Все нехотя согласились и несколько человек подняли тело Билли. Нэйт обернулся, надеясь увидеть Кэма, но он не появился. Парни с огромной болью распрощались со своим товарищем, и перекинувшись через ограждение, смотрели как тело их друга погружается на морское дно.

Нэйт быстро утёр слёзы, пока никто не видел, и пошёл к лестнице, ведущей на нижнюю палубу.

– Идём ребята, поднимем кружки в честь Билли.

И все тяжёлой поступью двинулись за капитаном. На плечи матросов лёг гнёт печали и скорби, который они будут нести долгое время, пока полностью не оплачут своего близкого приятеля. Возможно, он будет являться им во снах чтобы они помнили его, а может, наоборот, не явится никогда чтобы не видеть грусти своих друзей.

Когда все спустились вниз и расселись на места за большим деревянным столом, который постоянно качался, Нэйт взял несколько бутылок спиртного из их запаса и разлил по кружкам. Первый стакан они опрокинули молча и жгучий алкоголь прошёл по пищеводу, но не смог заглушить более жгучую боль, которая сжала в тиски каждого из них.

В следующие разы, когда наполнялись стаканы кто-то произносил небольшую речь о Билли или просто вспоминали моменты из жизни, где он фигурировал. Забавные истории вызывали грустную улыбку на их лицах, но глаза были наполнены слезами.

Спустя какое-то время нижнюю палубу наполнила тишина, разбавляемая лишь всплеском волн за бортом. Они услышали шум шагов над головами и некоторые проследили глазами за звуком. Через несколько секунд на лестнице появилась нога и наконец спустился Кэм. Никто не проронил ни слова как и он. Парень сел на свободный стул, поставил кружку на качающийся стол и до краев наполнил его горьким ромом. Сделав несколько хороших глотков, он окинул взглядом команду чьи взгляды были прикованы к нему.

– Простите парни, – буркнул он, – я последнее время много нервничаю из-за цели нашего путешествия, а такие вещи… В общем они оставляют следы.

Некоторые матросы опустили глаза, а некоторые, наоборот, переключили всё своё внимание на капитана. Он был подавлен, как и каждый из них. Чувство вины сковало его лёгкие и каждый вздох отдавался болезненным уколом. С каждым шагом путь становился всё опаснее, он мог закончиться удачей либо же погибелью для всех, кто сидит за этим столом.

– Я… Я подвёл вас ребята. – Сказал Кэм, и все навострили уши будто боялись упустить хоть один звук. – Я подверг вас опасности из-за слепого желания найти русалку и из-за этого погиб наш товарищ, который был всем нам как брат. Возможно дальше будет ещё опаснее, когда войдем во влиянии треугольника и, может быть, все погибнем.

Некоторые члены команды отхлебнули из своих кружек. Наступило недолгое молчание и каждый думал о последних словах что произнёс Кэм. После нескольких мгновений он заговорил твёрдым, но тихим голосом:

– И я обдумал это и принял решение зайти в ближайший порт, где все, кто хочет уцелеть и остаться в живых, могут сойти на берег.

На какое-то время до них даже перестал доноситься шум волн. Все недоуменно смотрели на блондина, ведя борьбу в своей голове. Нэйт тоже посмотрел на друга и в смятении, издал звук похожий не то на смешок, не то на чих. Кэм же упорно разглядывал содержимое кружки, будто это было самое увлекательное зрелище, что он когда-либо видел. В итоге Нэйт не выдержал игнорирования и с такой силой сжал локоть Кэма, что тот фыркнул.

– Ты что, даёшь заднюю? – Сквозь зубы прошипел Нэйт, пока помещение начало наполняться шумом множества голосов.

– Нет я просто предоставляю им выбор. – С вызовом ответил Кэм.

– А если они все откажутся идти? Что тогда? Мы вдвоём с кораблём не управимся.

– Я знаю, но после того, что случилось со всеми нами в проливе, я не могу заставить их идти против воли.

– Кэм, ты капитан, а не нянька в саду. Они сами нанялись к нам несколько лет назад, так что должны были иметь представление о том, что их ждёт. Работа на судне, да и в море в целом, не из лёгких и каждый кто шёл сюда отдавал себе отчёт о своих действиях. И также они знали, что будут ходить под началом двух капитанов и что из-за этого выбора будет ещё меньше. А ты сейчас просто отдал им в руки половину власти и пялишься в кружку как ребёнок, который не имеет понятия об ответственности.

Нэйт не на шутку разозлился и с каждым словом его лицо становилось всё мрачнее и суровее. На мгновение Кэм и правда ощутил себя маленьким мальчишкой, которого отчитал отец за провинность. Тем временем команда во весь голос обсуждала что сказал Кэм, при этом возмущённых комментариев было больше. Нэйт не сводил с него взгляда и шумно дышал, раздувая ноздри. Кэм потёр лицо руками, как если бы он безумно хотел спать и тупо уставился на брюнета.

– Ну и что ты предлагаешь? Приказать им чтобы шли в любом случае?

– Уже нет, раз ты сделал идиотское заявление, теперь надо послушать чего они хотят.

Том, всё это время тихо сидевший слева от Нэйта, вдруг подал голос.

– Ребята я, конечно, не такой хороший мореплаватель как вы, но на мой взгляд Нэйт прав, хотя и доля правоты Кэма есть. Нужно уметь держать себя достойно, как и полагается капитану. Но и к команде нельзя относиться как к рабам. Я советую дать им это право выбора, но сделать на чём-нибудь акцент, чтобы им меньше хотелось уйти.

Поразмыслив над словами профессора пару минут, Нэйт поднялся со стула, и все разом умолкли.

– Ладно. Можете сойти на берег, тем самым огородив себя от бед. Но! Если вы сошли, то больше в эту команду вы не вернётесь, и на “Калипсо” вам не место. Итак, поднимите руки кто хочет сойти в порту? – Раздражённо спросил он, небрежно раскинув руки в стороны.

Нэйт довольно хмыкнул, чем привлёк внимание Кэма, который перестал изучать ром в кружке. Ни один матрос не поднял руку. Все с вызовом смотрели на него, гордо подняв головы.

– Ну в таком случае, парни, хочу кое-что сказать. Вы должны понимать, что впереди нас ждёт много трудностей, кто-то из вас может не выжить. Да даже я могу пойти на дно к морскому дьяволу и поблажек ждать не придётся. Вы сами видели, что произошло с Билли, так что теперь нам придётся собрать все свои силы, всё своё мужество и внимание для того, чтобы пережить всё что встретится нам на пути. Нам нельзя сдаваться и если мы будем работать как одно целое, то мы не просто выживем, но и сможем уйти с добычей, и нас везде встретят как героев. На все времена мы станем легендами.

И все как один завопили “Да!” так, что со тряслись стены корабля. Потом они опрокинули пару кружек и начали расходиться спать. Несколько человек поднялись на верхнюю палубу чтобы вести работу, а остальные рухнули в гамаки из захрапели.

Кэм, Нэйт и Том медленно поплелись в свою каюту, не перекинувшись друг с другом ни словечком. Кэм снял с себя обувь и рубашку, улёгся на кровать и крепко задумался. В голове на полной скорости проносились эпизоды прожитых дней, в особенности встреча с водными нимфами и смерть Билли. Он винил себя и никак не мог выбросить эту мысль из головы. Он думал, что подсознательно весь экипаж считает его виновным, ведь он сразу дал им понять, что всё плавание – это его задумка. Конечно, никто бы не сказал ему в лицо что он виноват, но он был уверен, что хотя бы один матрос, но думал об этом.

Том уже громко храпел, а Нэйт размеренно дышал в такт ударам волн о борт. Покачивание “Калипсо” наконец выгнало печальные мысли из головы парня, и он медленно провалился в сон.

Глава 12

Кэм и Нэйт сидели на самодельных качелях за домом. Отец Нэйта сделал их, когда они ещё были детьми. Верёвки, к которым была привязана дощечка, слегка потемнели от дождя и времени. Большое ветвистое дерево, на котором были привязаны качели уже обронило все свои жёлтые листья на высохшую траву дворика. После уборки большие кипы с листьями лежали в углу заборчика, но ветер с задором сдувал листочки обратно, словно не хотел избавляться от осеннего ковра.

Лёгкий мороз, что гулял по улицам городка вместе с ветром, решил заглянуть к двум парням, сидевших на старых качелях. Брюнет поёжился и обнял себя руками. Кэм наоборот почувствовал прилив сил с приходом холодного ветра, шмыгнул носом и повернул голову в сторону друга. Тот смотрел на свои ботинки отсутствующим взглядом и похоже его совсем не волновало, что он замёрз.

Почти каждый вечер уже несколько месяцев Кэм приходил домой к другу, пил чай с его бабушкой, которая теперь была его опекуном, до его совершеннолетия, сидел с ним вот так за домом и молчал. Над Кэмом опеку взяла его тётя, сестра отца, а Кейт и Чарли уже жили одни в кирпичном доме через дорогу. Они были старше парней на год, поэтому все проблемы обошли их стороной.

Вот уже несколько месяцев прошло с гибели их родителей в море. Несколько месяцев скорби, серости в жизни и посиделок на заднем дворе. Наверное, им не о чем было говорить. Тему смерти, о сне Кэма, обо всём что с этим связано, они обсудили вдоль и поперёк, но никто не хотел оставаться дома в одиночестве, поэтому друзья собирались и каждый день сидели так часами, покачиваясь на старых качелях. Иногда они заходили в дом чтобы очередной раз выпить горячий чай и согреться, после чего низменно возвращались во двор, либо же Кэм уходил домой.

С Кейт и Чарли они виделись чуть реже. Неподходящее было время для посиделок у камина с горячим шоколадом и забавными историями. Раны от потерь были всё ещё очень свежи, но Кэм перенёс это более стойко, чем все остальные и спокойнее, чем от него ожидали. Благодаря своему сну он был готов. Несомненно, он тоже страдал, но всё же это событие не было для него полной неожиданностью.

– Прохладно сегодня. – Прервал тишину Кэм.

– Да. – Коротко ответил брюнет, делая вид что заинтересован в разговоре.

– Как у вас с Кейт?

Парень резко повернул голову с недоумением на лице. Он усмехнулся и покачал головой.

– У нас с Кейт… У нас с ней ничего нет и не будет. Она, конечно, мне нравится, но… Хах, мы всегда в зоне глупой дружбы, случайных прикосновений и нелепых взглядов друг на друга. Словом, будто между нами есть тайные чувства, которые мы скрываем от всех, а на деле даже не обсуждали эту тему.

– Так обсудите. В чём проблема?

– В чём проблема… Помнишь того высокого идиота, который постоянно трогает волосы? – Кэм кивнул и Нэйт продолжил, – Я видел пару дней назад как он принес ей цветы, и они стояли у дома почти два часа. Смеялись, улыбались друг другу, а перед тем, как он ушёл, Кейт поцеловала его в щёку. Поверить не могу. Как вообще вышло что они начали общаться?! Я видел, как почтальон часто заходит к ним. Видимо они постоянно пишут друг другу, будто не могут созвониться, какой бред. Письма записочки. В общем вот в чём проблема.

– Думаешь между ними что-то есть?

– Не знаю, но не исключаю такой вариант.

Кэм лишь вздохнул и они продолжили молча сидеть на заднем дворе.

– Однажды, – В этот раз уже Нэйт прервал молчание, – мы купим корабль и уплывём отсюда навсегда. Будем путешествовать по миру, станем знаменитыми мореплавателями и будем свободными. Будем приезжать к бабуле в гости, а потом снова уходить в море.

– Это хороший план брат. А корабль назовём “Калипсо” как морскую богиню.

– Чего?

– Ты что, не знаешь кто такая Калипсо?

– А ты сам-то знаешь? – С насмешкой спросил Нэйт.

– Да, я у родителей в комнате нашёл книгу много месяцев назад и прочитал. Начну издалека. Существовал некогда один титан, звали его Атлант. Он проиграл битву с Зевсом и тот в наказание отправил остальных титанов в Тартар. Это как бы темница под царством Аида, Бога мертвых. Атланту же он возложил на плечи небесный свод. И была океанида, это вроде водной нимфы, дочь титана Океана, думаю его имя говорит само за себя, и Богини Тефиды. Океаниду звали Плейона. Ну и появилась у них дочка Калипсо. Она жила на острове Огигия в гроте. Однажды к ней попал Одиссей и прожил с ней семь лет, тоскуя по дому. Вмешались Боги и Калипсо пришлось его отпустить. Как бы она ни уговаривала его остаться, предлагая бессмертие и вечную юность, он всё равно покинул её. Она помогла ему построить плот и дала ему в дорогу всё необходимое. Таким образом уплыв от Калипсо Одиссей победил смерть и вернулся в мир живых.

– Ну раз на плоту, что помогла сделать эта Калипсо, он ушёл от смерти, значит это будет хорошим именем для нашего судна. – Подытожил Нэйт.

– Да, соберём команду и будем бороздить моря на нашей “Калипсо”. Традиция давать имена судну зародилась ещё в Древнем Египте. Моряки сильно зависят от погоды из-за парусов, но нет ничего хуже штиля. На вёслах то далеко не уйдёшь. Говорят, что имя очень важно. Как корабль назовешь так он и поплывет.

– И ещё это от примет зависит. – Шмыгнул носом Нэйт. – Я вот слышал пару. Что мол нужно с собой на судно кота чёрного взять, что это к счастью. Нельзя менять имя кораблю. При первом отплытии нужно разбить о борт бутылку с вином, а если она не разбилась, то это к несчастью.

– А я тоже знаю! – Принялся загибать пальцы Кэм. – Если крысы с корабля бегут, то это к его гибели, правда понять не могу откуда они там берутся и куда убегают. Плюнуть на палубе, это преступление. И свистеть на палубе нельзя, иначе шторм будет, но во время штиля можно. Ещё чтобы ветер появился во время штиля надо ножиком по мачте поскрести. Баба на корабле, это к беде, и швабра или ведро уроненные за борт тоже. Э-э… Нельзя убивать чаек, ну и вообще морских птиц, потому что это души погибших моряков и их не стоит злить. Рождении ребёнка на борту, это удача…

– Но как на борту может родиться ребёнок, если баба на корабле к беде? Это бред какой-то. Две приметы противоречащие друг другу.

Парни крепко задумались и бросили вспоминать морские приметы. Некоторые были смешными, другие глупыми, а третьи и вовсе бесполезными.

Так и не найдя ответ на вопрос о противоречивых приметах, друзья ещё поговорили какое-то время ни о чём, и Кэм собрался домой после новой чашки облепихового чая. Тьма опустилась на задний двор, где на ветру покачивались старые самодельные качели…