Единственный трезвый из командиров, он поднял гарнизон по тревоге и еще днем приказал проверить готовность цепи, чтобы в случае опасности закрыть вход в залив. Комендант не поленился подняться на смотровую площадку маяка и не отрываясь наблюдал за горизонтом в подзорную трубу целый день. Наконец он увидел на горизонте головную колонну противника.

Комендант немедленно отправил вестовых к главе Совета и командующему флотом сообщить о надвигающейся угрозе с моря и лично осмотрел «Огненный язык дракона», а также запросил подмогу для защиты бухты. Однако ни один из вестовых не вернулся, так и не доложив о выполнении приказа. Комендант также приказал сбивать любую подозрительную воздушную цель над его объектами. Не прошло и часа после его приказа, как лучший стрелок с Пузатой Берты принес ему подстреленное существо с крыльями, похожее на кошку и летучую мышь одновременно. Стрелка капитан наградил серебряной монетой за проявленную бдительность.

В это же время в резиденции главы шел пир. Изрядно выпившие члены Совета галдели, словно сороки весной, обнимались, поднимали беспорядочно кубки то за победу, то за вновь избранного главой дона Хука. Только дон Хасо сидел с вытянутым лицом человека, страдающего несварением желудка, и изредка ковырял вилкой горку жареных кузнечиков. Ему подавали только разбавленное вино и кашку из бутонов хризантем. Иногда он улыбался, но это была улыбка висельника перед казнью. Все его мысли были об одном: «Как жаль, что мы победили, а так бы я уже сидел на месте этого толстяка, который хлебает вино бочками. Как это несправедливо. Правда, мне придется рисковать своей драгоценной жизнью, крадя чертежи этой адской машины».

Он в очередной раз вышел подышать свежим воздухом на огромную заплетенную виноградной лозой террасу. Наступило полнолуние. Сверкали светлячки, пели цикады, пролетали ночные бабочки – это были последние часы мирной жизни острова.

Неожиданно за спиной казначея раздался низкий голос:

– Дон Хасо, наш договор в силе, если вы сегодня не достанете чертежи, за жизнь вашей несравненной дочери никто не даст даже дохлой крысы. Вы хорошо поняли, что я сказала?

– Я всё понял… так мы не победили? – в голосе Хасо звучали надежда и радость.

– Наивный, как можно победить такую армию?

– И я стану главой нового свободного государства?

– Станете, станете, если будете точно выполнять наши приказы. Не оборачивайтесь. У вас остался только час, идите и помните, что я сказала.

Дон Хасо возвратился в зал, пошатываясь от пережитого стресса. Надо сказать, он не был храбрецом. Он также понимал, что эти люди, или лучше сказать нелюди, ни его, ни дочь не пощадят. Это было ясно как день. «Но какая у меня открывается перспектива роста, – Хасо мысленно представил свое яркое будущее: – Глава свободной республики на веки вечные».

Дубликаты ключей от кабинета, где в дубовом сейфе хранились чертежи сверхопасного и мощного оружия, дон Хасо изготовил уже давно. Его уголовное прошлое и жизненный опыт и не такое позволяли. Воспользовавшись моментом, когда шумная компания членов Совета в очередной раз качала главного кузнеца победы, казначей проскользнул в кабинет главы, открыл сейф, спрятал копию чертежей в тут же прихваченную кожаную папку и благополучно вынес ее из кабинета. Попойка тем временем продолжалась. Дон Хасо сел на свое место и приказал подать очередной бокал разбавленного вина, упиваясь своим новым статусом иностранного агента.

Вдруг двери распахнулись и в зал вбежали уже немолодой крепко сложенный мужчина и Ишра. За ними не спеша вошла огромная мохнатая собака с крыльями и бесцеремонно разлеглась у дверей: стражи-то никакой не было – зачем ее выставлять, когда враг разбит.

Ишра первая подбежала к столу, подняла руку и проговорила, волнуясь:

– Прошу меня выслушать, это очень важно и срочно!

– Что, еще одна победа? Мы не против, – запинаясь пробормотал адмирал флота.

Глава Совета хлопнул в ладоши и строго проговорил:

– Пусть моя невестка говорит, и, кстати, почему ты без моего сына?

– Дон Хук, прошу, возьмите себя в руки, ваш сын героически погиб в бою с наемными убийцами, подосланными тайной стражей Белых Волков. Их воздушный флот вот-вот нанесет удар по нашему острову. «Гром и Молния», думаю, пострадал в бою и неизвестно, где он сейчас находится. Нужно срочно объявить тревогу.

На мгновение присутствующие замерли, осмысливая услышанное.

Первым пришел в себя дон Хасо и с дрожью в голосе воскликнул, обращаясь к дочери:

– Дочь моя, ты бредишь, какой налет?! Кто посягнет на нашу неприступную крепость?! Успокойся и прими ванну.

– Отец, наши шаролеты сейчас взрывают опытные убийцы. Вы что, не слышите взрывов?

– Народ веселится, петарды взрывают, – возразил глава Совета, трезвея на глазах.

– Какие петарды?! Выйдите на балкон и посмотрите: наш воздушный флот уже гибнет!

Дон Хук захлопал в ладоши, успокаивая присутствующих, кивнул в сторону незнакомца промолвил:

– Пусть скажет.

– Господа, налет флота Белых Волков начнется с минуты на минуту, сберегите хотя бы часть морского флота! Дайте немедленный приказ о его выводе из бухты. На ваших глазах их летающие диверсанты уничтожают ваши шары-смертники и воздушный флот! – выпалил незнакомец.

– Ему нельзя верить, это провокатор, – пропищал дон Хасо.

– Выйдите на балкон и посмотрите в небо, – настаивал незнакомец.

Дон Хук выскочил из-за стола и первый бросился к балконным дверям, за ним трусцой побежали члены Совета и старшие офицеры.

По небу в свете луны носились темные силуэты. То тут, то там взрывались шары-смертники и горели оболочки шаролетов.

Дон Хук страшно выпучил глаза и закричал во всю глотку:

– Адмирал, срочно дайте сигнал тревоги, выводите флот в море, действуйте!

В небо полетели три красные ракеты. Офицеры флотов не сразу, конечно, поняли, что это не учебная тревога, и еще долго не могли оторваться от кубков.

В следующий миг к дону Хуку подбежал молодой вестовой из Пузатой Берты и, чеканя слова, доложил, что все в порядке, противника нигде не видно, рано сеять панику.

– Ну, что я вам говорил, – истерично прокричал дон Хасо.

Но вот что всем показалось странным: мундир посланца был в крови и руки замотаны грязными тряпками.

В следующий миг Ишра закричала:

– Не верьте ему, это кот-оборотень!

Вестовой издал звук, больше похожий на кошачий мяв, чем на человеческий крик, и бросился на девушку. Из кровавых тряпок вылезли длинные стальные когти. Но стоявший совсем рядом незнакомец одним ударом меча отсек оборотню голову. Голова подкатилась к ногам членов Совета, черты ее лица изменились на глазах, обратившись в кошачью морду. Голова открыла окровавленную пасть и прошипела: «Вы все умрете, и очень скоро». Члены Совета в ужасе замерли, а затем, спешно распрощавшись, заспешили к своим шаролетам, и стайками разлетелись в разные стороны – подальше от резиденции, куда-нибудь в южные страны, где пели райские птицы, а нежные гурии легко отгоняли дурные мысли.

В это же время из мрака неба на остров полетели огненные капли, их целью был военно-морской флот республики. Капли достигали цели, и вмиг военные корабли – гордость республики превращались в пылающие костры. Бухта озарилась светом. А корабли противники всё шли и шли волнами, и каждая волна оставляла на земле и море огненно-кровавый след. К утру с флотом республики было покончено. На волнах бухты покачивались обугленные остатки мачт и обшивки. Все смотровые башни были захвачены отрядами головорезов десанта военно-морского флота Его Королевского Величества.

Однако даже такой большой армии не хватило, чтобы вмиг захватить весь остров, и первую победу над воздушным флотом врага одержали солдаты маяка Одноногого Тролля. Подрывники точно рассчитал время запуска шара-смертника и вовремя подожгли бикфордов шнур. Шар взвился, ударил в центр колонны воздушных кораблей Белых Волков и вовремя разорвался. От взрыва оболочки шаров двух судов лопнули, словно мыльные пузыри, и объятые пламенем упали в море под дружные крики островитян.

Под руководством капитана Кита солдаты цитадели сбили еще три десятка воздушных судов. Дон Хук, видя, что перед ним опытнейший боец и руководитель военными операциями, предложил капитану Киту возглавить оборону острова и приличный оклад. Капитан Кит не стал отказываться.

Первым делом он приказал стрелкам истреблять крылатых хищников, которые группами нападали на одиноких островитян. Из моряков и офицеров сожженного флота он организовал несколько батальонов, вооружил их и послал отряд моряков перекрыть путь штурмовикам неприятеля по вершине кальдеры.

Штурмовики продвигались медленно, грабя виллы богатых донов и чиня на своем пути кровавую резню и оргии. Поэтому, когда первая штурмовая группа полупьяных захватчиков подошла к маяку, она была полностью перебита. То же самое произошло с гвардейцами короля, которые двигались по противоположной стороне залива. Они были опрокинуты гарнизоном солдат Пивной Бочки и подоспевшим батальоном матросов. Капитан Рой с каменным лицом лично повел их в атаку и, подавая пример отваги, заколол десяток штурмовиков. Увидев же, что передовые корабли Белых Волков входят в горло прохода бухты, приказал по его команде поднять цепь. Две тяжелые десантные баржи, которые тащили огромные дрессированные черепахи, уперлись в цепь и перегородили проход, создав неразбериху и «пробку».

В то же время военно-воздушный флот, израсходовав весь запас бомб с зажигательной смесью и взрывчаткой, кружил над кальдерой, а его капитаны наслаждались зрелищем налета и его результатами.

Его Величество король не отрывался от подзорной трубы и каждый раз, как только бомба, начиненная взрывчаткой, попадала в цель, требовал, чтобы все члены штаба поднимали и осушали кубок за славные традиции и победу. Поэтому его окружение к утру состояло из разгоряченных, еле стоявших на ногах адмиралов и генералов.

Но, как говорится, рано пташечка запела, как бы кошечка не съела. После очевидного успеха в результате внезапного налета и, как следствие, уничтожения военно-морского флота, было замечено явное торможение штурмовых колонн десанта в районе маяка и Пивной Бочки. Но еще неприятной для короля оказалась заминка у входа в бухту, где сгрудились десантные баржи и по непонятной пока причине затормозили движение всего флота.

Король отправил разведывательную лодку для выяснения причин задержки и группу тэгов, но ни тэги, ни лодка не вернулись. Король потребовал подвести свой воздушный линкор ближе, чтобы оценить обстановку, и не поверил своим глазам: из бойницы огромной башни выдвинулось жерло орудия, из которого вылетели огненные струи, накрывшие первые две десантные баржи. Баржи запылали, и с их бортов посыпались солдаты короля; объятые пламенем, они падали в воду и исчезали в волнах. За считаные минуты «Огненный язык дракона» «слизал» несколько батальонов лучших солдат армии – тяжелую пехоту. Вслед за первыми баржами были сожжены еще несколько десантных кораблей. Дрессированные черепахи-гиганты, испуганные ярким пламенем и шумом, расшвыряв и перевернув несколько кораблей, исчезли в морской пучине.

Король пришел в неописуемую ярость и набросился на Шракру:

– Так где же чертежи этого эффективного оружия, смотрите, оно уничтожило мои лучшие батальоны?!

Шракра с поклоном подал королю папку с чертежами и самодовольно проговорил:

– А вот и наш герой, представляет всю пятую колону острова, очень хочет стать главой нового правительства.

– А почему пятую? – поинтересовался король.

– Потому что четыре колонны сейчас со всех сторон штурмуют остров, а пятая действует в тылу. Обещаю, в течение часа огнемет будет в наших руках.

– Не подведи меня, Шракра!

Король внимательно оглядел с ног до головы высокую фигуру дона Хасо, который только что прибыл на своем шаролете и теперь стоял перед новым хозяином и подобострастно улыбался.

– Вы заслужили поощрение. Как только падет цитадель, сформируете новый состав правительства, – король протянул казначею руку.

Дон Хасо опустился на колени и поцеловал тыльную сторону ладони королевской руки. К линкору короля между тем подходили и подходили всё новые шаролеты республики с выброшенными белыми флагами. Их владельцы – члены Совета приближались к королю и по очереди демонстрировали лояльность завоевателям: целовали руку, клялись на костях, пили из общей чаши, поднесенной Рыжей Бестией на золотом подносе, вражескую кровь.

Особенно в этом изъявлении преданности преуспел известный финансист по прозвищу Рыжий Чуб. Он произнес пылкую речь о верности величайшему полководцу всех времен и народов, долго полз на коленях к монарху и в завершение облобызал обе руки короля.

Сформированную из бывших бретеров и телохранителей донов роту во главе с капитаном Китом перебросили на шаролетах к основанию Пузатой Берты – как раз перед началом очередной атаки горцев. Они шли напролом, орудуя топорами, теряя десятки своих соплеменников в ожидании богатой добычи, забрасывая защитников копьями и дротиками. Однако их встретила рота опытных бойцов во главе с еще более опытным командиром, который приказал заменить бойцам шпаги на тяжелые палаши и алебарды. Сам же, находясь в центре, рубил противника направо и налево, оставляя в их рядах бреши.

Стороны сражались за мост, соединявший главные ворота башни с противоположным скалистым утесом, к которому шла узкая извилистая дорога от песчаной отмели. Там-то и происходила высадка десанта, перед которым стояла задача захватить башню и опустить цепь, которая по-прежнему преграждала путь флоту в бухту кальдеры. Мост и русло реки были устланы телами павших воинов. Наконец нападавшие подвели к берегу баржу с тяжелым орудием на борту. Нескольких выстрелов хватило, чтобы тяжелые дубовые ворота разлетелись в мелкие щепки. Путь к секретному оружию был открыт, но перед воротами, преграждая путь горцам, стоял отряд из десятка уже израненных защитников во главе с капитаном Китом.