Казалось, что их судьба решена. Орудие «Огненный язык дракона» смолкло, израсходовав запас горючей смеси. С диким криком горцы вновь и вновь бросались в атаку. Поражая врага и медленно отступая по ступеням каменной лестницы, остатки храбрецов поднялись на второй этаж башни, захлопнув за собой тяжелую обитую металлическими пластинами дверь, и закрыли засовы. Кит приказал подкатить к орудию несколько бочек с порохом и лично проложил бикфордов шнур. За спиной слышались удары топоров: горцы пытались выломать дверь. У защитников остались считаные минуты, чтобы подняться на верхнюю смотровую площадку и поджечь шнур. Поддерживая друг друга, храбрецы выбрались наверх и огляделись. Гарнизон маяка Одноногого Тролля еще держался, но было ясно, что ему осталось недолго.

Капитан Рой получил несколько тяжелых ранений в грудь и голову.

Он оглядел присутствующих и воскликнул:

– Спасибо, ребята, а теперь у нас есть шанс выпить по глотку и всем дружно улететь к Хромому Агрипе, – с этими словами он сделал большой глоток из кожаной фляги, передал вино товарищу и продолжал, обратившись к Киту: – Поджигай, иностранец, ты, храбро сражался!

Кит щелкнул зажигалкой, с которой не расставался, поджег кончик шнура и осклабился:

– Расслабьтесь, ребята! Сейчас полетим!

Шнур зашипел, разбрасывая искры, а в следующий миг под ноги защитникам упал конец трапа. Над башней завис, сверкая огнями, линейный крейсер военно-морского флота республики «Гром и Молния». Смертоносным залпом картечи он снес с моста несколько десятков нападавших, пока на его борт поднимались остатки защитников Пузатой Берты. Из сопл крейсера ударили струи огня, и корабль стремительно стал набирать высоту, когда под ним раздался ужасающий взрыв. Башня разлетелась на тысячи осколков. Корабль сильно качнуло.

Смертельное оружие «Огненный язык дракона» не попало в руки врага. Однако цепь, слетевшая с барабана, упала на дно бухты – проход в гавань для кораблей флотилии Белых Волков был открыт. Кильватерная колонна военно-морского флота Белых Волков вошла в бухту. Корабли бросили якоря, окружив резиденцию Совета республики плотным кольцом блокады. С их бортов заработали баллисты. Снаряды, начиненные взрывчаткой, попадали в каменные стены цитадели и, взрываясь, разбрасывали огненные осколки и искры.

В это же время «Гром и Молния» сделал крутой вираж и на бреющем полете несся к центру штурмовой колонны, которая должна была в ближайшие минуты захватить маяк Одноногого Тролля и водрузить знамя над Пивной Бочкой.

Сеньор Метеор был одет в темно-синий мундир офицера военно-морских сил и фетровую шляпу с пером птицы шур. На его широком поясе в позвякивающих ножнах висел знаменитый подарок императора. Острый взгляд синих глаз был прикован к маяку, на котором бились из последних сил его защитники. Капитан шляпой сделал приветственный жест осажденным, которые ответили дружным радостным криком.

Набрав полные легкие воздуха, он выкрикнул:

– Полный ход ребята, поможем нашим товарищам! Стрелки, будьте осторожными, не заденьте своих!

На огромной скорости крейсер приближался к башне-маяку. Воины в шкурах с оружием в руках всё выше взбирались по осадным лестницам и всё ближе подбирались к смотровой площадке – казалось, их не удержать. На полном ходу крейсер снес крылом несколько штурмовых лестниц. С них как горох посыпались и попадали на скалы горцы, визжа от ужаса, – они никогда не видели такой огромной и страшной машины.

Огненная струя, вырвавшаяся из сопла, установленного в носовой части судна, превращала захватчиков в живые костры, они разбегались, словно барсуки при виде коршуна.

А затем раздался залп из боковых орудий, который снес со стен остатки штурмовиков.

Из трюма «Грома и Молнии» на верхнюю площадку башни спустились по канатам несколько десятков молодых хорошо вооруженных людей. Это был десант добровольцев, находившихся на его борту. Они с новыми силами бросились на противника, смели его и добили уцелевших на кромке моря. Капитан «Грома и Молнии» стоял, широко расставив ноги, на мостике корабля и отдавал четкие и краткие приказы офицерам, которые мгновенно передавали команды нижним чинам.

Неожиданно за спиной капитана раздался знакомый голос из какой-то далекой-далекой жизни:

– Сеньор Метеор, было бы неплохо направить этот роскошный и напичканный современным оружием корабль на помощь резиденции Совета республики, у них дела не лучше, хоть они и неплохо держатся.

Сеньор Метеор резко обернулся и окинул пронзительным взглядом говорившего. Перед ним стоял чудом спасенный защитник Пузатой Берты, лучший фехтовальщик, которого ему приходилось видеть. Рубаха висела клочьями на его мускулистом, покрытом шрамами теле, лицо и руки были в крови, но из-под прищуренных век весело плескались роднички зрачков, как бы говоря: «Ну, что же ты стоишь, обними меня, друг».

– Мы разве знакомы, сударь? – с явным интересом спросил сеньор Метеор.

– Капитан Кит.

– Капитан Кит… ваш голос мне напомнил одного человека, – сеньор Метеор пристально взглянул в глаза Киту и продолжал: – но лица я не помню. А вот в чем я уже убедился, вы – опытнейший солдат, – и добавил: – Но что-то мне подсказывает…

Он не успел закончить фразу – на купол линкора набросилась целая стая тэгов, пытавшихся повредить кинжалами оболочку шара. Не говоря лишних слов, Кит вырвал у одного из матросов аркебузу и точным выстрелом размозжил голову одному из хищников. Два других, повиснув на сетке, пытались проколоть обшивку оболочки и, возможно, они бы выполнили приказ Шракры, но в следующее мгновение огромная лохматая собака мощным ударом лап превратила их в кровавое месиво, отбросив тела далеко-далеко в воду. Кит свистнул, и в следующее мгновение крылатый гигант уже лежал в его ногах, положив мохнатую голову на передние лапы.

– Мистер Кит, я всё больше убеждаюсь, что, вы не простой солдат, и я последую вашему совету, – произнес сеньор Метеор и звучным голосом приказал рулевому направить корабль к резиденции Совета республики.

Огромные баржи воздушного флота противника, подошедшие вплотную к отвесным скалам, на которых стоял замок, несли на своем основании огромные конструкции в виде двигающихся рук, сжимающих кончиками пальцев тросы, на которых висела корзина. Каждая сторона корзины имела бойницы, из которых опытные лучники поражали защитников замка. В нужный момент, находясь над стеной цитадели, корзина распахивалась, одна из ее сторон вмонтированными крючьями цеплялась за зубчатые стены, по ней, как по мостику, выбегала группа десанта и яростно атаковала находящихся на стене защитников.

Рукопашная схватка была беспощадной с обеих сторон. Механические руки заносили всё новые и новые группы штурмовиков, которые по телам своих товарищей пытались дойти до центральной башни, чтобы, уничтожив ее гарнизон, открыть ворота батальонам Белых Волков.

Штурмовикам нужно было пройти всего лишь один пролет широкой лестницы, но первая же группа наткнулась на препятствие. Это был дон Хук – его руки сжимали огромную секиру с двумя лезвиями, выпученные глаза налились кровью, кровь стекала по пышным усам, раны покрывали тело, кольчуга на груди разорвалась, из плеча торчало обломанное древко стрелы. Десятки разрубленных вражеских тел лежали вокруг него. Весь его вид говорил – раненый вепрь опасен, друзья. Он отрубал секирой головы, руки, ноги солдат «бешеного» батальона. Разбрызгивая кровь, остатки их тел летели с отвесной скалы. Казалось, этот огромный человек, бывший флибустьер, был неутомим. После каждого удара он повторял: «За Шмеля, за наш флот, за наш флаг». Его спину прикрывал десяток молодых добровольцев, но это было их первое сражение. Они были очень смелыми, но необученными новичками.

Неожиданно на верхнюю открытую площадку цитадели приземлился чудом сохранившийся после нападения шаролет. Из его гондолы выскочила группа молодых девушек в одинаковой форме с луками в руках. Они дружно, словно по команде, подскочили к зубцам цитадели и сделали смертоносный залп, который буквально выкосил первые шеренги штурмовиков. Рой стрел пронзал кольчуги и панцири воинов – от них просто не было спасения. Второй залп был еще более удачным. Группу девушек-стрелков возглавляла Ишра. Ее пышные волосы развевались, зрачки глаз, словно лазеры, пронзали шеренги противника, выискивали новую цель, алые губы шептали: «Никакой пощады, никакой пощады». В это же время на узкий каменистый берег высаживались всё новые и новые группы десанта. Десяток огромных лестниц с крючьями на концах упали на зубья стен цитадели и центральной башни. Начался генеральный штурм оплота республики.

Как альбатрос, несущийся на свою добычу, «Гром и Молния» проносился над онемевшими капитанами флотилии Его Королевского Величества, оставляя после себя огненные столбы пылающих кораблей. Однако вскоре огненная смесь закончилась. Описав круг, крейсер завис над башней, за которую шла ожесточенная битва, с его борта высадились остатки морских пехотинцев. Бой продолжился с новой яростью, но предсказать результат было несложно: слишком неравные силы столкнулись в этом сражении. Внезапный удар, нанесенный захватчиками, разгромил главную силу республики – ее военно-морской флот. Однако ответный удар, нанесенный по флоту «Громом и Молнией», сорвал их атаку и тем самым дал короткую передышку защитникам цитадели.

Король не отрывал глаз от сражения. Он приказал поддержать штурмовые колонны с воздуха, нанеся по цитадели бомбовый удар, или выбросить десант на центральную площадь замка. Однако командующий флота с дрожью в голосе доложил, что весь резерв штурмовиков исчерпан и не осталось ни одной бомбы. С серым искаженным лицом, король, хоть и понимал, что уже не может повлиять на ход сражения, велел направить часть кораблей флота для пушечного залпа по цитадели. Этот приказ больше походил на акт безумия, так как неизбежно под огонь батарей попали бы его лучшие солдаты. Адмирал не посмел ослушаться, хоть и скривился, словно проглотил живого и очень вонючего клопа. Лучшая эскадрилья военно-воздушного флота открыла клапаны и стала опускаться прямо на цитадель. Их намерения были ясны: уничтожить одним залпом и защитников и нападающих – всех. Надвигающуюся на цитадель опасность, безусловно, увидели и защитники, и штурмовики.

Кит огляделся и, обратившись к капитану «Грома и Молнии», проговорил:

– Сеньор Метеор! Спасайте корабль, он еще пригодится всем нам.

– Капитан Кит, вы серьезно это предлагаете мне, бывшему юнге-смертнику, который бесчисленное количество раз смотрел смерти в лицо и который присягнул на верность республике? Никогда! Мы будем сражаться до последнего матроса, – твердо и спокойно ответил капитан крейсера.

– Ну хорошо, но тогда я с вами, – с этими словами Кит протянул руку.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

Сеньор Метеор неожиданно воскликнул:

– Кажется, я начинаю вспоминать, где я вас встречал. На скамейке у огромной сосны…

Тем временем девять судов противника приближались к шпилю замка. Казалось, эту опасную тучу невозможно остановить.

– Эх, хотя бы один шар-смертник, и он бы решил дело, – проговорил напряженно сеньор Метеор.

– Есть один, напичканный взрывчаткой, но у него нет ни шнура, ни запала, – ответил Кит.

– Жаль, придется исполнить эту роль нашему линкору, – заметил совершенно спокойно сеньор Метеор. – Пойдем, капитан Кит, не будем искушать судьбу, время на исходе, минут через десять будет поздно.

Рядом с мужчинами стояла, прислушиваясь к их разговору, Ишра. Она тряхнула копной золотых волос, сверкнула глазами и с факелом в руке стремительно подбежала к корзине шара-смертника. Девушка перерезала канат и шар устремился навстречу своей судьбе. Она стояла в гондоле спокойная и гордая, как бы говоря: «Друзья, я ухожу, но помните обо мне!»

Ни Кит, ни сеньор Метеор не успели что-то предпринять. Они только увидели удаляющийся в небо силуэт девушки с факелом в руке. Когда же шар-смертник поравнялся с вражеской эскадрильей, раздался оглушительный взрыв и яркая вспышка на мгновение ослепила защитников цитадели и их врагов. Все девять кораблей мгновенно превратились в огненный шар, который, падая, развалился на сотни огненных осколков. Все присутствующие замерли. Так самая прекрасная девушка кальдеры мгновенно стала легендой и героиней республики. Вдруг кто-то сказал: «Давайте ее именем назовем самый высокий водопад». И все присутствующие дружно подхватили: «Да здравствует водопад святой Ишры!»

В это же время король получил срочное известие: «Приближается воздушный флот противника». Это были друзья и союзники сеньора Метеора и республики Свободных Капитанов.

– Дайте команду флоту, пусть снимаются с якорей, немедленно уходим, балласт за борт. Но мы еще вернемся.

Шракра почтительно подошел к королю и поинтересовался:

– А что же делать с членами Совета?

Король взглянул на Шракру льдинками глаз, похлопал его по плечу и с улыбкой каннибала проговорил:

– Шракра, я не привык повторять дважды. Я сказал – «балласт за борт».

Начальник ночной стражи кивнул помощникам-костоломам и прорычал через плечо:

– Действуйте, балласт за борт!

Подручные хватали несостоявшихся членов нового свободного правительства и выбрасывали за борт. Когда же очередь дошла до дона Хасо, он принялся кричать: «Это же нечестно, я рисковал жизнью ради вашей победы!» Его подтащили к борту, но он упирался, так как совсем не хотел умирать.

Бывший казначей повис на руках своих палачей, крича:

– Я за вас, вас, вас! Душу заложил!

Король резко обернулся и спросил советника:

– Сколько он весит, Шракра?

– Думаю, килограмм семьдесят.

– Вес горного барана… ладно, оставьте его, может быть, он пригодится для ваших опытов.

Только один, самый умный и хитрый, член Совета по прозвищу Рыжий Чуб, воспользовавшись суматохой отступления, оторвался от воздушного линкора короля и на собственном шаролете плавно парил в облаках к одному южному острову, где он в свои лучшие времена любил проводить отпуск. Он вспомнил пальмы, бокалы с шипучим напитком и краснокожих красавиц. Рыжий Чуб прижал покрепче к груди бочонок с золотом, думая, что он в полной безопасности, как вдруг на корму шаролета село человекоподобное существо в темном облегающем трико, а за ним – еще двое. Незваные гости были в масках с застывшей улыбкой простачка.