Пройдя через весь лес, мы обогнули пологий холм, на склоне которого шестерка обреченных моряков Флинта зарыла оружие, и оказались прямо перед Фок-мачтой. Она поднимала к небу свою вершину в каких-то двух милях от нас. Преодолев последний отрезок пути, мы вышли к юго-восточному склону, без лишних слов рассредоточились и принялись за поиски.

Я внимательнейшим образом всматривался себе под ноги, старался исследовать каждую пядь земли в надежде разглядеть замаскированную яму, полоску примятой травы или след пиратской обуви из козьей кожи. Прошелся по склону туда-сюда, поднялся вверх, спустился ниже. Казалось, еще немного, и я обнаружу искомое. Когда азарт первых минут поиска улетучился, я осознал, что, если удача и улыбнется кому, то Полосатому Ястребу. Так оно и вышло.

– Воби Паква! – послышался его голос.

Мы с Ганном подбежали к индейцу почти одновременно. Тот, опустившись на колено возле куста высокой травы, указывал пальцем на клочок каменистой почвы. Куст был примят, на грунте не совсем четко, но все же отпечатался след от грубой обуви пирата.

– Будь здесь низкая трава, я ничего не заметил бы, – пояснил Ястреб. – Она быстро выпрямляется… Произошло вот что: человек спускался вниз с грузом, старался держаться каменистых мест, а здесь оступился, примял траву и оставил след. Это случилось неделю назад.

Обнаружив отпечаток, Ястреб смог найти второй, третий, и, в конце концов, прошелся по цепочке до самой горловины Северной бухты. Там, на песчаном берегу, она обрывалась. Мы недолго раздумывали, оглядывая округу. Вывод напрашивался один: перетаскав сокровища на берег, пираты запрятали их в песок, а затем аккуратно, с сознанием дела, замели следы от своей обуви сосновыми лапами.

– Теперь ищи-свищи, как выражался мой покойный отец, Царствие ему небесное! – вздохнул я. – Куда Сильвер спрятал cокровища?.. Где это место?.. Берег длинный, его не перекопать и за пять лет!

– Не переживай, капитан, – сказал Ганн. – Вспомни скелет Ника Аллардайса. Если Флинт сделал из него указательную стрелку, то почему бы что-то такое не придумать и Сильверу?!

Я окинул взглядом пустынное побережье, на которое методично накатывалась легкая волна. Оно было покрыто редкими соснами и кустами. Совсем близко от берега, на мели, торчал прогнивший остов трехмачтовика, палуба которого кое-где поросла кустарником и тропическими цветами.

– А ты прав, Бен, надо бы поискать этот знак, – проговорил я задумчиво. – Сдается мне, это не пустое времяпровождение. Так ведь, Ястреб?

– Одноногий моряк хитер, но не всемогущ.

Мы снова разошлись по разным сторонам. Изгибы береговой линии, сосны и кусты вскоре скрыли от меня Ястреба, а потом и Ганна. Я ходил по своему участку берега, обращая внимание на все – на деревья, упавшие ветки, песчаные наносы, выброшенные морем ракушки. Пройдя мимо одиноко стоявшей сосны, резко остановился. Мне показалось, что на ее красноватой коре мелькнуло что-то вроде зарубки. Я развернулся и понял, что не ошибся. Подступив к стволу поближе, увидел на нем ломаную линию, похожую на бьющий вниз зигзаг молнии. Чуть ниже была вырезана буква «С».

– Сделаны ножом, – погладил я отметины ладонью, – Зарубки совсем свежие… Могут ли они быть тем самым знаком?.. И как он читается?.. Не упрятано же сокровище прямо здесь, под сосной, куда указывает зигзаг?.. Нет, это слишком просто, Сильвер, опытен и умен, он никогда бы так не поступил… А что означает буква «С»?.. Неужто север?

Я в волнении сдвинул треуголку на затылок и уже собрался позвать своих спутников, когда за спиной зашуршал песок. Я обернулся. На подходе ко мне были два пирата, черноволосый здоровяк с серьгой в левом ухе и со шрамом через весь лоб и белобрысый недомерок с бегающими глазами. Каждый в руках держал по пистолету.

– Стой, где стоишь! – сухо бросил черноволосый. – Звать на помощь не советую, сунешься за оружием – схлопочешь пулю!..

Я молчал, ситуация была безвыходной. Пират со шрамом, целя мне прямо в лоб, тронул локтем светловолосого.

– Вяжи ему руки, Чарли, да поживей!

Пока мои запястья стягивали крепкой веревкой, я надеялся, что кто-то из спутников появится поблизости. Увы, напрасно. Пираты отобрали у меня оружие, торопливо толкнули в спину и повели к лесу. Двигались они очень быстро, почти бегом.

«Боятся преследования», – подумалось мне. – Конечно же, знают, что на берегу я был не один. Связываться с Ястребом у них нет никакого желания».

У южного конца бухты мы перешли мелкую речку и направились строго на юго-восток. Разбойники иногда перебрасывались между собой словами, но мне вопросов больше не задавали.

«Ведут в блокгауз, – решил я, когда осталась позади более крупная речка, впадавшая в бухту капитана Кидда. – Куда ж еще?.. Пред светлы очи Сильвера! Выходит, хитрец все просчитал. Знал, что мы предпримем поиски перепрятанных сокровищ. Отправляясь из пещеры к блокгаузу, выслал к Северной бухте двух матросов, чтобы взять в плен одного из нас. Зачем?.. Скоро выяснится»

К частоколу мы подошли ближе к вечеру. Солнце, сиявшее целый день, медленно, но неуклонно клонилось к западному горизонту.

– Эгей! – крикнул пират с серьгой в ухе, постучав кулаком по заостренному бревну. – Это Нил Мюррей. Принимайте подарок, парни!

Послышались громкие возгласы, бегущие шаги. Нил и Чарли взяли меня за руки и за ноги и перебросили через верхний край частокола. Я упал прямо на руки пиратов. Оказавшись на ногах, бросил взгляд в сторону сруба. На порожке в окружении сподвижников с длинной трубкой в уголке рта и с зеленым попугаем на плече восседал Сильвер. Он был в треуголке, синем затасканном камзоле, коричневых свободных штанах и высоком ботфорте. Рядом с ним, сложив мощные руки на груди, сидел Клинч на пустом бочонке из-под рома. На голове его была окровавленная повязка, на теле – короткая черная куртка поверх белой рубашки, черные штаны, на ногах – такого же цвета короткие ботфорты с обтрепанными отворотами.

– Это кого же вы мне привели, ребята? – прищурился одноногий пират.

– Капитана Хука, – ухмыльнулся Перебитый Нос. – Я хорошо запомнил его рожу там, на бристольской пристани, когда прятался на люггере. Меня проследил портовый мальчишка, сущий чертенок по имени Оливер Чидси… Что, Хук, притащился сюда за своей посудиной? Она взлетела на воздух, что б ты знал!.. Нил, кто был с ним там, у Северной бухты?

– Индеец и еще один моряк.

– Чертов краснокожий! – Квартирмейстер коснулся кровавой повязки на виске. – Мне б его в руки, я бы…

– Не заметили преследования? – перебил его одноногий.

Мюррей, переглянувшись с Чарли, отрицательно мотнул головой.

– Вы оставили следы, – сказал Клинч. – Индейцу не составит труда пройтись по ним до самого частокола. Надо быть настороже, Окорок, особенно, ночью!

Главарь пиратов посмотрел на меня, прочистил горло и произнес:

– Меня зовут Сильвер, Джон Сильвер. Вчера квартирмейстер на склоне Двуглавого холма увидел индейца и решил, что вы прибыли сюда вместе со сквайром и доктором вслед за «Ласточкой». Это так? Трелони и Ливси здесь?

– Да, скрывать не буду, они на корабле, – ответил я. – И полны решимости вернуться домой с сокровищами Флинта.

– Какая уверенность! Это на них похоже. Что ж, поглядим, как они справятся с задачей… Как там мой хороший знакомый Хокинс?

– С Джимом все в порядке, он рад, что оказался среди настоящих друзей.

– Хм-м, мы с ним тепло побеседовали вчера, вспомнили о прежнем посещении острова, об Англии. Ну, да ладно… Значит, именно вы решили поискать сокровища, капитан?.. Нашли?

Я хмыкнул и махнул рукой.

– И не найдете! Удачи вам не видать!.. Я верно просчитал, что, как только перемещусь со своими людьми в блокгауз, кто-то из вас сунется искать клад. Поэтому сегодня, с утра пораньше, послал к Северной бухте парочку матросов с надлежащими инструкциями. Они сделали свое дело, чему я очень рад… Мы тут в некотором недоумении, со стоянки Кидда слышатся звуки пил и молотков. Что там у вас случилось на «Испаньоле»?

– Наскочили на мель, требуется ремонт того, другого…

– У Острова Скелета?

– Угу.

– Опасное местечко, надо было глядеть в оба!

Услышав журчание, я повернулся к торчавшему из песка котлу с прозрачной родниковой водой.

– Дайте капитану Хуку попить! – приказал Сильвер, проследив мой взгляд.

Мне под нос сунули оловянную кружку. Я с жадностью испил ледяной воды и устало опустился на песок. Только один или два пирата взирали на меня с любопытством, остальные – с плохо скрытой угрозой. Одеты они были приблизительно одинаково – повязки или треуголки на головах, разноцветные рубашки, заправленные в широкие, обрезанные ниже колен штаны, на ногах красовались чулки и башмаки. За широкими кожаными поясами с массивными пряжками торчали рукояти ножей и пистолетов.

– Ваши люди взяли меня в плен, – проговорил я, обращаясь к Сильверу. – С какой целью?

– Интересуетесь, зачем все это?.. Поясню. Завтра утром мы прогуляемся к берегу, что напротив стоянки «Испаньолы», и предложим сквайру и доктору кое-какие условия.

– Какие же?

– Очень простые. Они отдают нам корабль, мы перегоняем его в Северную бухту, грузим на него сокровища и отчаливаем. Этим господам не полагается ни фартинга, пять лет назад они и так заполучили здесь все золото Флинта. Я буду настолько добр, что по прибытии в ближайший порт пошлю к острову первую же посудину, которая и заберет вас… Похожие требования я выставил в свое время капитану Смоллетту, но он отказался выполнять их. Если условия не будут приняты и на сей раз, то, клянусь громом, Клинч перережет вам глотку прямо на глазах у ваших друзей!

Квартирмейстер с жесткой ухмылкой похлопал по рукояти длинного ножа.

– Не сомневаюсь, – сказал я. – Это у него хорошо получается. Убитые им люди все еще лежат у Пьяной бухты?

– Лежат, но уже в земле, – ответил Сильвер. – Я послал туда штурмана с парой крепких матросов.

– Зарыли их, чтоб не разводить на острове заразы, – буркнул Коннолли. – Мало здесь, черт побери, болотных испарений!

Сильвер о чем-то заговорил с Клинчем, а я подумал о возможности вырваться из плена. Как это сделать со связанными руками? Сначала необходимо избавиться от веревки, стягивающей запястья. Попробуем расшатать узлы, вся ночь впереди. Видимо, делать это придется в блокгаузе, судя по всему, в нем пираты устраиваются на ночлег…

– Я тут подробно расспросил квартирмейстера о том, как вы лишились судна, – сказал Сильвер. – Хочу сказать, что Черный Пес научился шевелить мозгами. Раньше годился только для побегушек.

– Как насчет возмещения мне убытков? – взглянул я ему в глаза. – Вы должны войти в мое положение, мистер Сильвер…

– Завтра погибать, а он думает об убытках! – покачал головой Коннолии. – Надо же!..

– Ну, с меня-то взятки гладки! – сказал одноногий. – Я чист, как слеза младенца! Это проделки Черного Пса, но что теперь с него взять – сдох, окочурился, отправился к праотцам! – Он с улыбкой вынул трубку изо рта и концом черенка указал на своего помощника. – Обратитесь с этим вопросом к Берни, он как раз был среди тех, кто решил, что шхуна вам ни к чему.

– Тебе не повезло, приятель, – нахмурил брови Клинч. – И повезет еще меньше, если завтра твои дружки скажут нам «нет»!

Пираты одобрительно зашумели. Попугай, хрипло ворча, долбанул клювом по дверной притолоке. Сильвер вытряхнул золу из трубки и вновь набил ее табаком. Кто-то из пиратов метнулся к едва горевшему костру, выудил из углей тлеющий сучок и дал ему прикурить.

– Это кто ж такой шустрый? – взглянул на него одноногий. – А-а, Чарли Мейсон. Благодарю, сынок, благодарю… Так что, капитан Хук, сквайру и доктору лучше прислушаться ко мне. В случае отказа, ваша смерть будет на их совести… А шхуна все равно будет нашей, клянусь дьяволом!

– Вы уверены?

– Я долго живу на свете, капитан, знаю, о чем говорю… А вы молоды, вам бы жить еще и жить. Если честно, мне по сердцу ваша невозмутимость, спокойствие, у вас нет страха в глазах. Мой вам совет: поддержите меня завтра, убедите друзей принять мои условия.

– Я этого делать не стану, – твердо проговорил я, – и будь, что будет!

Клинч протянул руку к кинжалу, но Сильвер опустил на нее свою широкую ладонь.

– Смелая речь, – сказал он. – Я, в общем-то, иной от вас и не ждал… Откуда вы родом, капитан?

– Я появился на свет в Бостоне, мои родители – русские…

– Неожиданный галс!.. Однако ваша фамилия говорит о том, что…

– Моего предка, защищавшего южные рубежи государства от кочевников, звали Юрий Крюк, по-английски Хук. Дед в его честь принял фамилию Юрьев.

– Он и попал в Америку?.. И когда же?

– Это долгая история.

– Казаки… Храбрые люди. Вот почему, капитан, у вас нет страха в глазах, это в крови…

– Пустить ему эту кровь, и дело с концом! – проворчал квартирмейстер. – Чего с ним цацкаться?

Взгляд Сильвера помрачнел, его полные губы сжались в тонкую линию.

– Берни Клинч! – с расстановкой проговорил он. – Я здесь капитан и мне решать, что делать с этим моряком. Ты для чего выдвинул меня на эту должность?.. Выслушивать твою дурь? Я же говорил, объяснял, зачем нам нужен пленник. У тебя память отшибло?!

– Что ты взъярился, Окорок?! Я тоже могу вскипеть!.. Нечего с ним канителиться, слишком он о себе большого мнения…

– Я тебе не Черный Пеc! Задрай люки и запомни: те, кто бросал Долговязому Джону вызов, горько жалели об этом, клянусь громом! Если успевали…

Оба пирата в упор уставились друг на друга. У Клинча заходили желваки, задергалось веко, но он первым отвел глаза. Чтобы разрядить обстановку, кок, невысокий, с приметным брюшком, дав команду молодым матросам набрать хвороста для готовки ужина, загремел в блокгаузе кастрюлями. Клинч встал с бочонка и скрылся за срубом, остальные пираты разбрелись кто куда. Сильвер остался сидеть на порожке, покуривая трубку и глядя с хмурым видом на лес, пронизанный угасающим вечерним светом.

– С вами не случится ничего плохого, капитан, – тихо сказал он, наклонившись ко мне. – Обещаю.

Вот так новость! Никогда бы не подумал… Я хотел было придвинуться к пирату, но он всем своим видом дал понять, что диалог неуместен.

День на глазах клонился к закату. Меня попеременно охраняли то Морган с перевязанной головой, то флегматичный Джонсон. Они по-прежнему щеголяли в своих диких одеждах из козьих шкур. Джонсон иногда доставал библию и нараспев читал ее вслух: о бесплодной смоковнице, неразумном юноше, неверном управителе. Когда дошло до притчи о блудном сыне, один из матросов остановился подле него, глубоко вздохнул и смахнул набежавшую слезу.

Вскоре перед срубом разгорелся большой костер. Пираты, отведав ужина, откупорили бочонок рома и снова устроили гулянку с танцами и песнями. Сильвер и Клинч сидели у костра бок о бок, но было видно, что ссору у порожка блокгауза не забыл ни тот, ни другой.