Она лопнула свой и провела руками по волосам. Когда Нэйт дал знак что готов, лопнула и его. Она подплыла к блондину и пристально посмотрела ему в глаза. Одними губами она сказала “спи” и лопнула последний пузырь. Затем Диона поднесла обе руки к лицу и начала создавать воздушное пространство. Она раздувала его всё шире и шире, пока оно не заполнило половину комнаты. Русалка активно заработала хвостом и начала пятиться к двери. Наконец воздух заполнил собой всё пространство и Диона быстро захлопнула за собой дверь.

Парни упали на пол, откашливая воду. Нэйт всё не мог проморгаться, а Кэму вода затекла в ухо. Они сидели на коралловом полу мокрые до нитки. Мокрые волосы облепили лица, а с одежды текло ручьём. Нэйт кое-как нашёл в себе силы встать на ноги. Кэм без сил шлёпнулся на мокрые водоросли, что лежали рядом, даже не пытаясь снова напрячь свои мышцы. Нэйт старательно выжимал свою рубашку, но в обуви было больше воды и скинув ботинки, вылил на пол огромную лужу. Кэм пытался отдышаться и только сейчас понял, как устал. Сначала битва, потом потеря судна, потом борьба с течением и вот они уже на дне моря. Давление морской толщи оказалась сильнее чем он думал, пока его со всех сторон окружала вода. Но вот они лежат в комнате кораллового дворца, где русалка искусственно создала воздушный вакуум и мышцы ощутили, что наконец-то можно расслабиться.

Нэйт скинул с себя мокрую, тяжёлую одежду и поправил водоросли в сетях.

– И как я сразу не додумался что, когда она сделает эту хрень с водой, мы останемся мокрые, как псины под дождём. – Начал негодовать брюнет.

– Откуда ты мог знать? – Кэм попытался успокоить друга, но это было бесполезно.

– Откуда? Ну, когда нам дали возможность дышать, лица же остались мокрыми. Какой же я идиот. Надо было оставаться в воде спать.

– Можно просто открыть дверь.

– Можно, но тогда мы захлебнёмся. Она же сказала, что пришлёт кого-нибудь только с отливом, а до отлива ещё несколько часов.

Нэйт ещё какое-то время ругался, а потом успокоился и уснул. Усталость всё-таки взяла своё. Кэм лежал на спине и думал о Дионе. Он улыбался, когда вспоминал как звучит её голос, как переливается чешуя под светом медуз и сверкающих рыбок. Подумал о том, что она сказала перед тем, как покинуть комнату. “Спи.” Кэм закрыл глаза и в голове промелькнула мысль.

«А что если…»

Глава 16

Диона сидела на гладком камне и выжимала солёную воду из длинных волос. Она задумчиво глядела вдаль, а мелкие волны, что накрывали камень, оставляли прозрачные капли на разноцветных чешуйках хвоста. Когда она закончила выжимать волосы, то запустила пальцы в многочисленные украшения, висевшие на шее. У неё были десятки всяких цепочек, бус из жемчуга, коралловые бусы, ракушки и драгоценные камни, очевидно собранные с затонувших кораблей. Таким количеством украшений каждая русалка прикрывала свою грудь, а также в этом помогали длинные волосы, но под водой от них не было никакой пользы. У каждой русалки было столько цепей, что у какой-нибудь дамы из высшего общества определённо заболела бы шея, но подводным красавицам это никак не мешало.

Кэм открыл глаза и огляделся. На небе сгустились тяжёлые тучи, море казалось чёрным и вдалеке слышались тихие раскаты грома. Диона сидела спиной к нему, беспечно разгоняя волны хвостовым плавником. Он засмотрелся на её тонкий стан, на движение её плеч и томно вздохнул. Русалка это услышала и резко обернулась.

– О, вот и ты. Я уже давно тебя жду. – С долей раздражения она шлёпнула рукой по камню и изящно развернулась к нему всем телом.

– Зачем ты меня ждёшь?

– Только здесь мы можем говорить, чтобы нас никто не услышал.

– Не понимаю. А где мы?

– Во сне. – Сказала Диона и раскинула руки в стороны, демонстрируя это место.

– То есть я уснул и теперь… Но как? Сны почти никогда нельзя контролировать.

– Это необычный сон, Кэм. Это что-то похожее на иллюзию или видение. Одна русалка научила меня проникать в сон и подчинять его себе, но пока я не могу полностью подчинять или создавать его, могу только проникать в уже существующий.

– Так значит ты проникла в мой сон?

– Верно.

– Зачем?

– Как это зачем? Разве ты не хотел задать мне вопросы? Поговорить?

– Да-да, но почему было бы не сделать это наяву?

– Ты что вообще меня не слушал? Ах, люди… Я же сказала, чтобы никто нас не услышал.

– Но к чему такая секретность? – Никак не мог понять Кэм.

– К тому, что никто не должен заподозрить нас в связи. Я, к твоему сведению, дочь вожака стаи. Мне не полагается строить интриги. Даже то чем сейчас я занимаюсь, запрещено. Нам нельзя вступать в контакт с людьми даже наяву, тем более входить с вами в астрал. Это опасно.

– Почему опасно?

– Потому что тогда у русалки и человека рождается астральная связь. Я намеренно сплела с человеком свой разум. Это можно делать только с потенциальным осеменителем.

Кэм резко вдохнул и закашлялся, поперхнувшись слюной.

– Допустим. – Прохрипел он. – Тогда для чего ты связалась со мной?

– Та русалка, которая научила меня этому, предсказала что наш трезубец найдёт человек. Сказала, что он придёт не один и что поможет вернуть мир и порядок русалкам. Она описала этого человека, сказала, где его искать, но всё было не так просто. Человек сам не пойдёт сюда, значит его нужно подтолкнуть. Она помогла мне…

Диона замолчала и опустила голову. Кэм ждал продолжения, но она не спешила. Он нетерпеливо покачал головой и закусил губу.

– Она связалась с вашим, как это у вас называется, учителем?

– Профессором.

– Да, именно. С профессором.

– Подожди. Как это? Нет-нет, постой. Она предсказала что придёт человек, но его нужно подтолкнуть, и она связалась с Томом, а ты… О, Боже… То есть ты… Ты меня сюда заманила?

Диона тяжело вздохнула, но головы не подняла. Она избегала взгляда Кэма, а вот он, наоборот, пытался встретиться с ней глазами. Он был шокирован. В голове родилась чёткая мысль о том, что он оказался в Бермудском треугольнике не по своей воле. Что его вели сюда на поводке как собачонку, а он послушно шёл. Шёл через шторм, через стену водных нимф, которые кровожадно изранили их друга Билли до смерти.

– О, Боже, Билли… Нет-нет-нет, не может этого быть. Диона, неужели это ты?

– Что я? – Глухо спросила русалка, всё так же не поднимая глаз.

– Если ты хотела, чтобы мы скорее прибыли сюда, почему на нас свалилось столько испытаний? На подходе к треугольнику мы шли через пролив поющих скал. На нас напали водные нимфы и убили одного из наших друзей. Почему? Я шёл через все эти опасности словно слепец. Мы могли обогнуть пролив, но я не поверил ему и подумал, что так мы быстрее доберёмся. Я загубил своего друга. Это сделала ты? Эта твоя наставница внушила Белфоеру мысль, и он заразил ею меня. Это всё ты? Объясни мне сейчас же!

Кэм был зол. Он быстро дышал и был так бледен, словно в его теле совсем не осталось крови. Он не знал куда деть руки и начал заламывать пальцы. Потом он нетерпеливо и излишне резко вскочил на ноги и принялся расхаживать по камню. И всё же несмотря на свою злость он так надеялся, что Диона опровергнет его обвинения, что она скажет, что в этом нет её вины, что это всего лишь совпадение, ведь они шли такой опасной дорогой. Надеялся, что смерть Билли – это всего лишь несчастный случай.

– Разве ты сам не хотел найти меня? – Наконец заговорила Диона.

– Хотел, но моё ли это было желание? Может и это ты мне внушила.

– Я не внушала тебе этого. Только идею пойти сюда.

– Ты явилась мне во сне, я видел тебя всю в крови. Ты умирала. Ты посеяла во мне сомнения. Я подозревал всех до единого в том, что кто-то обидел тебя. Во всех я видел врага, от которого нужно защищать тебя. Признаться, я думал ты уже мертва. А в итоге это был обман. Какой же я идиот. А гибель Билли тоже твоих рук дело?

– Это было необходимо, чтобы вы прошли тоннель. Он был слабым звеном. Если бы он остался с вами, вы бы все погибли.

Кэм замер. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Нет, определённо слух подвёл его. Он ослышался, конечно, ослышался. Не могла же девушка, ради которой он сломя голову летел вперёд, не разбирая дороги, сказать такие ужасные вещи. Тем более не могла этого сделать.

– Повтори.

– Что?

– Повтори! – Крикнул блондин. – Ты убила Билли?

– Нет.

– А кто?

– Водные нимфы.

– По твоему указу?

Молчание.

– По твоему указу? Отвечай!

– Да…

Кэм закрыл глаза и упал в воду, подняв тучу брызг.

– Это было ради вас! С ним вы бы не ушли живыми из тоннеля.

Диона кричала что-то ещё, но Кэм не слушал. Он уже пошёл ко дну, даже не стараясь подняться на поверхность. Он просто надеялся, что это был всего лишь сон. Всего лишь дурной сон и сейчас он проснётся в постели дома у Кейт и Чарли, потом он умоется, забудет этот сон и пойдёт завтракать в кругу близких друзей. Он не поссорился с Кейт, а Билли жив и здоров, сидит сейчас в своём гамаке с газетой в руках.

Он медленно открыл глаза и почувствовал, как отсыревшая одежда и соль неприятно стягивают кожу. Пальцы были покрыты морщинами от долгого пребывания в воде и от прикосновения к брюкам по телу пробежала противная дрожь. Он дотронулся до влажных волос и попытался распутать свалявшиеся локоны. Соль словно песок осела на коже, засоряя поры. Кэм потёр лицо отгоняя горькое ощущение от сна и сел уперевшись локтями в колени.

Он надеялся, что всё это было лишь проекцией его мыслей и переживаний, а не тем, чем являлось на самом деле. Он врал себе, пытался заглушить голос разума, который отвесил ему звонкую пощёчину, чтобы парень наконец очнулся и взглянуть правде в глаза. Это чувство было похоже на болезненное расставание. Сначала ты живёшь в мире полном любви и нежности к человеку, ради которого готов на всё. Ты думаешь, что каждое мгновение делает счастливым вас обоих. Думаешь, что ссоры и недопонимания не страшны, что вы всё переживёте раз пережили кучу всего раньше. Проходят месяцы и годы, а ты всё продолжаешь верить в то, что сила вашей любви способна справиться с любой проблемой. А потом выясняется, что тебя уже не любят, что от тебя устали и всё это неизбежно шло к концу.

Но даже когда твой любимый человек дал тебе понять, что ты ему больше не нужен, хотя твоя любовь никуда не делась, ты продолжаешь верить, что это происходит не с тобой. Продолжаешь верить, что он вернётся, ждёшь его, обманываешь себя в том, что это не конец, только бы не почувствовать, как ноет разбитое сердце. Ты готов лгать себе и нагло кормить себя мыслями, что скоро он вернётся в твою жизнь, лишь бы не верить в суровую правду, которая разрушит тебя и твою любовь.

Именно это сейчас и делал Кэм. Нагло врал себе не желая принимать факты. Пытался задушить в себе мысль о том, что она сделала, тогда как его душили слёзы. Всё что происходило с ним после отплытия от берегов Шотландии, было обманом, но правда была так жестока что оставалось только врать себе дальше. Принять это он сейчас не мог, это было выше его сил.

Он думал о том, что буквально через пару часов проснётся Нэйт и увидев состояние Кэма сразу спросит в чём дело. Но как Кэм мог всё ему рассказать, когда он сам в это не верил? И даже если он расскажет, как поведёт себя Нэйт? Как он поведет себя, когда увидит Диону, когда она посмотрит ему в глаза и что-нибудь спросит? Она будет стойко держать свою планку и ничего не скажет второму капитану, но он уже будет знать. Он будет знать и смотреть на неё иначе, но закончится ли всё на злых переглядываниях? Вряд ли. Нэйт не сдержится. Он будет задавать вопросы, а когда ответы выведут его из себя, то, что тогда?

Больше этого Кэма беспокоил только вопрос о том, как он сам будет смотреть русалке в глаза. Даже если он ничего не скажет Нэйту, его отношение к Дионе уже кардинально изменилась. До этого он смотрел на неё как на божество, которое явилось ему с небес, а не из морских глубин и не понимал как такая красота может прятаться в тёмных водах, а не являться миру каждый день. У него замирало сердце, когда она смотрела ему в глаза. Он забывал, как дышать, глядя на то, как грациозно она парит в воде. А теперь…

– А теперь она убила моего друга. – Прошептал Кэм.

Он думал о том, чтобы прямо сейчас покинуть коралл и попытаться выбраться на сушу, но понимал, что так просто его никто не отпустит. Раз Диона пошла на такой риск, заманив их сюда, без боя она точно не сдастся. Ей нужен трезубец, а найти его может только Кэм, судя по пророчеству что изрекла одна из русалок. А значит, поскольку Диона так хочет заполучить символ власти, что готова хладнокровно убить одного из членов команды, то просто уплыть им она не позволит.

Так же дело осложнялось тем, на какой глубине они находились. Как однажды сказал Белфоер, когда их выплюнуло из тоннеля, организму нужно привыкнуть к перепаду давления. Для этого нужно какое-то время, а для времени нужен воздух. Если они попытаются сбежать сейчас, пока никого нет, они просто захлебнутся.

Сопоставив все факты, Кэм смирился с тем, что им не выбраться, пока он не сделает то, ради чего его сюда затащили. К сожалению, вопросы о том, что сказать Нэйту и как держать себя в руках с Дионой, остались не закрытыми. Размышления никуда его не приводили. Если с Нэйтом можно как-то решить, то ситуацию с русалкой предвидеть было нельзя. Сейчас он думал одно, а при встрече с ней может повести себя совершенно иначе и именно этого боялся. Как можно предугадать свою реакцию, когда встречаешься лицом к лицу с убийцей своего друга?!

– Боже…

Он снова лёг на сырые водоросли, но глаза не закрыл. Он боялся, что, уснув снова окажется на том камне, боялся, что она снова ждёт его там. Она не закончила разговор, значит ничего не мешает ей прийти в его сон ещё раз. Он был зол и печален, так что не смог бы вынести раскрытия ещё какой-нибудь тайны, ведь неизвестно что ещё сокрыто от его взора.

Так он и пролежал, мучая себя мыслями до тех пор, пока не проснулся Нэйт. Он потёр глаза и с прищуром взглянул на друга. Он не понял настроения Кэма, но был ещё слишком сонным чтобы попытаться разобраться в чём дело. Кэм же не осмеливался прервать молчание и объяснить причину своего негодования. Для себя он решил, что не станет рассказывать ему сейчас что узнал от Дионы. Он не хотел всё так выливать на друга, но хотел, чтобы это сделала сама Диона. Будет лучше если он узнает всё от неё, ибо если он расскажет сам, то нервы точно его подведут, но хладнокровная русалка сделает это с лёгкостью.