* * *

Толкнув снежную преграду, я неожиданно провалился сквозь нее и проехал вниз по снегу прямо на животе. Поднявшись, я попытался отряхнуться, но мои замерзшие пальцы плохо слушались. И тут я увидел то, отчего сразу забыл и об испачканной одежде, и о заледеневших руках. От удивления у меня отвалилась челюсть, а изо рта вместо слов вырвались лишь клубы пара и невнятное мычание.

Впереди меня ждало то, ради чего я рвался сюда и преодолел столько преград. Меня тут же настигло ощущение, что я вижу очередной мираж, но дикий холод отрезвил меня и заставил поверить, что на этот раз передо мной реальность, а не видение.

В огромной глыбе льда находился клинок, сверкающий в солнечных лучах, которые пробивались сквозь небольшую дыру в верхней части ледяной пещеры. От этого сияния и от дикого холода у меня резало глаза, но я не мог оторвать взгляда от желанной находки.

Остальные члены команды, пробравшись через дыру в снежной стене, тоже замерли на месте от удивления и не сводили глаз с клинка.

Однако подобраться ближе было не так уж просто: сапоги скользили на льду и разъезжались в разные стороны. Пришлось сделать не меньше сотни меленьких осторожных шажков – и мы подошли к ледяной глыбе, которая возвышалась на грубо срубленном снежном постаменте. Казалось, что пещера вокруг клинка таяла, а постамент оставался нетронутым, как будто к нему не пробивались яркие и теплые лучи солнца. Было ощущение, что в этой пещере шла борьба холода и тепла. Лучи растапливали ее стены, а мороз тут же вновь превращал все в ледяное царство.

Мы окружили постамент со всех сторон, и, как ни странно, я перестал чувствовать холод, в то время как остальные продолжали дрожать и безуспешно пытались согреть замерзшие руки дыханием. Клинок было сложно разглядеть сквозь лед, который немного искажал его великолепный силуэт и форму. Но на мгновение мне показалось, что лед колыхнулся и стал прозрачным, как речная гладь, и клинок предстал передо мной во всей своей красе.

– Вы видели? – негромко спросил я и, коснувшись ледяной глыбы кончиками пальцев, вскрикнул от удивления: – Лед теплый!

Девушка без имени, стоявшая рядом со мной и Гибддаром, тоже протянула руку вперед. Друид взглянул на меня и остановил ее, а один из матросов все же дотронулся до глыбы. Его кисть и предплечье тут же обледенели, он с криком отдернул пальцы и согнулся от боли. Через мгновение его рука отломилась по локоть и, ударившись о ледяной пол, раскололась на множество кусков.

Но я этого уже не видел, поскольку моя собственная рука по самое плечо погрузилась в лед. Двигаться было не сложнее, чем в воде.

Казалось, все вокруг исчезло, когда я сжал рукоять клинка в своей руке. Сложно было описать, что происходило вокруг, но я был уже не на земле. Царила кромешная тьма, и лишь яркие вспышки света слепили меня, проносясь мимо.

Через мгновение клинок заговорил со мной, но это была не человеческая речь. Общение происходило в весьма необычной для меня форме: я скорее считывал информацию, которую он хотел мне донести. Я понял, что клинок выбрал меня и вызвал сюда, чтобы поделиться со мной этими сведениями. Когда моя голова уже была готова взорваться от знаний, как плохо скованная пушка, он прекратил общение со мной.

Подошва моих сапог ступила на лед возле постамента у ледяной глыбы. В моих руках был клинок, источавший слабое свечение, которое через мгновение погасло, а по стеклянному лезвию продолжал переливаться чарующий и гипнотизирующий отблеск. Отряд выстроился возле меня полукругом, и все разглядывали сверхъестественное оружие в моих руках.

– Что теперь, Леонард? – из толпы спросил Шрам.

– На корабль! – ответил я. – А затем нам нужно кое с кем поквитаться!

* * *

С палубы галеона «Гром Англии» доносились душераздирающие вопли.

Капитан корабля Александр Мингс появился на палубе в сопровождении своих верных генералов и подошел к грот-мачте, где один из военных пытал информатора. Занеся огромный кулак, палач готовился нанести очередной сокрушительный удар.

– Довольно! – прервал его Мингс со своей привычной ухмылкой на лице.

Палач замер, не завершив удар, и повернулся к капитану.

– Он заговорил? – вновь обратился тот к палачу.

– Нет, мой капитан, но он уже близок к тому, чтобы все нам выложить.

Палач повернулся к металлическому подносу на ножках, в котором лежали горящие угли и кочерга. Вынув раскаленную докрасна кочергу, он поднес ее горячий конец к лицу пленника.

– Ты будешь говорить? – Мингс бросил на информатора высокомерный взгляд. – Даем тебе последний шанс одуматься, прежде чем издохнуть от боли, как собака!

Связанный пленник с разбитым лицом поднял склоненную голову и сплюнул длинную струю крови. Повисла долгая пауза.

– Продолжайте, – скомандовал Мингс и, развернувшись, отправился обратно к себе в каюту.

Кочерга прикоснулась к коже и зашипела, и позади Мингса раздался очередной страшный вопль.

Ведро холодной воды вылилось на потерявшего от боли сознание информатора, приводя его в чувство.

– Будешь говорить? – наклонился над ним палач.

– Да… Да… Да… – заскулил информатор.

Через минуту все нужные сведения доложили капитану. Выйдя на палубу, он громко скомандовал:

– Выдвигаемся! Курс на север!

***

В моих руках было оружие, обладавшее такой невероятной силой и потенциалом, о каких человечество могло только мечтать. С золотым клинком мне можно было ничего не бояться, я чувствовал себя практически неуязвимым, когда сжимал его рукоять в своей руке. Возникшая было гордость уступила место множеству вопросов и сомнений. Неужели мой путь уже пройден? Вдруг я отчетливо понял: это только начало!

– Как нам выбраться отсюда, неужели вновь нужно возвращаться через это ужасное кладбище? – с опаской спросила девушка без имени.

Я поднял клинок и направил на одну из стен. Голубой луч света, вырвавшийся из него, растопил овальный проход на вершину. Подобраться к этому проходу можно было по пластам льда, расположенным чуть ниже и похожим на ступеньки.

Наверху нас встретила хорошая погода. Яркое солнце согревало своими лучами, небо было чистым, суровые тучи отступили к горизонту. Я не удивился этому, ведь причина улучшения погоды была в моих руках. Сложно было поверить, что клинок обладал такой силой, но я убеждался в этом снова и снова. Наверняка ученый Даниэль Хорнсби смог бы объяснить мне принципы действия клинка, потратив на это не один час; пока же мне оставалось лишь догадываться о них. Размышляя об этом, я повел отряд за собой.

Мы вышли из прохода неподалеку от корабля. Огромная птица, тут же заметив нас, взлетела и приготовилась атаковать. Когда она подлетела совсем близко, клинок испустил мощный луч. Птицу отбросило далеко в сторону, и она упала в снег.

– Она мертва? – спросил Шрам.

– Нет, клинок лишь оглушил ее на время.

Мы вернулись на корабль. Остальная команда встретила нас ликованием, моя находка вызвала у всех небывалый интерес. Никто из нас в жизни не видел такую диковину. Никому не верилось, что клинок может обладать такими потрясающими свойствами. В моих руках была поистине волшебная вещь.

К нашему приходу судно было освобождено ото льда и развернуто, но стихия снова подступала к корме. Мне стоило лишь повести клинком в сторону кормы, как судно тут же освободилось от оков. Легким движением руки прочертив полосу по уже замерзшему ледяному шлейфу, я разрубил ледяную корку, сковавшую поверхность, и открыл кораблю проход в море.

Я перестал ощущать холод и заметил, что команда не мерзнет. Таково было решение клинка – согреть всех нас. Это может показаться невероятным, но он также знал о том, что за мной охотится армада королевского флота, и решил мне помочь.

«Черная Чайка» шла по волнам с небывалой легкостью.

Мы покинули ледник и уже вышли в открытое море, когда заметили на горизонте черную полосу, не похожую на сушу. Я быстро догадался, что это была за полоса, поскольку не раз видел подобное.

– Это корабли! – с ужасом закричал один из матросов. – Их сотня!

– Полный вперед! – скомандовал я.

– Леонард, что ты творишь? – прокричал с палубы Шрам. -Нужно поворачивать!

– Ничего не бойтесь, мы под защитой клинка! – успокоил я команду.

Люди послушались приказа, но я видел, что они не на шутку обеспокоены происходящим.

Корабли тем временем подходили все ближе и ближе. Флотилия выстраивалась в боевую позицию. Ведущий корабль был впереди, а позади него ровно располагалась первая линейка. В обычной ситуации такой многократный перевес сил противника грозил нам неминуемой гибелью. Рассматривая приближающийся флот, я желал поскорее увидеть ведущий корабль. Я прекрасно знал, что это будет «Гром Англии». У него был корабль-двойник, на котором я служил долгое время. Мне нетрудно было различить два этих судна, разница была известна лишь немногим, и заключалась она в том, что на втором был длиннее флагшток²⁹. Я должен был перейти на службу на главное судно с двойника, если бы этому не помешал Александр Мингс. Сейчас меня переполняло желание мести. Как будто чувствуя мое настроение, небо покрылось черными тучами.

Корабль-двойник должен был нанести первый удар, и, не дожидаясь этого, я направил клинок в небо. Луч попал в облако над кораблем и внезапно погас. Я замер в ожидании. Небо разрезала вспышка света, и на корабль-двойник обрушилась молния, после чего раздался взрыв и судно разнесло в щепки.

Нашу палубу озарили радостные вопли. Теперь нам нужно было уничтожить еще несколько кораблей первой линейки, чтобы разрушить строй и посеять панику. Если все выгорит, нам откроется главный корабль с человеком на борту, изменившим мою жизнь. Второй луч, мощнее прежних, взвился в небо, и больше дюжины вражеских судов были стерты с водной глади. Вспышки от молний, ударявших в палубы, слепили нас, страшные раскаты грома заглушали взрывы.

Через несколько минут на месте первой линейки кораблей плавало множество горящих обломков. Уцелевшие судна спешно разворачивались, пытаясь спастись. Они врезались во вторую линейку, разрушая строй. План сработал, и вскоре нам открылся настоящий «Гром Англии». Я не хотел уничтожать этот корабль, а планировал ступить на палубу победителем.

Мы направили наше судно прямо на «Гром Англии», экипаж которого опешил от такой наглости и неожиданной мощности нашего оружия. Однако противники не собирались сдаваться и готовились нанести ответный удар. Мощные корабельные пушки английского галеона могли обратить в прах многие корабли, но не наш. Я воспользовался трюком, который однажды показал мне Гибддар: по-особому взмахнул клинком, и вылетевшие ядра тут же потеряли набранную скорость и упали в воду. Приближаясь к «Грому Англии», мы пресекали все их попытки открыть огонь. Когда мы поравнялись, я в очередной раз взмахнул клинком. Яркой световой линией кинжал отрезал у судна мачты и боковые орудия.

Кинув трап, мы взбежали на борт, ожидая яростного сопротивления, но его не последовало. Матросы стояли на палубе побросав оружие и подняв руки вверх, страх сковывал их; команда даже не предприняла попытку защиты своего капитана, как того требовал негласный морской закон. Мы связали их и посадили в шлюпки. Теперь на палубе не осталось никого кроме нас и капитана.

– Тыы?! – с ужасом и удивлением смотрел на меня Александр Мингс.

Укрываясь от взрывов, он даже не заметил, в какое плачевное состояние пришел его корабль. Теперь, проходя по палубе и спотыкаясь об обломки, он с удивлением разглядывал все вокруг. Он был все так же отвратителен, как и прежде.

– Я должен был сразу убить тебя, мразь… – с яростью начал орать на меня Мингс, приближаясь ко мне. Я потерял терпение и пнул его так, что он рухнул на палубу.

Подойдя ближе, я вознес золотой клинок над собой и взглянул на охваченное ужасом лицо Мингса, по которому вдруг потекли слезы. Лезвие вспыхнуло ярким светом, а затем погасло.

– Я не стану убивать тебя, – сказал я и опустил клинок. – Ты слишком жалок.

Я еще раз оглядел практически уничтоженный корабль и понял, что Мингса разжалуют за такую погрешность. Скорее всего он сгниет в тюрьме. Что ж, он заслужил это сполна.

Я повернулся и зашагал к трапу, чтобы вернуться на свой корабль.

– Леонард! – закричала девушка без имени, испуганно глядя куда-то за меня.

Мингс разглядел пистолет среди обломков и подполз к нему. Схватив оружие, он направил дуло мне в спину и нажал спусковой крючок.

Мне показалось, что в этот момент время остановилось, по крайней мере, мне хватило этой доли секунды, чтобы обернуться и махнуть клинком в сторону Мингса. Луч разрезал пулю, вылетевшую из дула, сам пистолет и руку стрелявшего. Луч добрался и до груди Мингса, разрезав туловище пополам. На палубу хлынула густая багровая кровь и упал изуродованный труп. Корабли армады разворачивались и в страхе удирали.

– Обыскать судно и вернуться на корабль! – приказал я. – Нас больше никто не побеспокоит.

Ветер раздувал паруса «Черной Чайки». Мы направлялись в уничтоженный порт. На борту «Грома Англии» мы нашли множество сундуков с золотом, которое Мингс долгие годы подворовывал из казны и скапливал в трюмах. Уничтожив этого негодяя, мы оказали услугу Англии.

Клинок стал моим верным спутником на долгие годы. Держа его в руках или любуясь им, я каждый раз погружался в глубокие раздумья о минувших событиях моей жизни и о моем будущем.

Эпилог

Кто я – пират или все же нет? В любом случае я перестал быть рядовым человеком. Иногда мне казалось, что одержимость картиной и золотым клинком – не лучшее воспоминание моей жизни. Но с тем, эта страсть кардинально изменила ее, трудно было поспорить. Мне стало сложно жить среди обычного и даже цивилизованного общества с таким бременем, не нашлось мне места и среди пиратов. В их поступках и образе жизни я не видел ничего созвучного своим интересам. Обладая золотым клинком, я был озабочен вопросом изменения этого мира в лучшую сторону, но не знал, возможно ли это и по силам ли мне такое предприятие.