В то же время за каменными стена́ми…

Бешенный Фрэнк не являлся глухим, он тоже услышал неописуемый химический взрыв. Поскольку ему не полагалась иметь при себе оружия, постольку он отправился к ближним бойницам и поочередно убил четырёх, увлечённых защитой стрелковых гвардейцев. Коварный убийца расправлялся предательски. Тем более что у него имелась прямая возможность. Нижний этаж, где собиралась обороняться первая солдатская линия, располагался примерно так: по внутренней стене шёл узенький коридор, рассчитанный на шеренгу из двух человек; вдоль него проходили отдельные комнаты, имевшие по две бойницы каждая; входные двери запирались как снаружи, так точно и изнутри (чтобы держать осаду и сзади и спереди). Понятное дело, пока крепостные расположения оставались без проникшего внутрь бессчётного неприятеля, они оставались настежь открытыми. Как и любой бывалый моряк, Уойн имел за голенищем самый обычный нож. Им он убил первого, стоявшего к входному проёму спиной; тот слишком внимательно всматривался, едва ли не высунулся наружу. Им же разделался со вторым, находившимся в шаговой близости; тот вёл себя ничуть не отлично. Третий и четвёртый распростились с жизнью почти идентично; единственное, последний, выбив пиратский нож, попробовал всерьёз воспротивиться, схватился за личную шпагу, но-о… достать её не успел: он был прижат к кирпичной стене и задушен могучими руками, обладавшими недюжинной силой. У двоих седой капитан забрал солдатские сабли. Не забыл о дополнительных пистолетах (их выдали, помимо личных однозарядных мушкетов) – взял их ровно четыре. Два засунул за пояс, пару оставил в обеих руках. Наставив прямо перед собой, отправился напрямую в охранное помещение.

А! Там происходили события несколько нестандартные. Поступая по заведённой инструкции, двое охранников помчались к входным воротам, чтобы проверить надёжность запорных засовов и чтобы занять оборонительные, предусмотренные специально, позиции. В сторожевом помещении остались четверо: так требовал британский караульный устав.

Прекрасно осведомлённый об установленной диспозиции (о чём не знала мисс Доджер, а соответственно, план её, дерзкий, всё едино бы провалился), Бешенный Фрэнк приближался уверенным шагом. На дубовую дверь, позволявшую проникнуть в боевую часть форта, он накинул здоровый замок, но-о… запирать его покамест не стал, а быстрой поступью отправился к чуть опустевшей гвардейской сторожке; входное отверстие отстояло в двух метрах справа. Появление вооружённого пирата стало и неожиданным, и крайне плачевным. Двоих, ближних, что сидели к нему спиной, он застрелил моментально – как только вошёл. Растраченные пистолеты гулко упали на́ пол, заряженные ловко извлеклись из-за бандитского пояса. Последовал дуплетный выстрел – растерянные стражники едва лишь успели привстать. Умирая, все четверо так ничего и не по́няли.

Но! Оставались двое гвардейцев, которые, вооружённые, то есть готовые к любой неожиданности, проследовали к воротам, в защитные укрепления. Бывалый морской разбойник особо не изгалялся; напротив, он поступил естественно, просто, соответственно критической обстановке. Перво-наперво забрал у двух покойных охранников заранее снаряжённые однозарядные пистолеты. Потом придал себе возбуждённый вид и, спрятав захваченное оружие за широким поясом, как угорелый, помчался на улицу. Реквизированные сабли остались пока на столе.

– Эй, дьявол мне в бухту! – закричал Уойн на выживших стражников; он махнул им правой рукой, изображая «Айда!». – Вы чего – ядро мне в нехорошее место! – здесь тупо расселись? Там пленные взбунтовались! Ваши зовут на помощь! – И, не объясняя ничего дополнительно, кинулся в приоткрытую дверь обратно.

Делать нечего: дело серьё-о-озное! И тот и другой молчаливо переглянулись и устремились за Бешенным Фрэнком. Едва они появились в сторожевом помещении, как тут же были застрелены прицельными выстрелами. Благо периметр не являлся большим, а значит, промахнуться оказывалось практически невозможно. Расправившись с последним препятствием, способным помешать ему в собственных планах, кровожадный убийца отправился в коридорчик с тюремными камерами. Когда миновал дубовую дверь, «доза́пер» амбарный замок – довернул его на два запорные оборота. Проследовал к четвёртому каземату. С лёгкостью отодвинул железный засов. Беспрепятственно оказался внутри.

– Чего – Дэви Джонс мне в приятели! – застыли как вкопанные? – по давней привычке Уойн не обошёлся без крепких ругательств. – Уходим отсюда, да и как можно быстрее.

Не стоит сомневаться, что последнее пожелание относилось к тринадцатилетнему шпиону-лазутчику да старому другу, ныне заклятому не́другу. Умертвитель поднялся по-стариковски покряхтывая; Бертран вскочил как будто ужаленный.

– Спасибо, – процедил сквозь сжатые зубы недоверчивый капитан Колипо; он чувствовал какой-то неявный подвох, но всё едино, следуя показанному примеру, пошёл за странным, вообще им нежданным, спасителем.

– Не обольщайся, – беспощадный головорез злорадно ощерился; он, когда они проходили по узкому коридору, распространился о настоящих причинах: – Я освобождаю вас вовсе не потому, что собираюсь оставить в живых, а лишь потому, что хочу тебе бросить вызов.

Любому ясно, что последнее утверждение относилось непосредственно к Джеку, а вовсе не к молодому парнишке. Бывший приятель ничего не ответил, а только согласно кивнул; он то́тчас же получил вторую солдатскую саблю. Когда проходили сквозь «размоча́ленную» сторожку, оба: отважный башибузуки и видавший виды отставной капитан – многозначительно подивились. Они переглянулись. И тот и другой понимали, что против удало́го головореза шансов у старого, разбитого болезнью, пирата остаётся очень и очень немного. Все трое, больше не разговаривая, вышли наружу. Направились к закрытым воротам. Сняли брусочные засовы, напрочь сковавшие воротные створки. Освобождённые, они распахнулись настежь, открылись наружу.

Вокруг тишина стояла полная, едва ли не гробовая. Становилось странно, почему не реагируют, на пистолетные выстрелы, внутри неприступной крепости? Капрал Хендрикс, исправный служака, после убытия лейтенанта Рубинса, остался за старшего. Когда охранное помещение отобразилось последовательной, раз за разом, стрельбой, он понял, что происходит нечто незапланированное, из ряда вон выходящее. Однако, верный служебному долгу, Крис не решился снимать с боевых позиций солидный отряд и послал с проверкой всего лишь троих. Пока те разбирались да выясняли, что оказались в захлопнутой мышеловке, разносторонняя троица отдалилась на приличное, безопасное для них, расстояние. Стоит заметить, городские пределы они обогнули со стороны иной, обратной пиратскому наступлению.

Едва нашли уединённый пустырь, Джек и Уойн обнажили солдатские сабли. Наставили один на другого. За́няли оборонительные позиции. Приготовились к последнему бою.

– Маленький шкодник может идти, – на удивление немилосердный убийца проявил особую милость, ему вообще-то нисколько не свойственную, – у меня к нему нет ничего такого, за что я должен бы отомстить, – он кивнул на обратный путь, откуда послышалась звуки ведомого боя, ожесточённого столкновения. – Возвращайся назад – сразу же попадёшь к своим. Объяснишь, что они занимаются бесполезным делом, что крепостные стены давно опустели и что им необходимо по-быстрому отходить.

– Да, Бертран, отправляйся к мисс Доджер, – поддакнул и старый Колипо; он подмигнул ему единственным глазом, – ты ей сейчас намного нужнее.

– «Кровавая Мэри» «рейду́ет» у потаённого места, – отчитался предусмотрительный юноша и ринулся наутёк; он нисколько не сомневался, что победит прославленный Умертвитель, а вовсе не Бешенный Фрэнк.

Маленький проказник совершенно не знал, что предприимчивая особа напрочь поменяла все их первичные планы; ей же ведь невдомёк, что перевернётся с ног на́ голову и всё остальное тоже.

– Приступим? – поинтересовался кровожадный преступник; он провёл остроконечным клинком сверху вниз и справа налево, точно изображая могильное надгробье, общепринятый крест.

– Пожалуй, – согласился с ним Джек; он сделал жест всецело аналогичный (видимо, так предупреждали о скорой кончине?).

Первым набросился неугомонный Уойн; он ударил наотмашь, а когда наткнулся на предусмотренный блок, повторился прямолинейным уколом. Началась нещадная битва. Один нападал на другого, второй защищался, а следом отображался безумной атакой. Прошло уже десять минут, а ни у кого из дравшихся дуэлянтов не наблюдалось серьёзного повреждения. Оно и неудивительно, воины рубились умелые, прошедшие огонь и воду и медные трубы. Правда, больной Умертвитель устал значительно больше; он ошибался всё чаще и чаще. Второй участник смотрелся гораздо бодрее; он наседал напористо, яростно, всё сильнее. Несомненно, одному из соперников, что выглядел «сла́бже», в скором времени предстояло бы умереть. Он прекрасно осознавал печальную участь, но и сдаваться нисколько не собирался.

Вдруг! Колипо вспомнил неуловимый финт, которому его обучила непобедимая пиратка мисс Доджер; сама она его подсмотрела в некоем просмотренном фильме (когда жила ещё в нашем времени). Чтобы успешно его использовать, болезненному капитану требовалось чуть-чуть отдохнуть, набраться растраченных сил и сделать последний рывок. А! Та-а-ам… либо ты пан, либо пропал.

– Может, закончим? – он отпрянул назад и встал в защитную стойку; как смог, восстановил прерывистое дыхание. – Чего нам, двум немощным старикам, теперь-то делить? Предлагаю: про давние обиды навеки забыть, пожать дружелюбно руки и разойтись по разные стороны. Кому куда выгодно. Ты, Фрэнки, как?

– Нет, ни за что! – крикнул разъярённый бандит-убийца и, теряя душевный контроль, кинулся, необузданный, в молниеносное нападение. – Никогда!.. Слышишь – дьявол меня разбери – никогда я не прощу тебе «Кровавую Мэри»! – твердил он, когда преодолевал разделявшие пару метров и когда производил скоростной укол, направленный строго в сердце.

Джеку только того и требовалось, чтобы рассерженный противник потерял разумную голову и чтобы совершил он, ну, хоть какую-нибудь ошибку. Лучше грубую, непростительную, по сути смертельную. Умертвитель разом воспрянул и у него открылось второе дыхание, необходимое для последнего, решавшего исход поединка, выпада. Прожжённый фехтовальщик (хлоп!) махом присел. Вставая, повернулся вокруг незримой оси. Приблизился к Бешенному Фрэнку едва не вплотную. Они ненавидяще посмотрели друг другу в глаза. Раз! Из-за спины у Колипо, с другой стороны, показался острый клинок; он вонзился точно в бандитскую голову – от нижнего подбородка до верхней макушки, как жидкое масло, мгновенно её проткнул. Всё, кровожадный убийца был полностью обезврежен.

Седовласый Уойн чуть-чуть постоял, шатаясь то взад, то вперёд, то вправо, то влево; а как только смертоубийственное оружие извлеклось из пронзённой башки и вышло наружу, он неуклюже упал на рыхлую песчаную почву. Распластался, широко раскинув безвольные руки, и отпустил ненужную боле солдатскую саблю. Беспощадный головорез, некогда наводивший ужас на всю саргассово-карибскую акваторию, наконец-то бесславно скончался.

Колипо сочувственно посмотрел, осенил себя крестным знаме́нием и, успокоенный, натужно покряхтывая, отправился в условленный пункт назначения, к секретной пиратской пещере.