Снег мерно хрустел под ногами Вальдинга. Покинув свою хижину несколько часов назад, друид собрал уже достаточно хвороста для того, чтобы пережить ещё одну холодную зимнюю ночь. Опустившись на одно колено, он принялся перевязывать собранные ветки верёвкой, как вдруг услышал протяжный волчий вой. Он был очень близко. Бросив свою работу, Вальдинг вскочил на ноги и быстро достал из-за спины лук со стрелой. Упёршись в ближайшее дерево, он принялся озираться по сторонам и вскоре увидел волка.

Большой серый зверь смотрел на него своими разноцветными глазами – карим и голубым. Вальдинг вздрогнул, и поспешно наведя на него лук твёрдо сказал:

– Не в этот раз, сегодня ты меня не заберёшь.

Волк не сдвинулся с места и продолжил внимательно смотреть на друида, нервы которого, в конце концов, не выдержали и он отпустил натянутую тетиву. Со свистом пронзив морозный воздух, стрела вонзилась волку в бок и, издав глухой стон, он повалился на землю. Снег рядом с телом окрасился в алый цвет.

Убедившись, что волк не шевелится, Вальдинг вернул лук за спину, подхватил вязанку дров и поспешил обратно к хижине. В последнее время в лесах Вендиго развелось слишком много волков, и он боялся, что другие особи из стаи могут последовать на клич своего собрата.

Проживший в лесу всю свою жизнь, и знавший его как свои пять пальцев, Вальдинг особыми тропами сумел быстро добраться до своей засыпанной снегом хижины. С трудом отворив примёрзшую дверь, он быстро зашёл внутрь и облегчённо выдохнул:

– Здесь они меня не достанут, а если попробуют сунуться, у меня есть лук.

К тому времени на лес своими чёрными крыльями уже начала опускаться ночь. Озябший от холода, Вальдинг свалил хворост кучей возле почерневшего от сажи камина, и принялся поспешно разжигать в очаге огонь. Больше волков он боялся только замёрзнуть насмерть в своём собственном доме.

Кресало с силой ударяло о кремень, но искра всё никак не хотела высекаться на сложенную внизу ветошь. После очередной неудачной попытки, друид услышал доносящийся снаружи протяжный волчий вой. Вскинувшись от неожиданности, Вальдинга начало трясти от страха, и он принялся с удвоенной силой высекать спасительную искру. Наконец, когда его руки устали от постоянных усилий, одна из стружек, выбиваемых из кресала блеснула, и ветошь вмиг озарилась небольшим огоньком. Довольный собой друид начал быстро подкидывать в очаг сначала сухие ветки, а затем, когда он разгорелся сильнее, и немного влажные – те, что он собрал нынче вечером.

Дождавшись, когда огонь в камине полыхнёт вовсю, Вальдинг уже хотел было пойти к столу и подкрепиться холодной дичью, которую он жарил утром, как вдруг, ещё один протяжный вой раздался прямо под единственным окном хижины. Покачнувшись на ровном месте, друид прильнул к очагу и, ухватившись за свой лук, начал тревожно шептать себе под нос:

– Ты до меня не доберёшься, я не пущу тебя сюда, тварь, ты не застанешь меня врасплох!

Последнего Вальдинг боялся больше всего, именно поэтому он уже несколько ночей почти не смыкал глаз. Поэтому, а ещё, потому, что как только на лес опустилась зима, в его сны начали проникать кошмары. Ужасные, они заставляли его вскакивать на своей кровати в холодном поту, а после до самого утра он пребывал в объятиях страха.

Из-за них Вальдинг в последнее время панически боялся ночи, и старался всё тёмное время поддерживать в камине огонь, он даже на миг не мог представить, что могло случиться с его расшатанными нервами, останься он один на один с кромешной тьмой. Памятуя об этом, он отложил лук в сторону, подкинул ещё немного дров в очаг и, прислонившись к его стенке, которая через камень приятно обжигала спину, ушёл в себя. При этом он старался сохранять свои мысли чистыми, а разум светлым.

Какое-то время друиду удавалось бороться с подкатывающим сном, но через час, уставший от постоянного бдения, и, успокоенный мерным потрескиванием дерева в камине, он начал клевать носом…

***

Вальдинг шёл за девочкой. Был солнечный морозный зимний день. Выпавший недавно первый снег мягким одеялом лежал на стылой земле, он то и дело забивался в башмаки девочки, но, она, не обращая на это никакого внимания, продолжала идти вперёд, время от времени останавливаясь и рассматривая заледенелые ветки на деревьях.

Бредя по пятам за девочкой Вальдинг понимал, что лес стал слишком большим для него, деревья гигантами уходили ввысь, а сугробы в некоторых местах приходились ему по колено.

Впрочем, он недолго обращал на это внимание, ведь самое важное к чему постоянно обращались его мысли, была бегущая впереди девочка. Краем своего сознания он понимал, что её не должно здесь быть, но другая часть его разума говорила, что всё в порядке, всё на своих местах.

Переведя взгляд вверх, Вальдинг воззрился на выскользнувшее из-за крон деревьев тусклое солнце, и тут же, глаза его больно защипали и, переведя их вниз, он понял, что перестал различать яркие цвета, весь мир впереди него стал серым, а сам он ещё больше уменьшился. Поводив глазами из стороны в сторону, он заметил девочку, и отчего-то ему захотелось броситься к ней, но не для того чтобы повалить в снег и намылить им её розовое лицо, нет, он хотел разорвать это улыбающееся лицо, превратить его в ничто.

Как будто почувствовав опасность, девочка оглянулась и, вскрикнув, бросилась бежать. Вальдинг зарычал не своим голосом и, оттолкнувшись от земли ногами, которые сейчас были больше похожи на лапы зверя, бросился за ней.

Испуганно озираясь, девочка пыталась спрятаться в роще густо растущих елей, но от Вальдинга было не так-то просто скрыться, даже когда он не видел её – чувствовал её запах, от него сквозило страхом, что лишь сильнее будоражило его инстинкты.

Распалённый желанием убить, он выскочил из рощи, и столкнулся с ней – неожиданно выскочившая на открытое пространство, она хотела было снова кинуться прочь, но, он не дал ей сделать и шага, блеснули острые зубы и Вальдинг почувствовал в своём рту манящий, долгожданный вкус крови, который смешивался с очень необычным запахом. Что-то горело, и очень близко.

Втянув носом воздух, Вальдинг гортанно прокашлялся и, выбравшись из окутавшего его сна, понял, что находится в самом центре разгорающегося пожара.

***

Медлительный ото сна, друид прикрыл лицо рукой и начал наощупь искать, набранное ещё утром, ведро воды. Дым тем временем стремительно наполнял хижину, и голову друида атаковали одна за другой гнетущие мысли.

«Ты уснул возле очага».

«Ты перестал следить за огнём».

«Хватило бы и одной щепки, чтобы разгорелся пожар».

С трудом прекратив их жалящие атаки на свою голову он, наконец, добрался до ведра, схватил его, обернулся и понял что опоздал. Вся стена полыхала ярким красно-оранжевым пламенем. Руки друида начали лихорадочно дрожать, расплёскивая драгоценную воду. Страх и смятение заполонили его разум, и заставили принять единственное самое верное решение. Отпустив ведро, Вальдинг стремглав ринулся к двери, к которой уже начали подползать языки огня, замешкавшись, и с каждой секундой обжигаясь всё сильней, с трудом открыл её, и выскочил наружу.

Он отбежал от хижины на несколько метров, и только после этого решился посмотреть на то, как его жилище стремительно охватывал огонь. Вот он уже перебрался на крышу, шипя от столкновения со снегом, вот вырвался наружу из распахнутой двери и сразу отступил назад – он поглощал дерево как время человеческие жизни.

Потрясённый до глубины души Вальдинг упал на колени. Одна оплошность, одна невнимательность стоила ему всего, что было в его жизни, и теперь он остался один, без тепла и крова, проглоченный жестокой пастью ночного зимнего леса. Но на этом его несчастья не закончились. Когда огонь начал пожирать противоположную сторону его бывшего жилища, где-то неподалёку раздался надрывный волчий вой.

Вальдинг по привычке потянулся к луку, но не нашёл его на своём плече. Замерев на месте, он с ужасом вспомнил, что оставил его возле камина. Маска страха застыла на его лице, а затем, придя в себя, друид развернулся и бросился прочь.

Страх гнал его вперёд, и, Вальдинг, понимавший, что лишь быстрота его ног могла спасти его от неминуемой гибели, старался ни на секунду не замедлять свой бег. Загнанный в угол человечек в его голове постоянно рисовал картины того, что будет, если он вдруг замедлится.

Отдалившись от горячей хижины на приличное расстояние, он впервые заставил себя прислушаться к звукам погони. Мысленно понимая, что если услышит характерное потрескивание снега, то может окончательно лишиться самообладания, он всё же внутренне надеялся, что ответом ему будет тишина, и это поможет его испуганной душе зажечь внутри огонёк надежды.

Поначалу ему казалось, что он слышал мерный топот четырёх лап по снегу, но затем все звуки, кроме тех, что издавал он сам, стихли. К тому времени друид почти полностью выдохся и, решив, что он всё-таки смог оторваться от погони, замедлил бег, а после прижался к широкому стволу старого дерева и затаил дыхание.

Замерев на месте, он начал осторожно осматриваться. Несмотря на то, что отсвет пожарища уже давно остался позади, лес заливала своим серебряным светом полная луна. Взглянув вверх, Вальдинг невольно залюбовался её красотой. Нежная, спокойная, она словно говорила ему, что все тревоги позади и ему нужно сделать лишь один рывок, и вырваться из объятий кошмара. Но кошмар этот не хотел его отпускать… Медленно опустив взгляд вниз, друид столкнулся с вперившимися в него разноцветными глазами волка, того самого которого он убил сегодня вечером.

Тело Вальдинга пробила дрожь, будучи не в силах оторвать взгляд от гипнотических разноцветных глаз волка, он начал медленно пятиться в сторону. Руки его при этом ловили воздух в надежде наткнуться на какую-нибудь ветку, которую можно было использовать как оружие. Но все попытки были тщетны, а вскоре он и вовсе заметил, что деревья остались позади. Судорожно сглотнув, Вальдинг оторвал взгляд от неспешно преследовавшего его зверя и обернулся назад. В нескольких десятках метрах позади него зияла тёмная пасть обрыва.

– Это он, да, – ломким голосом обратился он в пустоту, – ты привела меня именно сюда.

Вальдинг с трудом заставил себя повернуться. Фигура волка теперь была отчётливо видна в лунном сиянии. Друиду показалось, что с тех пор как он смотрел на него несколько минут назад, зверь словно увеличился в размерах. Его немигающие глаза были устремлены на Вальдинга, и друид под этим взором весь сжался и обмяк.

– Я не хотел, – судорожно покачал он своей головой, – не хотел этого, понимаешь?! – его голос сорвался на крик, но тут же вернулся обратно к шёпоту. – Было тяжёлое время, мы потеряли родителей, и я старался заботиться о тебе как мог, но…

Волк обнажил свои острые зубы и грозно зарычал, попятившись, Вальдинг упёрся в край обрыва.

– Конечно ты в праве злиться, – как можно спокойнее произнёс он, когда волк начал медленно приближаться, – я поступил очень плохо, но пойми, передо мной стоял вопрос выживания, а вдвоём мы бы не пережили той зимы. Я это понимал и поэтому решил поступить милосердно.

Рычание усилилось.

– Но я не должен был сталкивать тебя с этого обрыва, – буквально простонал Вальдинг, – и не должен был оставлять твоё маленькое тело на растерзание волкам.

Волк остановился, оскал сошёл с его морды, и он как будто бы ждал того, что друид скажет дальше. Решив, что это его шанс спастись, Вальдинг примирительно выставил руки ладонями вперёд и прошептал:

– Прости меня Каталина, сестрёнка, я всю свою жизнь несу на себе эту тяжёлую ношу. Чтобы справиться с ней я стал друидом, обратился к духам, попытался найти прощение в служении им… И я, – голос его снова дрогнул, – не хотел пускать в тебя стрелы, я не хотел убивать тебя ещё раз, ещё много раз… Но не мог ничего поделать со своими страхами. Они были сильнее меня Каталина, я очень боялся твоего гнева, боялся того что случится с моей душой, после того, как я покину этот мир. Но мы ведь ещё можем всё исправить, – он осторожно шаг за шагом начал приближаться к волку, – мы можем снова стать одной семьёй, построить новый дом и жить там вместе. Я смогу искупить свою вину, ты только дай мне шанс, всего один маленький шанс.

Внимательно посмотрев на него, волк отступил назад и пригнул передние лапы в некоем подобии поклона.

– Вот и хорошо, – радостно проговорил Вальдинг, – вот и…

И тут с силой оттолкнувшись задними лапами от земли, он прыгнул на него, и они вместе ринулись вниз с обрыва. Вальдинг даже не почувствовал толчка, всё его внимание было приковано к морде волка, которая быстро меняясь превратилась в лицо его сестры. Её разноцветные глаза в последний раз глянули на него с отвращением, а затем образ девочки померк.

Вальдинг остался один, отделённый от своего главного страха лишь неминуемо уменьшающимися метрами предательской высоты…