В самом хорошем расположении духа дон Хасо развалился в мягком кресле, устроившись на корме небольшого, но удобного шаролета. Судно легко парило над гладью бухты – была редкая минута абсолютного штиля, и из воды время от времени выпрыгивали, словно золотистые искры, длиннохвостые рыбки. До полной луны оставалось еще несколько несколько дней и вот тогда ему – бывшему босоногому бродяжке и мелкому шулеру – передадут золотой жезл главы республики.

Вдруг поток его сладких и ярких мыслей был прерван появлением какой-то, как ему показалось, очень крупной птицы с кошачьей головой, мелькнувшей на фоне луны и заслонившей на мгновение ночное светило, сверкнув зелеными глазами. «Какая-то чертовщина, – подумал казначей, – кажется я серьезно переутомился, нужно немедленно принять ванну с минеральной водой. Но всё-таки, как меня подвел мой проверенный бретер, но кто мог подумать, что этот молодой иностранец так владеет холодным оружием».

Синекожий юноша-раб плавно подвел шаролет к причалу виллы, закрепил бортовые концы в бронзовых кольцах и помог дону Хасо спуститься по трапу на террасу. И вот он уже с головой погрузился в манящую воду бассейна, вынырнул и зафыркал, вдыхая аромат южной ночи, и потянулся за бокалом кларентийского вина. Однако вместо бокала рука наткнулась на что-то очень острое. Ладонь пронзила нестерпимая боль. «Змея фамба, – мелькнула мысль. – От ее укуса противоядия нет». Он судорожно отдернул руку и огляделся.

Прямо перед казначеем сидело существо с кошачьей головой и затянутым в черный облегающей костюм телом гимнаста. Зеленые глаза странного гостя блестели даже сквозь стекла очков, а длинные уши с кисточками непрерывно двигались. Человек-кот слизывал кровь казначея со своей когтистой лапы. За его спиной виднелись темно-синие перепончатые крылья. Дон Хасо непроизвольно взмахнул рукой, отмахиваясь от ужасного посетителя, и воскликнул: «Брысь!» Человек-кот одним легким прыжком оказался за спиной дона Касо и угрожающе прошипел:

– Я тебе сейчас покажу «брысь», останешься без головы!

Самый длинный коготь на его лапе, больше похожий на кривой нож, впился в горло казначея, и незнакомец, наклонившись к его уху, прошептал:

– Вон видишь, в бассейне плавает твой раб с перерезанным горлом, если ты сейчас мне ответишь неправильно, я тебе отрежу уши, нос, а затем всю голову, понял?

Казначей энергично закивал головой и взглянул в бездонные и холодные зрачки убийцы. Но то, что он увидел, его потрясло еще больше – морда оборотня-кота в считаные секунды превратилась в лицо юноши-раба: правильные черты лица с синей кожей, брови вразлет, тонкий с горбинкой нос, алые губы, миндалевидный разрез глаз с темными зрачками.

– Завтра в это же время ты должен принести мне чертежи вашей секретной машины. Кажется, вы ее называете «Огненный язык дракона». Ты хорошо понял? Завтра, в это же время, – звонко проговорил незваный гость.

– Я хорошо понял, – хрипло повторил за ним казначей. – Но это невозможно: ключи от сейфа, где хранятся чертежи, находятся у дона Хука.

Оборотень-кот ощерил длинные клыки и коротко рыкнул:

– Если ты не принесешь чертежи, твою бесценную дочь мы скормим диким свиньям, ты понял? А дона Хука пусть безболезненно уберут твои люди, ведь тебе не привыкать забирать чужие жизни? Но нужно сделать это без лишнего шума. Ну, например, несчастный случай.

– Хорошо-хорошо, но у меня есть условие.

Оборотень-кот отпустил голову казначея и, не скрывая удивления, воскликнул:

– Условие? Я слушаю внимательно, надо же, какой прыткий.

– Я хотел бы стать главой Совета, – выпалил казначей.

– Жизнь висит на нитке, а он всё о политике, – прошептал ночной убийца и усмехнулся: – Отличная кандидатура на должность главы нового государства. Я доложу своему патрону о твоем предложении, думаю, он поддержит такого убежденного патриота республики. А теперь – до следующей ночи.

Незнакомец разбежался и прыгнул в пропасть. За его спиной раскрылись перепончатые крылья, и он исчез во тьме. Дон Хасо схватил обеими руками кувшин и долго пил из горлышка большими глотками крепчайшее вино, его знобило. Гибкий ум казначея уже придумал зловещую комбинацию, как завладеть ключами дона Хука.

Глава 17. Защитник республики

Было раннее тихое утро. Первые лучи солнца еще ждали своего времени. Линейный крейсер «Гром и Молния» плавно рассекал воздушное пространство на высоте не более двух тысяч метров, когда впередсмотрящий доложил капитану, что видит противн Да и мудрено было его не увидеть. Это была армада, состоявшая из трехсот воздушных кораблей, которая шла на трех уровнях плотными кильватерными колоннами, издали напоминая кучевые облака. Они шли без сигнальных огней, и только верткие корабли-разведчики подавали условные сигналы. В этот раз они моргнули трижды красным, что означало «вижу противника». Сигнал тревоги был принят на «Королевском ястребе». Капитан Крис мгновенно оценил, что ситуация складывалась в пользу неизвестного пока корабля противника, который шел на пятьсот метров выше флагмана, явно собираясь атаковать его «в лоб» на большой скорости.

На крейсера его уже заметили и готовились к бою: матросы спешили сбросить балласт, чтобы достичь высоты судна противника, но было уже поздно. Струя искр и дыма из сопла вражеского крейсера удлинилась, скорость возросла, казалось, что кораблем управляет капитан-смертник, который решил пойти на таран и героически погибнуть. «Да он просто сумасшедший, – мелькнула мысль у капитана Криса. – Что же они медлят и не поднимают корабли, где мои летающие юнги? Все проспали атаку». Он приказал сбросить балласт и поднять воздушный крейсер как можно выше и, не отрываясь, наблюдал в подзорную трубу за действиями нападающего судна-одиночки. Он отчетливо рассмотрел силуэт и признал, что не может определить его класс. Силуэт корабля противника чем-то напоминал ему очертания летящей птицы рух. За все свои годы странствий он не видел воздушного судна с крыльями.

Меж тем расстояние между противниками стремительно сокращалось. На какое-то мгновение нападавшее судно зависло над флагманом королевского флота, и Крис увидел яркую струю огня, вылетевшую, видимо, из люка в его носовой части. Огонь буквально слизал оболочку купола флагманского судна, и его каркас со всей командой устремился вниз и рухнул в море, не произведя ни одного выстрела. И вот уже пылают еще два лучших линкора.

«Да что же это происходит!» – мелькали в голове Криса суетливые мысли. Он приказал окружить вражеский корабль и взять на абордаж, несмотря на потери. Судно противника коршуном носилось над стаей обезумевших воздушных кораблей, выхватывая ту или иную жертву. Капитан Крис направил свой корабль как можно ближе к судну капитана-наглеца, чтобы разорвать его борт залпом орудий крупного калибра, и ясно прочел на борту название корабля «Гром и Молния».

Судно сделало крутой вираж и прошло над «Королевским ястребом» так низко, что разорвало снасти. Два юнги-смертника бросились с гранатами на врага, одного подстрелили матросы противника, а вот второй успешно подорвался, нанеся гондоле шара пробоину. Но вот что показалось странным Крису: у капитана «Грома и Молнии» был шанс сжечь его крейсер, но он им не воспользовался. Возможно, у них закончилась эта дьявольская смесь, которой они сожгли десяток лучших кораблей королевского флота.

«Гром и Молния» пронесся над палубой «Королевского ястреба» в каких-то десяти метрах, и Крис отчетливо разглядел капитана сверхсовременного и опасного судна. На него дерзко и, как ему показалось, высокомерно смотрел сквозь иллюминатор его бывший юнга, и даже дружески махнул ему рукой. После чего из сопла крейсера противника ударила струя огня и сбила Криса с ног. Имея в борту десяток пробоин и поврежденную гондолу, оставив в небе шлейф дыма, «Гром и Молния» растворился в тумане раннего утра.

Крейсер оторвался от преследования, и хотя потерял скорость, но был управляем, однако его купол на глазах терял объем из-за пробоин. Все попытки матросов заделать несколько дыр от осколков разорвавшейся гранаты к успеху не привели. Корабль терял высоту, и молодому капитану сеньору Метеору было ясно, что необходимо найти место для посадки судна и ремонта и срочно предупредить Совет республики о надвигающейся смертельной угрозе. Каждая минута промедления могла стоить жизни сотням граждан острова. Даже непосвященному было понятно, что корабли армады в своих трюмах несли смертельный груз, чтобы нанести решающий удар.

Метеор пригласил своего старпома, дал соответствующие инструкции, и уже через несколько минут от борта «Грома и Молнии» отошло небольшое скоростное судно, за штурвалом которого стоял его друг и напарник Шмель. Прощаясь, сеньор Метеор обнял товарища и попросил его, чтобы он летел словно птица и обязательно опередил армаду и поднял по тревоге гарнизон острова.

Быстроходный шаролет стремительно рассекал пространство, а его капитан напряженно и нетерпеливо осматривал горизонт. Наконец он увидел знакомое очертание острова Трех Обезьян: сторожевые башни, маяк Одноногого Тролля. Он уже решил, что приземлится на площадке замка Совета Старейших, когда на корму его судна прыгнули несколько человекоподобных существ с кошачьими головами, но в очках и шлемах. Шипя, они напали на немногочисленную команду судна и в считаные минуты всех перерезали. Шмель выхватил кортик. Он не собирался сдаваться даже дюжине исчадий ада. За несколько минут боя он заколол двоих, но третий с синим юношеским лицом всё-таки всадил ему в спину оброненный кем-то тесак и после добил раненого, перерезав ему горло.

Лапу, испачканную в крови бывшего блестящего бретера, он с удовольствием облизал, и в следующий миг его нежное лицо исказилось и приобрело черты бывшего кутилы и старпома «Грома и Молнии» сеньора Шмеля. Тела павших он выбросил за борт и направил корабль к резиденции Совета Старейших, переодевшись в мундир убитого им офицера.

Убийца вошел в зал легкой походкой с высоко поднятой головой во время утреннего заседания Совета и торжественно заявил, что крейсер разгромил воздушную флотилию противника и завтра прибудет для торжественной встречи и пополнения припасов, снарядов и зажигательной смеси. Эмоции захлестнули членов Совета. Дон Хук первый сообразил – пришел его звездный час.

Он с легкостью вскочил на кресло и заорал во всю мощь глотки старого флибустьера:

– Победа, господа, какая победа! А кто финансировал этот несокрушимый крейсер, а? – с этими словами он победоносно вытаращил черные глазищи, ударил себя в грудь кулаком, его усы распушились, лихо поднялись вверх, и он продолжал кричать: – Я спрашиваю, кто финансировал этот крейсер, а значит, нашу победу, нашу свободу, нашу независимость, нашу жизнь? Кто? Кто поверил сеньору Метеору?

Он толстым пальцем ткнул в центр зала, где, потупив взор, со скромным видом стоял оборотень-кот, и продолжил:

– Кто вырастил этого сокола, этого патриота, этого героя! Я. Поэтому я имею право настаивать на продлении полномочий главы Совета. Я требую немедленного голосования! Я выделил членам Совета премии, по сто золотых каждому.

Ну кто из присутствующих мог устоять перед таким напором и обаянием? Члены Совета проголосовали единогласно. Кто-то из благородных донов в порыве энтузиазма и общего ликования выкрикнул:

– Качай их, ребята!

Расталкивая друг друга, члены Совета бросились на середину зала, спеша продемонстрировать преданность и уважение к заслугам патриотов. Кто-то, подбрасывая в воздух дона Хука, напряженно прошептал товарищу: «Однако туша килограмм на сто пятьдесят потянет». Другой кряхтя ответил: «Отъелся, сволочь, на наших трудах праведных!» Один только попугай, сидевший, как обычно, за спиной главы Совета, пробурчал: «Я этому герою нисколько не верю», – но его замечание не было услышано. «Бежать надо к сеньору Метеору, иначе пропадем, – продолжал рассуждать попугай, – и всё что будет, уже было, но как-то надо помочь девчонке».

Неожиданно двери зала распахнулись настежь, и как будто луч яркого света ворвался под сумрачные своды. В дверях с растрепанной гривой золотых волос на мгновение застыла дочь казначея Ишра. Трудно было найти молодого человека, проживавшего на острове, который бы не влюбился в нее с первого взгляда. Девушка же полюбила самого бесстрашного – настоящего героя и свою девичью тайну решила раскрыть прямо в эту минуту перед всем миром и своим отцом. Она легким ветерком пронеслась через весь зал и бросилась в объятия сеньора Шмеля. Слезы умиления, радости, любви брызнули из ее глаз, в которых отражалась синева неба.

С трудом справившись с эмоциями, девушка воскликнула:

– Господа, вот мой жених, отважный защитник республики сеньор Шмель!

Шмель с достоинством поклонился. Дон Хасо страшно побледнел и даже пошатнулся от этого известия.

Мистер Хук развел руками и театрально воскликнул:

– Я вынужден раскрыть семейную тайну.

Все присутствующие насторожились и многие, в том числе дон Хасо, подумали: «Неужели расскажет Золотой Пельмень, где спрятал бочку золотых монет?»

Дон Хук продолжал грохотать:

– Наш герой сеньор Шмель является моим приемным сыном и женихом единственной дочери, как это известно всем, видного деятеля республики и скромного гражданина дона Хасо. Сегодня по нашим добрым традициям будет свадьба. Приглашаю всех!

Счастливый отец бросился к герою, сжал его в своих объятиях, и они трижды на глазах у всех поцеловались.

Обращаясь к казначею, дон Хук воскликнул:

– Дон Хасо, мы с этой минуты родственники, – и добавил шепотом, хлопнув Хасо по плечу так, что у бедного казначея слетел колпак: – Я вам устрою теплое местечко в новом составе Совета, будете кататься как сыр в масле с приличной зарплатой и королевскими возможностями. Что нам теперь делить?

– Папочка, – обратилась Ишра к отцу, – вижу, как ты рад моему счастью, но сейчас мы покинем вас. Все граждане уже празднуют победу и ждут героев воздушной битвы. Все ждут сеньора на улице, – она потащила оборотня-кота, приговаривая: – Милый, милый Шмель, как я ждала тебя. – Тут девушка увидела, что кисти рук героя замотаны кровавой тряпкой: – Ты ранен?