–Так откуда вы? – спросил я у него, с усилием сдерживая смех.

– Бордо, – коротко ответил Л'Олонэ.

– Вы француз? – задал я закономерный вопрос.

– Да, я долго жил на родине, пока не попал на службу в замок.

Я не успел дослушать его, как меня замутило от головокружения и начало рвать в небольшой тазик, который Л'Олонэ предусмотрительно поставил возле кровати перед тем как дать мне пилюлю.

– Что это за лекарство? – я с трудом ворочал языком.

– По сути это яд, с которым организм сейчас борется, но в небольших дозах это весьма годное болеутоляющее.

Когда мне стало немного полегче, то вновь захотелось лечь на спину и заснуть. Откинувшись и сделав глубокий вдох, я закрыл глаза.

* * *

Вокруг меня было довольно темно. Мне казалось, что я плыву в лодке, а вокруг плещется темно-синяя вода, от которой тянет холодом. Вокруг не было ни берега, ни кораблей – абсолютно ничего, только потоки тумана проносились вокруг, заслоняя горизонт. Бросив взгляд на плечо, я увидел старые бинты, которые начинали разлагаться от времени. Неподалеку раздались голоса, и, приподнявшись, я начал грести руками в их направлении.

Вдруг сверху что-то пронеслось, и голоса раздались уже позади меня. Я обернулся, но никого не увидел, вокруг были только вода, темень и туман.

Голоса вновь изменили свое местоположение, и я опять попытался поплыть в их сторону, но оттого, что я греб руками, лодка была практически неуправляема. Мне сейчас сильно пригодились бы весла. Едва подумав об этом, я увидел, как из тумана по направлению к лодке плывет весло. Вытащив его из воды и приладив в специальную выемку, я разглядел второе – оно как раз ударилось об борт лодки. Теперь мне удавалось перемещаться гораздо быстрее, но в темноте я практически не чувствовал скорости и направления.

Сверху вновь что-то мелькнуло, и я поднял голову, но ничего кроме тумана по-прежнему не было видно. Мало-помалу я разглядел странный силуэт над головой. Дьявол! Что же там?! Хотелось поскорей сойти на берег и спрятаться в каком-нибудь укромном месте, чтобы не находиться на открытом пространстве и не стать легкой добычей. Вдруг мое весло на что-то наткнулось, и, взглянув вниз на воду, я увидел, что все пространство вокруг усеяно трупами. Они были повсюду и, проплывая мимо лодки, натыкались на весла. Трупы были одеты как солдаты, матросы и наемники, с которыми я повстречался на острове друидов.

Грести становилось практически невозможно, но тут раздался глухой удар, и лодка резко остановилась. Впереди виднелись торчащие из воды черные рифы, и я напоролся на один из них. Взглянув вниз на дно, я увидел, как из пробитой трещины пробивается вода. Нужно было покидать лодку, я выбрался и начал пробираться по торчащим из воды камням. Преодолев небольшое расстояние, я увидел, что туман немного рассеялся и передо мной появился каменный берег. Сверху не переставало что-то мелькать и казалось, что оно снижается для атаки и хочет меня схватить. Пройдя еще немного, я наткнулся на стену деревянного дома, обойдя который, я заметил приоткрытое окно и дверь. Вокруг никого и нечего не было видно из-за тумана.

Вдруг откуда-то послышался собачий лай. Подойдя к двери, я заглянул в дом.

Пока я всматривался в темноту, сверху вновь что-то мелькнуло и раздался голос Марии: «Быстро в дом!» Обернувшись, я увидел в тумане ее силуэт. Послушав ее совета, я забежал внутрь, и перед моими глазами вновь оказалась она. Картина, которая висела на стене комнаты, освещая ее светом своей золотой металлической рамы.

Где-то поблизости снаружи в воздухе мелькал враг, и Мария была там. Я решил, что надо как-то защитить нас и протянул руки к изображенному на картине оружию, но увидел, что они как будто высохли и разложились. Сквозь мертвую ткань проглядывали кости. Меня окутал ужас, захотелось закричать, но почему-то не получалось. В страхе дотронувшись до рта, я понял, что он тоже омертвел.

Через мгновение я вздрогнул в кровати и сквозь сонное состояние начал приходить в себя, но все тело оставалось тяжелым, а сознание мутным – вероятно, из-за пилюли, которую дал доктор. Я вновь попытался заснуть, убедившись с облегчением, что все это было не наяву и мне ничего не угрожало. Последние впечатления, которые промелькнули в голове, превратились в желание убедить Марию помочь мне в поисках картины, но, будучи не в состоянии развить эту мысль, я вновь провалился в глубины сна.

* * *

Медленно открыв глаза, я увидел бледно-серый силуэт собаки возле моего лица, которая сидела перед кроватью с открытой пастью и, высунув язык, громко дышала. От неожиданности я вздрогнул и отпрянул от собаки. Та сперва залаяла, виляя хвостом, а потом почему-то завыла.

– Арагона, ко мне! – послышался голос Марии, которая вышла из своей спальни в бело-розовом шелковом халате. – Оу! Ты проснулся?! Доброе утро, надеюсь, она тебя не разбудила, – и она взглянула на свою собаку, которая подбежала к ней и теперь резво крутилась возле ее ног.

– Кажется, нет, – протирая глаза, ответил я.

– Ты всю ночь бредил и говорил о какой-то картине, – продолжила Мария, стоя неподалеку от двери в свою спальню.

Мне стало немного не по себе.

– Доктор дал мне что-то черное, от чего у меня все помутилось в голове.

– А, «Камни жизни». Это наркотик на основе опиума, сока цитрусовых и золота. Очень мощная вещь! – поделилась она.

– Откуда тебе известно об этом? – поинтересовался я.

– Я принимала их, когда попадала в передряги и меня начинали лечить. Не злоупотребляй ими, а то захочешь специально ломать себе кости, чтоб только доктор дал их тебе. Хотя в твоем состоянии они тебе действительно нужны! – и она взглянула на мое плечо. – У меня сегодня много дел, так что до вечера я буду отсутствовать, доктор придет днем и ненадолго составит тебе компанию, а потом мы решим, что с тобой делать, – сказав это, она еще раз взглянула на меня, а потом направилась вместе со своей собакой по направлению к двери. Отчего-то мне безумно захотелось пойти за ней, хотя где-то внутри я знал, что к хорошему это не приведет.

Проводив Марию взглядом, я остался лежать на кушетке в огромном светлом зале, обстановка которого выглядела довольно дорого и ухоженно. На одной из стен располагалось четыре больших окна со шторами. Мебели здесь было мало, на полу лежал качественный и красивый паркет. На потолке висела огромная хрустальная люстра, которая в темное время суток, должно быть, без труда справлялась с задачей освещения зала. Судя по всему, я и вправду находился в замке!

Вплоть до полудня я лежал на кушетке и время от времени дремал. Рука уже немного начала проходить, но боль до конца не отпускала. Днем пришел доктор, как и обещала Мария. Осмотрев рану и взглянув на мои муки, он снова дал мне один «Камень жизни». Приняв пилюлю, я на какое-то время опять выпал из реальности. Ни о чем кроме головокружения и странных черных силуэтов, которые постоянно появлялись в комнате, я думать не мог. Тошноты в этот раз не было, зато мне все время мерещился объект моих поисков. Картина с затонувшего корабля появлялась на стенах, и мне казалось, что я поднимаюсь и подхожу к ней, но как только я приближался, она исчезала, а затем и я вновь оказывался на кушетке, в очередной раз открывая глаза. Спустя какое-то время действие лекарства прекратилась, и, очнувшись от бреда, я услышал запах еды. Она стояла на тумбе рядом с моей кушеткой.

Хорошо прожаренный кусок мяса на тарелке, рядом – яйцо всмятку на подставке и свежий хлеб. Все это лежало на серебряном подносе. К трапезе также прилагались серебряные приборы. Давно я не ел с такой роскошью!

Через какое-то время после того как я закончил трапезу пришла молодая служанка и, скромно улыбнувшись мне, убрала поднос, поставив взамен стакан молока.

Снова оставшись один, я начал скучать и тут увидел несколько книг, которые стояли на тумбе в противоположном от меня конце зала. С трудом поднявшись, я подошел к книгам. Выбор был невелик: сборник французских стихов, кажется, немецкая философия и, наконец, какой-то роман на понятном мне языке про пирата и девушку, которая путешествовала вместе с ним по морям.

Но я успел прочесть лишь одну главу. Под вечер в несколько человек, включая доктора Л'Олонэ, внесли в помещение Марию и через весь зал доставили ее в спальню. Я успел заметить, что она вся была в крови. Жуткий испуг и волнение охватили меня. Я не мог понять, что происходит, но решил, что в ее покои лучше пока не соваться.

Из-за двери послышался крик. Судя по голосу, у Марии была истерика. Через мгновение сквозь слезы и плач послышалась ее брань.

–Я не могу дать вам их, – разобрал я взволнованный голос Л'Олонэ.

Очевидно, будучи в гневе, Мария выгнала всех присутствующих. Они вышли из спальни и направились к выходу, все, кроме доктора, который на секунду задержался возле двери, а потом, задумчиво и обреченно вздохнув, тоже удалился.

Не зная, что делать, я в раздумьях сидел на кушетке, как вдруг из спальни послышался тихий голос Марии. Она со стоном повторяла мое имя, и меня это несколько напугало.

Зайдя в спальню, я увидел, что красавица лежит в одежде на белых простынях, уже запачканных кровью. Ее губа была разбита, на лбу горела ссадина, а руки были в крови.

– Что случилось? – спросил я.

– Неважно. Подай мне из шкафа плащ.

Не понимая, в чем дело и для чего ей понадобился плащ, я подошел к шкафу.

– Первая дверь, – подсказала Мария.

Открыв шкаф, я увидел черный недлинный плащ, достал его и повернулся к Марии. Она, согнувшись, пыталась достать из кармана ключ. С трудом ей это удалось, и она бросила ключ на кровать.

– Возьми. Открой комод. Мне нужно занять у тебя немного жемчуга.

Я открыл дверцу комода, в котором лежали мои вещи, зачерпнул из сумки горсть жемчуга и протянул ей.

– Этого достаточно! – сказала Мария, надевая плащ и параллельно вытирая кровь с рук и губы. – Одевайся, ты идешь со мной!

Я немного удивился, для чего это я вдруг ей понадобился и куда она собралась в таком состоянии. Промелькнула даже мысль остановить Марию, но она была настолько решительна, что, казалось, знает что делает. Подойдя к комоду, я заглянул в сумку и посмотрел на кристалл, который больше не источал свечения, но все равно приковывал к себе взгляд.

– Леонард, – окликнула меня Мария. – Услышав свое имя из ее уст, я чертовски захотел услышать его снова. – Возьми из шкафа куртку, мы на всю ночь!

Натянув бриджи, свою белую грязную рубашку и куртку, а также надев сапоги, я был готов следовать за ней. Черт побери, я бы пошел за ней куда угодно.

* * *

Мы вышли из спальни, и мне стало интересно, куда она собиралась пойти в моем сопровождении. Я спросил Марию об этом. Она лишь небрежно бросила через плечо: «Увидишь». Пройдя через весь зал и подойдя к двери, Мария замедлила ход и остановилась.

– Не шуми! – приоткрыв дверь, тихо, но требовательно сказала она, выглянув в коридор. – Пойдем через черный ход. Не хочу, чтобы здесь все снова переполошились.

Выйдя в достаточно длинный коридор, который освещался свечами в настенных канделябрах, мы повернули направо и пошли по нему. Когда мы подошли к винтовой лестнице, которая никак не освещалась, Мария сняла одну из свечей и, подняв ее над собой, начала делать первые шаги по ступеням.

– Аккуратнее, не упади, – предупредила она. Надо же, какая заботливость!

Спустившись по лестнице, мы прошли первый этаж и попали в подвальное помещение.

Вокруг было довольно сыро, и я заметил в углу пару крыс, которые медленно возились, изучая пространство.

– Нам сюда, – и Мария толкнула дверь неподалеку от лестницы.

За дверью был длинный и узкий коридор, который напоминал каменный туннель. Света от свечи было недостаточно, чтобы осветить его полностью. Сделав по нему около десяти-пятнадцати шагов, Мария уперлась в дверь. Она толкнула ее и остановилась.

– Помоги-ка мне! – попросила она о помощи.

Подойдя сзади, я уперся здоровой рукой в дверь, и она еще немного шевельнулась. Я навалился изо всех сил, которые у меня оставались, и дверь потихоньку начала открываться. Сверху зашуршали и посыпались листья, а снизу остался небольшой развод на земле.

– Давно здесь никого не было, она практически вросла в землю, – заметил я.

Мария первой пробралась сквозь ветки и заросли и подождала, пока я тоже преодолею зеленую преграду. Снаружи сумерки начинали сгущаться, в чистом небе виднелось зарево от недавно зашедшего солнца.

– Ты знаешь, я чаще пользуюсь главным выходом, как нормальный человек, а этот выход припасен на редкие случаи, – с запозданием ответила Мария, обернувшись ко мне, и попятилась спиной вперед по небольшой тропинке, которая вела от выхода. – Сейчас главные ворота закрыты, и мы проберемся через оранжерею, вот там я часто бываю.

Выслушав Марию, я просто пошел за ней. Отойдя немного от стены, я взглянул назад, чтобы сориентироваться в пространстве. Мои догадки подтвердились: это был замок, огромная стена которого была практически неприступна. Обогнув замок по каменной дорожке, мы подошли к небольшим воротам, за которыми находилась цветочная оранжерея. Металлические ворота оказались слегка приоткрыты, и, аккуратно пройдя сквозь них боком, мы оказались внутри. Вокруг нас возвышалось несколько колонн, обросших вьюном, и в изобилии росли розовые кусты.

– Люблю это место, здесь красиво и повсюду прекрасный аромат, – поделилась Мария, мимоходом разглядывая цветы.

Пройдя еще немного по оранжерее, мы уперлись в каменную стену, тоже наполовину окутанную растениями. Повернув налево и пройдя вдоль той стены, мы дошли до плотных кустов, перед которыми Мария остановилась и слегка наклонилась, вглядываясь в темноту. Протянув в глубину кустов руку, она что-то дернула и с небольшим шумом вынула оттуда сколоченные вместе доски.

– Лаз открыт, – и Мария положила доски на землю.

Среди кустов оказалась заросшая брешь в каменной стене, и моя спутница нырнула в небольшой проход между плотно растущих кустов. Мне ничего не оставалось как последовать за ней в темноту. Вскоре мы оказались снаружи. Вокруг стоял лес, который начинался прямо возле высокой каменной стены, которая огораживала замок.