Драконы – величественные создания, их красота настолько же притягательна, насколько и опасна. Во времена Ливадии драконы обитали по всему материку, люди вели с ними борьбу, убивали их, а шкуру и кости продавали магам, которые использовали их в своих алхимических лабораториях. Это продолжалось долгие годы, покуда один из воинов древности не смог приручить драконов. Заметно уменьшившаяся их популяция, получила защиту правителей, посчитавших, что лучше иметь таких союзников, нежели, жертвуя сотнями жизней своих подданных, убивать их.

С тех пор между людьми и драконами настал мир. Он продлился долгие века, и оборвался, когда началась Великая Война Магов. Ведомые неуёмной жаждой могущества хеты вновь открыли на драконов охоту. Благодаря их крови, они могли совершенствовать свои магические способности, становиться сильнее и завоёвывать всё большие территории.

К тому времени как материк треснул и ушёл под воду, драконов в Ливадии осталось очень немного. Большинство из них погибло вместе с континентом, а немногие оставшиеся улетели прочь, и более, в образовавшемся вскоре королевстве Лордария, их никто не видел. Драконы стали считаться вымершими.

Однако не всех желали это признавать. Начиная со времён основания королевства, на островах то и дело появлялись безумцы, хотевшие отыскать драконов. Они строили корабли и уплывали за горизонт, но, как и улетевшие туда крылатые гиганты, больше никогда не возвращались назад. Со временем желающих отправляться в неизведанное поубавилось, детские мечты умерли, и искатели драконов нашли другое применение своим амбициям. Все, кроме одного человека.

Закончив в 1100-ом году обучение в Академии Магии в Энмарисе, маг лагарт Сиддхарт, наконец, смог заняться тем, о чём мечтал всю свою жизнь – ступить на опасный путь искателя драконов. Правда, он сразу же решил не повторять ошибок своих предшественников, памятуя о том, что никто из них не вернулся из плаваний в неизведанные воды, он решил искать следы драконов в самом королевстве.

Побывав в хранилищах древних свитков в Энмарисе, он нашёл в одном манускрипте упоминание о том, что драконы появлялись на свет из яиц. Причём яйца эти, если они не пребывали в тепле, (драконица согревала их своим жаром, и тогда они вылуплялись) могли пролежать в сохранности многие века, при этом детёныш в них впадал в некое подобие спячки, из которой его можно было вывести, поместив яйцо в тепло.

С тех пор как Сиддхарт это узнал, он буквально стал одержим идеей поиска яиц драконов. Он потратил на него почти всё состояние своей семьи, и, наконец, спустя несколько лет в горах Энрамос, что находятся на острове Дир-Эгоне, в глубокой пещере он смог отыскать одно драконье яйцо.

Радости Сиддхарта не было предела. Вернувшись на Темандэ, он немедля пустил слух о своей находке. Вмиг, из безумного искателя, он превратился в почитаемого всеми учёного. К нему стали относиться с небывалым ранее уважением и, Сиддхарт, возгордился собой. Долгое время он не пытался оживить дракона, а когда, наконец, приступил к этому ответственному делу, его слава обернулась против него.

Сделав специальное приспособление, Сиддхарт поместил в него яйцо, а затем положил его в камин. Ближе к ночи, как бы маг ни старался сохранять бодрое состояние духа, он всё же уснул, и этим моментом воспользовался пробравшийся в его особняк ещё днём вор. Аккуратно, чтобы не разбудить лагарта, он проследовал к очагу и начал поспешно извлекать яйцо из приспособления. Его конструкция была настолько сложна, что достав, наконец, яйцо, вор наделал много шума, и ненароком разбудил Сиддхарта.

Вырвавшись из объятий сна маг, сразу понял, что здесь происходит и, недолго думая, ринулся на вора. Сиддхарт побоялся применять магию, разумно посчитав, что заклинание могло случайно задеть яйцо. Они схватились в драке, и долго не могли расцепиться. Наконец, отбиваясь от наседающего мага, вор сделал неуклюжее движение рукой, и яйцо выскользнуло и упало на пол. Раздался характерный хруст и, обмякнув, оно легло под ноги дерущихся. Едва это произошло, Сиддхарт тут же выпустил своего врага и, округлившимися от ужаса глазами, уставился на то, что было ему дороже собственной жизни. Его руки затряслись от гнева и страха, подняв на вора глаза полные ярости, он, не раздумывая ни минуты, выкрикнул первое пришедшее на ум заклинание, и его противник тут же вспыхнул как факел. Пока его истошные крики наполняли собой особняк, Сиддхарт рухнул на колени и бережно поднял яйцо. К сожалению, страхи мага оправдались – на его скорлупе была сильная вмятина, которая могла навредить таящемуся внутри детёнышу.

В ту ночь Сиддхарт разом лишился всего: своего почёта, уважения и возможности оживить дракона (больше он никогда не пытался нагревать треснутое яйцо). Убив вора, который сгорел заживо в его особняке, маг, боясь преследований, решил навсегда покинуть родной остров.

Движимый своей целью, он продолжил поиски яиц драконов. Безымянным скитальцем Сиддхарт обошёл многие труднодоступные места королевства, но везде его ждало разочарование. В этих поисках он провёл больше пятидесяти лет, пока однажды удача вновь ему не улыбнулась.

Отправляясь в горы Менхш, которые он уже несколько раз исследовал ранее, Сиддхарт не надеялся на успех, он был разбит, подавлен и просто не хотел останавливаться, боясь, что уныние поглотит его, и он свернёт со своего пути.

Методично двигаясь вперёд, маг обыскивал каждую впадину и пещеру, взбирался на вершины и опускался в пропасти, и однажды на дне одной из них, недоступные ни чьему взору вот уже многие столетия, пред ним предстали три драконьих яйца.

Жизнь вновь забурлила в его измученном теле. Наконец его путь был завершён, и он мог сделать то, о чём мечтал всю свою жизнь – оживить драконов. Правда, в этот раз, наученный горьким опытом, он решил действовать скрытно. Ни единой душе он не сказал о своей находке.

Забрав яйца, Сиддхарт начал думать о том, куда бы ему направиться с ними. Где найти такое место, в котором не будет людей, и никто не сможет ему помешать? Поначалу маг подумывал отправиться на остров Монтерс, но, в конце концов, посчитал, что это место слишком опасно из-за населяющих остров монстров. Тогда он обратил свой взор южнее на остров Амакенас. Практически весь представляющий собой сплошную гряду гор Амакен, он был совершенно непригоден для жизни, а значит идеально ему подходил.

Собрав весь свой нехитрый скарб, Сиддхарт перебрался с острова Ампулхета на Нар-Толис, пешим ходом дошёл до города Диа-Бей, где купил лодку, на которой и отправился в плавание к Амакенасу. Несколько раз его утлое судёнышко грозили перевернуть волны, он едва не погиб под штормом, но всё же, уставший и обессиленный, смог добраться до острова, который стал его новым домом.

***

Амакенас плохо принял нарушившего его вековой покой мага. Холодный, безжизненный, он был создан для одиночества, и не хотел разделять своё пребывание в этом мире с кем-то ещё. Ну, разве что только с орлами, которые гнездились на вершинах гор Амакен.

Но Сиддхарт был намерен остаться здесь надолго. Первым же делом после того как он причалил к скалистому берегу Амакенаса, он поджёг свою лодку. Верная спутница, спасавшая его в стольких передрягах, должна была пасть ради великой цели – с её уничтожением маг не мог дать слабину и вернуться обратно. Корабли к этому острову не плавали, а значит, единственный способ вновь оказаться среди людей – прилететь на драконе. С этими мыслями он сделал первый шаг на неприступный берег дикого острова.

Сиддхарт потратил много дней на изучение острова. Имея в своём запасе кучу времени, он внимательно осмотрел все уголки Амакенаса, и даже пытался найти другие яйца драконов в горах. В этих поисках он потерпел неудачу, зато обнаружил подходящую для обитания пещеру. Как мог, он обустроил её, и стал первым за всю историю жителем Амакенаса.

Приведя своё новое жилище в порядок, Сиддхарт сразу же начал готовиться к оживлению драконов. Положив яйца перед собой, он в очередной раз отметил их отличия: первое яйцо было овальной формы, чёрное в белую крапинку, остальные же три были уже и значительно длиннее, цвета серого булыжника с чёрным, словно вырезанным ножом на их скорлупе, замысловатым узором.

Глубоко вздохнув, Сиддхарт отложил овальное яйцо в сторону, а остальные три подвесил над костром. Поддерживая в пламени нужную температуру, маг набрался терпения и стал ждать. Поначалу он был очень возбуждён, и всё время проводил возле яиц, наклонялся к ним, прислушивался, проверяя, не начало ли в том или ином из них биться крохотное сердце будущего дракона. Но тёплая скорлупа скрывала за собой мёртвую тишину.

Один день сменял другой, Сиддхарт увеличивал и уменьшал уровень нагрева, подвешивал яйца на разную высоту, но всё было тщетно – они не оживали. Тем не менее, маг не терял надежду, он вновь развернул ветхие страницы древних манускриптов, бережно водил пальцем по их выцветшим строчкам, но не находил ответа. Он не понимал, что делал не так, но, несмотря ни на что, не сдавался.

Прошли годы, радость ушла из глаз мага, он стал печален и угрюм. Его полная приключениями жизнь остановилась, Сиддхарт потерял смысл своего существования, и какое-то время даже подумывал вернуться на острова Лордарии. Он корил себя за то, что тогда позволил своей гордыне сжечь лодку. На гористой местности Амакенаса почти не росли деревья, а из тех, что были, маг при всём желании не смог бы построить даже маленький плот. Ему не оставалось ничего кроме как смириться со своей судьбой.

Но пытливый ум умного лагарта, не дал ему долго прозябать в бессилии. Не оставляя, уже откровенно бесполезных, попыток оживить драконов, он стал всё больше времени проводить в осознанной медитации. Ещё впору свою учеником в Академии Магии в Энмарисе, он изучал восстановительные практики магов древности. Все они применяли медитацию для того, чтобы увеличить срок своей жизни, отчистить разум и улучшить магические способности.

Сиддхарт мог пребывать в мире своего сознания неделями, но, тем не менее, он слышал всё, что происходило в пещере, и если яйцам грозила опасность (на них нередко устраивали нападения местные орлы), он тут же возвращался в себя и прогонял настырных птиц прочь.

Будучи предоставленным самому себе, Сиддхарт также начал самостоятельно обучаться другим магическим стихиям. В Академии ученикам с первых дней существования королевства было запрещено изучать четыре магические стихии. Памятуя о тех ужасных последствиях, которые постигли их предков, правители Лордарии пришли к единому решению – юные маги в Академиях должны были получать знания только по одной стихии, той к которой они были больше всего расположены. Для того чтобы выявить эту предрасположенность, старшие маги проводили специальные испытания, проходя через которые, ученик определял свою стихию и все последующие годы обучения совершенствовался в ней.

Лишь немногие после обучения пытались постичь другие магические стихии, но и те, кто делали это, ограничивались лишь ещё одной стихией. Исключением были хеты, но история помнит, чем закончилось их неповиновение законам королевства.

Сиддхарт знал, что изучая все магические стихии, он переступал черту закона, но уверил сам себя, что делает это только для собственного развития. Он не планировал смешивать все стихии воедино, и поэтому считал, что знания изгнанника, который вероятно так и умрёт здесь на краю мира, точно никому не навредят.

Так год тянулся за годом. Сиддхарт старел, его борода становилась длиннее, а кости хрупче, но ум мага не подёрнулся пеленой забвения, он оставался всё таким же острым и пытливым. Во многом этому способствовали эликсиры, которые он сделал ещё перед своим отправлением на Амакенас.

Сиддхарт знал, что его плавание может затянуться, а поскольку он уже тогда переступил порог преклонного возраста, он не мог позволить своему пути неожиданно оборваться из-за течения времени. Обладая достаточными знаниями, маг решил обмануть отмерянный ему богами жизненный срок.

Эликсиры помогли ему обойтись без обычной пищи (воду он добывал в горных ручьях и со снежных шапок, которыми девять месяцев в году были увенчаны вершины гор Амакен), также они значительно продлили его жизнь, и держали ум мага в состоянии мыслить здраво и принимать разумные решения.

Так продолжалось почти пятьдесят лет, покуда в середине тысяча двести тридцать девятого года их запас, наконец, не закончился. Сиддхарт предвидел, что это случится, поэтому на всякий случай, ещё в первый год своего пребывания на острове, спрятал в его недрах тайник с двумя склянками.

Проблема была в том, что с тех пор прошло слишком много времени, и как бы маг не силился, он так и не смог вспомнить, куда именно положил их. Он обошёл остров несколько раз, но так и не смог ничего найти.

С каждым новым днём силы стали постепенно покидать его тело. Сиддхарт чувствовал слабость, у него начались провалы в памяти, и, что самое страшное, он уже не мог, как раньше быстро выходить из медитации. Перед ним стала тяжёлая дилемма: с одной стороны, будучи погружённым в своё сознание, он мог не успеть спасти яйца, если кто-то вдруг решил бы их украсть, а с другой, если бы он перестал заниматься медитацией, которая помогала сдерживать неминуемый, без эликсиров, приход смерти, он бы в скором времени просто перестал существовать.

Маг продолжил свои медитативные практики и, когда на остров опустилась зима, сбылись его худшие опасения. Осмелев, один из гигантских орлов, взлетел к пещере и, видя, что лагарт никак на него не реагирует, похитил одно из яиц.

Сиддхарт смог прийти в себя слишком поздно. Орёл вместе с яйцом уже упорхнул вверх.

***

Сиддхарт чувствовал себя разбитым, его тело с трудом выполняло приказы мозга. Не до конца пришедший в себя, маг продвигался вперёд очень медленно. Но как бы тяжело ему не было, он, во что бы то ни стало, хотел вернуть похищенное яйцо. Сиддхарт не мог себе позволить потерять его, даже несмотря на то, что все его попытки оживить драконов пошли прахом, даже находясь на пороге смерти, маг оставался верен своей цели – покуда он ещё дышит, пытаться заставить маленькие сердца за толстой скорлупой биться.

Выбравшись из своей пещеры, маг зажмурил глаза, от долгого пребывания в темноте они оказались слишком чувствительны к яркому свету солнечного зимнего утра.

Когда его зрение адаптировалось, Сиддхарт внимательно окинул округу, но небо, не считая нескольких белоснежных облаков, мерно плывущих вдаль, было чистым. Орёл уже давно унёсся ввысь, не став дожидаться нерасторопного лагарта.

Сиддхарт в сердцах топнул ногой по крепкому камню, на долгие годы заменившему ему родную землю Темандэ. И, почувствовав боль, резкой вспышкой раздавшуюся в бедре, проклял своё старое беспомощное тело. В тот момент маг впервые ощутил свою беспомощность. Он понял, что без эликсиров его тело стало лишь бесполезной грудой костей и плоти. Но, как и всю свою долгую жизнь, встретившись с неудачей, решил бороться до конца, и если нужно, погибнуть на пути к цели.

Когда боль прошла, Сиддхарт подумал о том, куда мог бы полететь орёл. С такой тяжёлой поклажей, он едва ли стал бы проводить много времени в воздухе, и скорее всего сразу же направился к своему гнезду. Живя столько лет на этом острове, маг отлично знал расположение большинства гнездовий орлов. Исследуя горы, он даже несколько раз взбирался к ним, правда орлы относились к появлению чужака враждебно, и он решил их не тревожить. Но видимо мирному сосуществованию пришёл конец.

Сиддхарт твёрдо решил повторить свои былые восхождения, останавливало его лишь то, что в его нынешнем состоянии ему попросту могло бы не хватить сил для того, чтобы подняться к горным вершинам. Подумав об этом, он решил призвать себе на помощь магию, но, увы, она утекла из его организма, и теперь он не мог даже высечь искру из своих пальцев.

Глубоко вздохнув, Сиддхарт начал медленно спускаться вниз. Ему предстоял долгий и тяжёлый переход.

Несмотря на то, что у него сильно болели ноги и спина, маг упорно продвигался вперёд. Стараясь не обращать внимания на свою слабость, он поддерживал себя мыслью о том, что жизнь неспроста подкинула ему это испытание, и что если он справится с ним, его наверняка будет ждать награда.

Сиддхарт провёл в пути целый день. Спустившись вниз с горного склона, в недрах которого находилось его жилище, (благо, вершины, на которых орлы свили гнёзда, были в той же части острова, что и его пристанище), он по берегу обошёл одну из гор и начал восхождение на другую.

Подниматься вверх было гораздо сложнее, чем спускаться, маг то и дело поскальзывался на покрытых ледяной коркой гладких камнях. Несколько раз он почти сорвался вниз, лишь в последний момент, успев зацепиться за выступы. В те мгновения перед его взором пролетала вся жизнь, он боялся умереть, но не мог позволить себе повернуть назад.

К вечеру начало холодать, налетевший ветер принёс с севера тёмные тучи, заволокшие своим саваном всё небо, и как бы он ни хотел, нужно было искать место для ночлега. К счастью, в горах Амакен было много природных пещер, поэтому маг не переживал за себя, куда сильнее его волновало состояние яйца, которое целый день провело на морозе, ничем не защищённое и возможно уже разбитое кривыми клювами орлов. Впрочем, такие мысли он предпочитал гнать прочь.

После часа поисков Сиддхарт, наконец, смог найти пещеру. Он натолкнулся на неё случайно и при других обстоятельствах мог спокойно пройти мимо. Дело в том, что пещера была почти полностью скрыта огромным валуном, который упав откуда-то сверху, закрыл собой вход в неё. В сумерках, Сиддхарт, зрение которого стало заметно слабее, начал продвигаться вперёд наощупь и, огибая этот камень, его рука вдруг скользнула внутрь. Приблизившись, маг обнаружил узкую щёлку, ведущую внутрь. Он постарался немного отодвинуть камень вбок, но тот не поддался его ослабшим мышцам. Тогда Сиддхарт решил проверить, не будет ли с другой стороны проём больше, он обошёл камень и облегчённо выдохнул – проход был в ширину как раз таким, чтобы пропустить в себя его щуплое тело.

Пробравшись внутрь, Сиддхарт почувствовал невероятную усталость, припал к стене, и почти сразу же провалился в сон. Несмотря на то, что твёрдый камень больно давил на спину, маг проспал до самого утра, проснувшись вместе с первыми солнечными лучами, прорвавшимися в узкий проём и щекотавшими ему веки.

С трудом продрав заспанные глаза, Сиддхарт окинул взглядом пещеру. Она была небольшой – всего несколько метров в глубину. Водя взглядом по сторонам, около дальней стены маг заметил до боли знакомый предмет. Радостный от озарившего его осознания, он поднялся с места и бросился к стене. Зрение его не обмануло, возле неё, весь покрытый пылью, стоял почти полностью сгнивший от времени и влаги небольшой ящик. Откинув его крышку в сторону, Сиддхарт обнаружил две склянки с мутновато-фиолетовой жидкостью – тайник, который он вот уже почти полгода искал по всему острову. Схватив дрожащими руками склянку, он с трудом откупорил крышку и быстро опорожнил всё её содержимое себе в рот.

Сила мощными волнами начала растекаться по его организму. Сиддхарт почувствовал изменения во всём теле, вместе с ними вернулась и магия. Спрятав оставшуюся склянку за пазуху, он обернулся к камню, загораживающему проход и, устремив из своих рук на него воздушный поток, буквально вытолкнул его наружу. Камень сорвался со своего места и с грохотом покатился вниз по склону.

Слившись воедино со своей магией, Сиддхарт вышел из пещеры и сразу же устремился вверх к вершинам. Его тело было лёгким, ум чистым, а энергия била через край. Не прошло и часа, как маг достиг своей цели. Оказавшись на вершине, он столкнулся с орлами, которые завидев чужака, попытались напасть на него, но получили отпор и вынуждены были убраться прочь. Прогнав их, он осмотрел гнёзда, и нашёл в одном из них яйцо. Взяв его в руки, Сиддхарт бережно осмотрел, не повреждено ли оно и, убедившись в его целостности, вдруг почувствовал за скорлупой шевеление. Опешивший от радости, маг прижал яйцо к уху и сквозь завывания ветра смог услышать, как внутри него бьётся сердце. В тот момент, подвластный всем ветрам на вершине гор Амакен, он понял свою ошибку – вместо того чтобы столько лет греть яйца, их нужно было заморозить.

Обрадованный этим открытием, Сиддхарт устремился обратно к своей пещере. Теперь он знал, что ему нужно делать.

***

Вернувшись в своё жилище, Сиддхарт, используя магические стихии воды и ветра, сложил три яйца вместе и заморозил их. Отныне ему оставалось только ждать…

В томительном неведении прошли четыре недели, и в последний день тысяча двести тридцать девятого года одно из яиц, то, которое унёс орёл, зашевелилось и треснуло. Впервые за всю историю королевства на островах родился дракон, и теперь всё уже не могло быть как прежде…