Поэзию и театр он не жаловал, считая это развлечение капризом женщин и малохольных мужчин, но счастливое спасение его дочери вдохновило императора, и он очень хотел посмотреть и познакомиться с ее спасителем и взглянуть на невиданных чужеземцев. «Говорят, что они едят сырое замороженное мясо и запивают его молоком дикой козы. Страшно представить, с кем придется сегодня сидеть за одним столом. Но посмотрим, на что они способны», – с такими мыслями император приказал приготовить свою любимую четверку вороных лошадей. Экипаж был открытый, с золотым балдахином. Как правило, он сам правил и был заправским лошадником, но сегодня лошадьми будет управлять его кучер. Император с нетерпением ждал назначенного часа.

В полночь ударили барабаны. Праздник в честь заморских гостей-героев начался. Акробаты прыгали сквозь огненные кольца, юные танцовщицы кружились в хороводах, на фоне бархатного неба с огромными звездами разрывались яркие петарды. Все ждали императора и его несравненную дочь Ночную Фиалку Си.

Экипаж «Королевского ястреба» сидел за длинным столом – матросы и офицеры рядом, одетые в выходную форму синего цвета. Они пили заморские вина из серебряных кубков, и им всё подливали и подливали. На противоположной стороне стола сидела группа молодых усатых мужчин в простых куртках, но все при оружии на широких поясах. По их нашивкам с буревестником на рукавах капитану Крису было абсолютно ясно, что перед ним сидят его противники – небесные капитаны свободной республики с острова Трех Обезьян, видимо, специально прилетевшие на праздник.

Встретившись взглядом со старшим из капитанов, Крис слегка кивнул в знак приветствия. Но в следующий миг загремели фанфары и седобородый герольд, ударив в пол позолоченным жезлом, провозгласил о прибытии императора. Все встали, музыка смолкла, актеры замерли в сложных вычурных позах. Император шел прихрамывая, широко улыбаясь гостям. Рядом с ним легко, почти не касаясь мозаичного пола, шла, оперевшись на руку отца, его блистательная наследница юная принцесса. Они расположились в ложе, устроенной на мраморном балконе, возвышающемся над площадью, на которой уже шумел праздник. Телохранители с обнаженными изогнутыми клинками заняли свои места. Принцессе подали кубок вина, разбавленного родниковой водой. Императору подали кубок с его любимым тягучим и терпким вином.

– Но где же герои? – обратился император к дочери. – Я хочу их видеть.

Принцесса чуть кивнула. Перед императором и его дочерью предстал в учтивом поклоне капитан Крис. Капитан настороженно всматривался в окружавших его людей синими льдинками глаз, живописно сочетающихся со светлыми льняными волосами. Взоры присутствующих устремились на тех, о ком говорила вся империя как о жутких варварах, которые не знают, что такое мыло, а о парикмахерах и не слыхивали.

– Подайте герою вина, – приказал император.

Мгновенно в руках чужеземца оказался кубок, наполненный вином.

– За небесных героев! – провозгласил император мощным басом на всю дворцовую площадь.

– За небесных героев! – ответил дружный хор голосов.

Император был чрезвычайно любезен и даже предложил чужеземцу присесть рядом, что было неслыханным нарушением этикета. Тут же над его ухом наклонился первый советник в парчовом халате и что-то прошептал императору, но тот только отмахнулся от него как от назойливой мухи.

Он подробно расспрашивал капитана о воздушном сражении с пиратами и наконец спросил:

– Но кто же спас мою дочь, говорят, почти ребенок? Я хочу видеть его.

В следующее мгновение по команде Криса юнга склонился в изящном поклоне перед императором. Он по-прежнему был в маске.

– Я хочу видеть его лицо, – властно приказал император, обратившись, к капитану корабля.

Крису ничего не оставалось – они были в гостях у величайшего императора всех времен и народов – капитан чуть кивнул, и юнга снял маску, устремив взор вовсе не на правителя, но на его восхитительную дочь. Да, может быть, не очень скромно, но Никос вырос и был воспитан по другим законам и правилам и вел себя совершенно свободно даже в компании императора.

– Как твое имя, герой?

– Меня зовут Метеор, – с достоинством ответил юноша, блеснув прекрасным столичным произношением.

– Вы свободно говорите на нашем языке! – воскликнула принцесса, вмешиваясь в беседу.

– Я говорю на языках всех народов, над которыми пролетал наш корабль, – учтиво ответил юноша.

– Папочка, он на моих глазах уничтожил воздушный корабль, напичканный пиратами! – воскликнула девушка.

– Как же это возможно? – искренне удивился император.

– Ваше Величество, это возможно, если правильно установить гранату, – вмешался с поклоном капитан Крис. – Рядовая работа для юнги-смертника.

Император смерил юнгу восхищенным взглядом и обратился к окружавшим его сановникам:

– Вы слышали, лорды, – рядовая работа! А в нашей армии есть такие юнги?

– Папочка, он догнал шар противника на крыльях, как птица! Меня подхватил над самой землей, слышишь? Когда я уже помолилась святой деве Си.

– Доченька, но разве так бывает? Капитан, я вас прошу, – в голосе императора прозвучали умоляющие нотки, – прикажите юнге продемонстрировать свое искусство. Вот, видите – башня, в ней метров сто, пусть он прыгнет с нее, и тогда я поверю!

Крис вновь кивнул, и юнга, взмахнув плащом, исчез в дверном проеме, а уже через несколько минут император, принцесса, гости, стражники устремили взоры на вершину башни, где появился его силуэт. Юнге предстояло совершить рядовой прыжок, обычный для смертников воздушного флота Его Королевского Величества, но для собравшихся увиденное было почище любого самого фантастичного фокуса.

Юнга расставил руки и прыгнул вниз с башни прямо на головы пирующих. Какие-то слабонервные дамы ахнули, выронив бокалы, кто-то, затаив дыхание, смотрел, как у падающего с башни юного чужестранца вдруг за спиной раскрылись крылья. В полете юноша и правда походил на темно-синюю птицу. Он несколько раз пронесся над крышей дворца, затем, сделав пике, проскользил над синей гладью бассейна, «свечой» унесся в безоблачное небо и вдруг появился вновь и приземлился перед императором и его прекрасной дочерью. Тронутый этим полетом император под аплодисменты гостей наградил юношу кортиком со словами:

– Носи с честью эту семейную реликвию, с этим кортиком мой дед не проиграл ни одного сражения. Виват герою!

– Виват герою! – подхватили с энтузиазмом присутствующие, пораженные мастерством юнги.

Согласно ритуалу юноша встал на одно колено и поцеловал лезвие оружия. Первый советник что-то прошептал на ухо императору.

– Мне подсказали, – торжественно объявил император, – что этот кортик могут носить только знатные лорды. Ну что же, отлично! – Он положил руку на плечо юноше и произнес: – С этой минуты, ты – лорд империи Синего Аиста и подданный императора, – и добавил небрежно, обращаясь к первому советнику – худому мужчине с мутным ничего не выражающем взглядом: – Подготовьте указ, я его подпишу утром во время завтрака.

– Но это невозможно, по данным разведки этот блистательный юноша находится в международном розыске как государственный преступник!

– Лорд Ино, вы, кажется, забыли – в нашей стране императору всё возможно, – с этими словами правитель отвернулся от советника, словно его и не было рядом, и вновь обратился к присутствующим: – Пируйте, лорды, такого праздника у нас давно не было. Капитан Крис, прямо сейчас вам и вашим храбрецам вручат награду, передайте вашему королю, что наша империя готова к плодотворному сотрудничеству.

Капитан Крис откланялся и вернулся к своей команде. У него мелькнула мысль: «Уж слишком быстро этот советник узнал о розыске юнги, как-то это всё подозрительно». Но мешок с золотыми кешами отогнал неприятные мысли и поднял настроение. Его кубок был тотчас наполнен рубиновым вином. И он поднял его за удачное завершение миссии. Хорошо разогретая команда с радостным воплем подхватила тост капитана.

Однако капитан Крис краем глаза поглядывал, что же происходит в ложе императора. Неожиданно откуда-то снизу к нему протянулась маленькая когтистая морщинистая рука с грязными ногтями и сунула в ладонь записку. И тут же из-под стола выскочил ушастый карлик, ловко перевернул тарелку соседа и с хохотом помчался куда-то совершать свои подвиги.

Крис развернул записку. Шифр в виде палочек, крестиков и нулей был хорошо ему известен. В послании говорилось: «Вам следует через десять минут после получения записки выйти на южную веранду с мраморными грифонами». «Ну что ж, – подумал капитан, – нужно завершить дело и убираться из этого теплого местечка».

Он вышел из-за стола и вскоре стоял на террасе, освещенной факелами и светом луны. В хрустальных глазах каменных грифонов отражался свет далеких звезд. Крис не успел сделать первую затяжку из своей костяной трубочки, как почувствовал, как на его плечо легла чья-то, как ему показалось, источающая холод рука. Капитан обернулся – из тьмы южной ночи вышла закутанная в черный плащ фигура. Лицо незнакомца скрывал капюшон, и только зеленые радужки глаз обжигали холодом подземелья. «Не хотел бы встретиться с таким веселым парнем на сумрачной тропинке в дремучем лесу», – подумал капитан. Из широкого рукава плаща выскользнула рука незнакомца со сжатым кулаком, покрытым темно-рыжим густым волосом. В следующее мгновение на его ладони Крис увидел альчик. «Вот он какой, посланник загадочной Скорпены», – мелькнула мысль в голове капитана.

Крис первый нарушил молчание:

– Скорпене резиденция просит передать благодарность за проделанную работу и переданную информацию. Однако она настойчиво просит ускорить операцию по ликвидации рыжего вепря, так как от этого зависит начало операции вторжения.

– Это всё? – голос незнакомца больше походил на мяуканье кота в лунную ночь, чем на человеческую речь.

– Вот этот кожаный мешочек, – с этими словами Крис передал незнакомцу тугой мешок, набитый золотыми кешами. – Вторую половину я вам передам после окончания работы. Это вознаграждение резиденции.

– Работа будет завершена завтра, до обеда. Мы больше не встретимся, завтра ждите нашего посланца, вы его видели, и приготовьте вторую половину.

Взвесив на руке мешок с золотом, незнакомец, не простившись, исчез в темноте террасы.

Крис вернулся к своей команде и залпом выпил огромный серебряный кубок вина. Он всё-таки был простой солдат, а не наемный убийца, и от темных делишек Шракры его просто тошнило.

А между тем принцесса с разрешения императора повела юного чужеземца в свои апартаменты. Она показала библиотеку старинных свитков, бассейн с золотыми рыбками, кошку, которая умела стоять на задних лапках, свое любимое дерево и куклу. Неожиданно она остановилась и спросила:

– Скажи, Метеор, а ты бы смог научить меня так летать?

– Как, прямо сейчас?! Пожалуй, нет, но чуть позже, после войны, обязательно.

– Какой войны? Империя живет с соседями в мире, у нас нет врагов. Да и кто рискнет сразиться с такой армией, как наша?

– Принцесса, скоро начнется война, – уверенно проговорил юноша.

– Не может такого быть, лучше послушай мое хокку, – с этими словами девушка мечтательно закатила глаза, взяла юношу за руку и продекламировала: – Звездочка упала на мою ладонь, но имени ее не знаю, как странно это.

Юнга тут же прочитал ответное стихотворение, чем несказанно поразил принцессу:

– Я ворон-скиталец без имени, не помню даже матери лица, так и лечу над миром один.

Девушка отстранилась от него и через какое-то мгновенье вновь продекламировала:

– Я знаю стрижа, но не ворона, так мечтаю парить с ним под звездами, вечно.

Юноша ответил:

– Стриж летит на войну, но сердце его в ладони твоей, он вернется вить гнездо с тобой.

Так обмениваясь поэтическими образами, они, взявшись за руки, шли вдоль озера с фонтаном, и принцесса, чувствуя, что пора проститься, прошептала:

– Скоро рассвет, как же встречу его в одиночестве, сердце забилось чаще.

Он ответил:

– Слово «прощай» не для нас, я говорю до «встречи», запах фиалки вновь опьянит меня.

Юнга целовал и целовал ладони принцессы, и она, надо сказать, разделяла его невинную пылкость. Однако их идиллию прервал капитан Крис, «случайно» проходивший по этой же аллее. Он увел молодого героя, который воскликнул на прощание:

– Я обязательно вернусь.

Принцесса только успела взмахнуть веером, и начался новый день, а с ним – новая эпоха в истории империи.

После ночных представлений и боев на арене с дикими животными, а это и был сюрприз императора, правитель встал поздно. Искупался, как обычно, в искусно вырубленном из винного камня бассейне с прохладной водой. Тут же перед шатром был накрыт стол для завтрака. Императору подали халат и первый бокал с легким игристым вином. Лорд Ино в силу своих обязанностей подавал императору бумаги, которые тот подписывал не читая. Он так же подписал указ о присвоении звания лорда юному герою. В тексте указа говорилось: «За выдающиеся деяния в деле укрепления безопасности империи». Худое ничего не выражающее лицо лорда Ино исказилось гримасой, словно ему за шиворот попала синяя стоножка, когда он лично скреплял печатью подпись императора.

В этот самый миг слуга подал императору коробку, перевязанную широкой алой лентой. Это был традиционный подарок со сладостями от известной танцовщицы, которую император довольно часто вызывал по ночам для демонстрации своего искусства. Император улыбнулся, представив ее белозубую улыбку, и дернул за алую ленту.

Это была его последняя улыбка в этой жизни, так как в следующий миг из коробки вылетел трехглавый ящер шур и всеми четырьмя лапами вцепился в одутловатое лицо императора. Три пасти ящера, полные ядовитых зубов, рвали несчастного на мелкие кровавые лоскутки. Его истерзанное тело нашли в бассейне чуть позже. Шур, сделав свое кровавое дело, улетел к хозяину.

Странно, но свидетелем нападения был только один немой слуга. Лорд Ино вышел в этот момент отдать распоряжение о встрече императора с послами, а телохранители находились с внешней стороны дверей. Чуть позже следствие показало: юная танцовщица, любимица императора, никаких сладостей не отправляла. Ее слова подтвердили многочисленные слуги.