И пока он раздавал указания и толкал воодушевляющие речи, издалека раздался грохот пушки. Откуда прозвучал выстрел, мне не удалось выяснить, но ядро предназначалось явно не нам. Подбежав к борту на шканцах, я увидел происходящее позади нас. Видимо, мертвому судну было абсолютно все равно на кого нападать. Преследовавшее нас «Vessel of flesh» со своей командой оказалась ближе к этому кораблю-призраку, чем мы. Поравнявшись, они какое-то время перестреливались, подплывая друг к другу все ближе, пока костяная команда не начала абордаж. Даже Потрошитель не ожидал, что на них может напасть куча костей и разложившейся плоти, но, вероятно, такому человеку было абсолютно все равно, с кем сражаться – с людьми или с нечистью.

Я подлетел обратно к Марии и посоветовал ей:

– Нужно заменить тех, кто на веслах, и убираться отсюда, пока они там заняты друг другом!

Подняв глаза, она взглянула на меня странным, пустым и холодным взглядом. У меня возникло ощущение, что она сейчас вовсе не здесь, а в каком-то другом месте. По ее лицу и волосам текли струйки воды, но она этого как будто не замечала.

Моргнув, Мария отвела глаза и встряхнулась, как будто приходя в себя.

– Да, ты прав, – сказала она.

Два опасных корабля оставались позади. Мы сменили матросов, и часть команды, которая до этого была на веслах, отправилась спать. Тучи густели, и я даже не сразу понял, что наступила ночь. Стараясь замести следы, мы решили погасить весь свет, и уже на третьей или четвертой волне мы пропали из виду, после чего поменяли курс и отправились в замок Марии.

* * *

Кажется, нам удалось оторваться. Прошла половина ночи, но мы не заметили, чтобы нас кто-то преследовал. Шторм почти закончился, и Джон Лорди решил ликвидировать несколько неполадок, чтобы ускорить ход корабля. Такелаж²² на судне был примерно таким же, как и на моем корабле, за исключением нескольких отличий: отсутствовала бизань-мачта²³, а вместо нее во всю длину корабля пролегал косой парус, состоявший из тех же брасов²⁴, топенантов²⁵ и фалов²⁶. Работа продолжалась недолго, поскольку мачты и паруса пострадали меньше всего.

Судно пошло на парусах по практически спокойному ночному морю, повинуясь невысоким волнам. Меня и остальных людей, участвовавших в ремонте, начинало клонить в сон. Зайдя в каюту к Марии, я увидел, что она, мертвецки пьяная, спит за столом, держась одной рукой за пустую бутылку рома. Не в силах как-то отреагировать, я прошел к неудобной кушетке и, примостившись на ней, моментально уснул.

«Ложь… Все ложь… Тебе никому нельзя верить… Сейчас только враги могут оказаться друзьями!» – женский голос звучал откуда-то из глубины. Вокруг было темно, и я, кажется, быстро понял, что это просто очередной сон и вмешательство волшебницы. Но вокруг все еще стояла темнота, и выйти из сна мне не удавалось, да и не очень-то хотелось. Я все еще чувствовал усталость после долгого и сложного дня.

Я пытался отвлечь себя всевозможными мыслями, но безуспешно. И постепенно сгустившаяся темнота начала меня пугать. Я почувствовал себя ужасно одиноким. Мне казалось, что нет ничего страшнее этого, но сквозь сон я успокаивал себя тем, что где-то рядом должна быть Мария. Да! Она! И как только я подумал о ней, передо мной тут же предстал ее образ. Мария стояла чуть поодаль полностью обнаженная, и как только я попытался приблизиться к ней, она повернулась и начала растворяться в темноте. Протянув руку, я пытался остановить ее и позвать, но почему-то не мог выдавить из себя ни единого слова…

…Широко раскрыв глаза, я проснулся. Мне было безумно страшно, дыхание сбилось и участилось, и первые минуты я чувствовал только сильные и тяжелые удары своего сердца. В каюте было светло от солнца. На моей руке лежала Мария, прижавшись ко мне. Увидев ее рядом с собой, я сразу успокоился. Наверное, она прилегла ко мне, когда я спал. Меня посетило давно забытое чувство счастья и радости. Сжав ее в объятиях, я прикрыл глаза, стараясь продлить эти приятные ощущения. Кажется, я вновь задремал, но ненадолго.

Раздался сильный стук в дверь. Мария проснулась, резко подняв голову.

– Кто? – приходя в себя, спросила она.

– Мария. Я! – за дверью слышался хриплый голос Тича Брауна. -Вставай! На горизонте гости.

Мы нехотя начали подниматься. У Марии было жуткое похмелье. Держась за голову и покачиваясь, она что-то недовольно бубнила себе под нос. Поднявшись, моя компаньонка подошла к Тичу, смотревшему в подзорную трубу на крошечную точку, плывущую нам навстречу. Выхватив трубу, Мария попыталась присмотреться к кораблю, затем проморгавшись и потерев глаз, сделала еще одну попытку.

– Испанцы? – с недоумением в голосе спросила она Тича.

– Кажется, да! Идут в нашем направлении, как только заметили нас.

– Готовьтесь принимать гостей.

– Может, лучше пустим ко дну это суденышко? – бодро прокричал Браун, видимо, надеясь получить поддержку команды, которая уже готовилась бросить боевой клич.

– А чем ты собрался стрелять? Своим дерьмом со страху, когда они начнут палить по нам? Уберите все, что напоминает о пиратском судне, и готовьтесь к построению. И не смейте даже шелохнуться без команды, иначе я вам глотки перегрызу! – И, обведя команду взглядом, Мария рявкнула напоследок: – За работу!

Все бросились выполнять приказ. Испанский боевой фрегат был уже совсем близко. Огромное судно поравнялось с нами, и с него прокричали:

– Назовите себя и свой курс!

– Швартуйтесь! – крикнула в ответ Мария. И негромко дополнила: – Если хотите все знать.

На фальшборт упал трап. По нему пробежала вооруженная охрана, а следом за ней на борт сошли генералы в полной боевой амуниции – в синих камзолах, длинных париках и со шпагами.

– Кто капитан судна? – надменно поинтересовался один из них.

– Я, – произнесла Мария.

– А… Мадемуазель… Откуда у вас столь необычный корабль? – оглядывая судно, он развел руками.

– Я недавно приобрела его на последние средства, еле хватает на то, чтобы платить жалование команде.

– И куда же вы направляетесь? – не скрывая ухмылки, продолжил генерал.

– Мы перегоняем корабль в ближайший торговый порт.

– А как ваше имя, мадемуазель? Возможно, в этом порту мы сможем встретиться еще раз? – он подошел к ней ближе.

– Мария, – охотно представилась моя спутница, кокетливо улыбаясь.

– Какое прекрасное имя, его так ценят у меня на родине, – с этими словами он поцеловал ее руку.

Сложно передать, что в данный момент творилось у меня внутри. Тем более что Мария, кажется, решила ответить ему взаимностью:

– А как ваше имя?

– Хуан Карлос – Хуанки! К вашим услугам, – сделав галантный выпад, он склонился перед ней. – Чудный день для прекрасного знакомства, не так ли, мадемуазель?

– Вы капитан этого судна?

– Нет, я лишь его верный подданный. Старший из генералов, правая рука, если хотите.

– Что же он сам не посетил мой корабль, а послал столь достойных мужчин?

– Услышанное лестно для меня, но капитан не разгуливает по чужим кораблям из соображений безопасности. К сожалению, и нам пора удалиться с вашего необычного судна, долг зовет. Но надеюсь, эта встреча не последняя в нашей жизни.

– С нетерпением буду ждать нашей новой встречи. Ветра в паруса! – продолжая улыбаться, ответила Мария.

Поднявшись на трап, генералы отправились на свой корабль под нашими внимательными взглядами. Трап поднялся, и испанский боевой фрегат начал медленно отдаляться.

– Напыщенный болван, – послала она оскорбление удаляющемуся судну. И, сбросив с себя остатки доброжелательности, рявкнула: – Вольно! Я вновь спасла ваши жизни!

– Слава капитану! Слава Марии! – проорал Тич.

– Слава капитану! Слава Марии! – хором повторила команда.

Я не смог издать ни звука. Мое тело сковала злость.

Мария, держась за голову, направилась в сторону каюты. Подбежав к ней и схватив за руку, я немного резко развернул ее к себе лицом.

– Что все это значило?– я с трудом выжимал из себя слова.

– Закрой рот, Леонард! – недовольно отдернулась она. – Не хватало мне еще твоей ревности!

Продолжая держаться за голову, Мария удалилась и надолго пропала в каюте.

Оставшись на палубе, я решил заняться чем-то полезным, стараясь отвлечь себя от тяжелых мыслей и перебороть обиду, засевшую глубоко внутри.

* * *

День становился жарким. Мы держали курс к порту, где стоял замок Марии. Море было спокойным, но не без ветра, и мы шли на парусах. Форштевень²⁷ поднимался на невысоких волнах, разрезая их с шумом и брызгами.

– Земля-я-я! – протянул впередсмотрящий.

Оставалось проплыть совсем немного. Из каюты вышла Мария. Кажется, она снова была не в духе. Спустя некоторое время мы приблизились к порту, в котором на этот раз не было ни одного корабля, как не было и капитана, который хотел крови моей спутницы. Мне все еще не хотелось разговаривать с ней, и внутри затаилась легкая обида, но Мария как ни в чем не бывало подошла ко мне и предложила отправиться с ней в замок. Оружие, которое нам в прошлый раз так и не удалось захватить с собой, должно было находиться на том же месте, и Мария распорядилась установить его на корабль, пока нас не будет. Мы же сошли в порту и, свистнув Арагону, отправились пешком к замку.

Мы шли в молчании, мне почему-то не хотелось общаться с ней. Впрочем, долго возмущаться я не мог, и к моменту, когда мы вышли на лесную дорогу за пределами городка, я практически оттаял. Входить через главные ворота мы не стали и вновь воспользовались тайной брешью в стене. С трудом открыв знакомую, заросшую в землю дверь, мы попали в замок, поднялись на второй этаж по темной лестнице и прошли в зал. Меня посетило ощущение, что здесь мы в безопасности и я могу расслабиться, даже, пожалуй, назвать это место подобием дома. Я начал понимать Марию: если полжизни проводишь в опасных путешествиях, возвращение домой становится в разы слаще.

Зайдя в комнату, моя компаньонка переоделась в чистые вещи и вышла, оставив меня одного. Дверь захлопнулась, и раздался звук повернувшегося в замочной скважине ключа. Не понимая, в чем дело, я подошел к двери и, дернув за ручку, понял, что она была заперта. Для чего Марии понадобилось запирать меня? Ее поведение настораживало меня все больше.

В комнате было тихо, и я услышал, как снаружи возится Арагона. Понюхав щель под дверью, она фыркнула и разлеглась под ней. Не найдя себе занятия, я прилег на застеленную кровать, но пролежал недолго. За дверью послышались шаги и раздался металлический скрежет входящего в замочную скважину ключа.

– Поднимайся, нам пора! – Мария прошла к комоду и, чуть присев, открыла его ключом. Потом достала оттуда мою сумку и швырнула мне.

Заглянув в сумку, я обнаружил свою табличку и кристалл.

Я последовал за Марией, спрашивая ее:

– Зачем ты заперла меня?

– Так безопаснее и спокойнее. Разговоры позже, не хочу, чтобы нас услышали.

Тайком выбравшись из замка, мы вновь отправились к кораблю. Мария беспокоилась, что Герман вновь выследит ее, поэтому спешила покинуть порт. По дороге она выяснила у меня, где обитает волшебница и, услышав название порта, слегка ухмыльнулась.

Пока мы отсутствовали, команда устанавливала оружие на корабле. К нашему приходу все было почти закончено. На причале мы заметили Тича и главаря охотников, которые о чем-то спорили. Мы подошли ближе.

– В чем дело? – взглянула на них Мария.

– Они отказываются плыть, – развел руками Тич.

– С нас уже хватит! Мы на это не согласны, – отрезал главарь охотников, почему-то глядя мне в глаза. Проходя мимо, он хлопнул меня по плечу, и оставшиеся три охотника удалились. Что это значило, я не смог понять, поэтому решил пока никак не реагировать.

Поднявшись на борт, Мария отдала приказ отплыть и держать курс на порт Судьбы.

Зайдя в каюту, мы рассчитали примерное количество времени, которое займет дорога. Судя по карте, к вечеру мы должны были оказаться на месте. Мария поставила на стол бутылку рома и вытащила из кармана небольшой сверток.

– Смотри, что мне передал Тич, – она развернула его и продемонстрировала мне содержимое.

В свертке был наркотик, от которого я предпочел бы отказаться. Отхлебнув рому, я оставил Марию одну. Она быстро вошла в состояние наркотического опьянения и к моменту, когда я покинул ее, была практически без сознания.

Выйдя на палубу, я еще раз подумал о том, что практически выполнил задание волшебницы и вот-вот узнаю, где находится картина, которая, как мне казалось, была для меня дороже и важнее всего.

* * *

Близился вечер. Вдалеке показался знакомый маяк и был виден не менее знакомый порт. Подбежав к Тичу, я сказал ему, что нужно плыть не в главный порт, а в тот, что поменьше, объяснив, что в главном обязательно регистрируют всех прибывших и что могут возникнуть проблемы с наемниками, которых полно в городе. Как ни странно, он послушал, сообщив, что теперь я проводник в этих местах.

Солнце садилось, поднимался туман, который завешивал пеленой все позади нас. Мы встали на якорь, подплыв совсем близко к причалу.

Зайдя в каюту к Марии, я нашел ее на том же месте. Кажется, она приходила в себя.

– Мы прибыли, – я взял свою сумку, с которой когда-то отплывал из этого порта.

– Уже? – она сидела, обхватив голову руками. Нехотя и практически без сил Мария все-таки вышла из каюты и села в баркас, чтобы перебраться на берег. Тич поплыл на небольшой гичке с несколькими матросами, и мы долго решали, стоит ли брать ее с собой, чтобы проплыть по болотам, но все же решили отказаться от этой затеи и пойти по лесу. Правда, для этого пришлось хорошо вооружиться.

На этот раз на корабле не осталось никого, кроме нескольких часовых, все остальные вместе с нами сошли на берег. Однако к волшебнице отправились только я, Мария с Арагоной, Тич со своим помощником и еще несколько матросов. Дело шло к ночи, и погода здесь, как всегда, была довольно холодная и сырая – одним словом мерзкая. Взяв несколько железных фонарей со свечками внутри, мы двинулись вдоль городка. Миновали маяк, у основания которого теперь была установлена огромная деревянная дверь, блокировавшая проход в пещеру, и вышли на дорогу, ведущую в лес. Я дико боялся промахнуться мимо ориентиров, но, кажется, мы шли в нужном направлении и память меня не подводила. Мы прошли мимо старого лесного дома, мимо дуба, и следующим ориентиром была Волшебная дорога. Я с трудом узнавал места, но вот с дорогой трудно было ошибиться: она вновь оправдывала свое название. Ночные облака начали рассеиваться, и в небе засияла бело-серебристая луна, освещающая нам путь. Слабо мерцали звезды. Мы приближались к болотам.