Рассказывает Энтони Хук (Антон Юрьев)

Мы шли вверх по узкой тропе, прислушиваясь к торопливой речи бывшего пленника и не переставая оглядывать окружавший нас лес. В нем пахло хвоей, корой и травами. Вверху порхали крошечные колибри, проносились меж ветвей хохлатые мухоловки, обстукивали стволы сосен дятлы с чрезвычайно ярким оперением. Быстрой тенью пронеслась среди сосновых стволов какая-то крупная темно-коричневая птица.

– Ширококрылый ястреб, – пояснил доктор. – Гроза местных ящериц, мышей и кроликов.

«Тотем абенака, – подумал я. – Знак для него, только вот добрый ли?»

– Во время же тебя, Джим, потянуло к выходу из пещеры, – усмехнулся Ливси, когда Хокинс закончил свой рассказ. – Как хочешь это назови: удачей, везением, благоприятным стечением обстоятельств.

– Результат один – ты, брат, на свободе! – улыбнулся сквайр.

– А каков Ястреб! – заметил Макгуайр. – Настоящий воин – смелый, ловкий, находчивый!

– Я так благодарен вашему другу, капитан! – пожал мне руку Джим. – Пусть ему везде и всегда сопутствует удача!

Я поглядел вверх, на мелькавшую среди деревьев фигуру индейца. Сейчас он выполнял работу фланкера на правом фланге нашего небольшого отряда. Чуть впереди и слева двигался Бен Ганн.

Мне припомнились наши с абенаком вылазки в леса Мэна. Он всегда был на высоте, первым находил звериный след, читал его, как мы читаем книжку. А если попадался отпечаток подошвы иноплеменника, то, изучив его, он безошибочно определял время оставления чужаком следа, мужчина ли это был или женщина, к какому народу она или он принадлежали. Расстояние между шагами говорило ему о росте и возрасте чужака, о том, как давно он в пути, о скорости продвижения, о весе переносимого им груза.

Его орлиное зрение улавливало слабейшее движение, он мог разглядеть самый незаметный след. Однажды мой друг поставил меня в совершенный тупик. Остановившись на лесной полянке, он поднял руку и принялся за осмотр никем не тронутой травы.

– Что ты там узрел? – спросил я у него, ухмыляясь.

– Здесь прошли вражеские разведчики! – прозвучал неожиданный ответ. – Это также верно, как то, что меня зовут Авелас.

– Шутишь? Я в упор ничего не вижу! Трава как трава, по ней мышь не пробегала, а не то, что б человек!

– Это потому, что монтанье выпрямили стебли, по которым прошли их мокасины. Если ты сейчас ляжешь на живот и взглянешь на траву, то убедишься, что твой друг говорит правду.

Я в сомнении покачал головой, но все же припал к земле и посмотрел на указанный клочок поляны. Представьте себе мое изумление, когда невидимые до того следы четко проявились перед моим взором! Ястреб оказался прав, а я для себя с тех пор усвоил, что свет иначе распространяется по траве, если наше зрение оказывается на одной с ним линии.

В другой раз после очередной охоты мы решили отдохнуть на одном из невысоких взгорков. Абенак, покуривая трубку, посмотрел вдаль и через секунду сообщил, что в конце долины движется обоз белых людей с мулами и назвал точное число как тех, так и других. Я напряг зрение и различил что-то похожее на движение не то людей, не то животных. Но и только. Спустя несколько часов мы прошли мимо той группы охотников – их было ровно столько, сколько насчитал на расстоянии тринадцати миль мой индейский приятель! И у них, действительно, были в обозе мулы, а не лошади!.. Да, наши с ним отлучки в леса Мэна никогда не изгладятся из памяти, это было так захватывающе!

В какой-то момент продвижения вверх по склону Ястреб застыл на месте, две-три секунды постоял в напряженной позе и поспешил назад.

– Вниз спускаются люди! – сообщил он, указывая рукой на тропу, ведшую к пещере. – Все они вооружены!

Во рту у меня слегка пересохло, как всегда бывало, когда мне угрожала опасность. Ливси потер свой твердый подбородок, огляделся и начал уверено раздавать приказы:

– Друзья, пираты спешат не купаться в Пьяной бухте, а убивать!.. Поэтому устраиваем засаду! Броуди выдвигается на левый фланг в помощь Ганну! Абенак с Драммондом идут на правый фланг. Всем остальным рассредоточиться по центру, залечь за любые укрытия! Ждем моего выстрела, и как только он прозвучит, начинаем стрелять по всему, что движется.

Мы бросились со всех ног исполнять волю командира. Через полминуты все было тихо, каждый постарался найти себе укрытие понадежнее. Доктор остался стоять на ногах, спрятавшись за ствол ближайшей сосны. Я вместе со сквайром и Хокинсом залег за небольшой взгорок, поросший папоротником и низким кустарником, и стал не спеша готовиться к предстоящей схватке.

Ожидание затягивалось. Тишину леса нарушало лишь щебет птиц да шорох юрких ящериц. Иногда высоко в небе раздавался резкий клекот коршуна. Наши матросы, поднимая из-за укрытий головы, недоуменно переглядывались, пожимали плечами.

– Может, Ястребу показалось? – проговорил Хокинс. – Иногда смотришь, кто-то идет, протрешь глаза – обман зрения!

– Быть того не может! – отмахнулся сквайр. – Индеец не ошибается!

Наконец, вверх по склону, в гуще леса, послышался шорох шагов. Он становился все громче, и вскоре среди деревьев обозначились фигуры впереди идущих пиратов. Они спускались разреженной цепочкой, шурша опавшей листвой. Их лидера я распознал сразу, это был Перебитый Нос, Берни Клинч собственной персоной! Он иногда останавливался, чтобы всмотреться в тропу, и двигался дальше.

– Кто-то вышел из пещеры наружу и обнаружил раненного Моргана, – услышал я полушепот Хокинса. – Ну, и мою пропажу….

– Сильвера среди них не видно? – спросил я, указывая наверх.

– Нет. Трудновато ему ходить в атаку, хотя мне приходилось видеть, как он ловко управляется со своим костылем.

– Капитан, берите на себя Клинча, – шепнул мне Трелони. – Я попробую уложить того, кто держится позади него!

– Это штурман Коннолли, – сказал Хокинс.

Я привел себя в полную боевую готовность. Один пистолет придвинул поближе к себе, рукоять другого крепко сжал правой рукой и нацелил в приближающуюся фигуру Клинча. Вот ты мне и попался, приятель! Сейчас ответишь за все свои злодеяния!..

Задержав дыхание, я положил палец на курок и уж готов был его спустить, как вдруг вверху, слева от тропы, раздались выстрелы. Стало ясно, что скуластый громила тоже выслал вперед фланкеров, и те, конечно же, нарвались на наших. Я отвлекся буквально на секунду, но этого времени хватило, чтобы Клинч мгновенно убрался с линии огня. Кинувшись за ствол вечнозеленого дуба, он громко прокричал:

– Да их здесь целая прорва!

– Кто они такие, квартирмейстер? – посыпались вопросы.

– Что задумали?

– Откуда взялись, черт возьми?!

– Башмаки Хокинса перекрывают странные отпечатки, – отвечал Клинч из-за ствола дуба. – Похожие следы мне встречались на берегах бухты Черного Холма… Сдается мне, их оставили мокасины краснокожего, того самого, который прикончил моего дружка Косгроува в Черной бухте!

– Значит, капитан Хук плыл вслед за нами?

– Точно так, не сойти мне с этого места!

– Ай да бестия!.. Но тогда где же его корабль?

– Найдем, никуда он от нас не денется!.. А теперь стреляйте, ребята! Чем больше мы их уложим, тем лучше!

Лес наполнился выстрелами и облачками порохового дыма. Пули, сбивая ветки и кору, жужжали, словно осы. Послышались первые стоны, истошные проклятия. Когда дым немного рассеялся, я увидел двух корчившихся на земле пиратов. Были потери и у нас, мушкетная пуля сразила одного из моих матросов. Тот лежал в низкой траве с окровавленной головой без всяких движений. Я также заметил, как доктор, резко отшатнувшись, схватился за левое плечо. Его парик слетел с головы, обнажив короткие черные волосы.

– Ливси, что с вами? – спохватился сквайр.

– Вы ранены? – спросил я.

– Ерунда, – откликнулся он. – Слегка задето предплечье…

– Давайте я подползу к вам и сделаю перевязку.

– Потерплю, не стоит волноваться… Полагаю, силы, примерно, равны, но засада провалилась, пираты в более выгодной позиции, выше по склону. Если ринутся вниз в рукопашную, нам вряд ли удастся устоять.

– Что же делать? – нервно произнес я. – Необходимо что-то предпринять!

– Дадим залп из ружей и пистолетов и под завесой дыма отойдем к берегу Пьяной бухты. – Ливси поднял парик и не без труда надел на голову. – Конечно же, организованно, без суеты. Кто против такого плана?.. Тогда надо сообщить фланкерам об отходе.

Выбранные посланцы, пригнувшись к земле, бросились выполнять его приказ.

– Что я говорил? – разнесся чуть погодя по лесу голос Клинча. – Только что вон там, поверх кустов, мелькнула черноволосая голова, утыканная перьями!

Посланный на левый фланг матрос вернулся с Ганном, тот, кого мы послали за индейцем, прибежал один.

– Ястреб меня и слушать не стал! – заявил он. – Говорю ему, приказ доктора Ливси, а он даже не взглянул в мою сторону. Стоит и прилаживает стрелу к тетиве лука. Бросил только, что задержится.

– Дадим абенаку возможность проявить себя, – сказал я. – Бьюсь об заклад, это пойдет нам только на пользу.

Ливси кивнул и махнул здоровой рукой. Произведя залп по неприятелю, мы тронулись вниз по склону холма. Дымовая завеса вмиг окутала место боя, сквозь нее какое-то время ничего нельзя было разглядеть. Отступая, мы в какой-то момент уразумели, что пираты перестали сидеть на хвосте, как будто решили оставить нас в покое. Что послужило тому причиной, было непонятно. Все разъяснилось с появлением в центре отступающей группы Полосатого Ястреба.

– Стрела Авеласа прочертила борозду на скальпе Перебитого Носа, – сказал индеец, указывая луком на верхнюю часть склона. – Ему оказывают помощь.

– Отличная новость! – воскликнул Ливси. – Одна из лучших за последнее время. Ястреб – мое почтение!

Я искоса взглянул на него. Сухощавое лицо было необычайно бледным, на серой ткани левого рукава камзола расползалось большое темное пятно.

«Вероятно, рана не такая уж и поверхностная», – мелькнуло в моей голове. – Доктор – опытный боец, там, наверху, перед взгядами наших матросов и под носом у врага не один мускул не дрогнул на его лице».

Ливси снова зашагал вниз, но вдруг покачнулся и начал медленно оседать. Я едва успел подхватить его и с помощью сквайра усадил на землю. Пока наш командир пребывал в полубессознательном состоянии, индеец осмотрел рану, наложил на нее траву из своего целебного мешочка и крепко перевязал.

– Насколько все серьезно? – обратился я к нему. – Он сможет двигаться дальше?

– Задета кость, – объяснил Ястреб. – При отходе он потерял много крови. Его надо будет нести.

Кто-то подал идею изготовить носилки из сосновых веток. Я сразу же одобрил ее. Когда грубая поделка была готова к использованию, мы положили на нее доктора, добрались до берега бухты и пустились в обратный путь, к стоянке нашего корабля.

***

На военном совете, состоявшемся на «Испаньоле» сразу после нашего прибытия, отсутствовал лишь Ливси – придя в сознание, он под присмотром слуги Лаутона набирался сил в своей каюте.

– Как будем действовать, господа? – начал Трелони, посматривая на разложенную карту. – Одна часть проблемы решена – Джим Хокинс с нами! Но серебряные слитки и оружие теперь Бог знает где! Этот одноногий лжец и висельник перепрятал клады! Пиратов, увы, нам не удалось ни взять в плен, ни уничтожить. Это угроза для нас, серьезная угроза.

– Мы должны быть крайне внимательными, – высказался Макгуайр. – Нужна, просто необходима бдительность!

– Надо ввести на судне строжайшую дисциплину, – добавил штурман. – Иначе нам всем конец!

Со всем этим трудно было поспорить. Я подымил своей трубкой, погладил бородку.

– Помощник и штурман правы, бдительность и дисциплина – прежде всего!.. Теперь о пиратах. Они не останутся в пещере. Сильвер, мне кажется, уже сегодня отдаст команду перебираться поближе к нам. «Ласточка», увы, взлетела на воздух, теперь он, наверняка, положит глаз на «Испаньолу».

– Я знаю, где они остановятся, – заявил Хокинс. – В старом блокгаузе!

– Верно, сруб самое надежное укрытие на острове. Согласен я и с мистером Трелони: когда Сильвер переселится со своими головорезами за стену частокола, он начнет строить планы захвата нашего судна. Может прибегнуть и к хитрости. Мы обязаны быть настороже, мимо часовых муха не должна пролететь незамеченной!

– А не перебраться ли нам прямо сейчас в Северную бухту? – подал голос Макгуайр. – Поближе к сокровищам. Нас больше здесь ничто не держит.

– Туда мы всегда успеем переместиться, – сказал я. – У меня созрел кое-какой план. Мы останемся на месте и сделаем вид, что «Испаньола» на ремонте. Пусть на палубе время от времени визжат пилы и стучат молотки. И пока одноногий капитан будет размышлять в блокгаузе над дальнейшими действиями, выбирать время для броска, кое-кто из нас совершит вылазку в другую часть острова.

Я бросил взгляд на карту и ткнул пальцем в район поросших лесом северных холмов.

– Вылазку? – поглядел на меня сквайр прищуренными глазами. – В поисках сокровищ?

– А почему бы и нет? Пока суть, да дело, я возьму с собой пару надежных людей и попытаюсь отыскать перепрятанные клады…

– Но как? Каким образом?

– Один из красных крестиков на карте нарисован на восточном склоне Фок-мачты. А теперь вспомните рассказ Джима. Долговязый Джон обмолвился, что слитки серебра он обнаружил на юго-восточном склоне. Понимаете, на юго-восточном! Это полезное уточнение. Оттуда я и начну свои поиски. Перезахоронение кладов состоялось недавно, Морган и Джонсон не могли не оставить после всех своих усилий некую тропку, вытоптанную траву…

– Если так, то шансы отыскать сокровища, безусловно, есть. Идея хороша, но нам надо иметь в виду, что общая масса слитков составляет нешуточный вес. Чтобы доставить серебро и оружие сначала на шлюпки, а затем на корабль, потребуется много времени, вероятно, целая неделя. Это тяжелая работа, я хорошо помню, как мы переправляли золотой груз на «Испаньолу» пять лет назад. И это надо будет делать в ночное время, чтобы враг ничего не заподозрил.

– Работу мы облегчим. Гонять шлюпки оттуда сюда – слишком обременительно и долго. Обнаруженные сокровища будем грузить на «Испаньолу» в Северной бухте. Выставим в дозор метких стрелков, вас, мистер Трелони, и ваших слуг, и пусть головорезы Сильвера только сунутся!

– На словах-то все просто…

– Сложности, не исключено, возникнут, но овчинка, на мой взгляд, стоит выделки. Главное – обнаружить сокровища Флинта!

– Хорошо, кого возьмете с собой?

– Со мной пойдут Ястреб и Бен Ганн! Их мне вполне достаточно.

– Так, так, и когда же выдвигаетесь?

– Тянуть с этим не буду – этой же ночью, перед рассветом. Чтобы не привлекать к себе внимания, cядем в ялик, самую малую шлюпку на судне…

– Но в каком он состоянии после того, как боцман пропорол днище на мелях у Острова Скелета? Я не видел, чтобы с ним кто-нибудь занимался.

– Течь устранена? – обратился я к помощнику. – А, Макгуайр?

– Не проследил, капитан, виноват.

– Ладно, Броуди вроде бы говорил, что она не очень большая… Что ж, совет окончен. Скажу только, что в мое отсутствие главным на шхуне снова остается ее владелец, мистер Трелони. Макгуайр отряжается ему в помощь.

Мой помощник с улыбкой кивнул. Сквайр, сверкнул глазами, расправил плечи.

– За корабль можете не переживать. У меня все под контролем. Матросы выполняют мои приказы беспрекословно, ибо понимают, что «Испаньола» в опасности, а вместе с ней и все мы.

– Хочу знать, как вели себя новобранцы, – поинтересовался я у него. – В частности, Грегсон и Бэнкс?

– К ним нет никаких претензий. У Грегсона острый язычок, но он в этом смысле не слишком перегибает палку. В общем, эти два моряка отлично справляются со своим делом.

– Это не может не радовать, прилежание всегда похвально… А юнга Чидси? Выполнил ли он мое задание?

– Еще бы! Во все медные и латунные части на корабле можно смотреться как в зеркало!

Я оставил кают-компанию, заглянул в камбуз и, поговорив с коком об обеде, по пути в свою каюту столкнулся с мальчишкой.

– Я выполнил ваше задание, сэр! – доложил он, вытянувшись передо мной.

– Ну, и как? – потрепал я его за волосы. – Ты осознал, что своевольничать на корабле недопустимо?

– Да, сэр, я был неправ. Постараюсь больше не совершать глупых поступков.

– Вот и ладно. У тебя все впереди, малыш, но запомни: тот моряк хорош, кто с уважением относится к устоявшимся правилам. Ступай!

Во второй половине дня, как и ожидалось, пираты перебазировались в южную часть острова. Мы видели их на взгорках, некоторые подходили к самой воде и трясли в нашу сторону кулаками. Потом застучали топоры заготовщиков дров. Когда остров окутала тьма, в той стороне, где стоял блокгауз, разгорелся большой костер. Началась попойка, продолжавшаяся добрую половину ночи. До нашей стоянки время от времени доносилось:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!..