Пираты угомонились только к полуночи. Одни улеглись спать на голой земле у костра, другие устроились на ночлег в блокгаузе. Два подвыпивших матроса с мушкетами в руках стали бродить с неприкаянным видом вдоль частокола – Клинч отрядил их в часовые, предупредив, что вытрясет из них душу, если прозевают опасность. Морган перед отходом ко сну подстраховался: одним концом короткой веревки обвязал мне бедро, другим концом – свою руку. Место он занял завидное, возле Сильвера, рядом с открытой дверью. Доступ свежего воздуха ночью нам был обеспечен.

 Я прилег подле старика с невеселыми мыслями, радоваться, по большому счету, было нечему. В обещание Сильвера не особо верилось, будущее рисовалось в мрачном свете. Сидя у костра, я пробовал ослабить узлы на запястьях, как-нибудь расшатать их, но ничуть не преуспел в этом. Едва мой сторож засопел, я снова принялся за дело. Не терять надежды! Не вешать нос! Авось, что-нибудь получится.

Дольше всех засыпал Сильвер. Он не меньше часа ворочался с бока на бок, беспокоя попугая, устроившегося подремать на бочонке с ромом.

– Тишина! – бормотала птица заученные словечки. – Сто крабов вам в глотку!

Наконец, и одноногого пирата сморил сон. Блокгауз наполнился методичным сопением и храпом. Иногда слышалась бессвязная речь то одного, то другого матроса. Понять ее было невозможно – какой-то набор слов, полная бессмыслица, больше ничего.

 Я в который раз подумал о своих спутниках, индейце и бывшем пирате. Нет сомнений, что там, на берегу Северной бухты, они разобрались, что к чему и прошли по моему следу. Теперь, поди, прячутся где-то поблизости, за частоколом. Возможно, вон за теми соснами, что покачивают верхушками на фоне звездного неба. Какие мысли бродят в голове у Ганна? А что на уме у Ястреба?.. Готовы ли они обезвредить часовых и проникнуть в объятый сном блокгауз?..

 Я старался развести запястья, двигал туда-сюда руками, несколько раз пытался ослабить узлы зубами. Нет, этот белобрысый сморчок Чарли Мейсон знал, как их затянуть. Не развяжешь!..

Внезапно тишину ночи разорвал громкий выстрел, затем другой. Я сел, судорожно соображая, что же стряслось поблизости.

– Полундра! – завопил один из часовых. – Это индеец!.. Разрази меня гром, я попал в него!

Попугай с пронзительным криком захлопал крыльями, пираты завозились, вскочили на ноги и, безбожно чертыхаясь, бросились наружу. Клинч перемахнул через порог одним из первых. Выхватив из костра горящую головню и с силой пнув спящего матроса, он проревел:

– За частокол!.. Краснокожий мне нужен живым!

Основная масса пиратов полезла на тын, некоторые кинулись к узкой щели между бревнами. Сильвер, Морган и я остались в блокгаузе, наблюдая за суматохой из проема двери.

– Смотрите по сторонам, олухи! – крикнул одноногий капитан вслед бегущим людям. – Это может быть ловушкой!

 Я в расстройстве покачал головой. Неужели такой осторожный, осмотрительный человек, как Ястреб, мог попасться среди ночи на глаза полупьяному пирату?! Видно, виной тому роковое стечение обстоятельств… Боже, дай ему спастись, избавь от беды! Пусть его рана будет легкой! Если он попадется, Клинч с него живого сдерет кожу!.. А Бен Ганн? Что с ним?

Догадку часового спустя секунду подтвердил квартирмейстер.

– Вот они, капли крови! – донесся его голосиз-за частокола. – Тянутся по траве к лесу. Вперед, ребята!

Пираты со всех ног ринулись в заросли. Было слышно, как по ходу их движения трещат сучья и шуршит кустарник. Сильвер хмыкнул, спустился с порожка и, сходив с костылем к костру, раскурил трубку.

– Глядишь, и поймают вашего индейца, – предположил он, посматривая на меня. – Тогда я ему не завидую. Клинч выместит на нем всю свою злость.

 Я ничего на это не ответил. Морган потрогал рукой затылок и прокаркал:

– Я бы не отказал себе в удовольствии пощекотать ножом ребра краснокожего! В голове по его вине посейчас звенит корабельной рындой.

 Ждать пиратов пришлось недолго. Возвращались они к блокгаузу не спеша, повесив головы. Я сразу понял, что их охота завершилась неудачей. Ни Ястреба, ни Ганна среди них не было!

– Бредут, как потерянные! – насмешливо протянул Сильвер. – И где же индеец? В дураках вас оставил? Он же ранен.

– Похоже, что легко, – пожал плечами Дик Джонсон. – В лесу мы потеряли его след. Темно там, да и головня вдруг погасла.

– Мне веткой чуть глаз не вышибло! – раздалось из пиратских рядов.

– А я налетел лбом на сук. Рассек до крови, черт бы побрал всех краснокожих на свете!

– Кто же подранил индейца? – поинтересовался Сильвер. – Где этот молодец? Ну-ка покажись!

 Высокий и худой пират, слегка смущаясь, сделал шаг вперед.

– А-а, вот это кто, Гарри!.. Как было дело, дружок? Расскажи-ка нам поподробнее.

– Я прохаживался с мушкетом в той части частокола, где виднеется небольшой пролом. Пит мерил шагами землю вон там, в другой стороне. Ходим, подбадриваем друг друга, расходимся. Спать-то, признаться, хочется, но уж больно у нас квартирмейстер крут. Не забалуешь с ним. Посматривал я и за обстановкой снаружи, для этого просто просовывал в пролом голову. Выглядываю в очередной раз и вижу: прямо к пролому с топором в руке подбирается индеец! Его не спутаешь ни с кем при свете луны – свободная одежда, бахрома, перья в волосах. На мгновение я опешил, застыл как вкопанный. Хорошо, что краснокожий не заметил мою башку, а то раскроил бы ее в два счета, как Косгроуву в Черной бухте!.. Тут оцепенение отпускает меня, я вскидываю мушкет, произвожу выстрел и понимаю, что пуля попала в цель – индеец дернулся и схватился за руку. В меня стрельнул его спутник, шедший за ним следом. Хвала Создателю, мимо! Ну, я и давай глотку драть, поднимать тревогу.

– Хвалю, Гарри! – похлопал его по плечу Сильвер. – И ром пил, и на посту не сплоховал!

 Клинч не проронил ни слова. Прислонившись спиной к стене блокгауза, он занимался тем, что вынимал нож из ножен и засовывал его обратно. Затем, оттолкнув кого-то, переступил через порог и вошел внутрь.

– Укладываемся спать, – бросил он через плечо, – больше они сюда не сунутся… Смена часовых!

Ночная прохлада загнала всех пиратов в блокгауз. Мы с Морганом заняли прежнее место у двери. Дождавшись, пока все уснут, я снова принялся ослаблять узлы, одновременно думая о Ястребе и Ганне. Где они теперь?.. Скорее всего, отправились к западному побережью, к бухточке у Бизань-мачты, чтобы сесть в протекающий ялик и добраться до корабля. Абенак ранен, больше никаких спасательных акций не будет.

 После нескольких попыток ослабить узлы, я переменил тактику и попробовал вытащить нож из-за пояса у Моргана. Но и тут меня поджидала неприятность. Как все старики, он спал чутким сном. Не успел я коснуться пальцами рукояти и слегка потянуть ее, он встрепенулся и потрогал меня рукой.

– Спи, сукин сын! – прошамкал он полушепотом. – Или я угощу тебя тумаком!

 Я с огорчением выдохнул через нос, и какое-то время лежал без движений. Луна плыла по краю неба, сияли звезды. Легкий бриз продолжал покачивать кроны высоких сосен и шелестеть листьями пальм. Шороху за порожком я не придал значения. Мало ли что шныряет в ночи – мышь, опоссум… Когда шуршание повторилось, я скосил глаза и увидел что-то очень похожее на человеческую голову, только небольшую. Я приподнялся на локте. Черт побери, Оливер?! Как он…

– Капитан Хук, сэр! – прошептал мальчик, глядя мне в глаза. – Я пришел за вами!

 Он осторожно перебрался через порог, разглядел две веревки – одну на моих руках, другую на бедре – легко перерезал их и тем же путем вернулся обратно. Посмотрев на спящего Моргана и нахохлившегося попугая, я тихо прокрался вслед за ним. Мы улеглись на землю возле стены блокгауза, чтобы дождаться того момента, когда часовой отойдет от щели в частоколе на порядочное расстояние. Как только это случилось, мы тихонько перебежали к ней и, оказавшись снаружи, со всех ног бросились к лесу в южном направлении.

– Ялик на берегу Киддовой стоянки! – сообщил мне юнга.

 Я бежал, не чувствуя под собой ног. Ай да Оливер, ай дай умница! Взрослые потерпели неудачу, а этот сорванец взял и утер всем нос! И его я заставил, как проклятого, тереть медь на корабле!

– Ты один? – спросил я у него.

– Один, сэр. Будете снова ругать меня?

 Я приостановился и крепко обнял худенькое тельце.

– И не подумаю, малыш. Ты вызволил меня из настоящей беды!

Добравшись до берега, мы с ходу столкнули ялик в набежавшую волну. Я сел за весла, Оливер приготовился вычерпывать из него воду.

– Расскажи, мальчуган, как ты решился на такое?

– Когда Ястреб и мистер Ганн вернулись на шхуну и рассказали о неудачной попытке вызволить вас, сквайр с доктором решили, что пираты теперь будут на чеку, и отложили все до утра. Я переживал за вас, сэр, боялся, что Сильвер или Клинч причинят вам зло. Ялик болтался привязанным у борта, я незаметно перебрался через планширь, спустился в него, вычерпал воду и, отвязав фалинь, стал грести к берегу…

– Ястреб ранен руку. Опасно?

– Не волнуйтесь, пуля прошла навылет.

 В проливе, мерно покачиваясь на волнах, темнела «Испаньола». Мы были от нее примерно в ста ярдах, когда с палубы донеccя голос Броуди:

– Эй, кого несет там в шлюпке?

– Твоего капитана, бездельник! – шутливо отозвался я.

– Вот это да! – раздался возглас удивления, смешанный с радостью. – Ребята, наш капитан гребет к борту!

Началась суматоха, послышался громкий топот. Через полминуты у фальшборта стояла едва ли не вся команда. Различил я также фигуры сквайра, доктора, Ястреба и Ганна. Наблюдая за приближающимся яликом, матросы вертели головами, вытягивали руки, шумно отпускали замечания. Оказавшись у судна, мы привязали к сброшенному канату фалинь и поднялись по штормтрапу на палубу. Нас стали обнимать, хлопать по спине, трясти руки.

– Мы уж не знали, что и думать! – слышались восклицания.

– Проклятые пираты!

– Что за умница этот наш юнга!

– Настоящий храбрец!

 Когда ажиотаж немного улегся, я распорядился поднять ялик на борт, еще раз обнял Оливера и повел начальствующих лиц в кают-компанию. Присоединились к нам и Ястреб с Ганном. Редман и Лаутон подали вино, с присущим им умением разлили его по бокалам и отошли в сторонку. Выпив за мое счастливое освобождение, присутствующие, как по команде, обратили на меня свои лица.

– Выражаю всем свою признательность, – сказал я, склонив голову. – Знаю, переживали за меня, надеялись вызволить из пиратского плена. Отдельное спасибо моему другу и Бену Ганну за их смелую попытку проникнуть за частокол. Уверен, они бы вытащили меня из блокгауза, если б не досадная случайность…

– Не вовремя выглянул тот пират из пролома в частоколе, – закивал головой Ганн. – По его милости левая рука абенака висит теперь на подвязке.

– Авелас – воин! – с достоинством произнес индеец. Его лицо несколько осунулось, но голос оставался таким же твердым и уверенным. – Он горд, что ранение получил, спасая друга!

– Спасибо, Ястреб, – сказал я, улыбнувшись ему. – А сейчас о том, что хотел учинить Сильвер поутру. Задумал он вот что: встретиться с вами и, угрожая мне смертью, потребовать шхуну.

– Взять в плен капитана и шантажировать нас его жизнью! – возмутился Макгуайр.

– В случае успешных переговоров он отогнал бы ее в Северную бухту, чтобы загрузить сокровищами и отчалить в море.

– Шхуну ему подавай! – ухмыльнулся Хейвуд.

– А что же взамен? – спросил доктор.

– Пообещал прислать к острову первый попавшийся корабль.

– Одноногий прохвост! – возмутился сквайр. – Знает, черт, куда ударить копытом!.. Что-то похожее он предлагал нам пять лет назад, и не добился своего. Не получит он корабль и на этот раз!.. Ну, а что же с поисками сокровищ, капитан? Бен Ганн и Ястреб их не обнаружили, а вы?

– Я тоже, но на стволе одной из сосен мне попалось на глаза кое-что любопытное.

 Я подвинул к себе лист бумаги, взял перо и набросал точно такой же зигзаг молнии, какой был вырезан на коре сосны, а также букву «С». Все сгрудились над рисунком, храня молчание.

– Зарубки? – поднял на меня глаза доктор.

– Свежие к тому же, – сказал я. – Их оставили не больше недели назад.

– Экое художество… Неспроста кому-то вздумалось заняться резьбой по дереву. По-моему, это знак, причем, явный.

– Двух мнений быть не может, дело рук Сильвера! – заявил сквайр. – Отметины свежие, кому их вырезать как не ему!.. Стрелка зигзага или молнии указывает вниз, на корни сосны, но вряд ли сокровища там. Захоронить их в таком месте мог только болван, прямой тупица!.. А эта буква «С», что означает она? Северное направление?..

– Оттолкнуться нам, друзья, есть от чего, – поглядывал на листок Ливси. – Остается только пораскинуть мозгами, где же место клада.

– А не говорит ли этот знак о том, что сокровища под одной из сосен, и что копать нужно к северу от ствола?! – предположил Макгуайр.

– Вряд ли, – сказал я. – Сосен на песчанном берегу Северной бухты не очень много, да и других деревьев тоже. Не в характере Сильвера делать такую очевидную подсказку. Главарь пиратов человек предусмотрительный, сметливый, просчитывает каждый свой шаг… У прожженного хитреца было на уме другое.

– Зигзаг, похожий на молнию, – прищурил глаза штурман. – Может, надо искать дерево, в которое ударила молния?

– Это ближе к истине, но, опять же, я не видел сосен, сраженных молнией… Ястреб, Ганн, а вы?

 И тот, и другой отрицательно покачали головами.

– Я имел в виду сосну, которая после удара молнии не упала, продолжает расти, – уточнил Рик Хейвуд. – Она не так заметна.

– Хорошая подсказка! – пожал я ему руку. – Такое дерево с отметинами от молнии вполне может стоять на берегу бухты. Надо иметь это в виду.

 За иллюминатором показались первые признаки рассвета. После того, как слуги сквайра налили нам еще вина, мы выпили, выкурили по трубке и разошлись по каютам, чтобы немного вздремнуть.