробасил Теобальд.

Выбравшись из битвы, которая неуклонно близилась к завершению, он встал между отцом и сыном.

– Но перед тем как вы изольете на меня весь свой справедливый гнев, я могу объяснить, почему взял его в бой.

– Будьте добры, – сквозь зубы процедил вскипающий Летард, за последнюю минуту он уже несколько раз пожалел, что назначил этого человека командующим.

Опершись на свой иззубренный двуручный меч, Теобальд пригладил взлохмаченную бороду и поведал лэрду о том, что случилось в городе в его отсутствие.

– Утром, после того, как вы отплыли, едва только рассвет забрезжил, на горизонте возникли силуэты вражеских кораблей. Штук восемь их было. Естественно в городе прознали быстро, доложили мне, а я, как следовало, первым делом пошёл к тану Осберту. Описал наше положение и сказал, что для обороны города нужно немедля поднять ополчение, ведь оставшегося гарнизона может быть недостаточно. Он же вылупился на меня своими глазёнками, потом, не сказав ни слова, понёсся на улицу, и увидел как четыре корабля свернув, плывут прямо к берегу. Вот тогда-то его истинная натура и показалась наружу – как припадочный, он начал метаться по всему городу, орал, что нужно бросать все свои вещи и бежать прочь, в общем, поднял такую панику, что об ополчении можно было и не думать. В конечном счёте, эта паскуда сбежала из города, прихватив с собой всю свою гвардию. Я же, кого смог собрал на берегу, и когда дааринги подплыли, дал им бой. Закончился он, правда, плачевно – перевес сил был слишком велик, и, неся огромные потери, мы отступили обратно в город, где заняли оборону в крепости. Там я решил дожидаться прихода помощи, и именно там же был и ваш сын, который убедившись, что его мать в безопасности, не смог остаться в стороне и решил вместе с другими мужчинами постараться защитить свой город. Увы, бессильные мы вынуждены были смотреть, как враги грабили Дирнан, правда, дальше прибрежных районов они не продвигались, словно боялись, что мы дадим им отпор. Именно поэтому когда вы приплыли обратно, они смогли так быстро вернуться к кораблям, а там уже и мы вышли из укрытия, и, ну, дальше, вы и сами всё знаете.

Летард выглядел сбитым с толку, с одной стороны, он был сильно зол на Альвина, но с другой, понимал, что сам на его месте поступил бы также. Насчёт же Теобальда он сильно ошибся и уже хотел поблагодарить мормэра за верную службу, как вдруг его мозг пронзила острая стрела осознания.

– Вы говорили, что изначально кораблей было восемь, но на город напали только четыре, так?

– Истинно так, лэрд, – подтвердил Теобальд.

– Тогда куда же интересно делись ещё четыре корабля?

– Я думал, они отправились за вами.

– Нет, мы никого не…

Перебив его, издалека, с кормы «Друида», раздался встревоженный голос Рослина:

– Корабли, прямо по курсу!

На губах Летарда скользнула отчаянная улыбка. Теперь ему всё было понятно, разумеется, человек, придумавший такой хитроумный план по выманиванию основного флота эгондов из порта, не мог так бездарно распорядиться отмерянным ему временем, нет, он всё продумал досконально.

Выбравшись из своих мыслей Летард понял, что взгляды всех воинов устремлены на него. Уставшие, не спавшие целые сутки, ворочающие в руках вёсла, а затем принявшие участие в кровопролитной схватке, из которой вышли победителями, они были вымотаны и едва ли смогли бы успешно сразиться со свежими силами даарингов.

– Нужно любой ценой не дать им причалить.

Окинув взором свой флот, Летард понял, что на основную его таранную мощь рассчитывать не придётся – обе галеры крепко застряли в бортах дааркаров.

– Что стало с галерой, оставшейся в порту? – неожиданно вспомнив о ней, спросил он у Теобальда.

– Дааринги первым делом её сожгли, – со злостью в голосе ответил мормэр.

Оставались только четыре когга, которые в ближнем бою с дааркарами были не самыми сильными помощниками, но выбирать не приходилось, к счастью, у Летарда был ещё один козырь в рукаве, и он сейчас упорно вглядывался вдаль стоя на носу «Друида».

– Всем экипажем кораблей, – проведя несколько минут в раздумьях, наконец, решил лэрд, – немедленно вернуться на корабли. Вам же мормэр я поручаю командование сухопутным отрядом, вы станете последним рубежом обороны города, если нас постигнет неудача.

– Будет исполнено, лэрд, – хмуро прохрипел Теобальд.

Летард уже хотел было вернуться обратно на корабль, но чья-то рука схватила его за плечо.

– Позволь мне пойти с тобой отец.

Обернувшись на сына, он собирался выругаться, но видя, как сияет его лицо, сдержался. В конце концов, Альвин был храбрецом каких поискать и, несмотря на то, что он злился на него, он им также и безмерно гордился. Вслух, правда, Летард этого не сказал, ограничившись лишь сухим:

– Хватит с тебя на сегодня геройств, Альвин, оставайся на берегу, теперь ты полноправно переходишь в подчинение мормэру Теобальду, поэтому слушайся его приказов беспрекословно.

Альвин не стал спорить, довольный тем, что отец не отослал его прочь, он протянул ему руку, и когда Летард её пожал, сказал:

– Удачи, отец.

– И тебе, сын, – улыбнулся лэрд, через мгновение после этого он уже поднимался на борт своего когга.

***

Корабли снялись с якорей и выдвинулись навстречу быстро приближающимся дааркарам.

– Гребцам не прерываться и держать темп, всем остальным разделиться, занять бойницы на носу и корме, и по готовности – залп стрел.

Заняв позиции, один за другим воины стали вынимать из колчанов за спиной длинные стрелы с объёмным наконечником, внутрь которого были воткнуты просмоленные куски материи.

Летард был сосредоточен, он прекрасно понимал, что важно как можно скорее посеять на дааркарах панику, и, может чего доброго, тогда они развернутся раньше того, как настанет время абордажа.

– Мы справимся с ними, – ободряюще бросил Рослин, когда отдав команды экипажу, Летард уставился в сторону вражеских кораблей, – в конце концов, я ещё полон сил.

– И это хорошо, – серьёзно сказал лэрд, – если бы тебя с нами не было, я бы даже не рискнул вывести корабли из порта.

Тем временем дааркары подошли на предельное расстояние, и все четыре команды лучников на коггах выпустили в них рой горящих стрел. Поднявшись ввысь, они на несколько секунд осветили собой ночь, а затем с силой вонзились…

– У них щиты! – скрежетнул зубами Летард, – они затянули ими всё пространство так, что и яблоку негде упасть! Но, с огнём им это справиться никак не поможет.

Однако к удивлению лэрда, дааринги мгновенно потушили вспыхнувшие небольшие огоньки на щитах и борту своих кораблей. Как по команде в некоторых местах щиты опустились, и, из-за них высунулись вооружённые вёдрами воины, быстро оценив обстановку, они залили ближайший к себе очаг пожара водой, а затем вновь скрылись под защиту крепких прямоугольных щитов.

После трёх бесполезных пусков стрел Летард окончательно убедился в том, что самое сильное оружие эгондов сейчас было бесполезно. Пришло время воспользоваться магией. Рослину хватило одного взгляда друга, чтобы начать собирать в своих руках ману. Закрыв глаза, он весь отдался нарастающей между его ладонями мощи, искрясь синим цветом, она походила на молнию, окунувшуюся в морские глубины. Наконец, закончив скапливать ману, он выпустил её вперёд. Прямо около носа когга поднялась огромная волна, монотонно читая наперебой заклинание, Рослин выставил руки ладонями вперёд, и она устремилась к дааркарам.

Потрясённый невиданным доселе зрелищем, Летард с замиранием сердца глядел на предстоящую гибель вражеского флота, ведь, казалось бы, с такой мощью ничто не может справиться. Вероятно, так подумали и дааринги, потому что едва волна вышла в их сторону, один из их кораблей резко поменял направление, и покинул строй. Он двигался настолько быстро, что сумел из-под неё выйти.

– Один корабль, это не четыре, – усмехнулся Летард, – с ним мы уж точно справимся.

И тут произошло странное, Рослин неожиданно пошатнулся, откинулся назад, а затем, словно подрубленное дерево упал на палубу. Уже готовая поглотить три дааркара волна, опала вниз, лишь слегка ударившись об их борта.

Бросившись к магу, Летард увидел, что из его груди торчит небольшая, сантиметров тридцать в длину стрела – новое изобретение даарингов. Обладающая невероятной пробивной силой, она взломала его грудную клетку, и, судя по тому, что лицо мага начало заплывать холодной бледностью, пронзила сердце.

С трудом заставив себя отстраниться от мёртвого друга, Летард бросил взгляд за борт и увидел, что дааркары прибавили в скорости. Отошедший от трёх других их корабль вновь вернулся в строй, и теперь все четыре судна неслись прямо на когги эгондов.

– Гребцы бросить вёсла, – хрипло прорычал Летард, – лучники обнажить мечи, всем спуститься на палубы и готовиться к абордажу!

Надежды на победный исход сражения не оставалось, но Летард решил биться до конца, поэтому, когда один из дааркаров ударился в борт «Друида», он одним из первых встретил своим мечом вражеский натиск. Оглашённая сонмом криков и стонов началась рукопашная схватка.

Ударив по своим ненавистным врагам, Летард на некоторое время перестал контролировать ситуацию. Единственное что он мог делать, это бить и резать, и так продолжалось не меньше десяти минут, покуда, наконец, не выбравшись из бойни, он окинул её издали оценивающим взглядом. По трупам своих соплеменников на борт когга целыми толпами врывались свежие силы даарингов, в то время как количество эгондов, защищавших палубу, стремительно редело. Мельком окинув взглядом остальные корабли, Летард понял, что сражение безнадёжно проиграно. По всем правилам, он должен был сложить оружие, и спасти оставшихся в живых воинов, и вероятно он бы так и сделал, если бы бился с кем-нибудь другим. Сдаваться же даарингам Летард не собирался и, мало того, покуда ещё мог, он желал забрать их с собой на тот свет как можно больше.

С ясной головой и холодной решимостью он разбил на корме две масляные лампы, облил ими палубу, а после, выхватив из кованой подставки факел, обдал всё больше заполнявших его корабль даарингов яростной усмешкой и, не раздумывая ни секунду, бросил его на палубу.

***

Альвин видел как «Друид» вспыхнул. С замиранием сердца он смотрел, как корабль его отца всё быстрее окутывает пламя. Вскоре огонь перекинулся и на прислонённый к нему дааркар, и в тот момент как вспыхнул его парус, Альвин увидел на палубе когга человека. Все дааринги спасаясь от огня, бросились в воду, и поэтому он не сомневался что это его отец. Вероятно, он был ранен, поэтому опирался о борт.

Сердце Альвина предательски сжалось, его отец был жив, и ему нужно было сейчас сделать всего одно действие – перекинуться через борт и прыгнуть в воду. И именно в тот момент, когда он уже перевесился через борт, с гулким треском, опаленная, переломилась мачта. Человек не успел отскочить в сторону, и всем своим весом она придавила его к палубе.

Альвин ещё несколько минут упорно вглядывался в догорающий корпус когга, но фигура его отца так и не появилась.

Победив флот эгондов, три оставшихся дааркара устремились к берегу.