Прибрежные кабаки были всегда полны разным темным людом: контрабандистами, скупщиками краденого, шулерами, содержателями сомнительных заведений, торговцами живым товаром, – и все они не очень-то спешили погибать, защищая республику. Поэтому покой граждан оберегали простые добросовестные служаки ночной стражи. Для тех, кого стражники захватывали на месте преступления, суд был короткий и конец один – им отрубали головы. Ранним утром тела преступников собирала специальная команда чистильщиков. Они же отмывали мостовую от крови, а затем трупы сбрасывали в небольшую бухту Роха. Каждое утро у рохов был кровавый пир, и так продолжалось столетиями, но никто не смел поднять руку на вековые традиции. Рохи собирались огромной к стаей и клешнями рвали тела погибших.

Низкорослый крепыш и здоровяк Хук по прозвищу Золотой Пельмень, один из самых богатых граждан республики, как всегда опаздывал на заседание Совета, где он уже какое-то время исполнял обязанности главы. Когда-то он начинал как ловкий бретер, позже был известным флибустьером, когда захватил корабль с сокровищами юга, сделал из него самый скоростной фрегат и сколотил состояние во время дерзких налетов на города южных соседей. Сегодня он был уважаемым доном, имел в своем арсенале несколько десятков морских и воздушных кораблей, самую дорогую на острове виллу, несколько доходных харчевен на побережье и десяток головорезов личной охраны.

Попугай, которому, как говорили, исполнилось не менее трехсот лет и который пережил сотню глав Совета, трескучим голосом объявил, что заседание открыто. Хук в алом халате и высоком тюрбане сидел в кресле из черного дерева. Его пышные усы топорщились. Это был явный признак нетерпения. Прибывший воздушный капитан шаролета «Непреклонный» рассказал ему совершенно невероятную историю. С его слов, три месяца тому назад, после трагических событий в городе Двух Лун к нему на борт корабля, который находился в свободном полете на высоте свыше тысячи метров, вдруг падает из-за облаков крылатый юноша. Руки незнакомца были скованы цепью. Он оказался беглым юнгой с вражеского воздушного крейсера «Королевский ястреб». Черные, как маслины, глаза Хука от этих воспоминаний расширились, и холодные мурашки пробежали по коже. Из рассказа капитана «Непреклонного» следовало, что юноша, находясь на борту судна, за три месяца проявил себя опытным и бесстрашным пилотом и не раз спасал корабль как во время сражений, так и в бурю. Капитан был уверен, что юноша может принести республике большую пользу, так как он пообещал построить сверхмощный и современный крейсер для ее военно-воздушного флота.

С первых слов капитана Хук понял, что сама судьба посылает ему этого незнакомца, чтобы укрепить его авторитет и, возможно, сделать бессменным главой республики. И вот этот загадочный пришелец стоит перед ним. Высокий, широкоплечий, взгляд синих глаз пронзительный, проникающий в самые глубины сознания. Он как бы говорил: «Я готов сражаться, сейчас и немедленно, но за справедливость и свободу». От формы юнги-смертника у него остался только изодранный плащ и потускневший шлем, однако на поясе висел бесценный кортик, подарок императора, который капитан «Непреклонного» не посмел тронуть.

– Скажите, юноша, говорят, вы умеете парить как птица. Это правда? – спросил Хук, и от волнения его голос дрогнул.

– Истинная правда, – с достоинством ответил юный незнакомец.

– Вы также обещали построить воздушный корабль, который превзойдет любое воздушное судно королевства Белых Волков, так?

– Именно так, сударь.

– Зовите меня дон Хук, – глава Совета сгорал от нетерпения.

– Именно так, дон Хук.

– Во сколько обойдется постройка одного такого корабля? – спросил дон Хук, наслаждаясь происходящим.

– Пятьдесят тысяч золотых кешей, – уверенно отчеканил незнакомец и добавил с гордостью: – Но это будет лучшее воздушное судно в мире.

Члены Совета загалдели, возмущенно крича, что это вымогательство и безобразие.

Казначей – первый претендент на должность главы Совета – воскликнул:

– Да кому вы верите, доны! Он же беглый каторжник! Нет, мы этого не допустим.

Глава Совета хлопнул ладонями, все притихли: авторитет дона Хука был весьма высок.

Он тихо сквозь зубы процедил:

– Если члены Совета против, я готов полностью оплатить расходы на постройку корабля из собственного кармана. Но у меня будет условие: капитана назначу я!

Совет принял предложение дона Хука большинством голосов.

Оглядев всех победоносным взглядом, он обратился к юноше со словами:

– Повторяй за мной: «Клянусь всеми святыми и веером Хромоножки, что буду до последней капли крови защищать республику»!

Юноша добросовестно и с достоинством повторил за громогласным доном Хуком слова клятвы.

– С этого момента ты – свободный гражданин республики и член моей команды, помни это. – Он окинул критическим взглядом фигуру юноши и добавил: – Тебе следует переодеться в приличное платье, мои люди займутся этим и еще, – дон Хук королевским жестом протянул увесистый мешочек юноше: – на текущие расходы. Твои новые товарищи помогут избавить тебя от этого приятного груза. А сейчас не теряй времени. У тебя есть только сутки, завтра ты должен быть на верфи. Но как же мне тебя называть?

Юноша ответил кратко:

– Метеор.

– Ну что ж, сеньор Метеор, звучит неплохо. И напоследок, что ты скажешь о воздушном флоте Белых Волков?

– Он огромный и очень современный, и Белые Волки могут напасть на республику в любую минуту.

– Да он нас шантажирует, провокатор, – прокричал казначей. – Скалы кальдеры неприступны, он хочет выкачать побольше денег, может быть, он является «подсадной уткой»?

Усы дона Хука распушились, словно веер, и встопорщились от напряжения. Все ждали ответа незнакомца.

Он с достоинством, стараясь сохранять невозмутимость, произнес:

– Я много лет рисковал жизнью на их лучшем крейсере, и может быть, и сейчас летал бы на нем, но меня объявили заговорщиком, и я чудом избежал смерти. У Белых Волков есть подробный план острова и бухты, точное количество воздушных и морских судов, стоящих на рейде и зависших на тросах, у них опытные капитаны. Сегодня я свободный гражданин республики, и я уже дал клятву верности республике. Такую клятву дают только раз в жизни. Я всё сказал.

От переполнявших юного иностранца эмоций шрам на его бронзовом лице побелел.

От его слов в зале на несколько секунд воцарилась тишина, прерванная хлопками одобрения дона Хука, который произнес тихо и ясно:

– Я уверен, что юноша нам послан самой святой Хромоножкой, заседание, доны, закрыто.

Новые друзья Метеора Хмель и Шмель, одев его по последней моде, предложили отметить его вступление в команду бретеров дона Хука в лучшем трактире острова «Гнездо стрижа». Товарищи по оружию были ненамного старше Метеора. Однако судя по шрамам на их лицах и дерзким взглядам на проходивших мимо ночных стражников, а также шуткам, которые они отпускали в адрес компаний других донов, можно было судить, что это были бывалые забияки и кутилы.

Не успели они заказать обед и выпить по бокалу красного трокайского вина, как над Метеором склонилась лоснящаяся красная физиономия под шляпой со сломанным пером. Можно было с уверенностью сказать, что до посещения харчевни «Гнездо стрижа» ее обладатель уже побывал со своей компанией не в одном питейном заведении и участвовал не в одной уличной драке.

Незнакомец обратился к Метеору, явно издеваясь:

– Сударь, вы и ваши друзья заняли наш стол, понимаете, это наш стол, так что проваливайте к своим нянькам. Они вас покормят, может быть, с ложечки и напоят тепленьким молочком перед сном.

Приятели задиры, а их было человек восемь, поддержали шутку товарища дружным хохотом.

Указывая пальцем на кортик Метеора, пьянчужка по прозвищу Кастет воскликнул:

– Господа, глядите, у этого сопляка такая дорогая игрушка, а он и не знает, как ею пользоваться. Ха-ха-ха!

Новые друзья Метеора схватились за шпаги, но он остановил их легким движением руки, и, совершенно не собираясь пропускать такие «шутки», обратился к обидчику:

– Сударь, вы можете прямо сейчас проверить, как я владею этой, как вы сказали, «игрушкой». Пройдемте на эту открытую террасу, – он сбросил плащ и легкой походкой вышел на площадку, специально предназначенную для таких поединков.

Гости заведения, а в такое время оно было забито публикой, обступили площадку, повисшую над пропастью, делая ставки.

Кастет, судя по короткой бородке и усам, когда-то служил в военно-морском флоте, но нашивка на рукаве свидетельствовала о том, что сейчас он принадлежит к дому нынешнего казначея дона Хасо. Кастет осклабился и вытащил из ножен свой кинжал, скорее напоминавший тесак штурмовика.

Бывший юнга дрался с огромным противником – почти великаном – не более пятнадцати секунд, хотя ставки окружающих были не в его пользу. Он загнал Кастета на край площадки и, не собираясь щадить, после ложного выпада перерезал ему горло. Тяжелое тело бретера кануло в преисподнюю. Не только дружки погибшего, но и все свидетели дуэли на какое-то мгновение оторопели. Стройный юноша, взмахнув копной волос, обвел окружающих строгим взглядом, ясно говорившим: «Я не позволю никому со мной так шутить!» Дальнейшая попойка продолжалась в лучших традициях республики Свободных Капитанов: Метеор мгновенно стал самым популярным дуэлянтом, его новые дружки действительно помогли ему быстро избавиться от лишнего золота в его карманах.

Но, как говорят: «Делу время, а потехе час». Уже с раннего утра компания молодых людей во главе с Метеором распоряжалась на личной верфи дона Хука. Благодаря фотографической памяти, он на глазах новых товарищей угольком на листе пергамента начертил за несколько минут схему воздушного судна.

Однако Метеор внес свои коррективы: например, по его предложению изготовили крылья, которые крепились к корпусу с обеих сторон. За счет подъемной силы крыльев увеличилась маневренность воздушного судна. Метеор также приказал усилить втрое мощность двигателя, что позволило повысить скорость судна в несколько раз. Оболочку шара изготовили из сока растения бучь, что сделало ее огнеупорной и непробиваемой для картечи и стрел. Он также предложил удлинить носовую часть и установить там сверхмощное оружие, принцип действия и конструкция которого хранились в строжайшей тайне.

На испытание пригласили членов Совета и его главу – вдохновителя и спонсора программы дона Хука. Согласно его требованию капитаном судна Совет назначил сеньора Метеора, старпомом бретера Шмеля, командиром артиллерии – Хмеля. Новое воздушное судно получило название «Гром и Молния» и вошло в состав военно-морских сил республики Свободных Капитанов в статусе линейного крейсера.

Испытания прошли успешно. Лунной ночью «Гром и Молния», выбросив из сопла огненную струю, взмыл в поднебесье в поисках славы и приключений и заступил на боевое дежурство, взяв курс на северо-восток, трижды моргнув присутствующим бортовыми огнями.

– А вы сможете дать стопроцентную гарантию, что ваш протеже и выскочка не уведет наше великолепное судно и не станет пиратом? – послышался скрипучий голос главного казначея.

– Дон Хасо, – еле сдерживаясь ответил дон Хук, – во-первых, это не ваше судно, а республики, построенное на мои деньги, а во-вторых, я верю капитану Метеору как себе и не сомневаюсь в его верности нашим идеалам.

– Да-да, я где-то это уже это слышал – чистые руки, горячее сердце. Я ясно помню сколько вы передали килограммов золотых кешей капитанам обоих флотов, чтобы они проголосовали за вашу кандидатуру на пост главы Совета.

– Ну и сколько же?

– Каждому стягу по десять килограммов.

– О святая Хромоножка, какая циничная ложь! – воскликнул дон Хук, воздев руки к небесам и вытаращив на собеседника полные искреннего негодования глаза-маслины. – О святой Агрипа! Ну накрыл каждой команде стол с хорошей выпивкой, каждому капитану и старпому передал всего-то по десять кешей. А разговоров, разговоров – на тонны золота. Вот так рождаются легенды, – дон Хук ударил в свою волосатую грудь кулаком и резюмировал: – А на самом деле я простой и достойнейший гражданин республики.

Дон Хук был из породы тех людей, которые искренне верят самим себе.

– У вас заканчивается срок полномочий, и новый глава Совета, а им скорее всего буду я, остановит бездумные траты на укрепление безопасности острова, который и так является неприступной крепостью. Как можно верить юнцу, говорившему о том, что на нас вот-вот нападет королевство Белых Волков? У нас с ним договор о мире и дружбе. Вы слышите, дон Хук, – о мире и дружбе! Кто же его посмеет нарушить?! А вы говорите о дополнительной страже на сигнальных башнях, о том, что весь флот в бухте держать нельзя – уничтожат, мол, с воздуха. Да у нас только шаролетов-смертников больше ста единиц. Вы сеете опасную панику, и вам придется за это ответить. Возможно даже, ваше имущество конфискуют, – за притворным сочувствием в голосе дона Хасо явственно слышались злорадные нотки.

– Что, моя вилла понравилась?

– Если честно…

– Ну конечно честно, мы же порядочные доны!

– Если честно, то очень. Дело в том, что я выдаю свою дочь замуж за известного флибустьера, а жить молодым негде. Его имя моя дочь держит в тайне. Поймите, ничего личного, дон Хук, это суровая проза жизни, – строго сказал дон Хасо.

На долю секунды воцарилось молчание. Дон Хасо крутил своим крючковатым носом, словно к чему-то принюхиваясь, и сверкал угольками глаз из-под нависших век.

– А как мой протеже перерезал горло вашему хваленому Кастету, а? Говорят, за пятнадцать секунд, молодчина, умеет за себя постоять, – проговорил дон Хук с нескрываемым торжеством.

– Да, ловкая бестия, где вы его такого откопали?

– Он свалился мне на голову с неба. Был послан святой Хромоножкой.

– Ну ничего, у меня для него тоже есть сюрприз, если, конечно, он вернется.

Так они стояли в серебристых лучах луны и тихонько обменивались колкостями – два скромных и порядочных гражданина великой республики Свободных Капитанов, глядя на тускнеющие огни «Грома и Молнии» в темно-синем небе.