Она смотрела на солнечный диск, медленно тонущий в бескрайнем океане. Это было прекрасное время для обитателей окрестных земель. На берегу, в тени растений, когда обеденный зной уступал вечерней прохладе, жизнь только начиналась. Ночью, когда солнце уступало место звездам, многие живые организмы, обитавшие на Пиносе, выходили из своих убежищ. Они охотились, плодились и существовали в своем небольшом, замкнутом мирке. Эти примитивные создания, некогда обитавшие на острове, даже не догадывались о существовании других мест обитания – островов, материков, континентов. Глядя на мерцание звезд, они – жители Земли – не подозревали, что там, очень далеко, тоже есть жизнь.

Там, в мириадах звезд, кроются великие цивилизации и миры, населенные прекрасными созданиями. Но не все миры величественны и не все из них – прекрасны. Космос – это жестокое место, и в его холодной тьме и ледяном мерцании далеких звезд нет места состраданию и доброте. Сильнейшие существа пожирают слабых, а великие цивилизации поглощают слабые культуры.

Когда она прибыла в этот мир, жизнь местной фауны изменилась. Пищевая цепь разорвалась. Теперь, когда она – мать – бодрствовала, даже самые грозные хищники становились обедом. К счастью обитателей Пиноса, она редко просыпалась и практически всегда находилась в спячке. Хозяйка острова была безразлична к живописным видам и снижению температуры воздуха. Она не проявляла интерес и к бушующим водам, заливавшим берег с грохотом, обрушая тонны морской воды. Все прекрасное для аборигенов планеты было не ценно для матери.

Двигающиеся объекты, возникшие на горизонте, привлекли ее внимание. Мать с опаской наблюдала за парой приближающихся кораблей. Она и раньше видела подобные объекты, природа которых была ей неизвестна. Все движимое существо из другого мира воспринимало враждебно. Такова ее природа – действовать по законам программы существования ее рода.

Обычно неизвестные штуки, перемещающиеся в губительных для нее соленых водах, не приближались к берегу, но эти находились очень близко. Ее организм и разум были настроены на защиту потомков, и присутствие чужих было сигналом к решительным действиям: ликвидации неизвестных. Но в этот раз она не была ведома инстинктами. Мать смиренно ждала, пока создания зайдут в акваторию бухты, ставшей для нее родным домом, пристанищем и клеткой одновременно. Прекрасные просторы острова окружала соленая вода, служившая барьером для миграции. Корабли, которые мать принимала за живых существ, неуклюже поворачивались, но делали это синхронно.

Покачиваясь на волнах, они издавали резкие, ошеломляющие звуки, и часть тела одного из гигантских существ исчезла в созданной ими дымке. Где-то за скальным берегом послышался похожий звук. Существа, за которыми мать вела наблюдение, вспыхнули, ошметки тел полетели в стороны. Раздался взрыв. На длинных, высоких пиках она заметила движение. Это были те же существа, что посягнули на ее дом вчера. Мать стремительно преодолела пятьдесят метров по отвесной скале и, подбежав к краю каменной плиты – выпиравшему в сторону языку на скале – принялась наблюдать за происходящим в море. В воде кружились и вращались четыре существа. Одни вырисовывали узоры на водной глади, периодически издавая громкие и резкие звуки, а другие, тоже издавая громкие звуки, сблизились друг с другом и практически исчезли в дыму.

Она была рождена для создания собственного мира, но когда округа ее дома была очищена от возможных угроз биологического происхождения, невзирая на догмы рода матери, желание развиваться исчезло. Умиротворение, покой, глубокий сон – это все, что было в ее жизни последние сотни тысяч лет. Настроение изменилось, лишь когда пришли они – путешествующие по воде. Взор матери остановился на атакующих друг друга созданиях.

***

За противостоянием пришельцев наблюдало еще одно существо, скрываемое тенью мангровых деревьев. Глазами человека оно выхватывало детали происходящего. Своих органов осязания у организма не было. Оно наблюдало, как люди методично, с животной яростью, безжалостно уничтожают друг друга. Создание обратило внимание, что два сооружения, движимые ветром, приблизились друг к другу и, встав борт к борту, наносили удары из примитивных метательных приспособлений. Противостоящие не имели отличий. Разница этих созданий, на первый взгляд, была незаметна, но наблюдающий уже сполна вкусил их разум, и его отвращало все, что связано с родом «Пожирателей миров». Ему хотелось, чтобы они поскорей были стерты из анналов мира, созданного Им – единственным хозяином, создателем. Ни один из рода «Пожирателей миров» не должен жить. Каждая раса, переступившая черту, нарушившая законы вселенского порядка, была искоренена его братьями – сынами создателя – из каждого уголка Вселенной. Этот вид, именуемый себя людьми, тоже будет уничтожен. Он знал, что падшие не способны внимать суть и существовать, не нарушая гармонии Его мира. Быть смиренными.

Не поддаваться порокам, неся разрушения, истребляя не ради утоления голода или защиты, а иной с целью, которую нельзя было оправдать сводом законов Хозяина. Создание прислушивалось к крикам враждующих, убивающих друг друга людей. Братья были в разных мирах и истребляли тысячи рас, но эта им показалась самой грязной, мерзкой и духовно слабой. К сожалению, сознание людей покидало тела слишком быстро, чтобы узнать их получше. А возможно, братья не хотели узнавать их лучше. Им было достаточно и той информации, которую они успевали черпать из глубин человеческого сознания, пока оно не исчезало. Как бы там ни было, эти и другие «Пожиратели миров» не имели права на существование и должны были быть уничтожены в самый короткий срок. Так сказал Он – энергетический луч, отец мира, названный тысячами имен, а его слово – закон для всех.

Его знают все и чтут законы бытия. Ослушавшегося его кара настигнет каждого, где бы тот ни находился и кем бы он ни был. Каждое существо должно чтить законы мира – Вселенной, а иначе братья уничтожат весь род до последней особи, чтобы ни один представитель пожирателей не выжил.

Существо обратило внимание, как с вершины сооружения, раскачивающегося на волнах, слетела черная рваная материя, оставив в одиночестве лишь яркий, развевающийся на ветру лоскут, сливающийся с желтым и оранжевым цветами уходящего солнца.

Здесь, в обители матери, создания, служившего ковчегом для сынов хозяина миров, уже не осталось дел. Теперь братьям нужно было как можно быстрее добраться на другие разрозненные клочки суши, где обитали остальные люди, и истребить каждого. Чтобы добраться до новых берегов, братьям нужны были сооружения, на которых «Пожиратели миров» бороздили смертельно опасные для инопланетян воды.

Создание еще какое-то время всматривалось в водную даль, где исход битвы был предрешен. Два огромных корабля вошли в бухту и готовились к высадке на берег. Из укрытия на берегу братья наблюдали, как гости перемещались к суше, используя небольшие плавучие устройства. В этот раз гостей было много. Поблескивая броней, они следовали к берегу, где стояли другие похожие устройства. Мать видела опасность и яростно бросилась к воде с вершины скалы. Поднимая пыль и камни, она стремительно пронеслась по грунту у подножья скалы и, выкорчевывая деревья из земли, пробиралась к пляжу. Братья не могли позволить ей – хранилищу их семени –пострадать, поэтому те, кто подчинил ее сознание, тело и разум, незаметно для нее растворили ее волю и взяли под свой контроль. Мать постепенно замедлилась и остановилась где-то посреди джунглей, скрывшись за непроглядной зеленой ширмой листьев. Это была уже не она. Сознание пришельца находилось в спячке до тех пор, пока его вновь не разбудят братья. Сейчас ей нужно было оставаться незамеченной. Мать опустилась и всем длинным, изгибающимся полукругом телом начала зарываться в мягкую, влажную подстилку джунглей и вскоре скрылась из виду. «Пожиратели идут… Встретим их в лесу…» – информация была получена на расстоянии. Для переговоров существам не нужно было использовать вербальный обмен сведениями. Они не применяли ни одного из существующих типов передачи данных. Братья имели коллективный разум. Эти создания существовали, выполняя строго поставленные задачи, и их мыслительные процессы не развивались за пределы той цели, которая должна быть выполнена. Сами братья не понимали и не думали о том, что ими управляет «некто». Существа – клетки, образующие сложный аморфный организм, способный проникать в чужое тело, подчинять его и мутировать его клетки, создавая новые формы жизни, были ведомыми неизвестным существом. Но осознать это в силу своей природы были не способны.

Братья окружили часть джунглей, взяв неприятеля в кольцо. Вновь прибывшие люди уже не были для них целью уничтожения, теперь их нужно было использовать для транспортировки на другие острова. Но это была непростая задача. В телах людей мутация проходила стремительно, и в ходе ее процесса разум человека сдавался под натиском пришельцев. Память человека, знания и навыки растворялись, а братья не могли обучаться. Попасть на корабль можно было в раненой особи, укрывшись в чертогах трюма так глубоко, насколько это возможно до прибытия на новые земли.

***

– Тихо! Я слышу посторонние звуки! Это могут быть недобитые ублюдки с брига, – совсем рядом послышался голос одного из крадущегося сквозь заросли испанца. В сегодняшнем морском бою силы неприятеля – пиратские корабли – были потоплены, а их команды беспощадно убиты, но в джунглях острова все еще могли оставаться выжившие, отправившиеся на поиски золота головорезы. Солдат проинструктировали перед высадкой, они двигались очень осторожно.

Листва папоротников скрывала большую часть солдат, но братья отчетливо слышали каждый вдох и ощущали мерзкий запах их тел, к которому до сих пор не удалось привыкнуть. Запах не вызывал отвращения. Он провоцировал агрессию, которую существа не могли унять.

– Я ни черта не слышу! Все пираты кормят рыб!

– Будьте бдительны! Здесь есть нечто пострашнее пиратов и английских псов! Будьте готовы. – Чуть поодаль раздался хриплый голос. Идущему позади человеку было тяжело говорить. Он глубоко вдыхал, издавая хрипы. Путь по джунглям давался ему непросто. Вскоре он показался среди листвы. Безобразно толстый, облаченный в черные одежды, опираясь о деревья и солдат, он пытался подобраться к солдатам, идущим в авангарде экспедиции.

– Помните, нам нужно поймать демона живым! Как только сделаете это, можете утолить жажду смерти, расправившись с остальными во имя Бога!

В любой момент братья могли начать атаку. Решение было принято безмолвно. Особь в черном – главный, станет последним выжившим. Он должен будет добраться до корабля.

Испанцы продвигались все глубже в заросли. Сквозь хаотично росшие ветви, лианы и стебли лазурные воды карибского моря не было видно. Также скрылся и раскачивающийся труп пленника, которого повесили на растущей в сторону моря пальме, как только высадились на берег. Теперь люди находились в центре джунглей, и наблюдавшие за ними с кораблей потеряли многочисленный отряд из виду.

Отец Томас многое слышал о тех существах, которые поселились на острове, но слухи и россказни не остановили его. Он был уверен, что испанские солдаты, которых он собрал для экспедиции, и его личные воины справятся даже с Люцифером, если таковой попадется на их пути. Сам он не очень-то верил в Бога, но это не мешало быть адептом инквизиции. Главное, как он сам считал, чтобы в Бога верили другие, а ересь он искоренит огнем и мечом, как делали его предки. Двигаться Томасу стало очень тяжело. Земля вела его к цели под крутым углом. Он не мог идти. Сердце норовило выскочить из груди, а притаившиеся в листве отчетливо слышали сумасшедший ритм.

– Не останавливайтесь! – запинаясь, бросил главный и, опершись о дерево, хватал воздух широко открытым ртом.

Облаченные в черное остановились рядом, не переставая всматриваться в окрестности, остальные медленно двинулись дальше. Братья были готовы атаковать. Этот момент был отличным началом расправы. Исход был известен, и в победе никто не сомневался. Единственное, что было ценным – успеть получить информацию от угасающего человеческого сознания, ведь собранная по крупицам информация позволит действовать эффективнее.

Когда испанские солдаты отошли от инквизиции, братья приблизились к ним одновременно. Среди лиан и ветвей мелькнули темные фигуры. Они двигались в тени зарослей, появляясь из высокой растительности или спрыгивая с ветвей. Тут же послышались вопли перепуганных солдат. Многих охватила паника, началась беспорядочная стрельба. Испанские конкистадоры стреляли в разные стороны, задевая своих. Вскоре каждый солдат понял, что противник не был из числа морских разбойников и даже не из числа солдат существующих армий стран мира. Конкистадоры осознали, что им противостоят войска потустороннего мира, демоны, пришедшие из преисподней.

Часть испанцев бросилась прочь, но путь к отступлению был прегражден возникшими из тени созданиями. За происходящим наблюдал отец Томас. Он, вылупив излучающие страх глаза, вертел головой, едва успевая замечать движения, возникающие среди растительности. Мелькали страшные, уродливые силуэты. Рядом послышался крик его телохранителя. Он молил своего хозяина спасаться бегством, затем сбоку раздался выстрел. Повис всепоглощающий звон. Томас растерянно крутился на месте. Он хотел бежать, но от страха не мог сориентироваться, в какой стороне находится пляж, где его ждет шлюпка. Перед ним появилась фигура. Существо стояло на двух ногах, но это был не человек. Темная, похожая на кожу аллигатора, твердая, как броня, кожа существа не отражала дневной свет. Множество извивающихся, как черви, конечностей тянулись к нему. Томас остановил свой взгляд на широкой безобразной пасти, усеянной растущими в разные стороны зубами. Инквизитор бросился прочь. Он, быстро перебирая ногами, пробирался по джунглям, оставив отряд погибать. Позади прозвучало еще несколько выстрелов, и шум боя затих. Томас не собирался оборачиваться, чтобы узнать ход увиденной бойни, как и сбавлять скорость. Так быстро, как сейчас, он не передвигался никогда в своей жизни, во всяком случае самостоятельно. Он увидел тело повешенного им грешника и лодку – единственное спасение. У его шлюпки должно было находиться несколько охранников, но пока отец Томас не видел солдат. Когда он добрался до шлюпки, то не чувствовал ног, из глотки доносились хрипы и свисты. Дыхание не насыщало кислородом. В висках с силой барабанил пульс, а в глазах, заливаемых потом, нависла темнота.

«Нет! Это еще не конец! Я не сдался! Меня так просто не взять!» – проговаривал он в уме, пока из последних сил перекидывал ноги через борт и выискивал весла. Затем он снова выбрался из лодки, упав в воду, и толкнул шлюпку, чтобы освободить шверт от песчаного дна, после чего снова залез в нее и, изнемогая первый раз в жизни, принялся работать веслами.

***

Томас греб из последних сил, не отводя глаз от непроглядной тени, создаваемой деревьями. Там, в густой мгле, множество глаз наблюдали за ним. Он не видел никого, но ощущал их пристальные взоры, источающие животную ярость и жажду его смерти. На галеоне раздались крики. Послышался бой в рынду. Это вахтенный на «Святом Себастьяне» поднял тревогу, и вскоре Томас был спасен. Его настигли моряки в воде и сопроводили на корабль.

Когда шлюпку с Томасом подняли на борт, он лежал в воде, крови и черной массе, напоминающей чернила.

– Вы ранены? – начали интересоваться моряки, когда доставали его из лодки.

– Нет! Бог защитил меня! Это не моя кровь! – шатаясь, отец Томас последовал прочь, оставив матросов наедине с лодкой. Команда склонилась над пропитанным кровью мешком. Что-то небольшое находилось в нем. Один из вахтенных приоткрыл ткань.

– Это рука! Человеческая рука! – он смело вытащил искореженную, оторванную от тела руку, на которой был клочок солдатской рубахи, показав ее остальным членам экипажа, заступившим на вахту. Казалось, что кости руки были раздроблены, а кровь в венах была темной и напоминала чернила. – Что с ней делать? – поинтересовался моряк, вытирая об рваные лохмотья – свои штаны – вязкую субстанцию.

– Если не собираешься жениться на ней – тогда брось за борт, – выкрикнул кто-то из соратников, после чего моряки зашлись коллективным хохотом.