У сгнившего причала на этот раз стояло целых две лодки, и меня это даже несколько удивило: значит, к волшебнице часто наведываются гости или она сама покидает свое жилище. Осмотревшись вокруг и выяснив, что хозяев лодок нет поблизости, мы сели в них и поплыли по болотам. Я мысленно возликовал, что мы нашли лодки и нам не пришлось пробираться по жуткому берегу. Впереди показались огни, и вскоре уже можно было разглядеть очертания дома волшебницы.

Неужели я справился?! Неужели я все-таки выполнил задание?! Я не мог поверить, что такой длинный и сложный путь был позади и оставалось лишь отдать кристалл. А потом я узнаю, где картина. От восторга меня бил легкий озноб. Мы налегли на весла, лодка вырвалась вперед, и через несколько мгновений дом волшебницы был уже над нами. Подплыв к лестнице и даже не удосужившись привязать лодку, я начал подниматься наверх. Подав руку Марии, я помог ей подняться на площадку. Толкнув дверь, мы прошли внутрь. Там горел камин, волшебницы нигде не было видно, и мы прошли в глубь дома.

– Ты все-таки справился, Леонард, – раздался голос из темноты, и волшебница появилась перед нами. Она выглядела все так же необычно и загадочно.

Сзади в дверь вошел Тич. Я открыл сумку и достал оттуда кристалл, забыв, что каждый раз, как я прикасаюсь к нему, у меня появляются видения. На сей раз их не было.

– Моя часть уговора выполнена, – я протянул кристалл волшебнице.

– Мария, – тихо сказал Тич. И почти сразу я почувствовал мощнейший удар в бок, от которого меня отнесло в другой конец дома. Я с грохотом упал спиной в хлам. Не понимая, что произошло, я скинул с головы тряпки, попадавшие на меня сверху. Я не мог поверить, но это Мария ударила меня изо всех сил ногой.

– В чем дело? – сквозь боль в боку я выкашливал слова.

– Извини меня, Леонард, но мне нужно поддерживать семейное благосостояние, помогая матери, – не оборачиваясь, сказала Мария. – Спасибо, что привел меня к ней, – она кивнула головой на хозяйку дома и тихо приказала: – Тич, убей его!

– Как же я долго ждал этого! с ухмылкой на лице он направил пистолет на меня.

Все внутри сжалось, но не от страха быть застреленным, а от того, что это попросила сделать Мария. Я не мог поверить, что она так поступает со мной. Перед смертью я осмелился взглянуть на нее в последний раз и увидел, что она наклонилась за кристаллом, который я выронил. Как только она прикоснулась к нему, по глазам мне ударила ослепительно-белая вспышка.

«Ты выполнил свою часть договора, Леонард,» – прозвучал голос волшебницы из пустоты.

В ярком свете я увидел, как Тич сжался и прикрыл глаза. Затем раздался хлопок, и подо мной проломились доски, на которых я лежал. Поднимая клубы дыма и пыли, я полетел вниз, приземлившись на грязный берег у воды.

Кажется, мне представилась возможность бежать. Пробравшись сквозь грязь и ступив на твердую поверхность, я помчался что было сил. Я двигался не разбирая дороги, с трудом продираясь сквозь сырые ветки и поскальзываясь на мокрых корягах. Бок сильно болел, и я не мог глубоко вдохнуть. Но гораздо больше меня мучил вопрос: как Мария могла так поступить со мной? Хотя чему тут удивляться: такой человек, как она, редко привязывается к людям. Это был лишь вопрос времени. Ее последние слова не вылетали у меня из головы и прокручивались снова и снова, от невероятной обиды мне хотелось рыдать.

Что делать дальше?

* * *

Как только Мария дотронулась до кристалла, вспыхнул яркий свет. Это волшебница почувствовала огромную силу, и ослепить окружающих ей не составило особого труда. Она решила, что должна уберечь Леонарда и оградить его от беды. Дестини протянула руку в сторону человека, оказавшего ей величайшую услугу, и щелкнула пальцами. Пол под ним проломился, и он упал на берег под домом.

Волшебница не хотела причинять никому вред и тем более убивать при помощи кристалла. Леонард был теперь в относительной безопасности, и она решила просто исчезнуть вместе с кристаллом.

Когда яркий свет рассеялся, Мария не сразу начала понимать, что произошло. Перед ее глазами стоял лишь размытый светлый блик, и она сидела на деревянных досках пола, озадаченно моргая. Помощника Тича и остальных матросов постигла та же участь. Поскольку Тич стоял спиной к кристаллу, он пострадал гораздо меньше остальных и быстрее оклемался. Он попытался взглядом найти волшебницу и кристалл, но безуспешно. Разглядев Марию, он ковыляя подошел к ней, но она еще долгое время не могла прийти в себя.

Часть третья

Поиски

Глава 11

Время

Что чувствует растоптанный судьбой человек? Человек, которому пришлось пережить очередной ее удар, сбивший с ног и вытянувший все силы? Как подготовить себя к этим несправедливым тычкам по твоей жизни? Как смягчить падение, к которому ты абсолютно не готов?

Когда тебе хорошо, то кажется, что ты можешь преодолеть и пережить любые испытания, посланные тебе свыше, а с минутным отчаяньем справиться лишь уронив пару горьких слез. Но когда ты сталкиваешься с этим, то на практике все оказывается не так просто. Отчаянье, горечь утраты, разочарования, неудачи, предательство и все то, что может сломить тебя, сделать слабым и отнять вкус к жизни, – гораздо сильнее, чем размытое понятие счастья, которое так легко спугнуть. Если ты ступил на черную полосу, кажется, что просвета не будет больше никогда.

Но наряду с этим борьба с самим собой и чувство злости могут сработать как лекарство и дать пусть слабый, но твердый стимул двигаться вперед. И, как и любая человеческая рана, телесная или душевная, для своего восстановления она требует времени…

* * *

«Вперед! Останавливаться нельзя!» – внушал я себе, пробираясь по темному лесу. Я не знал, как перебороть обиду, комом подкатившую к горлу. Меня охватило отчаянье, я не осознавал, что делал и что видел перед собой. Несколько раз я оглядывался назад, перебарывая в себе желание вернуться и поговорить с Марией. Мне все казалось, что это какое-то недоразумение, но в ушах до сих пор стоял ее приказ расправиться со мной. Нет. Никакой ошибки тут не было. Я был выброшен как ненужная вещь.

Я никак не мог отойти от произошедшего. Перед глазами всплывал Тич, который обрадовался, когда ему представилась возможность прикончить меня. За что он так возненавидел меня? Как плохо я разбираюсь в людях! Я совершенно не почувствовал столь очевидной неприязни к себе.

Я отказывался понимать, что чуть не встретил смерть от людей, которым доверял. И тут я вспомнил слова волшебницы, которые она сказала мне во сне: «Никому нельзя верить!»

Усталость давала о себе знать, но я не прекращал бежать. Падая в очередной раз, я поднимался и мчался дальше, пробираясь сквозь кусты и спотыкаясь. Неожиданно земля под ногами пропала, и я упал в овраг, по которому протекал неглубокий ручей. Плюхнувшись с брызгами в прохладную воду, я намочил колени и руки. Выбираясь из воды по мокрой земле и траве, я на четвереньках поднялся по отвесному оврагу на другую сторону. Теперь и собака не возьмет мой след, и охотники остались на другом острове – вряд ли кто-то сможет выследить меня в темноте. Я и сам, наверное, не выберусь отсюда.

Остановившись, я облокотился на ствол дерева, чтобы перевести дыхание. Оглянувшись по сторонам и посмотрев в непроглядную тьму, я испытал ужас. Вокруг меня росли деревья и кустарники. Легкий ветер качал их ветви, листья шелестели, и казалось, что кто-то пробирался сквозь них. Не хотелось бы встретиться с каким-нибудь зверем, обитавшим здесь. Я немного отдышался, и ноги снова понесли меня вперед. Трудно было сдерживать свое воображение, рисующее чудовищ, выглядывающих из-за деревьев. И теперь, помимо обиды, мое тело взял под контроль ужас, который было невозможно побороть. По телу время от времени пробегала судорога, удары сердца отдавались в ушах, дыхание было скованно, тело – напряжено. Казалось, вместо крови по венам протекает страх.

Я бежал, и мне казалось, что я преодолеваю последние метры в своей жизни, как вдруг впереди послышался колокольчик. Его звон сначала еле коснулся моих ушей, но с каждым шагом становился все четче. Я замедлил бег и старался не шуметь, на ощупь ступая по земле. Мне приходилось двигаться наугад, натыкаясь на стволы деревьев и царапая себе лицо ветками, но то, что предстало передо мной, я разглядел и в кромешной темноте.

На меня не мигая смотрели два переливающихся желто-зеленых глаза. Остановившись, я приготовился к неравной схватке с обитателем этих мест. На какое-то мгновение в голове промелькнула мысль, что он сейчас раздерет меня на месте, но терять было уже нечего, и я решил продлить себе жизнь хотя бы еще на несколько мгновений.

Стоявший впереди зверь лишь глухо гавкнул и с фырканьем опустил морду к земле, отчего колокольчик снова зазвенел. Затем подняв голову, зверь гавкнул еще дважды, развернулся ко мне спиной и, отбежав, гавкнул снова. Я стоял не шелохнувшись, но зверь снова вернулся, продолжая коротко лаять и поскуливать. Сомнений не осталось: это была собака, и, кажется, она звала меня за собой. Я неуверенно последовал за ней.

Разглядеть собаку было практически невозможно, и мне пришлось ориентироваться только на звук колокольчика и глухое ворчание. Мне с трудом верилось в происходящее: неужели кто-то послал ее за мной? Но где тогда ее хозяин?

Куда она ведет меня? Надеюсь, это не ловушка! Хотя мне уже нечего было терять, я все равно не знал выхода из этой чащобы. Мы шли по ночному лесу, и общество собаки почему-то немного успокаивало меня. Силы были практически на исходе, ноги периодически заплетались, пару раз я даже падал, но поднимался и продолжал движение в неизвестность.

Следуя за собакой, стараясь не отставать от нее ни на шаг, я увидел, что деревья начали редеть. Лес стал более ухоженным, и казалось, что здесь часто бывают люди, в отличие от окрестностей ведьминого дома. Подняв голову, я увидел сквозь листья и ветки то, что никак не вписывалось в мои представления об этой части суши.

Над нами возвышался маяк.

Мало-помалу собака вывела меня на небольшой холм, с которого виднелся почти весь ночной город. Огней почти не было, но очертания городка все равно вырисовывались на фоне брезжащего рассвета. Туман рассеялся, и я увидел корабль, стоявший на якоре в ночном море неподалеку от причала. Также я смог получше рассмотреть и свою четвероногую спутницу. Коричневая дворняга с неухоженной шерстью стояла передо мной и смотрела в сторону города. Повернувшись, она села на задние лапы и взглянула на меня, дав понять, что мы на месте. На ее груди висело ожерелье, в которое были вплетены небольшие колокольчики. Собака смотрела мне прямо в глаза, и создалось впечатление, что она гипнотизирует меня. Внезапно по моей спине пробежали мурашки и показалось, что кто-то стоит за спиной.

«Еще не все потеряно, продолжай двигаться к цели!» - послышался голос волшебницы прямо возле уха.

Резким движением я обернулся, но, естественно, никого не увидел. Собака подскочила и, гавкнув, побежала в сторону леса.

Дьявол! Как же я испугался! Стараясь успокоиться, я взглянул в сторону города и решил направиться к нему, чтобы разведать обстановку и узнать, что ждет меня впереди.

* * *

Пройдя мимо маяка, я направился в центр поселения. Внезапно со стороны моря до меня донесся грохот боевых орудий корабля, который ни с чем нельзя перепутать. Этот неожиданный шум застал меня врасплох. Нужно взглянуть, что происходит в порту.

Двигаясь по улицам, я услышал, что залпы усиливаются, но понять, по кому ведется огонь, мне было пока не под силу. Приближаясь к причалу, я почувствовал запах дыма. У одного из прибрежных домов на земле я увидел играющее зарево. Я осторожно выглянул из-за стены, и передо мной предстал охваченный огнем корабль Марии. Сильный пожар освещал весь берег, а над судном возвышался столб дыма, поднимаясь в ночное небо. Внезапно раздался оглушительный взрыв, который отрезвил меня и заставил собраться. Кажется, огонь добрался до пороховых бочек. Почему судно горело? На нем ведь оставались часовые.

В воздух взлетали мелкие горящие ошметки корабля, и, со скрежетом трущихся и ломающихся досок, он начал тонуть. Остатки догорающего носа упали на другое судно. «Vessel of flesh» находился неподалеку – видимо, это он открыл огонь. Как они ухитрились выследить Марию?

Мимо пожарища проплыло два баркаса – на одном из них находился сам Герман Потрошитель. Вероятно, в городке сейчас начнется резня.

Я смотрел на приближающиеся лодки, как вдруг внезапно кто-то схватил меня сзади за плечо. Резко обернувшись, я увидел Джона Лорди.

– Господин Леонард, вы живы!

– Да! – растерянно ответил я.

– А госпожа Мария?

– Не знаю, я убежал!

– На корабле шел разговор, что они хотели убить вас. Они приказали всем молчать. Мне было жаль вас! Я рад, что вы целы! – улыбаясь, рассказал Лорди.

Но его слова пронзили меня глубоко в сердце. Меня сжигала обида на Марию, которая, оказывается, уже давно задумала разделаться со мной. Меня вернули к реальности слова мистера Лорди, который показал на лодки, доплывшие до берега.

– Сейчас будет беда! – нотки беспокойства прозвучали у него в голосе.

– Пойдем, я знаю место, где можно укрыться! – я хлопнул его по плечу, и мы побежали.

Двигаясь в направлении рыбацких сараев, мы услышали игру скрипки. Кто может играть сейчас, когда на город надвигается такая угроза? Да и место более чем неподходящее. Мелодия усиливалась, и мне показалось, что я уже слышал ее раньше. Дверь в один из сараев прибыла открыта, там горел свет. Остановившись, я с опаской заглянул внутрь.

Моему удивлению не было границ. Я увидел Вудса Роджерса, немого капитана погибшего корабля «Vhistle». Он сидел на невысоком стуле перед светильником, достаточно хорошо освещающим пространство сарая. Увидев меня, он широко открыл глаза и медленно провел смычком по струнам скрипки, издав неприятный для слуха скрежет. От удивления я немного оцепенел и не знал, что сказать. Впрочем, судя по всему, старый пират был тоже удивлен.