Вода успокоилась. Мимо нас проносились огромные айсберги. Вот корабль заплыл в ущелье между двух скал изо льда и снега. Насладиться красотой этих мест не давал холод, который сковывал все мышцы в теле. Воздух трещал вокруг нас, изо рта шел пар. Палуба корабля покрылась наростами льда и ковром из белого снега, который под ногами матросов превращался в грязную кашу.

Внезапно корабль тряхнуло, а за бортом послышался глухой треск, как будто в чьем-то теле ломались кости. Выглянув за борт, мы увидели, что приспособление Даниэля и мистера Лорди работает, разламывая пласты льда, которые поднимались и, скользя вдоль борта, оставались позади корабля в виде мелких льдинок.

Судно продолжало двигаться вперед. Огромные ледяные глыбы исчезли из виду, и вокруг нас теперь расстилались бескрайние просторы. Все было покрыто белым снегом, от которого резало глаза, когда из-за серых туч пробивались короткие лучи солнца. Снегопад шел практически постоянно, то усиливаясь, то ненадолго стихая.

Я наблюдал за тем, как колется лед, и мне на секунду показалось, что один из сугробов шевельнулся и отодвинулся перед тем, как его настиг корабль и перемолол вместе со льдом. «Как же надоел этот холод и снег, от которого болят глаза! Мерещится не пойми что!» – подумал я и отправился в каюту капитана.

Я подошел к своему столу, потирая руки в попытке немного их отогреть, и взглянул на карты, как вдруг корабль дернуло так резко, что из-под ног ушел пол. Потеряв равновесие, я упал. Но тут же поднялся и, не понимая, в чем дело, выскочил на палубу. Мы не двигались!

– Капитан! Лед слишком толстый, корабль дальше не поплывет, – заявил мистер Лорди, который только что перевешивался через перила, чтобы заглянуть за борт.

Я бы сказал, было даже опасно продвигаться дальше, поскольку корабль мог навсегда остаться в этих льдах, и тогда никто из нас уже не выбрался бы отсюда. Поскольку до заветной отметки клинка на карте оставалось совсем немного, было принято решение организовать пеший поход по льдам. А оставшиеся члены команды будут рубить лед и разворачивать корабль, поскольку он крепко врезался в снег и уже начал примерзать.

* * *

Утеплившись, мы подготовили немногочисленный отряд для преодоления остатка пути. Со мной пошли те, кто не боялся холода и не мог пригодиться на корабле. Девушка без имени вооружилась луком со стрелами и напросилась мне в попутчики. По какой-то причине я не мог с ней спорить и позволил ей отправиться с нами.

Старые капитаны, Шрам и Роджерс, тоже входили в состав отряда. Не остался на корабле и Гибддар, который на удивление стойко переносил холод. Несмотря на то, что Даниэлю Хорнсби очень хотелось отправиться с нами, он все же остался на судне, возле которого уже горело несколько костров: ему было поручено следить за пламенем. Джон Лорди руководил работами по высвобождению корабля изо льдов, и, казалось, он тоже не замечал окружавшего нас холода, даже какое-то время бегал в одной жилетке на голое тело. Было страшно смотреть на этого человека, одержимого кораблями и работой с ними.

Несколько матросов, которым не нашлось дела, тоже отправились с нами, и, хорошо вооружившись, мы отошли от судна. Начинался сильный снегопад, уже через несколько шагов корабль просто пропал в снежной пелене. Если мы хоть немного отклонимся от курса, то рискуем пройти мимо того места, где хранится клинок, и уже никогда не вернемся назад к кораблю.

Сильный ветер и липкий снег мешали идти и не давали увидеть ничего вокруг, делая каждый шаг невероятно трудным. Но никто из отряда не жаловался и продолжал двигаться вперед.

Вдруг мне показалось, что до моих ушей донесся негромкий глухой рык.

– Стойте! – крикнул я. – Там что-то есть!

Остановившись и приготовив оружие, все пытались вглядеться в снежную пелену. Ничего не было видно, но вдруг мне вновь почудилось, что один из сугробов перед нами слегка сдвинулся. Затаившись, мы присмотрелись внимательнее, и тут я четко увидел приблизившийся бугор, который вытянулся в знакомую страшную фигуру.

Огромный белый медведь стоял на задних лапах прямо передо мной! Чуть не поддавшись страху от рева дикого зверя, я собрался с духом и слегка отступил назад. Медведь упал на передние лапы и повернулся к нам боком. Все приготовились открыть огонь, как внезапно послышался женский голос:

– Не стреляйте! Смотрите! – задыхаясь от ветра, пыталась что-то сказать девушка без имени, указывая пальцем куда-то позади зверя.

За медведем прятался небольшой безобидный медвежонок, которого и защищал родитель.

– Нужно отпугнуть их! Мы не можем обходить их, иначе собьемся с пути и заблудимся, – старался докричаться я до остальных. Из-за снега и ветра мне с небывалым трудом давалось каждое слово.

Из-за моей спины вышел Гибддар и встал между мной и медведем. Что-то крикнув, он размахнулся и ударил своим посохом по снегу, подняв снежную волну. Медведи отступили, освободив нам дорогу, и мы аккуратно продолжили двигаться вперед. Казалось, даже густая снежная пелена немного посветлела, словно благодаря нас за милосердие, не давшее нам убить большого медведя и оставить медвежонка сиротой.

Но чем дальше, тем темнее становилось вокруг и тем страшнее было двигаться вперед, словно мы входили в чьи-то владения, в которых нас ждала неведомая опасность.

Мельком сверившись с картой, я убедился, что мы идем в правильном направлении. Уже вот-вот я узнаю наконец заветную тайну всей моей жизни: реален ли клинок?! Или каждый шаг в моем путешествии был бессмысленным и все мои испытания пройдены напрасно?

Двигаясь сквозь ветер и снег, я размышлял обо всем, что со мной приключилось, сколько невероятно трудных шагов я сделал, какое расстояние преодолел. Но тут мой взгляд зацепился за нечто невероятное. Темный силуэт высоких мачт, торчащий бушприт²⁸ указывали на то, что перед нами был старый корабль. Однако разглядеть его получше было еще очень сложно. Сначала я подумал о том, что мы сделали крюк и вернулись к нашему кораблю, но, подойдя ближе, понял, что его форма несколько отличается. Невероятно! Как он здесь оказался?

С трудом пытаясь разглядеть судно, я случайно заметил, как с вершины мачты, расправив длинные крылья, взлетело огромное существо, похожее на птицу. И если это действительно птица, то она была просто невероятных размеров.

– Вы видели? – прокричал один из матросов.

Значит, не одному мне почудилось, но что же это все-таки было?! Не успели мы задуматься об этом, как сверху послышался шорох гигантских крыльев. Подняв головы, уже все увидели огромный силуэт птицы, которая, спикировав сверху, схватила одного из наших и с громким, оглушительным криком, напоминавшим орлиный, вновь взмыла вверх, исчезнув в густой пелене снегопада.

– Быстро в укрытие! – скомандовал я.

Все побежали к кораблю, который был совсем близко. Прижавшись к доскам борта, мы приготовили оружие и устремили взоры ввысь. Нос корабля был задран кверху и очень наклонен, так что атаки с неба были нам пока что не страшны. Корма же уходила под снег – это значило, что снежный покров был на уровне палубы, и мы могли забраться на нее. Осмотрев всех, я понял, что пропал один из матросов. Жертвой мог оказаться любой из нас, и нужно было быстро смириться с утратой и спасаться самим.

– Мы можем укрыться на корабле! – крикнул я всем.

Прокравшись вдоль борта, мы завернули на палубу, уходившую под снег. На поверхности была лишь малая часть корабля, а отверстие на палубе, ведущее в трюм, было открыто.

– Быстро внутрь!

Мы побежали вверх, а над нами вновь послышались взмахи крыльев и закачалась мачта. На сей раз птица не успела, и нам всем удалось запрыгнуть внутрь корабля. Соскользнув по снегу, попавшему сюда через отверстие, мы сбились в кучу возле одной из стен трюма.

Какое-то время можно было чувствовать себя в безопасности, но долго здесь оставаться не стоило. Сквозь щели в палубе внутрь попадали снежинки. Потрескавшиеся доски не могли служить надежной защитой от массивной птицы, которая запросто могла их проломить, поэтому нужно было спуститься немного ниже.

– Надо исследовать корабль, – заглядывая в темный проход, ведущий в глубь судна, негромко сказал я.

Найдя пару старых ламп, мы спустились по ступенькам.

– Откуда здесь корабль?! – не сдержав удивления, спросил Шрам и добавил пару крепких словечек.

– Не так уж важно, откуда, никто из нас все равно этого не знает. – Я поднял лампу и взглянул на карту, а затем дальше в темноту трюма: – Гораздо важнее, что, судя по карте, мы на месте.

– Может быть, клинок на корабле? – предположила девушка.

– Нет, – коротко отрезал я, поскольку говорить про свое видение мне не хотелось.

Достав пистолет и держа перед собой лампу, я направился глубже в трюм, а остальные вереницей потянулись вслед за мной. Корабль был огромный, широкий, из-за чего помещения и коридоры внутри него походили на лабиринт. Хотя судно меньших размеров, например, как наше, не смогло бы забраться так далеко: мешал бы плотный лед. Вероятно, как раз благодаря массивности этому кораблю удалось попасть сюда. Хоть это можно было понять и объяснить.

Темнота и наклоненное положение корабля усложняли продвижение вперед, и даже несмотря на то, что я прекрасно разбирался в судостроении, мне было сложно сориентироваться здесь. Очень не хватало Джона Лорди: он-то оказался бы тут в своей стихии.

Шаг за шагом мы погружались в темноту трюмов заброшенного корабля, поворачивая по обледенелым коридорам, проходя мимо промороженных стен. Очередной поворот – и луч от фонаря, внутри которого горела свечка, скользнул в угол, осветив то, чего, в принципе, следовало ожидать, но что все равно до смерти меня испугало. На полу, прислонившись спиной к стене, сидел мертвец.

Замерзнув, тело не разложилось, и вместо привычного скелета в одежде перед нами предстал полностью сохранившийся труп – просто мертвый человек, лицо которого было искорежено смертью и временем. Распахнутые обледенелые глаза, открытый рот и свернутая в сторону челюсть. Он был убит здесь! Еще при входе в трюм меня посетила мысль, не внутри ли корабля располагалось гнездо огромной птицы, но, увидев целое, нетронутое тело, я понял, что это не так.

Из раздумья меня вывел короткий сдавленный визг девушки, которая, подойдя ко мне, заметила мертвеца и, видимо, испытала тот же страх, что и я. Такая участь ждала почти каждого, кто видел труп.

– Возможно, он здесь не единственный, – сказал я команде и взглянул в очередной темный коридор.

Меня что-то тянуло вперед, но я знал: чтобы преодолеть все преграды на своем пути, мне нужно сохранять хладнокровие. Надо сказать, дикий холод этому очень способствовал.

Тел на нашем пути больше не встречалось, пока мы пытались найти проход на нижний ярус. Я уже начинал нервничать и немного злиться, блуждая по кругу и натыкаясь на тупики, как вдруг девушка что-то заметила. В одной из темных кают были разломаны стена и пол, и сквозь дыру в боку корабля навалило кучу снега, который блестел от света наших ламп.

– Можем спуститься здесь, – осматривая жуткую дыру в полу, из которой тянуло ужасом, сказал я команде.

– Ты уверен, Леонард?– спросил Шрам, заглянув в пролом.

– Здесь должен быть проход, я чувствую это, – безапелляционно заявил я и соскользнул вниз по ледяной корке слежавшегося снега.

Свет от лампы заметался в разные стороны, отчего взгляду не за что стало зацепиться. Но как только фонарь в моей руке перестал болтаться и пламя свечи, успокоившись, разгорелось до привычного состояния, меня ждал очередной ужас, к которому сложно было себя подготовить. Трюм достаточно массивного размера был наполнен мертвыми телами, лежавшими повсюду, куда только дотягивался свет фонаря.

Следующим ко мне спустился Шрам.

– Боже мой! – не сдержался он, содрогнувшись от страшного зрелища.

Но и это не могло остановить меня, что-то вновь тянуло мой разум вперед. Какое-то небывалое и неповторимое чувство уверенности в собственных действиях толкало меня все дальше. Пришло время проявлять хладнокровие, поскольку нужно было преодолеть столь неприятное и жуткое место, ставшее кладбищем для скольких людей.

Мертвецы лежали здесь повсюду, и нельзя было ступить на доски пола, чтобы не наткнуться на очередной труп. Все эти некогда живые люди были убиты здесь и бесцеремонно сброшены в трюм. Что стало причиной их гибели? Не скрою, такой вопрос посетил меня, но он был практически полностью подавлен желанием продвигаться вперед к своей цели. Остальные члены отряда колебались, не решаясь сделать первые шаги, и пока лишь издалека наблюдали, как я пробираюсь сквозь это кладбище.

Впереди в нескольких шагах прямо передо мной был узкий коридор, проявившийся в свете лампы. Что там, мне не было видно, и пока на пороге меня встречала только тьма.

– Леонард! – окликнули меня сзади, когда я уже нырнул в темный проход навстречу неизвестности. Но я даже не оглянулся.

Здесь ситуация не изменилась: в небольшом коридоре все вновь оказалось усеяно телами, отличие было лишь в том, что теперь я был единственным живым среди них. Аккуратно, стараясь не наступать на трупы, я сделал два шага и заглянул в очередное помещение, в котором увидел ту же картину. Словно здесь, как в зеркале, отразилась предыдущая комната. Но тут свет лампы упал на стену напротив, и там – о чудо! – блеснул снег.

– Все в порядке! – крикнул я. – Кажется, здесь есть проход!

Отряд, ждавший меня у преддверья этой братской могилы, нехотя начал делать первые шаги. Не став их дожидаться, я продолжил двигаться вперед. В конце кладбища передо мной открылся снежный туннель, встречавший меня неизбежной тьмой. Я еле дождался, пока отряд нагонит меня – настолько мне хотелось поскорее убраться отсюда.

Вскоре стало ясно, что мы оказались за пределами корабля, где-то глубоко под снегом.

Фонарь, слабо освещавший пространство на пару шагов вперед, стал бесполезен, когда стены прохода начали светлеть. Извиваясь, снежный коридор вел нас вперед, куда-то в белоснежные просторы. И вот наконец мы дошли до тупика и уперлись в стену слежавшегося снега, загораживающую проход. Поставив лампу, я принялся копать. Руки нещадно замерзали от впивавшихся в кожу льдинок, но я не останавливался и был вознагражден за свои усилия. Сквозь снежный завал пробивался спасительный свет, и вместе с ним пришла знакомая резь в глазах.