– Вы задержались, – холод льдистых глаз Арслана обжёг стоявших перед ним четырёх человек.

– Нам пришлось скрываться от стражников, – тихо ответил Гюрхан, – их сегодня как назло полным-полно в порту.

Главарю Гильдии воров не понравилось то, что он услышал, и с силой ударив кулаком по столу, он воззрился на четвёрку своих лучших воров и проговорил:

– Султанай сжимает хватку на нашем горле, уже скоро они раскроют наше убежище, и поэтому нам волей-неволей нужно задумываться о будущем. Именно поэтому я вас сюда и позвал.

– Но что мы можем сделать? – недоумённо спросила Ханде.

– То, что делаете лучше всего, – улыбнувшись, ответил Арслан, – украсть то, ради чего султанай точно перевернёт весь город вверх дном.

– И что же это? – Онур прислонился к стене, не сводя внимательного взгляда с главаря.

– Ожерелье Первых правителей.

Гюрхан судорожно сглотнул, Онур едва не соскользнул со своей стены, Ханде вытаращила на Арслана испуганные глаза и только Айсун оставалась совершенно спокойной. Лучшая воровка Гильдии не боялась невыполнимых заданий, ведь, в конце концов, от неё ещё ни разу не ускользала намеченная цель.

– Нам нужно будет пробраться в резиденцию султаная, чтобы похитить его, – уверенно проговорила девушка.

– Именно так, – кивнул ей Арслан.

– Но как мы это сделаем? – с удивлением посмотрев на главаря, спросил Гюрхан. – Здание охраняют как зеницу ока!

– Скажем так, – уклончиво ответил Арслан, – у вас будет преимущество, о котором вам расскажет Харахти.

– Этот безумный изобретатель? – фыркнул Гюрхан, – но что может он…

– Довольно Гюрхан, – осадил его главарь, – ответь мне, неужели ты, один из моих лучших воров, боишься пробраться в султанайскую резиденцию? Наш правитель ведь даже не живёт в ней сейчас, он всё своё время проводит в дворце на окраине Толиса.

Гюрхан с оскорблённым видом посмотрел на Арслана, но ничего не ответил, молчали и остальные, им всем не терпелось отправиться к Харахти, и узнать, что же такого особенного он для них приготовил. Понимая это, главарь не стал их задерживать.

– Мы обсудим план чуть позже, пока что вы свободны.

***

Весь обратный путь по туннелям они обсуждали предстоящую кражу, которая если у них получится, точно войдёт в анналы истории.

– Украсть настоящую реликвию, – в голосе Ханде слышался восторг, – да это же самое крупное дело в нашей жизни!

– Это точно, – поддержал её Онур, – Арслан возлагает большие надежды на…

Шедший сзади Гюрхан громко кашлянул и перебил его:

– Арслан слишком много на себя берёт, в последнее время он только и может, что придумывать безумные задания. При этом сам он не покидает свои покрытые плесенью покои.

– Он ещё никогда нас не подводил, – раздался справа от него твёрдый голос Айсун.

– Да, – согласился Гюрхан, – но ты сама слышала – времена меняются, а это его решение – просто агония перед последним вздохом. Он посылает нас на верную смерть.

– Не говори так, пока мы не увидим, что подготовил для нас Харахти, – отрезала Айсун.

Остаток пути они провели в молчании. Слова Гюрхана посеяли зёрна сомнений в сердцах воров, у всех кроме Айсун, она была уверена, что Арслан знает что делает. Ещё маленькой девочкой он забрал её с улиц, на которых, ставшая сироткой, она не протянула бы и месяца, и, с тех пор, она была готова не раздумывая отдать за него жизнь.

Через десять минут длинный туннель вывел их в большое помещение, заваленное самыми разнообразными вещами, механизмами и инструментами. В мастерской Харахти всегда царил хаос, но как сам он не раз твердил – здесь всё было разложено по своим местам так, чтобы ему было удобно.

Услышав шаги, изобретатель оторвался от своего дела – связывания вместе двух кусков странной материи – и радостно поприветствовал гостей.

– А, это вы! Проходите, проходите, я ждал вас.

– Арслан сказал, что у тебя для нас что-то есть, – грубее, чем было нужно, проговорил Гюрхан

– О, – в глазах Харахти зажегся огонёк интереса, – есть и ещё какое! Это моё самое гениальное изобретение, прошу, идите сюда.

Вскочив со стула, он быстро посеменил куда-то вглубь своих владений, пожав плечами, воры последовали за ним. Лавируя между горами изобретательского «мусора», Харахти вывел их к небольшой площадке, на которой стояло очень необычное изобретение. Оно было похоже на крылья огромной летучей мыши, перепонки которой были сделаны из плотной ткани, а сам каркас из дерева. В середине же эта конструкция прикреплялась к большому прямоугольному основанию.

– Дело в том, – не сводя восхищённого взгляда со своего изобретения, проговорил Харахти, – что я с самого детства наблюдал за птицами, насекомыми и летучими мышами. Я всегда считал, что раз они могут летать, то и мы сможем, нужно лишь немного улучшить конструкцию нашего тела.

– И ты хочешь сказать, – не веря своим глазам, спросила Ханде, – что эта штуковина сможет поднять нас в небо?

– Я уверен, что да, – улыбнувшись, ответил Харахти. – Эта штуковина, как ты выразилась, хотя я дал ей название: «Махолёт», если правильно всё закрепить, уловить нужный поток ветра, а затем держать крылья в правильном положении, может перенести вас на достаточно большие расстояния.

Онур с Ханде почтительно покивала головами, Айсун уже обдумывала, как будет рассекать воздух этими хрупкими на вид крыльями, и лишь Гюрхан был всё также раздражён.

– Это всё конечно хорошо, – недовольно произнёс он, – но как именно это поможет нам пробраться в султанайскую резиденцию?

– Как я уже говорил, – невозмутимо ответил Харахти, – он может перенести вас на большие расстояния, но также он сможет и поднять вас на недосягаемую для человека высоту.

Понимания в глазах Гюрхана не прибавилось, зато Айсун моментально уловила нужную нить в словах изобретателя. Поняв, куда он клонит, она невольно улыбнулась:

– Это определённо будет самое грандиозное ограбление в истории Нар-Толиса.

***

Когда позднее Арслан во всех подробностях описал им свой план, Айсун ещё больше утвердилась в своём мнении. Ей не терпелось скорее отправиться на это дело, но главарь мудро отметил, что они приступят к краже только тогда, когда отточат план действий до совершенства, так, чтобы всё в нём сработало идеально.

Следующую неделю четыре вора провели в изнурительной подготовке, которая времена разбавлялась тренировочными полётами на Махолёте. В какой-то момент между ними разгорелся нешуточный спор – ведь по плану лишь один из них должен был воспользоваться этим изобретением – который мудро рассудил Арслан, отдав эту честь Айсун.

– Она лучший взломщик из всех вас, – объяснил он своё решение, – вдобавок ко всему, она самая ловкая воровка в Гильдии, а для нашего плана это крайне важно.

Айсун была польщена доверием главаря, и дабы оправдать его по ночам оттачивала мастерство полёта. Поначалу ей удавалось не всё, в одну из первых попыток она и вовсе едва не врезалась в каменную стену городской крепости, в последний момент, успев уйти от столкновения. В дальнейшем с практикой пришло и умение. К назначенному дню все воры были готовы к предстоящей краже. Вечером, накануне дела всей своей жизни, они собрались у Арслана для того, чтобы выслушать его последние указания.

– Наконец время пришло, – он методично вышагивал по влажному камню подземелья, – если вам удастся похитить ожерелье Первых правителей, дела Гильдии пойдут в гору, мы сможем скинуть со своей спины тяжёлый сапог султаная, и распрямим плечи. Но если вас постигнет неудача…

Арслан остановился и выразительно посмотрел на воров.

– Помните, что вы не знаете, кто я, что вам неведомо расположение убежища, и что в печатках на ваших пальцах есть яд. Смерть достойнее бесчестия.

– Смерть достойнее бесчестия! – хором ответили Онур, Ханде, Гюрхан и Айсун.

– Вот и славно, а теперь отправляйтесь на охоту и принесете мне эту реликвию!

***

Прохладный ветер обдал лицо Айсун своим свежим дыханием. Дейрах фоурей укрывал Толис опавшими листьями и обильно поливал его улицы дождём. Осень правила бал, приказывая горожанам жить по своим правилам. Здесь, на старой заброшенной мельнице на окраине города, изменение погоды ощущалось особенно сильно, конечно, если бы не обстоятельства, Айсун определённо нашла бы более подходящее место для того чтобы скоротать эту холодную ночь, но крыша мельницы была идеальной площадкой для отправления изобретения Харахти в полёт.

Девушка посильнее укуталась в свой плащ, тонкий, он плохо согревал, но зато в его полах всегда можно было скрыться от лишнего внимания толпы, когда подрезаешь чей-то кошель.

Отдав свои редкие волосы на волю ветра, девушка задумалась о тех временах, когда она сама была простой воришкой, крала фрукты на рынке, стаскивала медяки из тарелок бедняков, и каждую ночь спала где придётся. Прежнего главу Гильдии мало волновали проблемы его людей, самым главным для него были приносимые ими монеты. Порой своей жадной рукой он заграбастывал их все. К счастью, однажды всё изменилось, зажиревший ублюдок перешёл все границы, и, взявший на себя смелость, Арслан бросил ему вызов. В бою один на один он оказался сильнее и поэтому занял кресло главаря. С тех пор в Гильдии всё стало иначе, Арслан был справедливым лидером – требовал многого, но за успехи всегда щедро одаривал в ответ. Распознав таланты Айсун, он нашёл им применение, также он сделал и со многими другими ворами, и монеты потекли в Гильдию рекой. Естественно долго так продолжаться не могло, и вот теперь именно ей Айсун и ещё четверым лучшим ворам Гильдии предстояло решить судьбу Арслана и всего их теневого братства.

Вырвавшись из раздумий, Айсун глянула на стоявшие рядом с её ногами песочные часы и заметила, что песок из верхней их половинки уже почти полностью пересыпался в нижнюю. Время действовать пришло.

Дождавшись, когда последняя песчинка упадёт вниз, девушка скинула их с крыши и быстро подошла к Махолёту. Отточенными на тренировках движениями, она закрепила себя ремнями к этой сложной конструкции, наполнила лёгкие воздухом, разбежалась и, оттолкнувшись от поверхности крыши, взмыла вверх. Ветер захлестнул её воздушной волной и повлёк за собой. Подчиняясь его порывам она «крыльями» начала направлять Махолёт в нужную ей сторону. Поначалу ветер были настолько сильным, что Айсун, как ни старалась, не могла бороться с ним. Но, понимая, что каждая минута промедления могла нарушить весь их план, она не сдавалась и упорно, как одинокая птица, попавшая в пасть стихии, пробивалась вперёд. В конце концов, ветер признал её сильным соперником, и, обдав девушку напоследок холодным порывом, сдался и поубавил свой напор. Айсун, наконец, смогла управлять своим полётом и, недолго думая, развернула Махолёт в сторону резиденции султаная.

Перед тем как стихнуть, ветер принёс на себе целую ватагу облаков, которая полностью закрыла собой серп луны, и окружающие его со всех сторон звёзды. На город опустилась тьма, что было на руку Айсун – меньше зевак могли её увидеть. Впрочем, вероятно если кто-то из них даже и заметит Махолёт, он скорее подумает что это большая птица, нежели поверит что видит размахивающего крыльями человека.

Преодолев половину расстояния до своей цели, девушка начала плавно снижаться. Самое главное теперь было приземлиться в нужное место. С этим у Айсун были проблемы. На тренировках ей далеко не всегда удавалось посадить Махолёт удачно, хотя там, пространство, в которое она должна была попасть, было гораздо большим, в отличие от небольшого балкона, примостившегося на одной из стен резиденции.

Услышав от Арслана, куда именно ей нужно приземлиться, она не могла поверить своим ушам:

– Но неужели этот балкон никем не охраняется? – в недоумении спрашивала Айсун.

– Нет, – отвечал главарь, – он находится так высоко, что при всём желании до него не получится добраться снаружи здания, а внутри у каждой двери стоят стражники, поэтому они его не охраняют.

Айсун аккуратно облетела несколько крупных зданий, и, наконец, увидела резиденцию. Следующие несколько минут требовали от неё полной концентрации. Она напрягла все мышцы на руках и ногах, и аккуратно, стараясь действовать бесшумно, подлетела вплотную к зданию. Однако, как бы Айсун ни старалась, Махолёт опустил её выше нужного балкона, но, к счастью, это было исправимо. Взглянув вниз и определив, что её цель находится достаточно близко, Айсун, словно дикая кошка, спускающаяся по одному из тропических деревьев леса Мэнгоро, постепенно шаг за шагом, удерживаясь руками за выступы на стене, начала перемещаться вниз. Тяжёлая конструкция за её спиной то и дело грозила увлечь девушку вниз, но она умело балансировала на грани падения и вскоре спрыгнула на балкон.

Освободившись от Махолёта, Айсун подошла к деревянной двери ведшей внутрь здания, и, прильнув к ней, вся обратилась в слух. После нескольких долгих минут ожидания она не услышала за ней ни единого звука. Переведя дух, Айсун достала из потайного кармана под плащом небольшой свёрток с отмычками и начала по одной примерять их к замочной скважине.

***

Ханде чувствовала себя не в своей тарелке. Впервые в жизни на ней был надет такой дорогой наряд. Арслан постарался на славу – посмотрев на себя в зеркало, Ханде едва сама не поверила что она знатная дама. И теперь ей следовало убедить в этом двух султанайских гвардейцев, несших неусыпную стражу возле входных дверей резиденции.

Выпрямившись, девушка поправила золотые обручи на запястьях, медальон на шее и серьги, непривычно оттягивающие вниз мочки её ушей. Всё было готово.

Глубоко выдохнув, Ханде быстро дошла до поворота, завернула за угол и сразу же поубавила шаг. Медленной немного вальяжной походкой девушка неспешно приближалась к входу в резиденцию. Позвякивая на ходу своими украшениями, она как могла, старалась привлечь к себе внимание стражников. В конце концов, ей это удалось. Стоявшие на своём посту со скучающим видом гвардейцы, не могли отказать себе в удовольствии полюбоваться красивой знатной девушкой. И, когда радуя их взоры, она почти поравнялась с дверьми, в дело вступил Онур. В чёрном грязном плаще, и натянутом на глаза капюшоне, он выскочил из-за угла и стремглав бросился к ней. Ханде испуганно вскрикнула и после короткой борьбы в руки вора перекочевали все имеющиеся у неё драгоценности. В конце дабы придать постановочному ограблению реализма, Онур толкнул девушку на землю и кинулся прочь. Ханде упала прямо к ногам опешивших стражников, на которых уловка воров подействовала как нельзя лучше. Потянувшись к своим начищенным до блеска клинкам, они с криками:

– Стой! Держите вора!

Кинулись в погоню за Онуром. Едва силуэты их скрылись вдали, Ханде поднялась, отряхнула грязь со своего наряда, и, пообещав себе припомнить Онуру этот толчок, спешно направилась в проулок. Темнота сокрыла её фигуру, и лишь лёгкие шаги девушки нарушали мирную тишину осенней ночи.

– Они попались на приманку? – чья-то рука опустилась сзади на её плечо, и Ханде вздрогнув от неожиданности обернулась. Окутанный мраком перед ней стоял до боли знакомый силуэт.

– Обязательно было так подкрадываться? – недовольно проговорила девушка.

– Это моя работа, – осклабился Гюрхан, и тут же посерьёзнел: – У вас получилось убрать гвардейцев с входа?

– Да, но тебе лучше поторопиться, я не уверена, что Онур сможет долго их отвлекать.

– Сможет, – махнул рукой Гюрхан, – ради того чтобы лично вернуть украденные драгоценности такой красотке, они будут за ним гоняться хоть всю ночь. Да и к тому же, что толку охранять вход, если внутри всё равно полно стражников.

Сказав это, Гюрхан выступил на освещенную выбившейся из-за облаков луной площадку, и Ханде смогла по достоинству оценить его образ. На голове вора красовался ярко-красный тюрбан, жёлтый кафтан был усилен на груди кольчугой, завершали же его образ стёганые штаны, заправленные в высокие сапоги. Ханде посмотрела на лицо Гюрхана, наполовину закрытое золотой маской, и невольно восхитилась:

– Удивительно, где Арслан смог достать доспех гвардейцев султаная.

– Вероятно, убил кого-то из их братии, – предположил Гюрхан, и сразу же добавил: – я бы и рад ещё с тобой поболтать, но дело не ждёт.

Он тут же скрылся во тьме, оставив девушку наедине с её мыслями.

Меряя проулок своим широким уверенным шагом, Гюрхан добрался до нужного здания и, заметив, что места гвардейцев на входе по-прежнему пустуют, не раздумывая вошёл внутрь. Будучи мастером перевоплощений, в эту ночь он полностью подчинялся маске, украшавшей его лицо. А это значило, что он мог быть груб, жесток и крайне надменен. Перед воинами личной гвардии султаная открывались все двери Толиса, а подчинялись они только одному человеку, который мог отдать им самые разные приказы, например, среди ночи отправиться в резиденцию, и проверить на месте ли ожерелье Первых правителей.

Гвардейцы султаная стояли на посту только возле входа в здание, и лишь они могли разоблачить Гюрхана, внутри же он мог чувствовать себя в безопасности. Войдя в образ, вор миновал несколько постов, стражники на которых лишь удивлённо провожали его взглядами и, поднявшись наверх, застыл возле искомой двери. Стоявшая возле неё охрана и не подумала пошевелиться. Если ночной гость и удивил их, они совершенно не подали виду.

– Султанай желает знать, – смерив стражников надменным взглядом, проговорил Гюрхан, – что с ожерельем Первых правителей всё в порядке.

– Мы стоим здесь с самого обеда, – ответил один из них, – и никого здесь не видели.

Гюрхан уставился на стражника, но тот, не дрогнув, выдержал его тяжёлый взгляд.

– У меня личный приказ, вашего правителя, – с нажимом сказал вор, – и я сомневаюсь, что вам захочется поутру встретиться с виселицей.

Другой стражник, который был послабее духом, сделал шаг в сторону. По каплям пота, выступившим у него на лбу, было видно, что он испугался прямой угрозы султанайского гвардейца. Обдумав всё, вскоре к нему присоединился и первый стражник.

***

Когда дверь позади неё громко скрипнула и открылась, Айсун моментально упала на пол, и откатилась в сторону. Следующая минута беспокойного ожидания показалась девушке вечностью, а затем дверь с шумом захлопнулась и она услышала голос Гюрхана.

– Айсун, ты здесь?

Девушка покинула своё укрытие, поднялась и подошла к стоявшему на середине комнаты вору.

– А ты в этом сомневался?

– Скажем так, – сняв маску, усмехнулся Гюрхан, – опасался, что ты не сможешь совладать с изобретением Харахти.

– Как видишь, смогла, – отрезала Айсун.

– Да, и судя по всему, – Гюрхан бросил взгляд за спину девушки, – у тебя это вышло гораздо лучше, чем взлом замка.

Айсун недовольно хмыкнула, но как бы Гюрхан не был ей неприятен, он был прав. Если взломать механизм замочной скважины балконной двери у неё не составило труда, то вот замок на витрине всё никак не хотел поддаваться. Она перепробовала на нём все свои отмычки, но так и не услышала характерного щелчка. Девушка уже отчаялась, когда услышала звук открываемой двери.

– Позволишь мне попробовать? – неприятно улыбнувшись, поинтересовался Гюрхан

– Тебе? – удивилась Айсун – Человеку, который за свою жизнь не взломал ни одного замка? Конечно, почему бы и нет.

Проигнорировав её издёвку, Гюрхан плавно обогнул девушку и подошёл к витрине, за защитным стеклом которой искрилось при свете факелов ожерелье Первых правителей. Состоящее из бриллиантов разной формы и размера, оно было поистине величественным. Гюрхан невольно залюбовался драгоценностью, так, что Айсун даже пришлось немного прокашляться, чтобы вернуть его в реальность. Очнувшись, вор быстро порылся в привязанной к поясу суме, и выудил на свет маленькую блестящую отмычку. Айсун попыталась рассмотреть её поближе, но он тут же спрятал её в ладони, а затем поднёс к замку на витрине и, сделав несколько незамысловатых движений, открыл его.

Довольный собой, Гюрхан откинул вверх крышку и легонько коснулся рукой лежавшего на красном бархате ожерелья.

– Но как ты это сделал? – подойдя к нему вплотную, Айсун не могла поверить своим глазам.

– А ты думала, – подмигнул ей вор, – что одна владеешь тонким ремеслом взлома?

С этими словами Гюрхан поднял ожерелье и аккуратно засунул к себе за пазуху. Затем он поместил на его место достаточно плохую на вид подделку и аккуратно опустил крышку.

– Ну, вот и всё, – подытожил он свои действия, – бывай Айсун, встретимся в убежище.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и поспешно покинул комнату, оставив девушку наедине со своим провалом.

***

Несмотря на то, что их план почти наверняка увенчался успехом, Айсун была печальна, ведь от её в нём участия по большей степени не было никакого смысла. И полёт на Махолёте, и опасный спуск по стене здания, были бесполезны – как ни старалась, она так и не смогла взломать замок на витрине. Зато Гюрхан, который ещё несколько месяцев назад не справился с обычным старым замком в одном из крупных особняков города, куда их занесла жажда наживы, смог открыть его за считанные секунды. Да ещё и отмычкой уж больно сильно смахивающей на…

Айсун отогнала прочь безумные мысли, времени у девушки было не очень много, в конце концов, в комнату могли в любую минуту заглянуть стражники. Ещё раз бросив печальный взгляд на витрину, она вернулась к двери и, открыв её, вновь оказалась во власти прохладной дейрах фоурейской ночи.

Снова поднялся ветер и девушка, решив действовать, пока он не стал слишком сильным, начала быстро устраиваться внутри ожидавшего её всё это время Махолёта. Чуть дольше, чем нужно провозившись с ремнями она, наконец, закончила и, подхватив встречную волну ветра, направила изобретение Харахти прочь с балкона. Взмыв вверх, Махолёт вмиг унёс её подальше от резиденции султаная.

Поначалу это её обрадовало, однако вскоре порывы стали слишком резкими и Айсун потеряла управление Махолётом. Ветер подхватил её и увлёк за собой. Бессильная совладать с ним, она полностью отдалась на волю стихии, гадая, насколько далеко она сможет унести её. С одной стороны девушке было страшно, а с другой, она была рада, что случилось это уже после того как они похитили ожерелье. В любом случае, понимая, что она ничего не сможет поделать с разыгравшейся стихией, Айсун старалась сохранять спокойствие и по мере возможностей снижать Махолёт вниз. Сперва, все её попытки были безуспешны, ветер вмиг подхватывал крылья изобретения Харахти и снова увлекал его вверх. Немного поутих он только тогда, когда вынес Айсун к окраинам города. Здесь уже он милостиво позволил ей неуклюже снизиться и медленно опуститься прямо на крону растущего здесь одинокого дерева.

Запутавшись в ветвях, больно колющих её тело, Айсун с трудом, при помощи ножа, смогла освободиться от удерживающей её конструкции и, оставив Махолёт с пронзёнными крыльями раскачиваться между ветками дерева, начала спускаться вниз. Лазание по неподходящим для этого поверхностям никогда не было сильной её стороной, а сегодня ночью ей пришлось делать это дважды, и если первый раз девушке удалось спуститься аккуратно, то во второй, у неё попросту поехала опорная нога и она с криком устремилась вниз. Приземлившись на спину, Айсун несколько минут не могла прийти в себя, когда же у неё получилось подняться, она с облегчением отметила, что ничего не сломала.

Обтряхнув пыль с изорванного плаща, девушка попыталась определить своё местоположение. Это удалось ей с трудом – ветер отнёс её очень далеко от знакомых районов города. Но, тем не менее, вскоре Айсун смогла понять, куда ей нужно идти и, не теряя ни минуты, двинулась в обратный путь. Ей не терпелось вернуться в убежище, и разделить со всеми его обитателями их совместную победу.

***

До порта Айсун добралась тогда, когда на горизонте уже забрезжил рассвет. Вымученная ночными испытаниями, девушка еле донесла своё тело до таверны «Мечта негодяя». Обычно людное в любое время дня и ночи, это место сейчас окутывала гробовая тишина. Девушка отметила эту странность, но не обратила на неё внимание. Самым главным для неё сейчас было поскорее пробраться на задний двор таверны, открыть створки видавшей виды старой двери и спуститься в туннели, за которыми вот уже столько лет скрывалась Гильдия воров.

Схватившись рукой за истёртую дверную ручку, Айсун улыбнулась – она была дома. Оставалось лишь спуститься вниз и присоединиться к тем, кто так долго её ждал. Решив не оттягивать минуту встречи, девушка прикрыла за собой дверь и начала поспешно спускаться вниз по туннелю.

Довольная тем, что все испытания и тяготы прошедшей ночи закончены, девушка вошла в общее помещение и замерла на месте… Сначала ей в нос ударил стойкий запах крови, а затем Айсун увидела трупы тех, кого долгие годы считала своей семьёй. Убежище было похоже на лавку мясника. С округлившимися от ужаса глазами, Айсун переступила через мёртвое тело Онура, пронзённое насквозь клинком, поймала взглядом безжизненные глаза Харахти, с ужасом уставившиеся в пустоту, а затем услышала невнятный шум, доносившийся откуда-то справа. Она поспешила к нему, и нашла, лежавшую возле стены, ещё живую Ханде. Раны на животе девушки были смертельными, и Айсун удивилась, как она смогла протянуть с ними так долго. Заметив Айсун, девушка поманила её к себе. И когда она склонилась, зажав куском своего плаща её раны, Ханде тихо прошептала:

– Я знала что ты вернёшься Айсун, пыталась дотянуть до того как ты придёшь.

– Махолёт унёс меня на окраину… – начала было Айсун, но Ханде её перебила.

– У меня осталось мало времени, поэтому прошу, выслушай всё, что я тебе сейчас скажу, ты должна узнать правду, пока он её не исказил.

Замолчав, Ханде собралась с силами, и начала свой рассказ:

– Как и было оговорено, я всё время ждала Гюрхана возле входа. Его не было так долго, что я уже начала опасаться что стражники, которых всё это время отвлекал Онур, могут вернуться. Но, к счастью, Гюрхан вышел раньше, чем это произошло. Мы встретились в проулке, и, обрадованные удачной кражей, неспешно двинулись в сторону убежища. Мы прошли примерно половину пути, как вдруг Гюрхан споткнулся о камень и упал, повредив ногу. В это же время за нашими спинами послышались голоса стражников. Я была в ужасе от того, как быстро они смогла найти нас, и кинулась помогать Гюрхану. Поначалу мы с ним пытались бежать вместе, но затем боль в его ноге стала видимо невыносимой, он отдал мне ожерелье и сказал, что задержит стражников. Я не стала с ним спорить, ведь я прекрасно понимала, что чем быстрее доберусь до убежища, тем быстрее смогу поднять людей ему на помощь. Я бежала так быстро как могла и, наконец, добралась сюда. Здесь я встретила Онура, который сам только что вернулся, и рассказала ему о том, что произошло. Это случилось на глазах у всей Гильдии, поэтому отряд, собиравшийся немедленно отправиться на выручку Гюрхану, сформировался очень быстро. Но, не успели они добраться до выхода из туннеля, как в нём возникла фигура Гюрхана. Выйдя из тьмы, он окинул всех ухмыляющимся взглядом, а затем отодвинулся в сторону, и… из проёма один за другим начали выскакивать стражники. Они застали нас врасплох, поэтому мы не смогли оказать им достойного сопротивления.

– Неужели Гюрхан нас предал? – Айсун не могла поверить услышанному.

– Да, – из последних сил ответила Ханде, – он вступил в бой на стороне стражников, и от его былой хромоты не осталось ни следа. Я лично видела, как он убил Онура, а затем с тремя стражниками отправился по туннелю к Арслану…

– О, Великий Толар! – на глазах Айсун выступили слёзы.

Теперь она всё поняла. Отмычка в руках Гюрхана, так долго не дающая ей покоя, была маленьким ключиком, настоящим ключом от витрины. Дабы убедиться в своём предположении Айсун хотела спросить у Ханде где ожерелье, но, взглянув на неё, она с горечью заметила что дух её подруги уже покинул тело.

Перестав сжимать рану Ханде, Айсун глубоко вздохнула и, собравшись с силами, обыскала её изысканный наряд, превращённый в изрезанные лохмотья. Ничего не найдя, она смахнула с глаз накатившие слёзы, быстро поднялась, и пошатываясь от усталости и перенапряжения проследовала привычным путём к обиталищу Арслана. Она заранее знала, что увидит там, но это зрелище ей было нужно для того, чтобы никогда не забыть, что сделал Гюрхан. Для того чтобы помнить и отомстить.

***

Гюрхан проснулся в прекрасном расположении духа. Всего неделя прошла с той памятной ночи, когда он вероломно предал своих братьев и сестёр из Гильдии. Но совесть бывшего вора спала спокойно, мало того, он даже гордился своим поступком. Откинувшись на мягкие, белоснежные подушки, бвыший вор заложил руки за голову и начал вспоминать о том, как с лёгкостью обвёл всех вокруг пальца.

Поначалу он и не думал никого предавать, но недовольство жизнью обычного вора, уже не первый год ело его изнутри, а тут ещё и Арслан даёт задание, которое с большей вероятностью может закончиться гибелью всех его участников. А если бы даже у них получилось украсть ожерелье Первых правителей, то султанай спустил бы на них всех собак. Гюрхан сомневался что Арслан, каким бы хорошим главарём он ни был, смог бы справиться со свалившейся на него ношей. Даже если бы он перевёл Гильдию в другое убежище, их всех вскоре всё равно бы раскрыли. Поэтому выбирая из двух зол, он предпочёл выбрать третье – не дожидаться безвестной кончины, а всех сдать и вымолить у правителя Нар-Толиса помилование для самого себя.

Покуда Онур, Ханде и Айсун готовились к предстоящей краже, он выгадал время и отправился прямо во дворец к султанаю. Долгое время его не хотели пускать к правителю, но когда он, не вдаваясь в подробности, объяснил с какими пришёл вестями, султанай его принял. Выслушав его слова, он предложил Гюрхану сделку. Если он приведёт стражников к убежищу воров, то султанай не только помилует его, но и даст ему особняк в центре Толиса и гору золотых монет в придачу. Глаза вора полыхнули алчным огнём и он, недолго думая, согласился на это предложение.

В течение нескольких дней был разработан план, по которому Гюрхан получал в свои руки настоящий ключ от витрины, в которой хранилось ожерелье. Стража же резиденции была заранее уведомлена о его появлении в указанную ночь, и поэтому Гюрхану не чинили задержек кроме тех, которые были предусмотрены заранее. После же того как ожерелье будет «украдено», он должен был во время побега сделать вид, что подвернул ногу, затем дождаться стражником, идущих по его следу, и привести их в убежище.

План был прописан на славу и выполнен идеально, и теперь он был хозяином огромного особняка, с состоянием, которого бы хватило на две жизни. Он был вхож во дворец султаная, который был безмерно признателен бывшему вору за то, что он помог ему покончить с Гильдией и считал, что его продвижение вверх не заставит себя ждать.

Но сначала Гюрхан хотел отдохнуть, провести время с самим собой и парочкой самых дорогих девочек из лучшего борделя Толиса. Правда, хотел он всё это сделать не здесь, а в Энмарисе. Повидать крупнейший город Лордарии, и ознакомиться с первыми результатами правления нового короля – было сейчас главным его желанием.

Вспомнив об этом, Гюрхан спохватился – он мог опоздать на корабль. Быстро поднявшись с кровати, бывший вор спустился в столовую, где его уже ждал приготовленный его личными слугами завтрак. Усевшись за стол, он приказал немедля подать к его дому изысканную карету.

– И чтобы внутри были те дамы, о которых я вам вчера говорил, – сказал он слуге, и тот, поклонившись, отправился немедленно выполнять приказ.

Гюрхан же довольный собой принялся уплетать завтрак. Такая жизнь была ему по душе, не нужно было просыпаться каждое утро в неизвестности и гадать, а не поймают ли тебя сегодня стражники, закончишь ты этот день в тюрьме или может быть в канаве с ножом между рёбер? Здесь всё было просто и понятно, и для этого всего-то и нужно было сделать одно благородное дело – помочь власть имущим покончить с оплотом воров, и не важно, что он сам был одним из них, главное, что они мертвы, а он жив.

Карета подкатила к его дому в аккурат тогда, когда он покончил со своим завтраком. Окинув напоследок взглядом особняк, он мягко улыбнулся и вышел на улицу.

В лицо Гюрхана сразу же пахнуло прохладным ветерком, в котором чувствовались последние нотки уходящего осеннего тепла. Медленным неспешным шагом, вдыхая утреннюю свежесть, он вышел за ворота и, будучи погружённым в свои мысли, натолкнулся на какого-то оборванца в чёрном изорванном плаще. Он больно ударился плечом об этого нищего и, придя в себя, хотел было крикнуть ему пару крепких словцом, но виновник столкновения уже убрался прочь. Гюрхан решил не тратить такое прекрасное утро на эту ничтожность, тем паче, что в стоявшей в нескольких метрах от него карете, его ждали две обворожительные красотки, с которыми он должен был провести ближайший месяц.

Отряхнувшись, он быстро добрался до кареты и, поставив ногу на ступеньку, почувствовал лёгкое головокружение. Списав недомогание на слишком плотный завтрак, Гюрхан забрался в карету, где сразу же оказался в объятиях двух куртизанок.

Девушки были очень рады видеть того, кто следующие четыре недели должен был осыпать их монетами, но вскоре они сильно забеспокоились, обратив внимание на внезапно нахлынувшую на него бледность. Гюрхан и сам начал переживать за себя, его состояние заметно ухудшилось, и самое главное, он совсем не мог понять, из-за чего ему стало так плохо. Наконец, одна из куртизанок осматривая его, громко вскрикнула, и указала рукой на его плечо. Потянувшись к нему, Гюрхан нащупал в нём какой-то небольшой вытянутый предмет, выдернул его, отчего глаза его застила резкая боль, и, приблизив к лицу, внимательно осмотрел. Предмет оказался дротиком, к которому был небрежно примотан маленький клочок бумаги. Трясущимися руками Гюрхан неуклюже развернул его и прочитал три написанные на нём слова: «Смерть достойнее бесчестия». Они стали последним, что воспринял его мозг, перед тем как яд начал действовать. Он убивал его медленно, неспешно выводя из строя органы и разрушая его организм изнутри. Как бы девушки не пытались помочь ему – они были бессильны, когда карета доехала до порта, Гюрхан был уже мёртв.

***

Айсун улыбнулась встречному потоку ветра. Верный союзник, он спас её той ночью, унеся Махолёт за город. Спас, чтобы она смогла отомстить предателю и восстановить справедливость. И теперь, когда дело было сделано, она, наконец, могла выдохнуть. Впрочем, девушка знала, что долго радоваться этой победе ей не придётся. Едва она восстановит свои силы, нужно будет начать воскрешение Гильдии из праха. Собрать вместе тех немногих воров, которых в ночь резни не было в убежище, найти для них новое укрытие, и, как можно скорее, вернуть Гильдии былое величие.

Накинув на голову капюшон, Айсун свернула за угол и скрылась во мраке очередного проулка.