Глава 16

Мы все вместе бросились к матросу, поднявшему из ямы продолговатый брусок. Я выхватил его у него из рук и очистил от песка. Это был, безусловно, слиток серебра! Догадки мои оказались верными. Вот то, зачем прибыли на остров экипажи «Ласточки» и «Испаньолы»! Вот они, сокровища Флинта!

Неудержимый вопль восторга вырвался из глоток матросов.

– Ура! – донеслось с залива. Оставшиеся на шхуне, стоя у правого борта, радостно размахивали руками.

Рядом с ямой быстро выросла небольшая горка из тяжелых слитков, а затем настал черед явиться на свет драгоценному оружию. Сабли с ножнами тончайшей работы, украшенными рубинами и изумрудами, кривые ножи с золотыми рукоятками, пистолеты, инкрустированные серебром и золотом, вся эта красота вызвала у нас вздохи подлинного восхищения. Единственным человеком на острове, кто не обрадовался нашей находке, был Сильвер. Прислонившись спиной к стволу сосны, он с хмурым видом курил свою трубку и сплевывал на песок.

– Но как вы додумались, капитан? – обратился ко мне сквайр, любуясь отделанным жемчугом ножом. – Сказать по совести, я уж потерял всякую надежду.

– Как? – переспросил я, разглядывая пистолет с тончайшими узорами из золота и бисера. – Взглянув еще раз на вырезанный зигзаг, я вдруг подумал, а что если его три угла – это расстояние от сосны, – 3 шага, 30 шагов, – ну, а буква «С» – северное направление? Догадка моя оказалась верной. Промашка вышла только с буквой, но все, в конце концов, разрешилось. Как называется водоем, в волнах которого покачивается «Испаньола»?

– Всем известно, Северная бухта.

– Вот именно – Северная! В этом слове есть буква «С»… Я направил матросов-копателей по верному курсу, напрямую к берегу бухты, вот и все!

Сквайр крепко пожал мне руку. То же самое сделали Хокинс, Макгуайр и Хейвуд. Оливер юлой носился на палубе, выражая таким манером свою радость.

– Ну, голова наш капитан! – покачивал головой Броуди. – Все-таки подобрал ключик!

– Что это там? – услышал я голос Ганна. – Никак, еще один пират?

Он указывал рукой на дюну, образовавшуюся на восточном берегу бухты. Все посмотрели в ту сторону, но кроме песка и пары-тройки редких кустиков ничего не разглядели.

– Тебе показалось, Бен, – хлопнул сквайр по плечу привратника. – Протри глаза! На острове, кроме Долговязого Джона, не осталось ни одного разбойника.

– Может, и показалось, – протянул Ганн, смешно пожимая плечами. – Спорить не буду, зрение у меня уже не то, что прежде.

Я отдал команду грузить сокровища на шлюпки для доставки на борт шхуны. Дележ решено было произвести у берегов Англии. Именно в Бристоле я задумал купить новый корабль на деньги от продажи моей доли сокровищ, и там же загрузить его необходимым товаром.

Определившись с этим вопросом, мы со сквайром направились к Сильверу. Он уже не выглядел потерянным, голубые глаза его блестели, на широком, продубленном ветрами и солнцем лице мелькала улыбка.

– Поздравляю! – отдал он мне честь. – Моя загадка разгадана. Если честно, это было захватывающее зрелище!

– Возможно, – сказал я. – Что это было там, на взгорке? Сиюминутное решение или продуманный расчет?

– Конечно же, второе, капитан. На берегу Киддовой стоянки вы не пошли на мои условия. Видно, из-за того, что опасались бунта на корабле во время плавания. Что ж, я возложил надежду на абордаж, но он не удался, да чего там, полностью провалился! Не ожидал старый Сильвер, что у вас такие стойкие моряки… С оставшейся горсткой людей нечего было и помышлять о каких-то там сражениях. К тому же, храбрый и верный Нил Мюррей испустил дух. После того, как мы похоронили его возле останков Джоба Эндерсона, я все продумал и обмолвился об очередных переговорах, о возможности сесть на «Испаньолу» и добраться на ней до Англии. Нас осталось всего ничего, говорил я Клинчу и Коннолли. Мы для сквайра и доктора теперь не представляем угрозы. Но они прибыли на остров за кладом, а его не найти, так что им придется согласиться с моими довадами. Мы ударили по рукам. К Северной бухте зашагали тогда, когда услышали, как матросы подтягивают якорь к клюзу… Что из этого всего вышло, вы видели. Теперь вам, действительно, нечего бояться.

Взгляд пирата скользнул по выкопанным сокровищам, переместился на «Испаньолу» и остановился на сквайре.

– Я в вашей власти, сэр, вам решать мою судьбу.

– Джон Сильвер, – зазвенела сталь в голосе Трелони. – Пять лет назад здесь, на этом острове, я назвал вас гнусным негодяем и обманщиком, у которого мертвецы висят на шее, как мельничные жернова! Таким вы и остались, только жернова эти сделались еще тяжелее. Тогда мои друзья вступились за вас, уговорили оставить в покое. Но теперь будет по-другому. Я больше, чем уверен, что из тюрьмы вы сбежали. Мы доставим вас на Ямайку и передадим в руки тамошнего губернатора Эдварда Трелони, моего дальнего родственника.

– Сэр, могу поклясться, я отбыл срок сполна…

Сквайр резко отмахнулся.

– Рассказывайте свои сказки простакам. Вам поклясться все равно, что кашлянуть!.. Разоружить его!

Я подал знак Броуди и Драммонду, и те быстро справились с заданием.

– Э-э! – послышался удивленый возглас одного из матросов. – Глядите-ка, корабль!.. Там, у большого мыса!

Мы разом повернули головы в ту сторону, куда глядел он. В водах северного побережья острова, поросшего густым лесом, в лучах закатного солнца медленно скользили большие светлые паруса. И это было отнюдь не наваждение.

«Черт побери! – мелькнуло в моей голове. – Чужак!.. Еще немного, и он окажется напротив входа в бухту! Войдет или проплывет мимо? Что это за корабль? Кто на его борту? С какими целями здесь? Набрать свежей воды? А, может, кренговать днище?»

Я бросил взгляд на сквайра, помощника, штурмана и Хокинса. Все стояли, как вкопанные, сознавая, что чужой корабль появился в пределах видимости в крайне неподходящий момент.

«На берегу, открытые всем и вся, лежат кучи сокровищ, – вертелось в мозгу. – На борту «Испаньолы», кроме пушкаря, всего три человека – двое раненых и подросток… Постой, а не разведчик ли прятался на той дюне?.. Не он ли попался на глаза Бену Ганну?.. Что, если неприятельские силы уже высадились и окружают нас?.. Так, надо что-то предпринимать, быстро, не допуская ошибок»!

– Освободить шлюпки от серебряного груза! – крикнул я, придя к решению. – Все сокровища назад, в яму! Одна нога здесь, другая там!

Матросы, выполняя приказ, проворно забегали по берегу. Через считанное время сокровища Флинта исчезли с поверхности земли, снова оказались запрятанными глубоко в песке. После того как Броуди с Драммондом прошлись по месту захоронения c сосновыми лапами, я грянул:

– А теперь к шлюпкам! Бегом!

Все, включая Сильвера, рванулись к кромке воды, расселись в лодки и стали грести к «Испаньоле». На пути к ней я сложил ладони рупором.

– Куэйл, поднимай якорь!

К кабестану вместе с ним поспешили юнга и раненые. Ливси с Ястребом были плохими помощниками, но их решимость быть полезными подняли нам настроение. Взобравшись по штормтрапу на борт, я отдал приказ матросам готовиться к любому маневру, а пушкарю – к стрельбе из 18-фунтовки, располагавшейся, в отстутствие портов, на палубе правого борта. К небольшому вертлюжному орудию я отрядил новобранца, Неда Брауна, служившего в дни молодости помощником канонира, имевшего навык палить из подобных пушечек картечью.

Сильвер, оказавшись на палубе, снял перед доктором треуголку и произнес дружелюбную речь. Сказав затем несколько слов похвалы индейцу, он достал из кармана кисет и, набивая трубку табаком, принялся наблюдать за видневшимися над лесом парусами.

Я поднес подзорную трубу к глазам. Неизвестный корабль сбавил ход, постоял короткое время на месте и снова отправился в путь. Увы, надежды, недолго тешившие мое сердце, не оправдались: возобновив движение, чужак не прошел мимо бухты. Войдя в горловину и уменьшив парусность, он стал медленно скользить по ее извилистому пространству.

– Двухмачтовик, – определил я спустя минуту тип судна. – Похоже, что шлюп с реями. Водоизмещение, вероятно, сто тонн. Две шлюпки на рострах, пушки на палубе, в их числе две 24-дюймовки и вертлюжная 3-х дюймовка, экипаж – двадцать с лишним человек.

В какойто-то момент нос шлюпа отклонился немного в сторону, и мне удалось прочитать название.

– «Альбатрос»… Хм-м, это мне ни о чем не говорит. А вам, мистер Трелони?

– Спешу вас заверить, мне тоже, – мотнул головой cквайр.

Нед Браун, высокий, с крепкими натруженными руками, открыл было рот, но его опередил Сильвер:

– Говорите, «Альбатрос»? Водоизмещением сто тонн?.. Сколько на нем пушек, капитан?

– Сейчас скажу, – отозвался я, оценивая вооружение чужака. – Всего семь!

– Ну, тогда мне знакома эта посудина! – Долговязый Джон, не вынимая длинную трубку изо рта, выпустил густое облачко дыма. – По Бристолю. Ее капитаном в те времена был Коротышка Гарри, толстый, как кот в портовой таверне. Не брезговал грязными делишками, имел приятелей среди котрабандистов. Любил пить французский коньяк и носить широкополые шляпы с длинными страусиными перьями… Гляньте, нет ли на палубе недомерка в таком головном уборе?

Я опять перевел взляд на приближающееся судно.

– Кажется, вижу! Поднимается на шканцы с подзорной трубой в руках. Действительно, небольшого роста, чуть больше пяти футов.

– Он это и есть, клянусь громом!

– И мне знаком этот человек, – заявил Нед Браун. – Года два назад я чуть не попал в команду «Альбатроса». Приболел, и судно вышло в море без меня.

– Но как Коротышка Гарри узнал об Острове Сокровищ? – наморщил лоб доктор Ливси. – Вот в чем вопрос!

Сквайр, поглядев на него, задумался. Пройдясь туда-сюда по палубе, он вдруг хмыкнул и указал пальцем на Брауна.

– Ты едва не оказался на «Альбатросе», приятель… А не помнишь, кто в то время на шлюпе был штурманом?

– Конечно, помню. Звали его Фил Эрроу.

– Я так и знал! – стукнул себе по бедру Трелони, в волнении переглянувшись с доктором. – А, Ливси?.. Позвольте подзорную трубу, капитан!

Он поднес окуляр к глазу и после недолгого осмотра выдал:

– И что бы вы думали? Эрроу стоит на шканцах рядом с Коротышкой!.. В красном головном платке и синем камзоле, обшитом золотисто-серебряным позументом. Он все и затеял, подлец! Догадался, что мы отправляемся за сокровищами и, зная координаты острова, подбил на дело этого недомерка.

– Поговаривали, что Эрроу некоторое время плавал на пиратском судне, – сказал Браун.

– Похоже, оно тогда и подобрало его в океане, – предположил Ливси. – Законопослушный человек, опытный штурман, встал под флаг разбойников… На набережной Бристоля именно он попался нам на глаза, сквайр. Ну, а исчез за углом по вполне понятным причинам.

– Записной пьяница выжил?! – удивился Сильвер. – Невероятно!.. Помните, как он в том памятном нам плавании вдрызг напивался, спотыкался обо все, что только можно, расквашивал себе нос и губы? Бывало заведешь с ним разговор, а он лыка не вяжет, язык заплетается, ни черта не разберешь! А когда трезвел, то уверял, что к кружке с ромом и пальцем не прикасался!.. И он заделался пиратом?.. Чудеса!

После недолгого cовета с помощником, доктором и сквайром, я отдал команду ставить шхуну под прикрытие восточного берегового выступа. Боцман свистнул в свою дудку, матросы быстро подняли некоторые паруса, и «Испаньола», пройдя чуть больше кабельтова, тихо встала на место.

Наш план был прост, как гандшпуг. Было ясно, что с таким водоизмещением у шлюпа не возникнет никаких проблем, на мель в водах бухты он никогда не сядет. Играть с таким быстроходным и маневренным судном в кошки-мышки – бесполезнейшее занятие. Понимал я и то, что дело до продолжительной артиллерийской дуэли лучше не доводить – убийственные пушки «Альбатроса», особенно 24-дюймовки, при удачных залпах причинят шхуне непоправимый ущерб, в два счета выведут ее из строя. Поэтому решено было отсидеться у берегового выступа, выскочить затем навстречу шлюпу и, не давая ему времени развернуться, использовать по-полной заявленное мастерство Гордона Куэйла и пушкарские навыки Неда Брауна.

Я поминутно подносил подзорную трубу к глазам. На «Альбатросе» царила предбоевая суета, следуя избранным курсом, он неумолимо приближался. Уже можно было разглядеть не только его остнастку и черные стволы пушек на дубовых лафетах, но и поблескивающие кольца в мочках ушей Фила Эрроу. Время ожидания стремительно подходило к концу.