С первыми лучами солнца хмельная компания въехала в узкое ущелье. Кардамахи первыми почуяли неладное, рыча на густой кустарник, покрывавший крутые склоны. В следующее мгновение из кустов выскочили всадники на круторогих баранах – воины горного племени, которое так и не подчинилось королю. Они неслись со всех сторон, издавая воинственные кличи. Да, они рассчитали все, кроме одного, что столкнуться с очень хладнокровными и опытными воинами Его Величества, неукротимыми бретерами и отважными телохранителями. Следует заметить – Рыжая Бестия ни в чем им не уступала, как и сам принц. В дело пошли топоры, длинные кинжалы, клевцы и арбалеты. Схватка была короткой. Кардамахи рвали на части баранов, а их наездники добивали низкорослых горцев, вооруженных копьями и палицами. Не выдержав натиска, горцы побежали. Среди них был сын вождя, которого Рыжая Бестия лично оглушила ударом своего кистеня. Добыча была на славу: десяток горных баранов, рога которых очень ценились в южных странах, лежали горой перед отрядом победителей. Полсотни связанных посрамленных горцев стояли на коленях перед победителями.

– Отличная добыча! – проговорил принц. – Будет что показать моему любимому батюшке! – И обратившись к королеве добавил с улыбкой: – Нам придется вместе купаться в Хрустальном Водопаде!

Окружающие рыцари и пажи, зная о их споре, дружно заорали в знак согласия. Хозяин харчевни, подобострастно улыбаясь, подал всем вина за счет заведения. Он почти физически ощущал жесткую веревку на своей шее и поспешил заверить высоких гостей в своей лояльности:

– Виват наследнику престола! Виват королеве!

Охота для всех оказалась удачной.

Отряд принца вернулся в столицу в канун самого почитаемого праздника в королевстве Белых Волков – бога войны и удачи Ора. Он же считался покровителем воинов. На площадях готовились помосты для представлений и боев, ставились плахи и виселицы для несчастных жертв, коптились туши баранов и однорогих быков, напоминающих гигантских носорогов, тут же на кострах варили пиво. Народ, как это было во все времена, хотел острых зрелищ, выпивки и закуски. В толпе сновали сыщики тайной стражи, фокусники, акробаты, волшебники, звездочеты, королевские гвардейцы следили за порядком. Трое суток во всех питейных и сомнительных заведениях выпивка и любые другие услуги оплачивались из казны короля. На площадях развернулись торговцы хлебом, жареными крысами в томатном соусе, мозгами диких обезьян и, конечно, сладчайшими пандорами.

Ровно в полночь в центре главной площади к жертвенному круглому камню, его называли столом Ора, под гром барабанов подвели группу пленных горцев. Их должны были принести в жертву богу войны и удачи. Возле камня поигрывал огромным ритуальным мечом невозмутимый палач в темной просторной рубахе с маской на лице и алым париком, увенчанным гребнем. Все помнили, как после одной очень удачной военной операции он в течение дня отрубил тысячу голов пленным противникам. За алый парик и маску, которые он не снимал даже во сне, его прозвали Красной Головой. «Вот будешь баловаться, придет Красная Голова и заберет твою голову», – говорили матери своим разбаловавшимся деткам. Рядом с палачом стояли верховный жрец, король, королева, наследник престола, Шракра и остальные члены Военного Совета. Выполняя ритуал, жрец после отсечения пленному головы обмакивал кончики своих пальцев в кровь и чертил на лбу каждого из свиты короля кровавый треугольник.

Сына вождя горцев должны были казнить в числе первых. Неожиданно на середину площади, смяв зазевавшуюся охрану, буквально ворвалась группа всадников. Это были вождь непокоренного племени горцев и его свита. Вождь соскочил с горного барана и упал в ноги королю, прося помиловать его сына. Взамен он был готов немедленно присягнуть королю на верность и дать кровавую клятву. В этот самый миг палач Красная Голова занес меч над сыном вождя горцев. В свете отблесков сотен факелов присутствующие замерли, ожидая решения Его Величества. Король колебался.

– Ваше Величество, – раздался за его спиной приятный женский голос, – пощадите несчастных, они помогут вам в решающей схватке за остров Трех Обезьян.

Взгляды присутствующих мгновенно обратились к говорящей. Это была иностранка, вещунья, прорицательница. Это была Мария. Ее фигура была скрыта под темно-синим плащом, капюшон покрывал голову. Она единственная не приняла ритуал – помазание кровью. У нее был свой, единственный Бог.

После слов иностранки король больше не сомневался и подал знак гвардейцам. Стражники немедленно освободили пленных. Отец и сын на крови поклялись в верности короне.

Рыжая Бестия вспыхнула, ее лицо залил румянец:

– Мой король, мой дорогой и бесценный друг! Кого ты слушаешь? Иностранку? Она точно доведет тебя до беды! Послушай меня, верную и преданную супругу. Казни горцев!

– Выпей вина и замолчи! – оборвал ее король.

Сегодня розовая пелена обмана спала с его глаз. Он хорошо помнил, как островитянка рабыней попала в его дом, как солдаты охраны по ночам таскали ее по углам. Но она приглянулась ему. А дальше его словно опоили соком дерева чу. Он так увлекся Рыжей Бестией, что совсем потерял голову. Он собственными руками ввел ее в круг королевы, но уже в качестве фрейлины. После неожиданной и страшной смерти его жены она, Рыжая Бестия взошла на престол. Как недавно все это было…

Шракра как будто заранее знал, что произойдет, он поднес королю на подносе пергамент с текстом соглашения. Его подписали король и наследник, со стороны горцев – вождь и его сын оставили на пергаменте отпечатки больших пальцев. Согласно этому документу горцы были обязаны поставить в ближайшую неделю тысячу вооруженных всадников, которых поведет сын вождя племени.

Как только соглашение было подписано, внесли кубки с вином. По обычаю предков вождь горцев должен был выпить до дна этот огромный кубок, и с этого мгновения он становился верным слугой короля. Праздник был открыт казнью десятка преступников. Подписание договора посчитали хорошим предзнаменованием. Начались кровавые игры – бои гладиаторов.

Опившись пивом, сваренным из прекрасного ячменя, некоторые горячие головы из числа горцев вызывали на смертельные поединки профессиональных гладиаторов, чемпионов, любимцев публики. Они были так наивны в своих прокисших шкурах, так уверены в своей силе и удали. Однако публика требовала крови. Наигравшись всласть с силачом-горцем, чемпион по фехтованию одним ударом отрубал лихую голову провинциального храбреца. Видя, что его люди бесславно гибнут, вождь, сидевший рядом с королем, приказал прекратить это самоубийственное бахвальство. Он с поклоном передал королю сверток и попросил слово. Однорукий Силач попытался его поднять, но не смог и сделал вид, что ему помешал протез. По знаку короля паж развернул шкурки горностая, в которых лежало нечто. Король и всё его окружение на какое-то мгновение замерли: перед ними на дубовом столе лежал золотой самородок величиной с голову теленка. Да, в глубоких пещерах горцев еще можно было найти подобные уникальные экземпляры.

– Виват королю Белых Волков! Виват бесстрашной королеве! Виват принцу – наследнику престола! – зычно прокричал вождь горцев.

Присутствующие дружно подхватили: «Виват! Виват! Виват!»

Король изрядно выпил, но держался молодцом и не собирался покидать праздник. Сегодняшняя ночь была прекрасным поводом улучшить отношения со старшим сыном. Он обернулся к принцу и проговорил:

– Сын!

Присутствующие члены Военного Совета и знатные доны мгновенно прекратили свои речи. Никогда король не позволял себе так обратиться к наследнику.

– Сын, от своей драгоценной супруги я наслышан, как ты доблестно проявил себя на охоте, которая, судя по трофеям, оказалась больше похожа на военную операцию. Результатом, как вы все видите, явились не только рога горного барана, но и военный союз с благородными и смелыми горцами, которые с сегодняшнего дня влились в нашу доблестную армию, – король обвел всех взглядом победителя и продолжал: – Я хотел бы сделать тебе памятный подарок, который ты точно заслужил.

Король небрежно кивнул, и пажи подхватили самородок и положили «голову теленка» на стол перед принцем.

– Ты доволен?!

Принц поднялся во весь рост и, встряхнув копной волос, отчеканил:

– Ваше Величество, благодарю Вас, но это напоминает детскую игрушку в подарок ребенку, чтобы только отделаться от него и чтобы он не мешал взрослым играть, например, в войну.

– Так что же ты хочешь?

– Я хочу возглавить армию, чтобы она воевала по моему плану.

Благодушное настроение короля тут же улетучилось, он процедил сквозь зубы:

– Молодой человек, давайте обсудим эту тему в другой раз, сейчас я могу позволить вам сопровождать мою супругу на охоту на пернатую дичь. Наберитесь терпения и опыта, и лет через десять вы станете достойным командиром, но пока только пейте и ешьте за моим столом.

Этот неприятный разговор был прерван. Шракра согнулся над плечом короля и что-то прошептал ему на ухо.

– Господа, я получил срочное и очень важное сообщение. Членов Совета прошу пройти со мной. Принц, я так же хотел бы вас видеть у меня. Всем остальным собравшимся гулять за счет казны! – проговорил король, поднимаясь из-за стола.

Глава 11. На острове Ханд

Мистеру Редли было о чем призадуматься. В его мягкой сумке, надетой через плечо, лежало единственное яйцо, снесенное королевой ханд за последние сто лет. И он, мистер Редли, сотрудник глубинной разведки бюро специального назначения стал ее посвященным рыцарем и хранителем яйца. Золотистая скорлупа яйца светилась, словно какой-то драгоценный отшлифованный метеорит, совершенно случайно попавший в эти края из далеких миров. И еще его поверхность была очень горячей, словно раскаленный песок пустыни Сахи. Он также знал, что оно принесет ему множество проблем и бед в ближайшем будущем. Не зря же начальник тайной стражи послал его во главе группы опытных убийц, чтобы захватить яйцо и доставить в королевство Белых Волков. Он, конечно, не верил в существование яйца ханды и был уверен, что опасный чужестранец просто исчезнет в непроходимых лесах, напичканных свирепыми вепрями, пауками хру-хру, осами величиной с откормленного индюка и синими ягуарами. Его размышления были прерваны свистом выпущенной из арбалета стрелы. Наконечник вонзился в ствол вьющегося дерева у входа в пещеру над его головой.

«Так, началось», – мелькнула мысль, и он прыгнул на холку летающего пса и понесся в к развалинам дворца, которые еще при отце нынешнего короля приспособили под тюрьму для политических узников. На руках мистер Редли держал щенка летающих псов, привыкшего к нему настолько, что даже ночью не расставался с разведчиком, похрапывая на его груди. «Однако в одном лице я стал хранителем, рыцарем и нянькой щенка», – с иронией подумал разведчик. Неожиданно лохматая летающая самка завыла, взывая о помощи. Мысленно мистер Рэдли приказал развернуться ее напарнику, чтобы понять, что же произошло. Они сделали вираж, и мистер Редли увидел, что летающая собака запуталась в прозрачной, но липкой паутине паука хру-хру.

Ее положение казалось безнадежным. Два восьминогих гиганта уже скользили к ней, выставив ядовитые клешни. Мистер Редли недолго раздумывал. Он посадил щенка на холку летающего пса и сунул ему в пасть ремень сумки, где хранилось бесценное яйцо. Мистер Редли привык к крутым поворотам судьбы, и риск давно стал образом его жизни. Реакция воина была мгновенной – выхватив меч, подаренный ему долгожителями, он прыгнул вниз. Однако его прыжок был точно выверен: пролетая мимо прозрачной сети, он успел нанести два точных удара, и разрубленные тела пауков канули в сырой мрак джунглей, куда лишь изредка попадал луч света. Их останки тут же растерзали дикие вепри. Уже болтаясь на остатках сети, мистер Редли освободил летающую собаку. В знак благодарности она тщательно вылизала лицо спасителя. Полет продолжился, и вскоре собаки и с ними мистер Редли приземлились на открытом балконе, спугнув стаю говорящих попугаев, однако одна птица задержалась.

– Какой красавчик! Смело, очень смело, – проговорил длиннохвостый попугай, видимо, вожак. – Ну где только такие берутся? А собачки – просто прелесть! Нам только их не хватало, самим есть нечего!

На шум из дверного проема вышел младший брат наследного принца. В руках он держал свиток, взгляд его близоруких глаз был рассеян, лицо выглядело приветливым, но гордая осанка выдавала в нем благородного господина. На нем был надет многократно штопанный хитон и самодельные сандалии. Из-за проблем с насекомыми принц брил голову наголо. Чуть отросшие волосы, и выражение лица, и весь облик придавали ему сходство с монахом с далеких Бамбурийских гор. На остров он попал подростком, сразу после смерти матери, и многие годы его собеседниками были старинные книги из библиотек ушедшего народа, охранники и говорящие попугаи. Он вышел навстречу незнакомой компании и проговорил любезно, без тени страха или робости:

– Господа, чем обязан столь неожиданному визиту?

– Весь мир обязан существованию нашей стаи, весь! – бесцеремонно, с вызовом прервал речь принца попугай.

– Арчи, прекрати паясничать и лезть в разговор, – попытался урезонить его принц.

– Вот так всегда, мудрейшему и старейшему затыкают рот, – продолжал распинаться попугай.

– Я в присутствии гостей сейчас скажу «Кыш! Назойливая муха!», – без тени раздражения ответил принц.

– Все, молчу, молчу, молчу, – попугай закрыл свою голову крыльями, словно занавеской, но продолжал болтать: – В прискорбии умолкаю.

Принц обратился к мистеру Редли:

– Простите его, в этих богами забытых местах он мой единственный собеседник. Так чем обязан?

Мистер Редли без лишних слов вручил принцу послание короля. Молодой человек пригласил гостя пройти с ним в комнату, а сам с нескрываемым интересом впился взглядом в знакомый почерк отца. Последнюю строчку он прочитал вслух:

– Надеюсь, ты пребываешь в полном здравии и ни в чем не испытываешь нужды! Напиши покаяние для членов Верховного Совета, и ты будешь реабилитирован. Твой любящий отец.