Добравшись проложенным курсом до берегов Пиренейского полуострова, мы поймали сначала Канарское течение, потом Северное Пассатнное и пошли бакштагом к Вест-Индии. Ветер благоприятно дул с кормы и борта, всю дорогу нас сопровождала хорошая погода и… дельфины. Забавные морские животные день за днем плыли рядом, гоняясь наперегонки и легко выпрыгивая из воды. По пути мы обошли три тяжелогруженых торговых посудины – одномачтовый шлюп, барк и пинасс, – а нас обогнали два корвета и красавец-фрегат. С наполненными ветром белыми парусами боевой стопушечный корабль проплыл мимо, словно огромный лебедь.

Впередсмотрящие зорко следили за синей далью. Да и я нередко появлялся с подзорной трубой на шканцах или квартердеке, куда обычно выходил штурман Хейвуд после своих сверок с буссолью и квадрантом, чтобы взглянуть: не покажутся ли на горизонте топсели «Ласточки»!

Матросы откровенно наслаждались спокойным плаванием, неся обычные вахты. Они стояли у румпеля, следили за горизонтом и за скоростью ветра, подтягивали и ослабляли фалы, брасы, шкоты, занимались неспешной уборкой в ожидании регулярной раздачи грога. Дни, когда требовалась серьезная работа с парусами, выпадали крайне редко.

Бен Ганн в отдельные моменты плавания бывал слегка не в себе. Он мог подолгу стоять у бушприта и молча глядеть на море, потом вдруг принимался расхаживать по палубе, о чем-то беседуя с самим собой. Матросы переглядывались и многозначительно кивали, помятуя о его трех долгих годах на необитаемом острове. Когда же на бывшего пирата накатывало настроение вспомнить тот или иной эпизод из своего морского прошлого, они с охотой обступали его и внимали каждому слову. Особенно интересовали их подробности службы Ганна в составе команды капитана Флинта.

Грегсон и Бэнкс вели себя приемлемо, не давая повода заподозрить их в чем-то. Боцман Броуди, которому я поручил негласный присмотр за троицей, пожимал плечами.

– Ничего не могу сказать. Пока все в порядке, а там посмотрим.

Я был точно такого же мнения. «Поглядим, – думалось мне. – Плавание только началось. Что будет дальше, известно лишь Богу!»

Юнга Чидси помогал в камбузе коку, Полу Джейкобсону, выслушивал наставления Куэйла, охотно общался с Беном Ганном и индейцем, к которым испытывал необыкновенное почтение. Довольное выражение не сходило с его веснушчатой физиономии.

Мы, то есть, я, Трелони, Ливси, штурман и помощник, большую часть времени проводили в кают-компании, где нам по очереди прислуживали слуги сквайра, Билл Редман и Тед Лаутон. Часто к нам заходил Ястреб, чтобы послушать наши разговоры и выкурить одну-две трубки. Вдоволь пообщавшись, мы разбредались кто куда – в каюты для отдыха, или на палубу, вдохнуть свежего воздуха.

В один из дней плавания в дверь моей каюты постучали. Я прикрыл судовой журнал и положил перо на стол.

– Кто там?

Дверь скрипнула, и в щель просунулась вихрастая голова Оливера.

– Разрешите, сэр?

– Проходи, проходи, юнга. Присаживайся. Что у тебя?

Мальчик осторожно опустился на край стула.

– А, правда, сэр, что Полосатый Ястреб семь лет назад при вас убил двух индейцев из враждебного племени? Он лишнего слова не скажет, мне ничего больше не удалось узнать.

Я потрепал его по волосам.

– Правда, Олли, правда. Тем летом я уехал из Бостона в Мэн погостить в лагере аланксов на Малом Медомаке. Это случилось на первой же нашей совместной охоте. Мы долго шли по звериным следам, приустали и несколько утратили бдительность. И будь сидевшие в засаде монтанье поточней, я бы сейчас с тобой не разговаривал. Их стрелы, слава Богу, вонзились в ствол сосны, а не в нас! Я выстрелил первым, но неудачно, стрелы же Ястреба полетели точно в цель. Врагов было двое, и они один за другим свалились на землю. Старейшины в знак этой победы позволили Ястребу носить два орлиных пера, которые ты можешь видеть в его скальповой пряди. Такие вот дела, брат.

Мальчик вышел из каюты под впечатлением. Я не сомневался, что его уважение к высокому горбоносому индейцу приобрело еще большие масштабы. Не успела быстрая дробь его шагов стихнуть, как зазвучала снова.

– Сэр, я забыл сказать, – появился он в дверях. – Мистер Ганн готов научить меня стрелять из пистолета. Вы разрешите?

Подросток попал во взрослый, полный опасностей мир, подумал я. Чем раньше он освоит навыки защиты, чем быстрее обучится владеть оружием, тем лучше.

– Передай мистеру Ганну: капитан дает добро!

Погода продолжала нас баловать, пассатное течение неуклонно приближало шхуну к цели. На лицах сквайра и доктора частенько появлялось задумчивое выражение, они подолгу молчали, если и отвечали на вопросы, то неохотно. Было видно, что на душе у них неспокойно.

«Возвращаются в мыслях на пять лет назад, – думал я, краем глаза поглядывая на них. – Не удивительно, столько ими было пережито!»

Как-то в один из тихих вечеров Трелони, выпив в кают-компании бокал испанского вина, произнес:

– Мне кажется, пиратов в море мы не встретим. Пришло время поговорить о наших действиях на Острове Сокровищ. До него, судя по всему, рукой подать… Лаутон, пригласи-ка сюда Бена Ганна.

Худенький, средних лет слуга, с поклоном исчез за дверью. Через минуту привратник боком вошел в кают-компанию и неуверенным движением стащил с головы треуголку. Его голубые глаза, прежде чем уставиться в пол, скользнули по нашим лицам.

– Cадись, Бен, и выпей с нами вина, – сказал Трелони. – В чем дело? Чего ты на меня воззрился?

– Вина?

– Ты что, с глушью?

– Вина оно выпить можно, – заморгал глазами Ганн. – Но только не рома. Сколько бедных моряков он свел в могилу!.. От него погибли люди и помладше Бена Ганна…

Сквайр подождал, пока он выпьет и наставительно проговорил:

– Умирали те, кто не знал меры, записные пьяницы. Вспомни, хотя бы, Флинта или Билли Бонса.

– Эти точно пили сверх всякой меры.

– Ну, вот! Но ты здесь не за тем, чтобы беседовать с нами о вреде рома. Ставлю тебя в известность, Бен, что мы плывем к Острову Сокровищ. Понимаешь?.. Он вот-вот появится на горизонте.

На простоватое лицо Ганна набежала тень, широкий лоб избороздили морщины.

– Вот оно как!.. Cлуги в усадьбе болтали о Барбадосе, но Бен догадывался, где окончится это плавание. Черный Пес похитил Джима не для Барбадоса, зачем его тащить туда?.. Да, думал, больше никогда не увижу этот политый кровью клочок земли, а выходит иначе.

– Как бы то ни было, старина, – положил Трелони руку на его плечо, – а мы на тебя рассчитываем. Три года ты бродил по острову, исходил его вдоль и поперек, мой парк тебе знаком меньше.

Он достал из внутреннего кармана камзола карту и быстрыми движениями разложил ее на столе. Мы все встали, склонив над ней головы.

– В глаза сразу бросаются красные крестики, – усмехнулся сквайр. – Не правда ли?.. Но пока не об этом. Коль мы почти у цели, я предлагаю прямо сейчас выбрать место для стоянки нашей шхуны. Мне кажется, что якорь нужно бросить вот здесь. – Его указательный палец ткнул в точку на карте за островком, носившим зловещее название Остров Скелета. – В прошлый раз «Испаньола» воспользовалась именно этим местом – стоянкой капитана Кидда. Только запах там не из приятных – болотные испарения! Но что делать?

– А почему бы не пройти в Северную бухту? – поинтересовался Хейвуд. – На вид она вполне пригодна, да и от крестиков недалеко. Я так понимаю, это места захоронения кладов…

– Да, но проход в бухту не так прост, как кажется. Он узок и извилист. Что скажешь, Бен?

– Думаю, надо идти к стоянке Кидда, – почесал затылок Ганн, всматриваясь в карту. – От нее до острова треть мили, там достаточная глубина – две с половиной сажени – и чистое песчаное дно… Но вот что я вам скажу: при безветрии шхуну придется верповать. Иначе, никак не получится, это уж точно. Всякий раз, оказываясь у Острова Скелета, мы садились в шлюпки, брались за…

– Погодите! Экие вы торопыги! – Ливси выгнул дугой бровь, вынув трубку изо рта. – Вообще-то, многое, если не все, будет зависеть от того, где бросит якорь «Ласточка». Сунемся к Киддовой стоянке, а там Черный Пес со своими головорезами! Давайте лучше повременим с этой встречей. Разведаем обстановку и ударим по ним на острове чуть позже, имея преимущество во внезапности.

Я подумывал именно об этом и тут же встал на сторону доктора.

– Верно, мистер Ливси. Хотелось бы, чтобы пираты оставались в неведении касательно нашего присутствия. Когда разделаемся с ними, тогда и будем думать о других задачах… Мне вот, что приходит на ум: лет пятнадцать назад мой отец в очередном вояже на Карибы спас себя и команду от преследующих пиратов тем, что к вечеру завел судно в укромную бухту одного из скалистых островков. А затем в темноте тихо, без огней, вывел его из горловины, поднял паруса и был таков. Пешком под стол я тогда уже не ходил и помню, как бывалые моряки одобрительно покачивали головами при рассказе отца, с каким уважением глядели на него. А уж как им гордился я!.. Полагаю, к острову нам следует подойти в ночное время, скрытно, с потушенными фонарями…

– Чтобы Бен Ганн высадился на берег и произвел разведку? – поднял на меня глаза сквайр.

– Желательно, вместе с Ястребом. Я не раз бывал с абенаком в лесах, случалось и ночью. Он видит во тьме не хуже филина, острота его слуха запредельна!

– Отличная задумка, капитан Хук! – воскликнул сквайр, подав знак слуге налить вина. – И все-таки я предлагаю держать курс на указанную стоянку. Хоть тресни, пираты пристанут к северным берегам острова, поближе к зарытым сокровищам! Какого черта они забыли в южной его части? Кроме пустой ямы, в которой когда-то лежало золото Флинта, они больше ничего не найдут… Давайте сделаем так: подберемся ночью к песчаной косе, на которой высится Белая Скала, и пошлем кого-нибудь в шлюпке в проход за Островом Скелета, чтобы осмотреть Киддову стоянку. Если все будет спокойно, то бросим там якорь и отправим на берег разведчиков. И когда они сделают свое дело, то есть, найдут пиратов, где бы те не находились – на берегах северных бухт, у подножия холма Фок-мачта или в каком другом месте, – мы высадимся, окружим их и заставим сдаться. Если же Черный Пес и его дружки окажут сопротивление, что ж, они будут уничтожены!..

– Не забывайте о Джиме и «Ласточке», уважаемый сквайр, – сказал я. – Шхуна, не сомневаюсь, будет стоять на якоре невдалеке от лагеря пиратов. Вместе со мной ее отправятся отбивать Макгуайр, Хейвуд и пара матросов. Охрана на ней, наверняка, не очень многочисленна, мы справимся с ней и отведем корабль в безопасное место.

– Это было бы большим успехом!.. А Джим скоро будет свободен, клянусь своей трубкой! – сжал кулаки Трелони. – Разумеется, из лап Черного Пса его необходимо вытащить до того, как мы заявим пиратам о своем присутствии. Подумаем, как сделать это… После победы мы спокойно откопаем клады, загрузимся серебром и оружием и отвалим от острова!

– Будем надеяться, что этим все и завершится… Ваше мнение, доктор?

– Что ж, думается, Трелони прав. Разбойникам нечего делать в южной части острова, им удобнее разбить лагерь где-то на севере. Нам туда соваться не след, не хотелось бы с ходу угодить в осиное гнездо!.. Хм-м, припомнились три пирата, которые были оставлены нами на острове пять лет тому назад. Они, если не поджариваются в аду, то, вероятно, уже примкнули к Черному Псу.

– Макгуайр? – остановил я свой взгляд на помощнике, уже давно справившемся с помощью доктора с болячкой на ноге.

– Как по мне, так это хорошее решение, – сказал он. – Идти следует к Киддовой стоянке.

– И мне так кажется, – кивнул Хейвуд. – Где сейчас безопаснее всего, туда и надо двигаться.

– Что ж, осталось только объявить команде, что мы идем к Острову Сокровищ, – завершил я разговор. – Макгуайр, собери людей на шкафуте.

Сквайр, доктор, штурман и Бен Ганн поднялись на ноги и оставили кают-компанию. Через пять минут вышел на палубу и я. Матросы во главе с боцманом встали в полукруг и с интересом всматривались в мое лицо, пытаясь угадать, о чем пойдет речь. Юнга Чидси держался возле Ганна, Ястреб стоял в сторонке, сложив по привычке руки на груди. Негромкий шум тут же улегся, едва я поднял руку.

– Матросы!.. Объявляю: мы идем не к Барбадосу, а к совершенно другому отстрову, который вскоре покажется на горизонте. Я более чем уверен, что наша «Ласточка» стоит на якоре в одной из его бухт. От нас потребуется все наше мужество, чтобы вернуть ее и освободить похищенного владельца трактира «Адмирал Бенбоу»… Клочок земли называется Остров Сокровищ, и неспроста, капитан Флинт зарыл на нем свое серебро и драгоценное оружие! Даю обещание: каждый матрос, который будет соблюдать условия контракта, сохранять дисциплину и выполнять мои приказания, получит долю этих сокровищ!

Члены команды, переглянувшись, громко зашушукались. Послышались слова «пиратский клад», «драгоценные камни», «жемчужины».

– Да здравствует капитан Хук! – выкрикнул боцман Броуди. – Смерть пиратам! Зададим трепку подлецам!

Матросы поддержали его оптимистичным ревом. Воодушевление было всеобщим. Пошли разговоры, посыпались шутки, одна задорнее другой. Отпустил я всех со шкафута в самом приятном расположении духа.

После сбора на палубе минуло около трех часов. Мы с Ястребом пили кофе в моей каюте, когда раздался крик впередсмотрящего:

– «Земл-я-я!.. В двух румбах от носа по правому борту!»

Послышался сигнал боцманской дудки, а вслед за ними – быстрый топот ног. Шхуну словно волной встряхнуло. Я прошел по трапу и встал на шканцах рядом со штурманом, сквайром и доктором. Наши взгляды устремились вдаль, на верхушку темной горы, неясно вырисовывавшейся на западной кромке океана.

– В десяти милях, не более, – прикинул Хейвуд.

– Это холм Грот-мачта или Подзорная Труба! – пояснил Бен Ганн, приложив руку козырьком ко лбу.

– Истинно моряцкое название, – заметил плотник Драммонд.

– Его могли дать только моряки, и не испанские, к тому же, – ухмыльнулся Грегсон, достав из кармана плитку жевательного табаку. – Те бы точно присвоили острову имя какого-нибудь святого Гонсалеса…

– Холм – хорошее место для обзора, – сказал Ганн, обращаясь ко мне. – Флинт, когда кренговал на острове судно, заставлял устраивать на вершине Подзорной Трубы наблюдательный пост.

– Нас могут увидеть?

– Вряд ли. Пираты, бьюсь об заклад, хлещут ром на берегу после долгого плавания. За поиск сокровищ возьмутся завтра, с утра пораньше. Это уж так, Бен Ганн знает, о чем говорит.

Впереди обозначились еще три холма, значительно более низких, чем Подзорная Труба.

– C юга на север – Бизань-мачта, Двуглавый холм и Фок-мачта, – снова заговорил бывший пират, вглядываясь в сумрак вечера. – Средняя гора, как видим, самая маленькая.

Ночь в этих широтах наступает быстро. В сгустившихся сумерках остров стал таять на глазах и почти исчез, словно ускользающий мираж. Мы прошли еще несколько миль, прежде чем его очертания в свете редких звезд проступили снова. Берег медленно приближался, звезды засияли ярче. Теперь каждый на палубе мог рассмотреть пальмы у взморья и лес на взгорках и плато.

– Остров-то не маленький, – заметил кто-то. – Приустанешь, пройдя из одного конца в другой.

– Но и не так, что б уж очень большой, – ухмыльнулся Ганн – Где-то миль девять в длину и около пяти в ширину.

Наконец, «Испаньола» подошла так близко, что я услышал, как в теплом и сонном воздухе тропиков набегают волны на песок, как стрекочут неугомонные цикады. На траверзе одинокой скалы белесого цвета я приказал взять у парусов рифы, лечь в дрейф и спустить ялик на воду. В него проворно сели боцман и два матроса.

– Никаких лишних движений! – предупредил я Броуди. – Только взглянуть одним глазком – и назад! Ясно?

– Да, сэр!

Преодолев течение при помощи мощных гребков, ялик вскоре скрылся из виду. Мы все оставались на палубе и напряженно всматривались во тьму.

«Дай Бог, чтобы все прошло гладко!» – вертелось у меня в голове. – Сейчас важно, чтобы стоянка Кидда оказалась пустой».

– Возвращаются! – подал голос Оливер через какое-то время. – Вон он, ялик! Я его вижу!

И, действительно, суденышко тотчас вынырнуло из темноты и заплясало на волнах у борта. Броуди принес хорошие новости – пиратами поблизости и не пахло! Бог-таки услышал мои молитвы!

– Что я вам говорил?! – не преминул заметить сквайр с самодовольной улыбкой. – А? Опыт – великое дело!

– Только одна неприятность, сэр, – нахмурился боцман, глядя на меня. – Напротив Острова Скелета днище ялика что-то царапнуло, появилась небольшая течь.

– Вот черт! – покачал я головой. – Каждый раз, изучая карту, я уделял особое внимание этим скалистым мелям! И надо же, забыл сказать тебе о них, Броуди. Вылетело из головы!.. Но, что случилось, то случилось. Устранить течь, и как можно быстрее!

«Испаньола» осторожно обогнула указанные мели и, пройдя узкий проход с помощью малого якоря, верпа, перевозимого на шлюпках, бросила основной якорь в спокойной воде стоянки капитана Кидда. До темнеющего берега и впрямь было не более трети мили, такое же расстояние отделяло нас и от Острова Скелета с его острой, как клык, вершиной. Сквайр был прав, в воздухе ощущался сильный запах болотных испарений.

Приказав производить на шхуне как можно меньше шума, я подошел к Бену Ганну и Ястребу. Вооруженные до зубов, они стояли на шкафуте у правого борта, ожидая разрешения сесть в шлюпку.

– На берегу проявите всю осторожность, – посоветовал я им. – Обнаружив лагерь, подсчитайте точное число пиратов, обратите внимание на их оружие. Как только увидите место стоянки «Ласточки», возвращайтесь назад. Никаких самовольных действий!

– Все ясно, – кивал головой Ганн. – Можете не волноваться. Ястреб с детства охотился в своих лесах, я три года выслеживал коз на острове. Мы с ним хорошо сделаем свое дело.

Я прекрасно знал, что абенак приложит все силы, чтобы справиться с поручением. Это был верный и надежный человек.

– Надеюсь на вас… Ну, с Богом!

Разведчики спустились по штормтрапу в шлюпку, сначала индеец, за ним Бен Ганн. Бывший пират устроился у румпеля, Ястреб – на средней банке. Взявшись за весла, мой друг после короткой заминки стал уверенно грести в сторону близкого берега.

– Влибомканни, Авелас! – крикнул я вполголоса на языке абенаков. – Счастливого пути!

Через минуту лодка превратилась в темное пятно, а затем и вовсе исчезла из виду. Доктор Ливси, стоявший рядом со мной у фальшборта, тихо проговорил:

– Индеец не подведет. Да и Бен не такой простак, как нам представляется. Конечно, три года одиночества на острове повлияли на него, сказались на его рассудке. Но он все равно остался смышленым человеком: ловким, осторожным, со своей хитрецой. Будь по иному, ему снесли бы голову еще в те времена, когда он плавал на «Морже» под флагом Флинта. На него можно положиться, он исполнит то, что от него требуют.